- -
- 100%
- +
– Лежать, малыш, – приказывает она, толкая Рида в грудь, и заставляет лечь на постель.
Она залезает на него, седлая бедра, и ведет пальцами по крепкой груди, где уже расцветают ей созданные бутоны. Он покорен, завоеван. Лиса плавно двигает бедрами, ерзая на возбуждении парня. Он в ее плену, теперь он принимает правила игры девушки, не смея сопротивляться. Она заводит руку за спину, обхватывает толстый ствол пальцами и чуть приподнимается, направляя его в нужное место. Логан напрягается, стискивает челюсти, давя в горле рвущийся животный рык. Лиса выгибается, упираясь одной рукой в грудь Логана, и ехидно наблюдая за парнем.
– Детка, лучше не зли меня, – рычит он, не имея больше сил терпеть безумную пытку. Она улыбается, закусывая губу и склоняя голову к плечу. Он в шаге от того, чтобы растерзать эту бестию, он кипит изнутри, в нем бурлит возбуждение, а Лиса играет, чертовка.
– Ты не услышишь того, что хочешь, Рид, – шепчет сладко девушка.
– Я услышу кое-что другое, – уверенно хмыкает он, сжимая пальцами бедро Лисы.
Она смеется насаживается на парня. Дыхание сбивается, в нем проскальзывает дрожь, а смеяться больше не хочется. Только кричать. Она постепенно привыкает к размерам. Логан обхватил ее за талию, впиваясь пальцами и оставляя алые следы. Вид такой Лисы – седлающей его бедра, горячей и сладко стонущей, даже в самых влажных снах не снился. Реальность шедевральна. Она шедевральна. Губы искусаны, щеки пылают, по всему телу разбросаны засосы и укусы. Лиса пахнет Логаном, и лучше этого быть ничего не может.
Это то, что было нужно. Необходимо. Логан наполняет полностью, и это чувство лишает рассудка.
А то как она выкрикивает на итальянском ругательства и стоны, возбуждает еще больше.
Тянет сладкое «sì», а Логану срывает тормоза окончательно. Она что-то быстро шепчет на своем втором родном языке, жмурится и скребет ноготками по татуированной коже. Логан ни слова не понимает, но лишается рассудка от чистого итальянского акцента, так идеально звучащего ее бархатным голосом.
Лиса не осознает, как оказывается снизу, а Логан нависает над ней, широко разводя стройные ножки. Ничто больше не удержит. Стоны Лисы переходят в крики, сквозь которые слышится одна повторяющаяся фраза на итальянском.
Еще.
Нетрудно догадаться. Услышал.
Логан подмечая гибкость красивого тела. Лиса идеальна во всем.
Лиса идеальна.
Она находит своими губами губы парня, целует медленно, покусывая и оттягивая, поглаживает пальцами затылок и стонет в поцелуй при очередном толчке. Она чувствует, что приближается к пику, не может больше сдерживаться. Она жмурится и до кровавых отметин впивается ногтями в его спину, невольно сжимая его внутри себя. Тело мелко дрожит, а тягучий стон вырывается из губ. Логан оглаживает большим пальцем скулу девушки, целует искусанные губы, продолжая двигаться. Ощущает, что тоже достигает своего апогея. Она что-то шепчет ему, от этого шепота Логана ведет только больше, а Лиса словно знает это, специально доводит, сносит крышу напрочь.
Волшебная Лиса.
Но не насытился ей. Ему мало будет всегда.
Да и насытиться ей просто невозможно.
Логан оставляет на персиковых губах короткий поцелуй и ложится рядом, притягивая к себе девушку. Она укладывает голову на грудь парня, переплетая с ним ноги, и устало прикрывает глаза. Сердцебиение Логана постепенно успокаивается, негромко постукивая под самым ухом. Лиса под этот звук хочется уснуть сладким и долгим сном. Логан лениво водит пальцами по спине девушки, вырисовывая всякие непонятные узоры и вслушиваясь в ровное дыхание, щекочущее кожу.
– Вот мои грязные сны и стали реальностью, – ухмыляется Рид, глядя на девушку. Лиса морщит нос и открывает глаза, поднимая их на парня.
– Потому что я так захотела, – отрезает она, слабо улыбаясь и кладя подбородок на грудь парня.
– Малышка, я взял бы тебя хоть в нашу первую встречу, – хрипло говорит Логан, улыбаясь в ответ и вскидывая бровь.
– И что же помешало?
– Хотел распробовать тебя, – он усмехается.
– Вообще—то, не факт, что я позволила бы тебе, – не уступает Лиса, самодовольно ухмыляясь.
– Что ты стонала на итальянском? – любопытствует Рид, хмурясь и подкладывая согнутую руку под свою голову.
– Что ты ужасно трахаешь, – закусывает губу девушка, хохотнув.
– Серьезно? И поэтому ты так орала? – Логан криво усмехается, толкая язык за щеку.
– Эй! – она закатывает глаза, несильно кусая Логана за сосок.
– Твое тело говорило за тебя, детка, нет смысла отрицать, – хрипло говорит Логан.
– Вранье, – отмахивается она.
– Давай, проверим еще раз, – у Логана в глазах огоньки по новой вспыхивают, а на губах пошлая улыбка.
– Ненасытный, – ворчит Лиса, а сама приподнимается, перекидывая ногу через бедро парня, и садится сверху.
Глава 13.
Яркий огонек на мгновение освещает темный салон бугатти, так же быстро потухая. Едкий дым начинает змеей расползаться, безмолвно уплывая в наполовину спущенное окно. Габриэль задумчиво глядит перед собой, а там – кромешная тьма, скрывающая сотни грузовых контейнеров. Он перебирает в пальцах тлеющую сигарету и слегка хмурится, выглядя в тусклом свете приборной панели особенно сурово из-за сведенных бровей. Он вырывается из потока застеливших разум мыслей и поднимает телефон, проверяя время.
Прошло десять минут.
Слишком долго.
Никто не должен заставлять его ждать.
Он делает короткую затяжку и выпускает дым через приоткрытые губы. Спустя две долгие минуты рядом слышится рычание незнакомого движка и хруст гравия под колесами. Он откидывается на сидение, повесив руку с сигаретой меж пальцев на руле, и поворачивает голову вбок. Дверь с пассажирской стороны открывается, впуская в прокуренный салон свежий ночной воздух. На кожаное сидение опускается человек в кожанке, под которой серая толстовка с капюшоном, натянутым на голову.
– Долго, – бросает Габриэль, разглядывая только что подошедшего. Тот поворачивается к нему лицом, едва видным в тусклом освещении.
– Дел много, только появилась минутка, – отвечает тот негромко и тянется к карману, доставая из пачки сигарету и зажимая меж губ. Габриэль тянется к нему и чиркает своей металлической зажигалкой, галантно предлагая прикурить. Пассажир не отказывается.
– Американок любишь, значит, – продолжает Стаффорд, изогнув бровь, и кидает взгляд на рядом стоящую машину. – На каждом заезде виновницами трагедий становятся именно они.
– Питаю к этим сучкам особую страсть, ничего не могу поделать, – ухмыляется пассажир, затягиваясь, и выпускает дым через спущенное с пассажирской стороны окно.
– Так вот кто устрашает гонщиков, – с пониманием улыбается Габриэль, склоняя голову к плечу и вертя в пальцах сигарету. – Самолично участвуешь в этом?
– Почти всегда. Это доставляет мне особый кайф, – пожимая плечами, высовывая руку через окно, и стряхивает пепел на землю.
– А заезд с младшим Ридом? Там был ты? – спрашивает Габриэль хмуря брови и делая затяжку.
– Да, – кивает пассажир, глядя на Гэба с полуулыбкой на губах. – Он погнался за мной, я думал, что на самом деле сможет достать, но потом он почему-то дал заднюю, и я смог спокойно уехать. Тачка у него мощная, что тут скажешь, – хмыкая и качая головой. – Но что под капотом – секрет. Никто не знает. Даже… – он внезапно замолкает и делает затяжку, задумчиво уставляясь на приборную панель бугатти.
– Даже? – переспрашивает Габриэль, сверля парня упрямым взглядом.
– Хочу взглянуть, что под капотом у тебя. Собираешься с ним гонять? – пассажир уклончиво меняет тему, выбрасывая окурок, и сует руки в карманы куртки.
– Скоро я с ним встречусь. И где же еще, как не на дороге, – усмехается Гэб, закусывая нижнюю губу.
– Что требуется от меня?
– Заключим сделку, – Стаффорд улыбается уголками губ, наблюдая за выражением лица парня. – Все, что ты вытворяешь на дорогах, будет сделано от моего имени. Под моим началом. Я дам тебе людей, которые распространят твою веру разрушения по всем дорогам страны. Я давно приглядываюсь к тебе. То, что ты делаешь – революция, протест изжившему себя. На смену старому приходит новое, улучшенное. Новые тачки, новые лидеры. И мне это нравится. Это то, к чему я сам иду.
Стаффорд говорит твердо и убедительно, в его словах не приходится сомневаться. Цель есть, осталось ее достичь общими усилиями.
Пассажир молчит некоторое время, обдумывая сказанное, вычитывает подтверждение в его глазах и шумно выдыхает, наконец отвечая:
– Пора менять условия игры на дорогах, – парень согласно кивает и хмурится.
– Понадобятся новые американки – я достану. А детали, я думаю, ты сам лучше знаешь, какие нужны. Но если что, подогнать я тебе смогу и свои.
– Ты прав, мне нужно больше ресурсов. Нужно что-то делать с побитыми машинами. Перепродавать, тюннинговать или разбирать на части – выбирай сам, – парень пожимает плечами, складывая руки на груди. – Обычно я от них избавляюсь, продавая за границей. Мне они ни к чему.
– Больше людей – больше машин и возможностей, – улыбается Габриэль, открывая дверцу, и выходит из машины.
Он бросает окурок под ноги и сует руки в карманы брюк, подходя к чужой машине. Легкий ветер треплет идеально уложенные волосы, отчего они прядями спадают на его лоб. Парень с пассажирского сидения выходит из бугатти и встает рядом, поправляя на голове капюшон.
– Я так понимаю, эта машина твоя фаворитка, – задумчиво говорит он, не отрывая от автомобиля взгляда.
– Она для обычных гонок. Ее каждый знает на дорогах, – кивком подтверждает парень, следя за взглядом мужчины.
– Ты отлично играешь, отводя от себя подозрения. И то, чем ты занимаешься… – он поворачивает голову к собеседнику, заглядывая в его темные поблескивающие в далеком тусклом свете глаза. – Ты мне нравишься. Знаешь свое дело.
– От тебя мне нужны большие деньги, Габриэль.
– Не проблема. Значит, сделке быть? – Стаффорд подходит ближе, становясь напротив, и слабо улыбается.
– Быть, – бросает парень, копируя его улыбку.
– Прекрасно. Жду тебя завтра утром в своем офисе. Обсудим все детали, – Габриэль хлопает парня по плечу, вместо рукопожатия, и направляется к бугатти. – Будем создавать лучшее будущее для наших улиц, – бросает он через плечо, слыша в ответ усмешку парня и хлопок двери автомобиля.
***
Новый день встречает Лису неприятным солнечным светом, припекающим лицо. Она сонно морщится и поднимается с постели, чтобы задвинуть шторы, но тело пронзает резкая тупая боль. Поясница ноет, все тело будто бы одеревенело. Истерзанные губы обжигает боль. Она прикрывает рот ладонью, чтобы не издать ни звука, который нарушил бы тишину комнаты. Логан спит в своей обычной позе на животе, а одна рука под подушкой. Лучики солнца лишь немного касаются его голой кожи, не тревожа сон.
Лиса, доковыляв до окна, зашторивает его, облегченно выдыхая и позволяя глазам расслабиться. Пить хочется жутко. А еще бы в душ. Она босыми ногами шлепает по холодному полу, выходя из комнаты, погруженной в приятный полумрак.
Прохладные струи воды освежают тело, частично восполняя запасы энергии. Лиса поднимает голову, встречаясь со своим отражением в большом зеркале, находящемся прямо перед душем. По телу, словно звезды на небе, рассыпаны следы дикости прошлой ночи. Даже на внутренней стороне бедра. И… на правой ягодице. Она улыбается невольно, прикусывая губу и отворачиваясь. Ночь была сумасшедшей и чертовски долгой. И никто не хотел, чтобы она кончалась. Логан трахал долго и со вкусом, практически не давая времени на передышку. Ненасытное животное. Он брал ее сзади, оставляя на аппетитной попке следы от шлепков и укусов, брал сидя, давая возможность себя оседлать.
Брал, брал, брал…
Лиса ему этой ночью отдала не только тело, но и душу. Простыни впитали в себя смешанный дурманящий аромат. Впитали в себя секс, витающий в воздухе по всему дому. Она прижимается лбом к прозрачному запотевшему стеклу и прикрывает глаза, вспоминая каждый момент ночи. По телу приятные мурашки, а внизу живота сладко тянет.
Она утирается мягким полотенцем и нагой проходит на кухню, собираясь перекусить, чтобы успокоить урчащий живот. На кухонном столе лежит ее телефон, совершенно мертвый. Она намеренно отключила его, чтобы никто не беспокоил. Под "никто", она имеет ввиду Габриэля. О нем думать сейчас неприятно, одна лишь мысль об этом мужчине омрачает. Не хочется знать, помнить. Лиса убирает телефон от глаз подальше и приступает к нарезке фруктов, найденных в просторах холодильника. За спиной слышится шум, шаги по паркету и маты, растворяющиеся в ванной комнате. Она усмехается и закидывает в рот половину дольки апельсина. Цитрусовый сок неприятно щиплет губы, и девушка быстро облизывает их. Из ванной доносится шум воды, прекращающийся спустя десять минут. Лиса высыпает все нарезанные фрукты в миску и перемешивает ложкой. Встав у кухонной стойки, она ставит перед собой миску с фруктовым салатом и неторопливо завтракает.
– А ты ранняя пташка, Алисия? – раздается со спины бодрый и веселый голос Логана. Она оборачивается, разглядывая парня с ног до головы. Он влажный после душа, такой же обнаженный.
К чему вообще одежда?
Кристальные капли стекают по шее и груди, скапливаются на подбородке. Его грудь и шея усыпаны алыми засосами, линиями царапин от ногтей. И они, черт возьми, так красиво и гармонично смотрятся на нем.
Она отворачивается, накалывая на вилку кусочек банана и отправляя в рот. Чертов Логан Рид все адекватные мысли из головы выметает. Он совсем близко. Стоит прямо за спиной, дышит в плечо, опаляя горячим свежим дыханием. Лиса, прикрывая веки, с трудом проглатывает фрукт. Руки Логана по-хозяйски бродят по ее телу, а губы касаются затылка. Рид тянет носом сладкий цветочный аромат, довольно мыча, и целует нежную кожу. Лиса спиной ощущает влагу от его груди и не сдерживается от того, чтобы прижаться к ней. Он улыбается, кладет руки на талию и упирается возбуждающимся членом в ее попку. Она выдыхает, медленно прожевывая фрукты и едва стоя на ватных ногах. Он спускает влажные руки на ее бедра, чуть сжимая пальцами и немного покачиваясь из стороны в сторону, как в неторопливом танце. Лиса прикрывает глаза, подхватывая движение, и двигается вместе с ним. Только приятной медленной музыки не хватает. Логан негромко смеется, а у девушки на лице расслабленная улыбка расцветает.
– Логан…
– Я голодный, малышка, – шепчет ей парень, оставляя поцелуй за ухом и ведет носом по шее. – Очень голодный.
Лиса мгновенно покрывается гусиной кожей от томного шепота. Тело реагирует незамедлительно, тянется к парню.
Логан оглаживает ягодицы, а носом ведет по плечу, касаясь губами и втягивая любимый аромат, впитавший в себя его собственный. Лиса тяжело сглатывает, накалывает на вилку несколько фруктов и протягивает ее Логану, поворачиваясь боком в кольце крепких татуированных рук. – Кушай, малыш, – улыбается она, отправляя фрукты парню в рот. Он довольно мычит, пережевывая. Капелька сока стекает с уголка его губ, и она, чуть привстав на носочки, быстро слизывает ее кончиком языка, тут же отворачиваясь, как ни в чем не бывало.
Она слегка вздрагивает, когда чувствует, как пальцы Логана оказываются у нее на промежности, поглаживая. Он и вправду голодный. Соскучился по телу, которое только пару часов назад истязал в постели, испивал до дна. И Лиса действительно кокаин, вызывающий мгновенную зависимость.
Логан уже не сможет быть терпеливым и сдержанным. Попробовав раз, вдохнув поглубже, что аж самой души коснулось. По-прежнему не будет. От такого тяжелого наркотика отказаться трудно. Почти невозможно.
Он наполняет тело девушки одним плавным толчком. Лиса стонет, откидывая голову на его плечо и сжимая в пальцах вилку с наколотым на нее кусочком манго. Ладонь Логана на животе не дает упасть, крепко удерживая. Она прикрывает глаза в удовольствии, двигаясь навстречу и цепляясь пальцами за предплечье парня. Логан же двигается плавно и неторопливо, мучает, играет.
– Чего же ты прекратила, Алисия? – шепчет он на ухо, а она кожей ощущает его издевательскую улыбку. Она поднимает голову и подносит ко рту вилку, стараясь быстрее прожевать фрукт, лишь бы не подавиться при очередном стоне.
– Даже поесть спокойно не даешь, дикарь, – шипит дикой кошкой девушка, выгибаясь навстречу и откладывая вилку. Вцепляется пальцами в края стойки и сбивчиво дышит. Несмотря на обманчивое недовольство, она умирает в руках, как очередная звезда на небе; сгорает, и хочет больше, намного больше. Такая смерть волшебна.
– Ты меня с ума сводишь, итальяночка, – хрипит Логан, кусая ее за мочку уха. Лиса шумно выдыхает, тяжело сглатывая. Рука непроизвольно тянется к промежности. Возбуждение затмевает, перемешивая все мысли в голове. Она касается пальцами бугорка, но Логан, быстро реагируя, хлопает по руке, не давая ей прикасаться к себе. – С этим мы разберемся вместе, детка, – обещает он, получая в ответ разочарованный вздох.
Логан подхватывает девушку и двигается в сторону спальни. Он укладывает ее на прохладную постель и вновь припадает к нежному телу губами. Целует в кончик носа, в скулу. Накрывает легким поцелуем веко, от чего ресницы щекочут губы, и возвращается к уже полюбившимся губам. Лиса изнеженно улыбается, поглаживая его затылок и прижимаясь ближе к горячему телу, что согреет, укроет от всего. Ей хорошо.
По—настоящему.
Логан хочет быть ее.
Только ее.
Глава 14.
Логан с усилием разлепляет сонные глаза, уже несколько минут ощущая под боком назойливую вибрацию телефона, не дающую спокойно спать. Он слепо шарит ладонью по постели и хватает телефон, щурясь и поднося его к лицу, чтобы прочесть имя нарушителя его сладкого сна, но перед глазами все расплывается. Из губ неразборчивым потоком льются маты, а палец только с четвертой попытки попадает по линии внизу экрана, наконец принимая звонок.
– Быстро назови причину, по которой я не должен сейчас раздолбать телефон об стену, – хриплым ото сна голосом медленно проговаривает Логан, валясь обратно на подушку и обессиленно прикрывая глаза.
– Ты нужен мне в офисе – слышится на том конце спокойный голос Майка.
– Не убедил, – сухо усмехается Логан.
– Ваши брачные игры еще не закончились? – хмыкает старший Рид в трубку.
– Что, завидуешь? Твой запрет на секс все еще активен? – Логан хрипло смеется, а Майк шумно вздыхает, наверняка закатив глаза. Младший приоткрывает глаза, повернув голову набок. Левая сторона кровати пуста и холодна. Только измятые простыни напоминают о том, что было прошлой ночью. Он прислушивается, надеясь услышать хоть какой-то шум в доме, но тщетно. – Кажется, закончились, – с тоской говорит Рид негромко, скрывая разочарование в голосе. – Что-то случилось?
– Пока ничего. Заказы на имя Кая продолжаются. Надо бы навестить его еще разок.
– Хочешь, чтобы я поехал ему морду бить? – ухмыляется Логан, потянув на себя одеяло и прикрываясь ниже пояса.
– Никакого мордобоя, просто выясни, что за хрень происходит.
– А ты сам не можешь? – зевая, морщится Логан, потирая лоб пальцами.
– Мне не до этого. А твой отпуск закончился, подъезжай сюда, – Майк непреклонен с едва различимыми нотками злости в голосе.
– Какой ты зануда, братик, – хохотнув, он приподнимается на локтях. – Прям сейчас?
– Прям сейчас, Логан, – настаивает старший, постепенно начиная раздражаться.
– Вот это ты дикий, конечно, – с издевкой усмехается младший. – Где там Мира…
– Логан— мать—твою— Рид…
– Ладно, ладно! – Логан смеется. – Пусть твоя малая тогда за кофе сгоняет.
– Она, не секретарша, – вздыхает на том конце провода брат. – И ее тут нет.
– Хм, секретарша… – задумчиво тянет Логан, улыбаясь уголком губ. – Только не говори, что не представлял такое.
Майк молчит несколько долгих секунд, тяжело дыша в трубку то ли от переполняющей его злости, то ли от невольно всплывших образов Миры в роли этой самой секретарши, а Логан едва сдерживается, чтобы не засмеяться.
– Значит, представлял, грязный ты извращенец, – не выдерживает он, саркастично хохотнув.
– Пошел ты.
– Воздержание – это плохо, брат, – продолжает измываться младший, закусывая губу. Жаль, Майк не может увидеть сейчас его злорадную ухмылку.
– Уж ты знаешь, – не остается в долгу старший, хмыкая. – Я тебя жду.
– Тогда сам кофе купи! – быстро вставляет просьбу младший, но в трубке уже слышатся только короткие гудки. – Черт.
Логан отбрасывает телефон на постель и присаживается. Ссутулившись, он потирает сонное лицо ладонями. Даже они пропитаны запахом Лисы, просочившимся в каждую клеточку его тела. На губах его остались опавшие лепестки нежных цветов, но сами цветы пропали. В квартире звенящая тишина, которая так долго составляла ему компанию. Но с появлением этой девушки она стала чужой и неприятной. Он отвык. За несколько дней, проведенных с девушкой, он отвык от всего, будто выпал из реальности, в которую возвращаться совершенно не хочется. Звонок Майка словно вырвал из бесконечного сладкого сна, которому конец все-таки пришел. Вернулась и любимая тишина – единственная соперница рычащего двигателя агеры. И Логан ей совершенно не рад.
Он стоит под горячими струями, бьющими по плечам, опустив голову и опираясь рукой о стеклянную стенку душа. И тут же всплывают свежие воспоминания. Запотевшее стекло с отпечатками его рук и тела Лисы, стоны, наполнявшие ванную и вплетающиеся под кожу. Напоминания о ней на каждом шагу. Куда ни посмотри. Обнаженными телами они изучили буквально каждую поверхность этой квартиры. Логан был так голоден, так ненасытен и несдержан. Но в глазах девушки читалось «не останавливайся», «мне нравится» и «я хочу больше», и он напрочь забывал одно лишь слово «контроль».
Он тишине пьет горячий кофе, рассматривая кухню и стол, на котором, словно дар божий, лежала Лиса, стонала под ним и хотела больше. Логан сухо усмехается своим мыслям, бесконечным потоком, текущим с одной лишь непрерывной информацией. Внизу город оживает, окутанный утренней суетой. Солнечные лучи прокрадываются через окно, переливаются на татуированных пальцах, осторожно дождаться на кожу. Свежий воздух плавно проникает внутрь, вытесняя цветы, растущие буквально из—за стен. А он и забыл, что дышать можно не только цветочным благоуханием. Логан подходит к окну, держа в одной руке чашку с кофе, а другой закрывая его. Пусть подольше сохранится сладость аромата. Куда—то идти нет никакого желания. Лежать бы, курить, наблюдая за плавным движением едкого облака в полумраке. Логан практически не притрагивался к пачке сигарет в эти несколько дней, заменяя одну зависимость другой, более сильной. Но теперь в пальцах снова тлеет сигарета, наполняет легкие. Он курит неторопливо, наблюдая за городом, а на столе остывает кофе, так и не допитый. Затушенный окурок дымится в пепельнице, а Логан в конце концов начинает собираться. Брат ждет, дела ждут, как и проблемы, которые надо наконец решить. Майк один не справится с вопросами, непрерывно вылезающими отовсюду. Хоть он очень и старается.
Логан натягивает джинсы, застегивает ширинку одной рукой, другой держит телефон, а меж зубов зажата новая сигарета. Он звонит Лисе, делая это почти неосознанно. Палец сам жмет на «Итальяночка», и теперь Рид выслушивает длинные гудки в динамике. Он не может не выяснить, почему она ушла, не оставив после себя ничего, кроме сладкого запаха; ни записки, ни чего-то еще. В какой-то степени Логана это бесит, но еще волнует и интересует. Он должен узнать. И не потому он звонит, что хочет вновь услышать с ума сводящий голос, вовсе нет.
– Уже соскучился? – Голос Лисы в трубке такой как и обычно. С издевкой и улыбкой, которую он может услышать, не обязательно для этого видеть лицо.
– Ты жестоко меня использовала, Алисия Фэйт, – вместо приветствия задумчиво произносит Логан, рассматривая себя в зеркале и делая затяжку, затем отходит к гардеробу и достает первую попавшуюся футболку. – Поматросила и бросила?
– Ну, малыш, прости, – негромко смеется она, вызывая у него улыбку. – Учеба не ждет. На этот раз точно.
– А я все ждал завтрака, – ухмыляется Логан, зажимая телефон между ухом и плечом, и натягивает на себя футболку.
– Я не идеал девушки, Рид. Я, конечно, хороша, но готовка – не мое.
– С детства для тебя готовила прислуга, а? Светская ты львица, – по-доброму подкалывает ее Логан, поправляя пальцами волосы перед зеркалом.