30 секунд до рая. Сборник миссионерских рассказов

1. Бизнес-класс

Лёд предательски увеличил тормозной путь и «десятка» отца Димитрия аккуратно вписалась в «зад» новенького БМВ икс-5, стоящего у светофора.

– Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя грешного… и того идиота, иначе я ему сейчас башку проломлю, – послышалось из открывающейся двери внедорожника.

– Хорошо, хоть я в подряснике. Может, священника не станет бить? – пронеслось в голове отца Димитрия, когда он выходил на встречу воинственно настроенному, бритоголовому.

– О-о! Батюшка! Кажется… отец… Димитрий? А я думаю, кто это с утра пораньше решил расстаться с парой сотен баксов?

Крестя склонённую под благословение лысую голову, отец Димитрий облегченно вздохнул, еще до конца не веря, что его пронесло

– Простите меня грешного… э-э… Руслан? – с трудом вспомнил он имя человека, с которым был едва знаком. – Всё собираюсь заменить шины, но денег катастрофически не хватает.

– Скупой платит дважды, – практично заключил Руслан, осматривая треснувшую пластмассу заднего сигнальника, и проверяя рукой бампер на предмет вмятин и царапин.

– Да, знаю, знаю… Ну, что? Гаишников вызываем? У меня, честно говоря, с собой только тысяча. Так что иного пути я просто не вижу.

– Какие проблемы? Оставьте свой рубль себе. Неужто решили, что со своих возьму? К тому же, слышал, что вас перевели в деревню. Наверное, и без того все финансы уходят в фаянсы?

– Ваша правда. Последнее время мы с матушкой только самое необходимое можем себе позволить. Вот, собирался съездить в Москву на зимнюю миссионерскую конференцию. Вроде и брат зовёт, обещает разместить бесплатно, но ведь до него еще добраться надо.

– А какого числа конференция?

– Двадцать шестого.

– Я двадцать третьего в Москву. И, по любому, собираюсь брать всё купе. Хотите, поедем вместе? Надеюсь, брат не выгонит, если прибудете на два дня раньше? Вы мне только номер телефона и паспортные данные оставьте. Я сообщу время отправления.

Вот так, ни сном, ни духом, а может наоборот, именно направляемый Духом Святым, отец Димитрий через неделю оказался в СВ вагоне вместе с бизнесменом Русланом.

Вы смотрели фильм про Штирлица? Помните, в каком шикарном купе он добирался до Швейцарии на пару с немецким генералом? Примерно в таком же оказался отец Димитрий. Белоснежные шелковые занавески, переплетаясь с зелёно-салатными, образовывали из себя замысловатый узор, закрывающий пассажиров СВ от прочей российской действительности. Постели застилались не грубыми стандартно-белыми двумя простынями, а настоящими пододеяльниками, расцвеченными в приятный разноцветный ромбик, напоминающем о домашнем уюте. На каждом пассажирском месте, выглядевшем как узкий вилюровый диванчик, лежало по пушистому махровому полотенцу и по глянцевому журналу. Небольшой купейный столик покрывала белая скатёрка с вышивкой зелёного орнамента. На столе стояли две фарфоровые чашки с фирменным рисунком и ложечками, пакетики кофе, чая, а также упаковки печенья, орешков и сухофруктов. Над всем этим возвышалась небольшая ваза с искусственными цветами, которых издалека невозможно было отличить от живых. В воздухе витал едва ли не запах роз. Одно слово – «бизнес-класс».

– Честно говоря, я не рассчитывал на подобное великолепие, – запихнув под спальную полку свою старенькую спортивную сумку и глядясь в зеркало, оценил окружающую обстановку отец Димитрий. – Так и думал, что поедем в обычном купе, только без соседей.

– А смысл? – Руслан небрежно кинул на столик рядом с чашками планшет и iPhone. Порывшись в кожаном портфеле, достал какой-то блокнот, пластиковую папку с бумагами и олимпийский спортивный костюм. Ещё раз изучающе просмотрев отделы портфеля, словно Али-Баба впервые увидевший пещеру сорока разбойников, он залихватски закинул кейс под сиденье своего дивана, будто тот не стоил сотни долларов. – Мы вообще могли лететь самолётом. Но мне сейчас требуется время и тишина на анализ ситуации. Ничего, если в дороге не буду многословным?

Собственно, отец Димитрий тоже надеялся, что ему за время поездки ещё удастся написать доклад, который он дома обдумал только в общих чертах. Планы Руслана углубиться в свои расчёты батюшку совсем устраивали. А то если попутчик начнёт донимать вопросами «за религию и Бога», тогда уже не сосредоточишься. Он – не матушка Татьяна. Только та может одновременно и Васятку накормить, и Алёнку причесать, и Мурку отстранить ногой, чтобы та не пыталась запрыгнуть на стол к приглянувшейся ей малышовой каше.

– Надо понимать: печенье и чай лучше не трогать? – осведомился отец Димитрий, указывая на сервировку стола. – Уже приходилось сталкиваться с подобным явлением, правда, в плацкарте. Разместились мы тогда с матушкой. Смотрим – на столах еда в пакетиках: рулетики, что-то ещё. Ну, мы молодые, голодные. Смели в два счёта, думая, что за всё заплачено. А потом пришли из вагона-ресторана с замечательной фразой: «Можно забрать ресторанную продукцию?» Пришлось раскошелиться по полной.

– Нет. Сегодня, действительно, всё включено, даже трёхразовое питание. Я слышал, что в нынешних ваших финансовых бедах виноват отец Илларион. Это правда?

Отцу Димитрию не понравилось, что Руслан без обиняков лезет в его проблемы. Во-первых, они не настолько близко знакомы, чтобы вот так запросто выложить ему всё накипевшее. Во-вторых, если когда-то и видел отец Димитрий Руслана, то именно в компании с отцом Илларионом. Они вместе с ним вечно что-то обсуждали: то пристрой к воскресной школе, то проверяли качество крыш в храме. Такому только заикнись о своём недовольстве, сразу отец Илларион окажется в курсе сегодняшних его настроений. А в-третьих,… да просто не хотелось иерейские междоусобицы муслявить с мирянином в праздных разговорах. Поэтому, он ответил обтекаемо.

– Слава Богу за всё.

– Слава Богу за «слава Богу». Потому что своё личное знакомство с отцом Илларионом я описал бы в иных категориях. Характерец у него ещё тот… Я это уже в семинарии понял, когда мы вместе с ним делили одну комнату. Впрочем, вы правы – слава Богу за всё.

– Вы учились в семинарии?! – недоверчиво воскликнул отец Димитрий, с удивлением оглядывая накаченную фигуру Руслана в спортивном олимпийском костюме, его почти на лысо выстриженную голову и, вспоминая, как всего несколько дней назад этот тип его едва не поколотил. – Но на вид вам не более сорока, а отцу Иллариону в этом году пятьдесят восемь исполнилось.

– Разве вы не знали, что он учился, будучи уже несколько лет иеромонахом и настоятелем храма? Просто Владыка решил возвести его в архимандриты, но поставил условием наличие богословского образования. Я же поступил в семинарию сразу после армии. Да и комнату мы делили всего несколько дней, пока отцу Иллариону, приехавшему на сессию, не выделили отдельную келью. Тогда-то я во как объелся его пристрастием к удушающему внешнему благолепию. Жалко только, что во всей этой красоте совершенно не предусмотрено место для живых людей. Мои книги и тетради при его появлении испарились со стола, а подоконник превратился в дополнительный иконостас. Кружкам, ложкам он, не спросясь, назначил место только в тумбочках. Садиться на кровати днём запрещал, мол, для этого стулья есть. О дневном сне пришлось забыть. От такого «порядка» я убегал то в библиотеку, то к соседям. Пробовал даже жаловаться. Но ответственный по курсу священник, сказал, что дополнительных мест нет, а потому нам такое соседство принесёт только пользу в виде смирения…

В дверь купе постучались. Проводница в белых перчатках и зелёной форменной одежде, похожая скорее на стюардессу, проверила билеты, сказав, что при желании у неё можно купить сканворды и журналы, а завтрак принесут через час.

День занимался морозный и солнечный. Отодвигая в сторону замысловато закрученную занавеску, приятно было наблюдать из тёплого купе как искрится солнце в разлетающихся от движения поезда золотистых снежинках, и как на остановках, мимо которых на скорости мчался фирменный поезд, люди подобно пингвинам переминались с ноги на ногу, ещё более на них похожие из-за неповоротливости от множества одежды.

Вскоре запахло чем-то вкусненьким. Раньше обещанного срока принесли пшённую кашу, щедро сдобренную сливочным маслом. Кусочки сыра на бутербродах крупными дырками заявляли о своей дороговизне, а веточки свежей петрушки с тонкими ломтиками лимона поверх красной рыбы, свидетельствовали, что вагон, расположенный в центре поезда, не зря носил громкое название «ресторан». Пластины нарезанной ветчины искусным узором покрывали две небольшие тарелки. В стеклянных пиалах подали какой-то мясной салат.

На два голоса пропев молитву, мужчины приступили к трапезе.

– А мне матушка в дорогу накрутила картошку в мундире. Всё боялась, чтобы голодным не остался.

– Не беспокойтесь, батюшка. День долгий. Может ещё и картошка пригодится.

– Знаете, Руслан, у меня в семинарии не было такого человека, который бы меня «смирял». Может потому и отца Иллариона не стерпел. Прямо в лицо ему высказал всё, что о нём думал, да ещё цитатами из Священного Писания свою речь приправил. Неопытный, конечно, был, глупый. Но слово что бумеранг – к тебе же потом и возвращается.

– Так что там у вас произошло с отцом Илларионом?

– Короче. Когда пять лет назад я в его храме проходил священнический сорокоуст, то возмутился, что в церкви на подоконниках орхидеи в горшках расставлены, а прихожанам даже по углам не разрешают пристроить свои сумки. Ну и, сами знаете, если пост – лампадки синие, если Пасха – красные. А народу всё меньше и меньше. Разбрелись потихоньку по другим приходам. Пробовал я церковную молодежь оживить и предложил им миссионерский сплав. Надо описывать реакцию настоятеля, когда они со снаряжением подошли к храму?

– Знакомая картина…и что?

– Когда через год меня перевели в другой храм, я воспринял это известие без сожаления. Ну, и недавно Владыка отлучился, оставив на какое-то время управление епархии на отца Иллариона. Почти сразу после этого из епархиального управления поступило распоряжение о моем назначении на сельский приход.

– Круто. Это он может. Вообще, сколько приходилось наблюдать, в духовной жизни, как и в бизнесе, законы причины-следствия действуют очень четко. Если принимаешь неправильное решение – ты банкрот и все, что этому сопутствует. Поэтому, учитывая, что эмоции живут до двух недель, все судьбоносные решения лично я стараюсь принимать не ранее четырнадцатого дня. Пока эмоции бурлят – мозги молчат. Я даже жену к этому приучил. Увидит в каталоге итальянскую мебель, загорится как ребенок: «Давай купим?!» «Хорошо, Марина. Подойди с этим через четырнадцать дней». И если подходит – покупаем. Но бывает, что к тому сроку ее более беспокоит отсутствие подгузников в «Доме малютки» или внезапно овдовевшая матушка с пятью детишками на руках, оставшаяся без поддержки со стороны.

От мерного перестука колес клонило ко сну. Но Руслан, как ни в чем ни бывало, пересматривал бумаги, периодически о чем-то справляясь в планшете. Двигая пальцем по экрану, он перемещал какие-то схемы и графики. То и дело звонил iPhone. Руслан отвечал завуалировано.

– …надо учитывать, что процент москвичей, окучивающих наши грядки, со временем будет увеличиваться. Поэтому нужно всё успеть оформить до января.

По его отрывистым фразам священник догадался, что тот готовился к очередному бизнес-броску.

Превозмогая навалившуюся дремоту, отец Димитрий достал блокнот и задумался, каким образом ему построить доклад. Как перечень забавных и грустных случаев или как назидательное повествование? А может, начать с выводов и потом поделиться допущенными ошибками? В любом случае, стоит рассказать о бабушке, подарившей ведерко земляники, когда они уже отплывали…и о той башкирской деревне, где дети не хотели подойти поближе, боясь, как бы русский мулла их случайно не окрестил…

В тетради он записал: ««Шедшее научите все народы»… к этим «народам» относится и бабушка, живущая в отдаленном селе. Даже если к нему нет нормальных проезжих дорог, но поблизости протекает река, то для миссионера, в отличие от телефона, этот населенный пункт находится «в зоне доступа»»…

Из соседнего купе, как-то глухо, но потом все более отчетливей стал доноситься шум. Сначала, это были заздравные тосты, потом громкое пение, теперь разговор проходил на повышенных тонах.

– «Бог не дал ему мудрости и не уделил ему смысла». – Отрываясь от экрана, ворчливо процитировал Руслан слова из библейской книги Иова, кивая в сторону соседнего купе. – Вот увидите, отец Димитрий, эти двое до Москвы не доедут.

Священник при таком шуме не мог сосредоточиться на докладе, а потому беседа продолжилась.

– И как Вы – бывший семинарист оказались в бизнесе?

Руслан улыбаясь, блаженно потянулся. Похоже, посетившие его воспоминания приятно прошлись по каким-то невидимым струнам сердца.

– Любовь… – мечтательно вздохнул он, – все из-за моей драгоценной жены Марины – самой прекрасной женщины на земле! Когда я доучивался в семинарии, с сокурсниками мы любили представлять где бы нам миссионерствовать. В Китае? В Малайзии? В Африке? Я даже на всякий случай занялся более углубленным изучением английского языка. Девушки меня не интересовали, да и я не желал обременять себя семьей, мешающей в осуществлении моих грандиозных планов, впрочем, достаточно нечетких. Поэтому, когда на каникулах паномарил у Владыки, поделился с ним, что после окончании семинарии, скорее всего, приму монашеский постриг. А тут она…стоит в храме такая молоденькая, вся светится, словно свечка, маленькая девочка вокруг нее крутится. Сперва, думал – пришла в храм вместе с младшей сестренкой. А оказалось – такая юная, красивая и уже вдова. Одна дочку воспитывает. Впрочем, я не сразу мог ее красавицей назвать. Так…приятная, церковная девушка – юбка до пят, коса…Но ее доброта и неунывающий характер удивили меня, а потом…даже не знаю как произошло. Душа внутри меня перевернулась, небо засияло всеми красками радуги, а мысли мои помутились. Все оказалось бессмысленным и семинария и китайцы, если без нее. Понимал уже – женись я не на девушке, а на вдове – путь в священство мне заказан.

Хотел сразу броситься в ноги к Владыке: «Простите, отпустите!», но Марина – мудрая женщина, посоветовала сначала закончить учебу, чтобы иметь не только средне-техническое, но и хоть какое-то высшее образование. Не даром в Св. Писании говорится «Мудрая устроит свой дом, а глупая разрушит своими руками».

И вот я – выпускник семинарии с дипломом на руках иду к Владыке за благословением на брак…

– Благословил?

– Еще чего? Даже толком не выслушал. «Ищи, – сказал, – девушку». И все тут. Домой шел как в тумане в тайной надежде, что по пути меня сшибет какая-нибудь машина. Я и до того как принять решение жениться все себя корил, мол, что ты за мужик, если не в состоянии обуздать свои похоти. Думал даже, что диавол браком специально преграждает путь к благовестию. А тут совсем крышу снесло. Как жениться на другой, будь она хоть трижды девушка, если никто кроме Марины мне не нужен? Тем более принять монашество в тот момент, казалось, чуть ли не преступлением против себя.

Знаете, отец Димитрий, иногда жертва просто неизбежна. Жертвовать хорошим ради лучшего – нормальный поступок. Но без четкой системы жизненных приоритетов, потеряв на время бдительность, однажды мы можем сгоряча пожертвовать чем-то очень важным для своей жизни…Вот тогда под прессом обстоятельств я и открыл замечательное свойство выдержки в две недели. А потом просто взял ученическую тетрадку и написал, что я теряю и приобретаю в том и другом случаях. И моим недоумениям нашлось очень простое решение. Чем я согрешу, женившись на любимой женщине? Предам ли Бога? Лишусь ли Царства Небесного? Обеты я никакие не давал. Церковь затратилась на мое обучение? Так ведь я не отказывался работать в воскресной школе или нести иные церковные послушания, кроме священства, конечно. Владыка? Да у него, кроме меня, еще 20 претендентов как манны небесной ждут рукоположения. Китайцы? Став иереем я вряд ли поехал бы куда-либо. Скорее всего, просто сел на одном из приходов, оброс детьми, а внукам рассказывал, что собирался в молодости в Китай.

С другой стороны, как представил, что при встрече с Мариной придется сдержанно здороваться, с болью отводить глаза, слышать ее раскатистый смех и не сметь к нему присоединиться…А однажды увидеть Марину радостную рядом с другим мужчиной, умирать от ревности, но при этом желать ей счастья с ним. И хорошо, если ее жизнь действительно сложилась бы по такому сценарию. А если нет? Если порушенная судьба любимой женщины навсегда осталась незаживающей раной и вечным мне укором? Конечно, и из этой ситуации можно было уехать в тот же Китай. Гораздо проще глушить сердечную боль, уйдя в служение. О таких поступках пишут книги, снимают фильмы. Это красиво, благородно… Но настолько ли я серьезно был озадачен этой проблемой, чтобы ради нее убивать любовь к реальному человеку? Хорошо во всем искать именно свое призвание. Если что-то у тебя получается, к этому лежит душа, значит там с тобой Бог. А не там, где ты, не спросясь Божьей воли, самочинно пытаешься подвизаться, только потому, что многие это считают спасительным или престижным.

В общем, написал я Владыке рапорт на двух листах, изложив все «за» и «против» моей женитьбы и отдал его в секретариат епархии. Через три дня меня вызвали «на ковер». Захожу в кабинет. Сидит Владыка. И так молча из-под очков смотрит, что душа моя не то, что в пятки – ушла в подполье и прикрылась крышкой. Но я вида не подал, глаз не отвел. Глядим мы так минуту друг на друга, потом он взял мои бумаги за край. Потряс и говорит.

– Жалко…Что, так-таки жить без нее не можешь?

– Не могу, Владыка!

– А через год на коленках приползешь: «Не могу жить с ней. Разведите!»

– Не приползу, Владыка!

– Все так говорят перед свадьбой, но потом случается всякое…

Помолчали…Я о своем, он – о своем.

– Даю тебе сроку месяц. Если одумаешься – приходи.

Ну, я уже на следующий день Маринку в охапку и в ЗАГС подавать заявление. Аккурат к назначенному сроку обвенчались и расписались.

– Не жалеете, что не рукоположились? – поинтересовался отец Димитрий, уже давно блаженно вытянувшийся на своем диванчике.

– Не одни священники спасаются, не все бизнесмены погибают. – Переделал Руслан известную фразу. – У нас в церкви принято, если юноша, интересующийся духовными вопросами, не попадает под канонические ограничения, он сразу начинает задумываться о священстве. Но приблизиться к Богу можно разными путями. Люди вообще живут какими-то поверхностными представлениями: «Давайте все в боулинг!» «Ой! В боулинг!!!» Куда? Зачем? Ты остановись. Раскинь немного мозгами. Ну и что, если все? А ты здесь причем? И вот так мы коверкаем свою жизнь. Не общественные, а твои личные инвестиционные шаги созидают будущее. А если ты как все…так никогда не выполнишь своего личного предназначения. Главное – понять, кто ты и к чему призван. И, разумеется, следовать этому пониманию. В том великая мудрость – знать свое время и место. А без мудрости вообще нет шансов ни в бизнесе, ни в духовной, ни в обычной жизни. Есть куча людей, которые хотят стать богатыми, но не собираются вкладываться в мудрость.

– Ну, Руслан, сейчас все образованные. Газеты, ТВ, Интернет…Такой переизбыток информации, что глупым трудно остаться. Младенцы разбираются в компьютерах даже лучше стариков с высшим образованием. Моя дочка дошкольница знает в смартфоне такие функции, о которых я даже не подозреваю.

– Зато ей не хватает мудрости лишний раз не брать телефон в руки.

– Да, святые отцы тоже говорили, что главная добродетель – это рассудительность, а мудрость ей сродни. Наверное, вы правы, что и в бизнесе она основа основ.

– Даже если мне сейчас кто-то скажет: «Выбирай: весь твой капитал или …, как вы там назвали? рассудительность?», возьмем такой жесткий случай. Я бы, честное слово, выбрал второе. Человек с нормальным умом и чистым сердцем все равно найдет свое место под солнцем, а безумный – в любом случае все просадит. «Начало премудрости – страх Господень». Обладающий такого рода мудростью, видит то, что другой обычно не замечает. С тобой партнер только здоровается, а ты уже понимаешь, что он тебя собирается «развести». Он думает, что на «лоха» попал, то есть на «лишенного общества Христа». Но мы со Христом, и в этом наша сила. А если ты увяз в порнухе, смакуешь пошлые анекдоты – ты не любишь мудрость. Здесь просто или-или. «Не течет из одного источника соленая и пресная вода». Либо ты выбираешь быть мудрым, успешным и счастливым, либо копаешься в грязи, постепенно и незаметно в ней увязаешь, теряя контроль над своей судьбой, бизнесом и удачей. Я сотни раз видел это в жизни. Неоткуда появляется мэн. Недвижимость, деньги, тачки. Жена как кукла. Все круто. Заявляет: «Я могу вечером с женой, а днем с девчонками в баню». Предупреждаешь его: «Мужик, так не бывает. Если начнешь себе делать подобные поблажки, то встрянешь. Грех он не только для неимущих опасен, а для всех». Куда там…Смотришь, прошел год, другой и, как в Псалмах написано: «Не бойся, когда увидишь разбогатевшего…и нет его». Знаете, отец Димитрий, мне семинарское обучение очень сильно в жизни пригодилось. Конечно, там не давали основ менеджмента и прочее. Но зато оно расставило правильные жизненные приоритеты. И даже до сих пор помогает держаться на плаву, не потерять всех Божьих благословений и дело моей жизни и из-за какой-то глупой мелочи.

Между тем шум в соседнем купе усилился. Нецензурная брань зашкаливала. Уже и проводница к ним стучалась, обещая вызвать полицию. Но ее увещания не возымели никакого действия.

– Наверное, стоит вмешаться. Они сейчас поубивают друг друга, – сперва беспокойно заерзал, а потом взялся за дверную ручку своего купе отец Димитрий.

Руслан не сразу поспешил за ним. Сначала, он оценивающе задумался, словно на весах взвешивал все «за» и «против» такого поступка. Отец Димитрий даже в какое-то мгновение заподозрил спутника в трусости и решил идти один, чего бы ему это не стоило. Но тут бизнесмен, наконец-то нехотя поднялся, произнеся

– Вряд ли мы сможем хоть что-то изменить…Ну, да ладно. Пойдемте. Во всякой попытке есть потенциал успеха.

На стук кулаком, с шумом отъехала в сторону дверь соседнего купе, открывая перед нашими знакомыми вид ломящегося изобилием столика и двух сильно поддатых мужчин с ненавистью на раскрасневшихся лицах.

– Вам, мужики, чего? Не видите, у нас свои разборки? – дыхнул перегаром тот, кто открыл дверь.

Второй раз за несколько дней священник почувствовал, что рискует нарваться на кулак.

– Боюсь, что ваши разборки уже перешагнули рамки купе. И если не угомониться, то они рискуют продолжиться в обезьяннике в какой-нибудь глуши. Вам это надо? – начал Руслан.

– Как я могу угомониться, если этот… – мужчина мотнул головой вглубь купе, – собирается прибрать мой бизнес?

– Какой еще твой? – донеслось от окна. – У меня 70% инвестиций. Могу выводить их когда только пожелаю. Ты вообще у меня только на правах управляющего.

– Если бы я не пахал день и ночь, ты бы давно обанкротился. Да я на тебя в суд подам! Там разберутся у кого сколько инвестиций.

– Тихо, тихо, мужики, – вмешался Руслан. – Давайте успокоимся, попьем чайку…Пригласите нас с батюшкой?

Мужчина недоверчиво осмотрел с ног до головы сначала отца Димитрия, потом Руслана и нехотя отстранился от прохода, пропуская соседей.

– Что там чай? За знакомство коньяк полагается пить. У нас есть французский… – берясь за бутылку, гостеприимно предложил мужчина, которому навязывали роль управляющего.

– Ой, нет, мужики, простите. Язва пить не позволяет. Разве только батюшка? – Руслан и остальные посмотрели вопросительно на отца Димитрия.

– Спасибо, я тоже не буду.

– На халяву пьют язвенники и трезвенники. Впрочем, как хотите…А вы что, вправду священник? – обратился к отцу Димитрию «управляющий», ставя обратно на стол бутылку коньяка. – Тогда объясните, батюшка, как такое возможно. Вот было два друга. Настоящих, прям с самого детства. И решили они вместе заняться коммерцией. Только один дал деньги и свалил на несколько лет в теплые страны, а другой тащил фирму на себе все эти годы, давал откаты, отмазывал и т.д. А когда полностью набрал обороты, заключил серьезные контракты с поставщиками, накануне крупной сделки является, с позволения сказать… «друг», и требует 70% всего сегодняшнего бизнеса, а не те несчастные триста тысяч, пусть даже с процентами, которые вложил на заре своей юности. И как мне поступить? Я ведь правильно понимаю – Бог в этой ситуации на моей стороне?

– В деловой сфере я ничего не смыслю, и что бы сейчас не сказал – это будет мнение дилетанта. – Начал священник. – Но есть стандартные решения, которые помогают разобраться в любой ситуации. Помолитесь о своей проблеме. Что Бог скажет? Может в своей совести и услышите Его ответ.