Судьба на бис

Глава 11

Глава 11. Бог есть.

Утром следующего дня Варвару разбудил слепящий свет солнца. Похоже, на улице было морозно. Девушка опустила ноги с кровати. Длинная, но тонюсенькая коса свесилась на одно плечо. Наверно стоило ее отстричь, чтобы не прятать в опостылевшую шишку на голове. Но что-то останавливало. Может нежелание тратить на волосы слишком много времени? А может - сказка под названием «Варвара-краса, длинная коса», которую она видела в детстве по телевизору. Уж больно та Варвара была хороша лицом. Такая глазастая. Конечно, глаза у Игнатьевой Варвары тоже были большими и выразительными, но вот своей жидкой косой она точно не могла соперничать с красавицей на экране.

После позднего и столь странного ночного разговора, Варя проспала до обеда. Она не знала, как относиться к информации, вываленной на нее Настей. Ещё ночью она собиралась уточнить у сестренки некоторые нестыковки, но та уже вовсю посапывала. И девушка решила отложить все выяснения на следующий день.

За последнее время Настя, в самом деле, сильно изменилась. Этот удивительный скачок через класс. И разговоры на несвойственные прежней Насте серьезные темы. Также необычная самостоятельность, которую сестренка впервые столь отчаянно защищала. А еще та вдруг стала настаивать, чтобы детскими прозвищами её больше не звали, и уж тем более прекратили тыкать пальцем в её нос, произнося при этом характерное «пи-ип». Однажды Варвара по привычке всё же назвала сестру Мармышкой и тут же осеклась. Настя посмотрела на неё ни то с болью, ни то осуждением. Как бы то ни было, всякое желание дразниться впредь просто отпало.

Только все это ни в какое сравнение не шло с тем, что вчера… в смысле уже сегодня ночью Настя заявила о Боге. Двадцатый век на дворе, космос вовсю покоряют, а сестренка на полном серьезе говорит, что Бог есть. Дурдом, честное слово!

Варвара уже давно в упор разглядывала младшую сестру, когда та, наконец, проснулась и, потягиваясь, вытянула руки из под одеяла.

- Привет! С Новым годом! – открыв глаза, дурашливо произнесла Настя, словно накануне ничего не произошло.

- Ты ведь про Бога пошутила? – без всяких обиняков задала Варвара, с ночи мучавший ее вопрос.

Смешливое выражение лица Насти тут же сменилось на задумчивое. Она тоже села в кровати и как-то вся подобралась. Затем очень серьезно произнесла:

- Такими понятиями грех шутить.

В общем-то, известное слово «грех», но совершенно не употребляемое в их семье вновь вызвало в Варе удивление и испуг. Однако она не теряла надежды, что вся эта история окажется не более, чем странной Настиной забавой, обычными для её возраста фантазиями.

- А про перемещение во времени?

- И это тоже правда, - зевнув, как-то буднично отозвалась Настя.

- Расскажи мне, - начала закипать Варвара, раздосадованная поведением сестренки. Если сказанное Настей – не выдумка и не дурацкая шутка, тогда чего она тянет? А если враньё, то, что это за странная интонация, в которой напрочь отсутствует желание заинтриговать, вовлечь в игру.

- Про что?

- Про все.

- Что ж, поскольку я склоняюсь, что перемещение во времени – это все-таки Божие чудо, тогда начну именно с Бога, – заявила Настя и уселась поудобней. – Итак, Бог. Он великий и благой. А еще всеведущий и святой. Кстати, значение последнего термина я заучивала прямо из учебника по догматике, потому как сперва неправильно его понимала. Я думала, что святой – это такой невероятно добрый и милосердный. Бог, разумеется, добрый, но святость - нечто гораздо больше. Бог Святой, в смысле полной отделенности от греха и всего, что с грехом связано. Это как ртуть. Добавь в нее воды, но она не смешается с ртутью, как ни старайся. Точно так же Святой Бог и грех несовместимы. Говоря словами апостола Иоанна: «Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы».

- Постой-постой! Дай перевести дух. Ты все-таки серьезно? И что же, ты, в самом деле, из будущего?

- По-моему, мы ходим по кругу. Ты уже задавала этот вопрос и не один раз. Я понимаю насколько в это трудно поверить. Я сама долго не верила и истерила. Помнишь мою странную болезнь год назад с головной болью и прочими сопутствующими?

- Ах, вон когда все началось! Теперь я, кажется, начинаю понимать. Говоришь, снова оказалась в детстве, а тут все такое…

- Старое, зачуханное и однажды уже пережеванное.

- Зачуханное? – удивилась Варя.

- А то! Ты наши вещи в шкафу видела? А обстановка? А посуда? Ни одной повторяющейся тарелки. Все чашки в разнобой.

- Не правда. В серванте целый польский сервиз.

- Это тот, который родители из Москвы привезли? И который пылится от праздника до праздника? Если честно, я не понимаю всей этой парадности. Зачем перед другими показывать достаток, когда обычно мы едим с растресканной посуды? Однако я не договорила про Бога. Тебе бы конечно самой почитать Евангелие…

- Евангелие? Что ещё за Евангелие?

- Это в Библии. Один из её разделов.

- Хочешь сказать, что в будущем все поголовно читают Библию и верят в Бога?

- Не все, разумеется. Но большинство. Точной статистики не помню, но процентов 70-80 точно.

- С ума сойти! Это ж… ни в какие рамки!

- Скажи! – и Настя звонко рассмеялась, не скрывая удовольствия, от эффекта, произведенного ее словами. - Так вот. Бог сотворил Вселенную, Землю, первых людей. Человек был наделен свободной волей, но при этом Господь вложил в него нравственный закон, который мы называем совестью. Ну а в Библии Бог оставил нам закон письменный.

- Погоди, не так быстро. Уф! У меня голова сейчас взорвется!

- Может перенести разговор?

- Ну, уж нет, - Варвара глубоко вдохнула, выдохнула, - продолжай.

- Что еще важно знать о Боге? – Настя сидела на кровати, свесив ноги. Растрепанные после сна волосы и искрящийся простодушный взгляд вносили в её облик нотку озорства. На девочке была простая детская пижама, умиляющая своими незатейливыми цветастыми узорчиками. Всё это настолько не вязалось с её зрелыми суждениями и толковыми объяснениями! - Бог печется о нас. Но так ненавязчиво, что большинство людей Его заботу просто не замечают. Помнишь, вчера я даже не сразу нашлась, за что благодарить Жизнь. Кстати, все, что я вчера говорила про Жизнь, на самом деле – это тоже про Бога.

- Но Кто Он? Где? И потом, разве наука не доказала, что Бога нет? – от такой захватывающей темы Варины щеки разгорелись, глаза сверкали жаждой знаний. Если бы сейчас ее увидел жених Гена, по влюбился бы во второй раз.

- Наука? Пф-ф! Это не в её компетенции, - сестренка пренебрежительно скривилась. - Сама посуди, откуда берутся научные знания? Из опытов, проведенных внутри пространства и времени, а также из выводов на их основании. Как можно провести опыт над Тем, Кто вне времени и пространства? Всё, чему нас учили против религии – это только пустая пропаганда, бездоказательные утверждения. Фактически с научной точки зрения бытие Божие вообще невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть.

- Так-так-так… - Варвара наморщила лоб, пытаясь сформулировать возникшее возражение. – Вот тут я тебя и поймала! Ты же сейчас сама себе противоречишь! Ведь если нельзя доказать, что Бога нет, почему ты настолько уверена, что Он все-таки существует?

- Знаешь, есть ведь ещё логика и здравый смысл. Разве они не подсказывают тебе, что у всего существующего должна быть первопричина? А так называемая тонкая настройка Вселенной? Как объяснить столь сложнейшее устройство нашего мира? Что мира, возьми хотя бы устройство глаза. Даже Дарвин признавал, что эволюция не могла породить такой продуманный до мельчайших деталей орган. Слепые силы природы на подобное не способны. Теория большого взрыва и вовсе абсурд. Столь разнообразный, удивительный и прекрасный мир возник сам собой? Ну, уж нет! Если есть дизайн, то и дизайнер должен быть. Существуют законы природы, значит и Законодатель где-то рядом. На самом деле, чтобы отрицать факт существования Бога нужно намного больше веры, нежели чтобы признать его. Если ты, Варь, хочешь во всем разобраться, то для начала не уходи так поспешно в глубокое отрицание. Прими хотя бы допущение, что Бог может быть. Мол, почему бы и нет. А потом постарайся внимательно следить за жизнью вокруг себя. Я уверена, если будешь честной сама с собой, то обязательно заметишь намеки на бытие Божие»

- Если все так, то почему мало верующих? Если честно, кроме нашей бабушки я других верующих и не знаю.

- Наверно потому, что чаще всего это людям не выгодно, - вздохнула Настя, - кто по доброй воле согласится проводить инвентаризацию своих взглядов, привычек, жизненных установок? Это не так-то просто. Человек существо может иногда и разумное, но супер ленивое. Кроме того, намертво сросшееся с грехом.

- Все это так необычно. Просто… Пф! Все эти разговоры про Бога, про путешествие во времени… Ну, ладно. Хорошо. Допустим. Допустим это правда, и ты каким-то невероятным образом переместилась в прошлое. Может, действительно, как ты выразилась, это чудо Божье. Тогда, скажи мне, для чего Бог это сделал? В чём смысл?

- А вот это мне самой интересно. Даже не так… Я уже голову сломала, прикидывая всевозможные причины. Веришь, нет? Я просто не знаю ничего, о чем бы следовало сожалеть или что хотелось бы исправить в моей жизни. Короче, ничего такого, ради чего стоило бы возвращаться в прошлое. Никакой несбывшейся любви, ни загубленного жизненного проекта. Наоборот, из-за этой непонятной переброски я все только потеряла.

- Что все?

- Вообще все. И в первую очередь – любимого мужа. Вот это действительно настоящая трагедия.

- А кто он по профессии?

- Ваня-то? Разве это важно? Главное – кем он был для меня. Утешение, опора, друг. Короче – любовь всей моей жизни.

- Печально… - Варя и сама не поняла, когда всерьез начала относиться к словам сестренки. Просто все в ее рассказе было настолько логично, те же цитаты на каком-то ломанном древнем русском языке. Девушка невольно включилась и захотела помочь Насте в такой непростой ситуации. - А может, ты здесь не ради себя? Может, нужно в нашем мире что-то исправить… не знаю… как-нибудь курс партии сменить? Ты ночью говорила о страшных событиях, что скоро произойдут. Может, следует их как-то предотвратить?

- В смысле, имеешь в виду – в стране? М-м-м… Вообще нереально. По-крайней мере для меня. Я ж не глава государства.

- А вдруг твоя задача как раз заключается, чтобы повлиять на Горбачева?

- На генсека? Кто ж меня до него допустит? Да даже если произойдет очередное чудо, и я окажусь с ним тет-а-тет, мне он все равно не поверит. Я бы сама не поверила. К тому же нужны ему мои советы как собаке пятая нога! Думаешь, его дураки окружают и совсем ничего дельного предложить не могут? Просто наш генсек несколько зазвездился и решил, что лучше всех других политическую ситуацию сечет. К тому же, если на то пошло, я и посоветовать ничего дельного не сумею. Говорю же, политикой никогда не интересовалась и многие события прошлого… будущего… а, плевать, хоть как его называй, все давно уже стерлось из головы.

- Хорошо. А если твоя миссия в другом? В политике, ладно, ты не разбираешься. Но есть же у тебя другие сильные стороны.

- Например? – Настя состроила скептическую мордаху. - В какой области?

- Там, где в тебе есть что-то особенное.

- Особенное? Во мне?! Ха-ха два раза. На работе я была обычным рядовым инженером, каких в стране десятки, если не сотни тысяч. В церкви – простым преподавателем Библии.

- Ого! И вот так запросто ты теперь об этом заявляешь? Насколько я понимаю, это не самая простая книга, верно? Её не то что объяснить, её прочитать небось - целый подвиг. А ты, судя по всему, от и до её изучила. Можешь сбацать что-нибудь на память?

- Даже не знаю…

- Пожалуйста!

- Ну, хорошо. Тебе из Нового или Ветхого завета?

- Да без разницы! Я вообще не понимаю, о чем ты сейчас сказала.

- Тогда самое важное. Евангелие от Иоанна (3:16): «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную».

- Обалдеть! А еще?

- Так навскидку сразу не вспомню. Может блаженства? «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство небесное. Блаженны плачущие, ибо они утешатся».

- А еще?

- Обойдешься, - довольно резко оборвала сестру Настя. - Священное Писание не мячик, чтобы им жонглировать ради потехи. – Но потом гораздо мягче добавила. - Вообще-то, ты права. В своем времени Библию я знала гораздо лучше большинства прихожан… и даже, наверное, лучше некоторых священников. А в нынешнем времени так и вовсе у меня в этом явное преимущество. Если прикинуть, сейчас во всей стране таких, как я – буквально единицы. Только знаешь, уже совсем скоро все мои плюсы сойдут на нет. Да я даже не успею школу закончить, как все это уже произойдет. Поэтому единственное, на что пока решилась - это книгу на писать. Может хоть через нее удастся другим передать свой церковный опыт? Но это так, от безысходности. Просто потому, что не знаю, чем еще заняться.

- Книгу? А ты разве сможешь? – глаза Вари расширились. Еще бы! В ее понимании все писатели были чуть ли не мифическими существами, живущими где-то там… на подмосковных дачах и кропающие свои нетленки под шелест листвы вековых дубов. И вдруг родная сестренка запросто такое заявляет.

- Да я толком еще ничего не предприняла, - замялась Настя. - И потом, даже если напишу ее. Кто захочет издавать что либо на церковную тему? На данный момент это вообще нереально. Уф, достали уже все эти нестыковки! Учусь с детьми, чьи интересы переросла десятилетия назад. Никто всерьез меня не воспринимает. И даже маме я не могу поведать о том, что ее будет терзать всю оставшуюся жизнь.

- А мне скажешь?

- Пожалуй, можно - ответила Настя после небольшого раздумья. – Это касается её абортов, понимаешь. В восьмидесятых к абортам все относятся как к простой операции. Большинство женщин сейчас даже не задумываются, что вообще-то это убийство. Ведь душа, она уже в зародыше присутствует.

- Душа? А она разве есть? Прости! Глупый вопрос. Если существует Бог, значит и душа тоже.

- Куда же ей деваться? Человек без души – это уже труп.

- Так, что там про маму? - настроилась Варвара на серьезный лад.

- Да все банально. Теперь… в смысле 30 лет спустя, она в редком разговоре не клянет себя за аборты. Особенно если накануне произошли какие-то «терки» с папой. Мол, если бы рожала детей, теперь не имела бы таких проблем. Если честно, я не слишком улавливаю взаимосвязь между одним и другим. Может, мама решила, будь у них больше детей, у папы не хватало бы времени на препирательства. В любом случае об абортах она сильно сожалела.

Варя облегченно выдохнула.

- Здорово, что тридцать лет спустя живы оба наши родителя.

Какое-то время Настя смотрела на сестру ошарашено, потом заговорила тише, словно что-то поняла:

- Ты права. Слава Богу за их долголетие! В моем будущем бабушка уже умерла, так я этим летом с огромным удовольствием съездила к ней в деревню. А папа только после ее смерти очнулся и понял, как много она для него значила. Казалось бы, наипростейшая истина. А вот, поди ж ты. Пока тебя лично не коснется, то и не задумываемся.

- Извини, ты не договорила про маму.

- Ах, да! – спохватилась Настя. – Когда я здесь очутилась, и чуть пообвыкла, на память пришли все эти мамины причитания об абортах. Она часто повторяла: «Если бы хоть кто-нибудь рассказал мне тогда что это такое! Я же понятия никакого не имела». Естественно захотелось как-то ее предупредить, рассказать всю правду про эту так называемую «стандартную операцию». Но ведь и ежу понятно, что всерьез подобную информацию никакая мать не воспримет от своего ребенка, который к тому же только входит в подростковый возраст? Я просто не знаю, на какой козе к ней подъехать с этой темой. Несколько раз я уже пыталась заикнуться. Но получилось так себе. Она вообще вряд ли поняла, о чем я тогда вела речь… Постой! Вот я балда! Только теперь до меня дошло, а вдруг она прямо сейчас беременна? Понимаешь, Варя, мы же с тобой даже не узнаем, когда она в очередной раз пойдет в больницу.

- Слушай, а давай, может, я ей расскажу? Я-то уже взрослая.

Настя уставилась на сестру с таким удивлением, точно та открыла ей существование какого-то нового континента.

- Вау! Круто! Да ты прямо Эйнштейн в юбке! Такая простая, но гениальная мысль. И почему я об этом до сих пор не додумалась?

Варя усмехнулась.

- Никак не могу привыкнуть к твоим новым словечкам.

- Ты про «вау» что ли?

- И это тоже, и «круто».

- Ну, это одно из самых популярных слов… скоро будет. Скажи «спасибо» американцам. Чуть ли не в каждом их фильме звучит это самое пресловутое «cool». По-нашему как раз таки: «Круто».

- Кстати, насчет Америки. Чего ради, ты вдруг взялась за английский?

- Понимаешь, в детстве я, конечно, учила немецкий в школе. И даже в универе имела по нему твердую четверку. Но это было так давно. Я уже все слова и грамматику забыла. В памяти только: «ich bin, du bist». Ах, да – помню еще одну фразу, что заучила для сценки про «Красную шапочку». И то лишь потому, что часто цитировала её мужу. А летом, когда пыталась наверстать пропуски последней четверти, то не смогла по немецкому осилить материал даже пятого класса. Что уж говорить про шестой? Шагнуть хотела через класс, да тормознул меня ин. яз! Вон я даже стихами заговорила. Английский же я знаю неплохо. По крайней мере, в рамках школьной программы. Потому что учила его сравнительно недавно.

- Зачем?

- Проходила в жизни мрачный период. И чтобы отвлечься, прошла курсы инглиша. Исключительно действенное средство для перезагрузки мозга. Если что – рекомендую.

- А как ты думаешь, мамины аборты, вернее их предотвращение, может быть причиной твоего перемещения?

- Вряд ли… хотя. Если у нее родится какая-нибудь особенная личность вроде Джона Коннора… Иначе бы теперь в каждой семье имелась «гостья из будущего».

- Вот теперь совсем не поняла.

- Хотела сказать, что сейчас практически в каждой семье проводят не по одному аборту. Ты представляешь, сколько талантливых и обычных личностей загубили? Что ли ко всем из них отправлять посланца из будущего?

- Я имела в виду, какого еще Джона Конера ты упомянула?

- Забей. Это из «Терминатора».

- Не поняла. Кого забить? Терминатра? Какого терминатра? Зачем?

- Ы-ы-ы…!!!

* * *

Жизнь Варвары изменилась в одночасье. Каждый день сестренка открывала ей неведомый и волнующий мир. Рассказывала о Боге, о Библии и кое-что про будущее. Причем, в отличие от вопросов веры, про будущее Настя делилась достаточно неохотно.

- Вдруг твое знание о будущем каким-то образом нарушит ход времени и всё пойдёт нет так, как должно! – объясняла она свою позицию.

О том же, что в скором времени ожидает непосредственно Варвару сестренка и вовсе не хотела сообщать. По крайней мере, пока та не сдаст до конца сессию. Типа, новая информация может сильно «загрузить» (опять эти ее новые словечки), что отвлечет от учебного процесса.

Сессия Варваре в этот раз давалась труднее обычного. Как-то резко пропал интерес к языкам программирования типа бейсика и колоде картонных перфокарт? Которые теперь казались девушке анахронизмом.

Настя упоминала, что в будущем у нее дома хранилось три терабайта данных в миниатюрной коробочке величиной с ладошку. А у почти дипломированного инженера-программиста Варвары Игнатьевой никак не могло уложиться в голове – это сколько же информации?! Настя утверждала, что это сотня фильмов и примерно столько же мультфильмов. А еще не счесть сколько образовательных лекций и песен на любой вкус. Наверное, здорово не ждать, когда понравившееся кино покажут по телевизору? Просто подключаешь свою коробочку и наслаждаешься весь вечер. Интересно, можно ли посмотреть «17 мгновений весны» за один день? Как скажется на здоровье, столько торчать перед экраном? В институтской лаборатории Варя как-то увидела диск размером с детский гимнастический обруч. Лаборант (сильный парень) с трудом поднимал его, чтобы вставить в ЭВМ. Так тот диск вмещал всего два мегабайта памяти.

Странно, но в технический процесс, описываемый сестренкой, почему-то верилось легко, а в Бога… Пионерско-комсомольское воспитание – мощнейшая вещь. Атеизм в сознание вбивался намертво, так что вся внутренность противилась идее Бога.