- -
- 100%
- +
– Я люблю тусовки на улицах, а не на кухне, – ухмыляется в ответ она.
– А что же об этом думает твой муженек? – хмыкает Рид, подхватывая с тумбы ключи от агеры, и идет в коридор.
– Он не знает мою маленькую тайну, – хихикает она. – Я должна заниматься, нужно готовиться к экзаменам, а ты отвлекаешь, милый.
– О, серьезно? Тогда я буду…
– Кстати, – прерывает девушка, меняясь в голосе. – Где агера? На парковке ее не было, когда я уезжала.
– Что? – Логан хмурится, зависая в согнутом состоянии и прекращая шнуровать второй ботинок. – Как это, не было? – он резко выпрямляется, спешно выходя из квартиры.
– Вот так, малыш, – растерянно усмехается Лиса. – Иди и проверь сам, а я пошла заниматься. Удачи с поисками пропажи.
Она бросает трубку, а Логан подрывается к лифту, сунув телефон в задний карман джинсов. Он нервно кусает губу и задумчиво хмурится, барабаня пальцами по металлической балке в лифте. В голове уже появляются кое-какие догадки и мысли по поводу исчезновения кенигсегга. Никто не мог украсть его, потому что защита на высшем уровне. И никто даже посметь не мог, потому что это автомобиль Логана Рида. Его могли разве что…
Логан стоит перед своим пустым парковочным местом, сверля его взглядом, будто от этого машина появится. Он достает из кармана телефон и быстро набирает номер отца, двинувшись к улице. Спустя три гудка старший семьи Рид отвечает.
– Сын? Что-то случилось? – слышится настороженный и слегка удивленный голос мужчины.
– Отец, мне нужен твой майбах.
Спустя десять минут перед Логаном стоит черный блестящий автомобиль представительского класса, на котором передвигается глава семьи. Далекий от уличных гонок, не знающий реальной езды, комфортабельный и осторожный. Логан смотрит критично, щурясь и склонив голову. Вытянутый автомобиль с плавными линиями – полная противоположность дикой агеры. Пыли не пробовал, шины об асфальт не стирал. Он хмыкает и садится в машину, заводя двигатель. Салон окутывает едва слышное рычание, больше похожее на мурчание котенка. Двигатель, созданный для комфорта важной персоны при передвижении. Он по привычке вслушивается себе за спину, где у агеры расположено сердце, но у майбаха там ничего, кроме тишины. Нужно скорее вернуть свою крошку. Рид в этой машине, словно президент, спешащий на собрание. Он гонит по трассе, выжимая ее максимальные двести семьдесят пять, которых чертовски мало. А двигатель все так же нежно мурчит, но не ласкает слух. На такое не встанет, от такого в крови адреналин не закипит. Но лучше так, чем на чертовом такси.
Он эффектно тормозит перед полицейским участком, оставляя короткий след от резины на чистом асфальте, как вызов легавым. Прохожие и сотрудники полиции смотрят на люксовый автомобиль с недоумением и волнением, пытаются разглядеть, кто за рулем, замедлив шаг и отодвинув свои дела на второй план.
Логан, заглушив двигатель, выходит из майбаха, поправляя волосы, взлохмаченные из—за встречного ветра, влетавшего в салон через спущенные стекла. На него таращатся со всех сторон, наверняка ожидали увидеть важного дядю в брендовом костюме и с личным водителем. Рид далек от этого образа, он – полнейшая противоположность, он – тот случай, когда реальность лучше ожидания, потому что у девушек, завидевших его, глаза вспыхивают при виде подкачанного привлекательного мужчины, да еще и с таким автомобилем в придачу. Рид в ботинках вместо дорогущих блестящих оксфордов, в драных джинсах вместо сшитых на заказ брюк, и в футболке вместо белоснежной рубашки под пиджаком. Не так выглядят обладатели подобных автомобилей. А он и не президент.
Логан – король дорог.
Он блокирует автомобиль, сунув ключи в задний карман, и под откровенными взглядами сотрудников идет к зданию полицейского участка.
– Какого хера, вы забрали мою машину? – рычит Логан, влетая в кабинет офицера полиции и сжигая злым взглядом спокойно сидящего за столом парня.
– Тише, Рид, и так привлек к себе весь отдел, – цокает на него офицер, хмурясь и потирая переносицу. Он переводит взгляд на Логана и изгибает бровь. – Только так я мог добиться твоего внимания.
– Тим, это перебор, – хмыкает все еще взбешенный Рид, подходя к столу. Он упирается в его лакированную поверхность руками и недовольно уставляется на друга. – Ты можешь мой дом конфисковать, но машину…
– Ты не уплатил в срок кучу штрафов, которые я лично тебе выслал на почту, – называя причину, Броу закатывает глаза и переводит внимание к стопкам папок. Он выискивает среди них нужную. Логан выжидающе и нетерпеливо следит за офицером, прожигая в нем дыру.
Броу вытаскивает необходимую папку и достает оттуда несколько бумаг, протягивая их Логану.
– Я забрал бы и твой дом, если бы ты игнорировал налоги. Но ты забил на штрафы, а их куча накопилась. Это просто моя работа, дорогой мой друг.
Логан хмурым взглядом пробегается по штрафам и, неудовлетворенный причиной, хмыкает, швыряя их офицеру обратно на стол, и без приглашения разваливается в кресле напротив.
– Я был слишком занят в последние дни, чтобы уделить внимание оплате штрафов, – внезапно довольно ухмыляется он, закинув ногу на ногу и покачивая ею в воздухе. Достав из кармана пачку сигарет, он вытаскивает одну, зажимая меж губ. Но, понимает, что впопыхах зажигалку прихватить забыл. – Огоньком не угостишь? – просит он, чуть подаваясь вперед.
– Здесь нельзя курить, – строгим тоном отчитывает Тимати, выдергивая сигарету из губ Рида, и бросает ее в урну у стола. Он снова недовольно хмыкает, ругаясь, и возмущенно таращится на офицера. – Кажется я понимаю, чем таким ты был занят, – иронично подмигивает офицер, чуть расслабляясь в лице и откидываясь на спинку кресла. – Вся шея в засосах.
Рид моментально расплывается в ухмылке, проводя по шеи рукой и тут же предаваясь воспоминаниям о нескольких дня с итальянской бестией.
– Так что с моей тачкой? Молитесь всем участком, чтобы я на ней ни царапины не нашел, – переключается на тему визита Рид с угрозой в голосе, наблюдая за другом.
– Офигеть! – внезапно выдает Броу, выпучив глаза и переводя взгляд от увиденного из окна на Логана. – Я в шоке, – изумленно бормочет он тише, вспоминая о тонких стенах. Он возвращается обратно к столу и, таращась во все глаза на вопросительно смотрящего в ответ Логана, тычет пальцем в окно. – Это твой майбах там? Знаю, что твой, потому что я был бы в курсе, заявись к нам мэр города, – тараторит Броу. – Ты уже успел прикупить себе самую дорогую тачку в мире, а штрафы заплатить не в состоянии?!
– Да не мой он, – смеется Логан, забавляясь реакцией возмущенного и удивленного друга. – У отца одолжил. Мне моя детка нужна.
– Твою мать, я на такую тачку никогда не накоплю, даже десяти жизней не хватит, – мямлит Броу, все еще находясь под впечатлением, и бессильно опускается в свое кресло. – Видел наши старые полицейские тойоты?
– Ведра, которые безуспешно пытаются нас достать в погонях? – усмехается Рид, вскинув брови.
– Да! И это мой гребаный максимум, – опечаленно хмыкает офицер. – Какой черт меня дернул идти в полицию…
– В школе ты был правильным мальчиком, сторонником закона и справедливости, – Броу закатывает глаза, а Логан ухмыляется, продолжая: – Пытался честно обойтись с теми, кого я просто избивал, потому что заслуживали они именно кулака в нос, а не выяснения мотивов, – вспоминает с улыбкой Логан, смотря на Тимати. Тот слабо кивает, а на губах проступает такая же легкая задумчивая улыбка, похожая на его.
– Я и сейчас такой, но иногда хочется наплевать на все и сотворить что-нибудь дикое, – вздыхает офицер, закусывая нижнюю губу.
– Загляни как-нибудь в пещеру. Только не на тойоте. Я подгоню тебе тачку, если хочешь. Ты ведь и водишь нехило, Тим – на полном серьезе предлагает Логан, поднимаясь с кресла. – Но сейчас мне необходима моя крошка. Любимый тобой майбах таким как я не подходит. А штрафы я сегодня же оплачу, будь уверен.
– Черт с тобой, – махнув рукой, Броу поднимается следом и обходит стол. Он хлопает друга по плечу и шагает с ним к выходу из кабинета. – Сейчас дам разрешение штрафстоянке. Иди за своей дикой агерой.
– Благодарю, офицер Броу, – прощается с улыбкой Логан, крепко пожимая другу руку.
Лиса лежит на кровати среди раскиданных на ней конспектов и книг, взятых из университетской библиотеки. Она задумчиво хмурится, стараясь максимально сосредоточиться на темах, которые нужно выучить к экзамену. Она лижет пересохшие губы и кусает кончик карандаша, периодически выделяя особо важные моменты из тем. Прошло несколько дней с тех пор, как она сбежал от Логана. К счастью, Габриэль все это время, как и до сих пор, находится вне города. Занятый работой. Он периодически пишет ей, говоря, что скучает и ждет не дождется возвращения, на что Лиса отвечает взаимной сладкой ложью, отбрасывая телефон подальше и время от времени поглядывая на него в надежде на сообщение или очередной комментарий в инстаграме совершенно от другого человека. Лиса шумно вздыхает и прикрывает напряженные от долгого чтения глаза, валясь на подушки и разглядывая потолок. Тянет. Так тянет к Логану, что становиться немного страшно от этой тяги. Тело никак не остынет, никак не забудет поцелуи и прикосновения, под которыми она умирала и восставала из пепла, чтобы снова умереть со сладким стоном на зацелованных губах. Душа никак не остынет от воспоминаний об искренней улыбке Рида, его нежных поглаживаниях по щеке и мягких поцелуях в кончик носа. После сумасшедшего секса обязательно нежные прикосновения и тихие разговоры ни о чем, как приятное послевкусие. Лиса так привыкла и привязалась к этому, что теперь чувствует себя жестоко вырванной частью чего—то важного и жизненно необходимого. Она знал, что с Логаном будет хорошо, но в голове даже представить не могла, что настолько. Тело забыть не может, как и губы, до сих пор хранящие на себе на себе укусы. Он – одно сплошное напоминание о прекрасных ярких днях и ночах, которые навсегда останутся в памяти. Какая глупость. Не стоило доходить до такого, не стоило отдавать тело и душу, чтобы потом терзать себя из—за непонятных чувств, которых быть не должно. Истинная цель сближения успешно забыта, потому что такое вспоминать теперь больно и страшно до дрожи. Не оттолкнуть, не притянуть. Лиса несколько минут плавает в мыслях, заполнивших голову, рассматривает бездумно потолок и отворачивается, снова концентрируя все свое внимание на учебе.
"Знаешь, что, Алисия? Ты не вылезаешь из-под своих дурацких книг уже четыре чертовых дня, так и с ума сойти можно. Встречаемся в пять, я заеду к тебе. И это не обсуждается. Пора немного отвлечься, а то твой мозг вскипит»
Она не может скрыть довольную, сияющую улыбку, держа в руке телефон с открытым диалогом с Логаном.
Она уже выбит из сосредоточенности одним лишь этим сообщением, возвращение к скучным книгам теперь кажется, чем—то непосильным. Она пару раз перечитывает сообщение и пишет ответ:
«Ну приезжай, попробуй вырвать меня из кипы учебников, если у тебя получится, герой»
А сама уже забыла о каких—то предстоящих экзаменах и о подготовке к ним.
И это значит «да».
Она успешно забивает на подготовку и спешит в комнату, не замечая вопросительного взгляда застывшего на лестнице дворецкого.
Вся кровать завалена одеждой из гардероба, а Лиса нервно топчется перед зеркалом, примеряя на себя очередной образ, в котором она предстанет перед королем через час. Время бежит неумолимо быстро, идет против, потому что она до сих пор не выбрала подходящее для встречи. Времени все меньше, как и нервов. Никогда прежде выбирать одежду не было так тяжело. Она критично осматривает себя в зеркале, цепляясь за каждую деталь и недовольно качая головой. Из губ вылетают тихие маты, а очередной комплект вещей летит на кровать. Лиса остается в одном лишь нижнем белье, стоя перед зеркалом и разглядывая себя. На ключицах бледные цветы, оставленные Логаном, выше – укусы, тоже едва заметные. Она касается кончиками пальцев каждой метки, плавно ведя от одной к другой, обводя в кружок и закусывая губу. Когда Логан приедет… он будет целовать? Будет снова прикасаться и прижимать к себе? Будет шептать на ухо о том, как Алисия сводит его с ума?
Ей хочется верить, что да.
Спустя двадцать минут она стоит полностью одетая и накрашенная. Нежно—розовый, почти незаметный тинт на пухлых губах и такой же легкий блеск на веках. После долгого и мучительного выбора одежды Алисия остановился на любимом и проверенном бренде. Светлые обтягивающие джинсы, доходящие до щиколоток, белые кеды с фирменным аспидом сбоку, свободная розово-лиловая футболка, открывающая ключицы и небрежно заправленная в джинсы, из-под которой виден ремень.
Она направляется вниз, кидая взгляд на циферблат. Без десяти пять. Наверное, стоило Логана заставить ждать, но у самого нет никакого терпения. По телу приятные мурашки от мысли, что скоро приедет он, одарит своей соблазнительной улыбкой, благодаря которой наверняка одну девушку свел с ума. Она спускается по лестнице, поправляя ремешок на запястье, и внезапно останавливается, улавливая аромат парня. Но не того, кого так ждет весь день.
Внизу стоит Габриэль, как всегда в неизменном строгом костюме. Идеальный, без изъяна, и съедающий девушку одним взглядом. У нее сердце вмиг оказывается в пятках, а все тело холодеет, покрывается колючими мурашками. Во дворе стоит бугатти, в гостиной – Габриэль, а через десять минут сюда приедет Рид.
Нет. Нет. Нет.
Лиса мысленно кричит, кроет парня отборным матом, за то, что любит являться без предупреждения, за то, что пришел так не вовремя, и стоит, лучезарно улыбается, а у нее все внутри леденеет и крошится. Он цепляет на лицо улыбку и продолжает спускаться вниз.
– Привет, детка, – здоровается Гэб, подхватывая ее на последней ступеньке и прижимая к себе. Обвивает талию руками и без церемоний впечатывается поцелуем в сладкие губы.
Лиса отвечает, прикладывая для этого тонну усилий, цепляется пальцами в его плечи, а в груди сердце с ума сходит, грозится выломать ребра и выскочить, убежав далеко и надолго. Стаффорд издает смешок в поцелуй, чувствуя сердцебиение девушки, уверенный, что это он так влияет на нее. Целует глубже, спуская руку на подтянутую задницу, сжимая пальцами несдержанно. Лиса едва удерживается, чтобы не оттолкнуть, отвечает на поцелуй и с тревогой поглядывает в окно за спиной парня, молясь, чтобы не увидеть там агеру.
– Я не думал, что ты приедешь так скоро, – мямлит она, когда альфа наконец выпускает его губы из плена своих.
– Я поручил оставшиеся нерешенные дела своему человеку, с основным я разобрался, – улыбается он, неохотно выпуская девушку и скользя взглядом по тонкой шее, по открытым ключицам, на которых читаются ярко выраженные чужие следы. Он вмиг меняется, взгляд его холоднее Антарктиды, а зубы до скрежета стиснуты. – Малыш, как подготовка к экзаменам? – спрашивает он негромко и хрипло, безжалостно топя ее в черном омуте своих глаз.
Лиса застывает, замерзая из-за внезапно понизившейся температуры в гостиной. Он все понимает и прекрасно знает, что только слепой не заметит отметин, рассыпанных по его золотистой коже.
– Все… неплохо, – отвечает Лиса чуть тише, скрывая дрожь в голосе. За окном яркое солнце, а в доме ледяная пустыня. Она готовится к чему-то неприятному, точно зная, что оно произойдет. Габриэль – бомба. И она взрывается, ни секунды не заставляя себя ждать. Он одним резким движением сдавливает пальцами шею Лисы, не сводя с нее испепеляющего взгляда. Злость так кроет, что все меркнет вокруг, ядом растекается по венам, обжигает и рвется наружу. Габриэль представляет, как ломается под пальцами хрупкая шея, а слезы застилают большие красивые глаза. Он ослеплен, он оглушен. Лиса что-то хрипит, скребясь ногтями по крепко сжатой руке, но он не может остановиться, чувствуя нотки знакомого и до безумия ненавистного запаха, вплетенного ядовитым плющом в нежные цветы, которые ему так нравятся. – Так ты занимаешься, Алисия? – цедит сквозь зубы он, резко выпуская шею девушки и отпихивая ее от себя. Он садится в кресло, закидывая ногу на ногу, и кивает застывшему в дверях дворецкому: – Коньяк принеси.
Лиса жадно вбирает в себя необходимый кислород, закашливается и хватается пальцами за перила, дабы не рухнуть от внезапного головокружения. В ушах звон, а перед глазами все помутневшее. – Ты не ждала меня, – изрекает Гэб обманчиво спокойным голосом, в котором прослеживаются злые и нервные нотки. – Собралась куда-то? И я даже знаю, с кем.
Она тянется к заднему карману, доставая телефон и быстро открывая диалог с Логаном. Если он приедет сейчас, если увидит Габриэля в ее доме… Лисе хочется плакать от этого. Не от того, что он ее чуть не удушил, не от того, что поливает ее грязью. Рид не должен узнать об этой тошнотворной лжи, которая Лису медленно отравляет изнутри.
Габриэль наливает в стакан, принесенный дворецким коньяк, она быстро печатает:
«Не приезжай, сегодня не получится»
Ответ от Рида, к большому счастью, приходит мгновенно:
«Почему? Что случилось?»
«Прошу, не приезжай, Логан, я потом объясню»
Лиса тихо всхлипывает, быстро утирая глаза от подступающих слез и сверля экран мобильного взглядом.
«Твою мать, Алисия, я почти доехал. Может, я все—таки зайду?»
«Нет, не надо. Прошу»
«Хорошо, но я буду ждать объяснений»
Лиса облегченно выдыхает и быстро прячет телефон в карман. Пусть Габриэль теперь делает и говорит, что хочет. Ее смерть настанет не сегодня.
Он держит в пальцах стакан и наблюдает за девушкой, недобро скалясь и покачивая носком черных классических оксфордов в воздухе.
– Он увидит меня, когда я сам решу, Лиса, – говорит Стаффорд, отпивая коньяка. – Или ты другого боишься? – ухмыляется он, изогнув бровь.
– Габриэль… – шепчет девушка, на негнущихся ногах подходя к нему и садясь рядом на краю дивана. – Почему я? Почему ты заставляешь это делать меня?
– Теперь я понимаю, что мое решение было правильным, – отвечает он нечитаемым голосом, не глядя на девушку. – Он на тебя клюнул. Ты его зацепила, да? – он кидает на нее короткий взгляд, поджимая губы. Лиса встречается с ним взглядом, который стерпеть на себе тяжко, сглатывает горький ком и быстро опускает глаза. Гэб сухо усмехается. – Зацепила.
– Я не хочу в этом участвовать, Габриэль, – заламывая пальцы, пытается убедить его Лиса, собрав всю возможную твердость в своем голосе. Она, затаив дыхание, отчаянно смотрит на парня в мучительном ожидании ответа, которого, вероятнее всего, не получит.
– Повтори, – хмурится парень, переспрашивая, будто ослышался, и, отхлебнув коньяка, отставляет стакан на столик.
– Я не шлюха, которой плевать на чужие чувства, – шепотом начинает она, а в глазах снова слезы поблескивают, путаясь в ресницах и срываясь на смуглые щеки. – Я не хочу, чтобы меня ненавидели… презирали. Я не хочу лгать Логану, я не хочу делать ему б…
Не давая договорить, Габриэль нависает над ней огромной непреодолимой стеной между мраком, в котором сам ее заточил, и светом, от которого девушка, кажется, невероятно далека. Пощечина обжигает влажную от слез щеку, и они брызгают по новой. Габриэль хочет ее заткнуть, только бы не слышать жалобный скулеж, только бы не слышать то, что обрубит внутри него один из важных проводов. Он вгрызается в соленые губы, открывая заживающие ранки по новой, питаясь ее цветочной кровью и кромсая душу на мелкие кусочки. Лиса не сдерживает слез, упирается руками в крепкую грудь и пытается отстраниться от чужих губ, причиняющих чистую боль вместо той сладкой, которая хранилась на них до сих пор.
– У тебя нет выбора, детка, – зло шипит парень в кровавые горячие губы, обжигая их своим дыханием и делая только больнее. Он сжимает ее запястья над головой, не давая дернуться и вырваться. – Ты, кажется, забываешь, что твоя жизнь находится в моих руках, – продолжает он, наслаждаясь всхлипами и тяжелым рваным дыханием.
– Пусти, Габриэль… – просит девушка, жмурясь, только бы не смотреть в лицо дьявола, не чувствовать его взгляда на своей коже, что словно воспламеняется от него, обугливаясь.
– Одним щелчком пальцев я могу оставить тебя ни с чем, лишить всего, что ты имеешь, кого имеешь, – рычит Стаффорд, скользнув рукой по груди Лисы вниз. Она начинает сильнее ерзать под ним, вырываться, слыша и чувствуя, как парень расстегивает ремень на ее джинсах. – Выпусти меня, – вскрикивает она, но он затыкает девушку грубым поцелуем, в котором тонет крик, превращаясь в беспомощное мычание.
– И твой отец, – неохотно отстраняясь, шепчет он на ухо, кусая за хрящик. Лиса на секунду замирает, блестящими от слез глазами уставившись на него. Габриэль сухо смеется, облизывая губу. – Его бизнес в моих руках. Но ведь это ерунда, правда? А что насчет его жизни?
– Ты не посмеешь его тронуть, – кричит Лиса, вырывая руку из хватки и слепо ударяя парня. – Ты играешь грязно. Не вздумай, – шипит она, сопротивляясь стальной хватке и губам, которые снова топят ее, заставляя задыхаться в болезненном поцелуе. Ей больно. Габриэль смешно. Смешно настолько, что он жаждет разорвать тело под собой, съесть на ужин и успокоить, наконец, зудящую в груди злость. Он не слышит проклятий девушки, не чувствует, как она в жалких попытках пытается причинить ему боль. На крики девушки выбегает дворецкий, и Гэб, завидев его, резко вздергивает голову, одним взглядом предупреждая не делать лишних движений, а словами подтверждает:
– Только подойди, – рычит он, сжимая содрогающуюся девушку в своих руках. – Это просто семейные разборки, всего-то, – угрожающе ухмыляется он. Идеально зачесанная челка спала на лоб, глаза сверкают красным блеском, а на губах оскал. Похож на демона. Одним своим видом нагоняет липкий страх. Мужчина молча уходит, поджав губы. Противостоять Габриэлю невозможно. Прежний дворецкий пытался и оказался под землей, заживо закопанный, когда влез не в свое дело. У этого парня в руках куда больше власти, и каждая деталь находится под его контролем. Отец Лисы доверил ему свою дочь, которую совсем одну отправил в чужую-родную страну.
Габриэль – прекрасный парень, успешный, умный, внимательный. Идеален для Лисы, лучше быть не может. Он защитит, обеспечит всем необходимым, сделает все, чтобы девушка была в порядке.
Так думал ее отец.
Так не думает Алисия.
Теперь.
Габриэль не контролирует силу своей агрессии, сдирает с девушки одежду, ослепленный злостью и ненавистью. Одна цель – вывести каждый след Рида с любимого желанного тела, заменить своим, показать истинную принадлежность.
Каждый раз, возвращаясь, он надеется, что не придется. Не придется доходить до такого, не придется чувствовать на Лисе запах врага, не придется видеть в ее глазах то чувство, которое он видит теперь. И это лишь сильнее разжигает внутри пламя. Как это было глупо. Он не слышит ее всхлипов, не слышит мольбы. Каждый след он заменяет своим, более ярким и болезненным, целует и кусает несдержанно, отпечатывая свой аромат на ней, пуская в вену. Гэб грубо разворачивает ее к себе спиной и ставит на четвереньки, звонко шлепая по ягодице. Кидает свой пиджак на кресло и расстегивает брюки, одной рукой удерживая Лису. Он врывается в ее тело одним резким толчком. Девушка истошно кричит, вцепляясь пальцами в обивку дивана, жмурит глаза до боли и пытается слезть с его члена, но тот сжимает ее бедра и тянет на себя, не позволяя отстраниться. Он двигается быстро и размашисто, оставляя синяки на нежной коже, покрывая поцелуями—укусами спину и заставляя выгибаться до хруста позвонков. Лиса кусает себя за запястье, глуша крики, рассыпается на мельчайшие частички и оседает пеплом на землю под ногами этого демона. Стафф не скупится на боль. Наполняет ею девушку полностью, словно ядом своим отравляет. Или болью делится. Она всхлипывает, не в силах больше жмурить глаза. Пустым взглядом смотрит перед собой, кусая кожу на запястье и позволяя горячим слезам безмолвно стекать на диван. Она выпадает из реальности, мечтает забыться, чтобы все рецепторы разом отключились, чтобы не чувствовать боль, запах крови и горечи. Но разве можно отключить рецепторы души?
Габриэль терзает его тело беспощадно. Съедает на ужин, как и хотел. От нее ничего не остается, лишь пустая безжизненная оболочка. Она больше не чувствует на себе его поцелуев, не чувствует, как ее несут в комнату, бережно укладывают в постель и укрывают одеялом. Лиса лежит разбитая, обнимает себя за плечи, свернувшись калачиком и не моргая глядя в окно, где синее небо окрашивается алыми лучами заходящего солнца. В горле болезненный ком застрял, а слезы высохли, оставляя на щеках соленые дорожки. Хочется пойти в душ и пролежать под струями воды всю ночь, но нет сил пошевелить даже пальцем. Сегодняшний день омрачен, сегодняшний день ее покалечил, но завтра, когда его рядом не будет, Лисе придется собрать себя самостоятельно, как приходилось не раз. А как смотреть на Логана? Сможет ли она делать вид, что все превосходно, что она самая беззаботный девушка на всем свете, свободная и независимая, сама себе хозяйка? Но нет ведь. Грязная ложь, самая грязная и отвратительная. Она хотела бы познакомиться с Ридом при других обстоятельствах, чтобы не приходилось лгать в лицо, а в спину один за другим вставлять ножи, вгоняя по рукоять. Лиса не хочет. Не хочет причинять боль Логану. Она прикусывает дрожащую губу, не разрешая себе новый поток слез, который окончательно ее раскрошит. Впивается ногтями в свои плечи и безмолвно кричит, сходя с ума от концентрации боли внутри. Дышать невозможно. А это только самое начало.