Инфоклонч-1. Братья
- -
- 100%
- +
Ровно через месяц сопротивлений и банальных стычек, они решили положить всему этому конец и организовать турнир, где у всех их завистников, будет возможность в честном поединке доказать своё так рекламируемое на всех углах превосходство.
На турнир собрался весь факультет, где уже прослышали о том, что братья близнецы слишком заносчивые кичливые молодые салаги. И многие захотели увидеть, как их поставят на место. Ведь все знали лишь те слухи, которые про них распускали завистники. Пришли даже кое-кто из руководства факультета, и их коллеги с других факультетов. Слава близнецов выросла, правда пока не добрая.
И вечер обещал быть интересным.
Как ни странно, но почему-то у ребят, которых всегда и везде принимали в любом коллективе просто на ура, здесь, за короткое время произошло все совершенно наоборот. Прямо парадокс какой-то.
Наверное, потому что в университете была принята совершенно новая система обучения. Если в низших учреждениях образования учителя были все-таки людьми, то здесь их заменили современные обучающиеся системы, и только в руководстве факультета ещё оставались должности для людей: профессор и куратор.
Студенты во время учёбы видели всё время лишь серые комбинезоны – в университете был большой штат вспомогательного персонала техников, которые настраивали всевозможные автоматические системы, чьи многочисленные данные стекались в святая святых – информационно-диагностический центр, где хозяйничали люди: профессоры и кураторы.
А в современных аудиториях находились только стационарные роботы— учителя, по чьему-то дивному дизайну их оформили в виде прозрачной полусферы установленной в центре зачем-то оставленных старых учительских столов.
Вот из такой полусферы студенты каждое занятие слушали курсы дисциплин, озвученные искусственным нечеловеческим голосом. А с преподавателями они вживую встретятся только на последнем курсе. Да и то не все. В жесточайшем отборе за три года до него доберётся один из десяти обучающихся.
Все коридоры и закоулки были под неустанным круглосуточным наблюдением следящих систем, и только в общежитии давался один час, когда студенты могли не опасаться, что за ними ведётся наблюдение.
Все те, кто получил гранты на обучение, носили при себе пластиковые карточки по типу кредиток. И они ими везде расплачивались, вставляя в аппараты – и в столовой, и при входе на эскалатор, и прочее… При входе в университет карточки активировались, и в течении дня им даже начислялись бонусы: за правильный ответ, за приход вовремя на занятия, за дополнительные посещения факультативов и прочие. А если случались пропуски занятий по неуважительной причине, то карточки аннулировали определенный процент из общей суммы, и абонент лишался сладкого в столовой на обед. Принцип кнута и пряника в действии.
Все остальные тоже имели индивидуальные карточки, но в отличие от тех, кто победил в конкурсе и своим умом заработал право на получение знаний, они заплатили за престижное обучение кредитками родителей. И они в любой момент могли, кроме всех прочих возможностей, воспользоваться услугами баров, бассейнов и других развлекательных заведений. И их на территории учебного заведения было немало.
Братья, имевшие простые кредитки, были единственными на этом факультете космической информатики и звездоплавания, которые именно своим умом и трудом заслужили право находиться в стенах этого университета. Возможно, что именно это и послужило первопричиной конфликта. Нет страшнее зависти – чем зависть к умственному превосходству…
Все данные по группе каждый день просматривал кадровый психолог. Но он не увидел ничего в том, что братьев постоянно одергивают и притесняют. Просматривая не все кассеты наблюдения, он думал, что они во всём сами виноваты. Слишком самостоятельные и горделивые. Так и рождалась история.
Неправдивая, зато официальная…
Турнир решили начать с интеллектуальных задач, а затем было предложено посоревноваться на различных спортивных снарядах.
Когда братья наконец-то поднялись на помост, их неожиданно встретили негромкими, но продолжительными аплодисментами. Они пришли на турнир в облегающих костюмах спортивного покроя, и все сразу увидели, что у них фигуры самых настоящих атлетов, и что разговоры и утверждения о том, что они рахитичны, и ничего собой не представляют, явно были лживыми.
Так, еще не успев даже и пальцем пошевелить, они уже заработали первую, хотя и немногочисленную поддержку. Многие слышали о них, но только сейчас увидели, и то, что они видели – и им это понравилось. Это был хороший знак.
Одногруппники выдвинули против них самых лучших кандидатов по рейтингу и оценкам.
Но братья предложили иной расклад: они вышли с неожиданным предложением – посоревноваться сразу ещё и с группой лидеров со всего факультета!
Если уж биться – так биться за достойную награду: даже проиграв, они могли сказать – что проиграли действительно лучшим!
Такое предложение было встречено на ура. В зале у них уже появились доброжелатели. Они сгруппировались внизу справа и даже развернули сделанный наспех самодельный плакат: «Котики – вперед!»
Братья, молча переглядываясь друг с другом, ждали начала необычного поединка. То, что он будет для них нелегким, они догадывались, но всё-таки, когда появились в этом спортивном зале, то были немного ошеломлены тем, что зал оказался забитым до самого последнего местечка! Их вызов своей группе, а значит и всему студенческому сообществу получил среди населения студгородка огромный резонанс. Такого в этих стенах ещё не бывало. С самого его открытия.
Пока формировалась группа старшекурсников, новость о турнире вышла за стены университета, и достигла ушей шеф редактора новостного канала. И Лику Ветрову, в срочном порядке, десантировали на это интересное шоу, которое спонтанно родилось в стенах маленького факультета.
Вот так, неожиданно, братья Котики оказались всемирно известными молодыми студентами планетарного масштаба…
После почти шестичасового марафона противоборствующие стороны разошлись по своим местам. Компетентное жюри, состоящее ради такого значительного события из профессоров и деканов факультетов университета, долго совещалось, обрабатывая результаты конкурсов. Итог был ошеломляющим. И жюри никак не решалось огласить сенсацию.
Когда же наконец—то они объявили результаты турнира, то наступила звенящая тишина, а зал словно парализовало на несколько минут. Все сидели в мертвой тишине и пытались осмыслить услышанное. И только когда до всех дошло, что же они сейчас услышали – то зал взревел в едином порыве и все вскочили со своих мест, крича и гикая в радостном восторге.
Бедную Лику чуть было даже не задавили, когда толпа бросилась к братьям, чтобы качать победителей. Но она вовремя вскочила на парапет ринга и сделала самые удачные снимки того дня, и запоминающийся видеосюжет.
Братья не только сумели победить сборную команду одногруппников с разгромным счётом, но и, по некоторым дисциплинам, смогли даже обойти команду лидеров старшекурсников!
Так Арвид был признан лучшим в Общей логистике и в «вопросах и ответах» по теме – Всемирное изобразительное искусство. А Сергей сумел даже победить чемпиона университета по борьбе на мечах кий – отцуки, и на удивление всем, оказался первым и в конкурсе полётного мастерства на тренажере космической шлюпки. Конечно, если бы их недоброжелатели знали о бурном детстве, и о космических приключениях братьев, то они бы не настаивали специально и настойчиво на включении в соревнование именно этого сложного конкурса. Видимо надеялись, что ребята из глубинки и космолет-то никогда не видели.
Но они недооценили противника, ошиблись и… проиграли по всем статьям!
Братья сумели не только дать им достойный отпор, и в одночасье превратиться в кумиров университета, но и этой победой улучшили свою студенческую жизнь на порядок, и обрели настоящих друзей. Это были те самые ребята, что сразу в них поверили и тут же поддержали делом: написали плакат в поддержку братьев, когда все вокруг жаждали только их позора.
Новость об удивительном турнире неделю крутилась на всех планетарных каналах, а потом, как всегда, шумиха поутихла, и всё вернулось на круги своя.
Братьев теперь уже не задевали так явно и нагло, но они все равно чувствовали темную зависть одногруппников, которая так и не утихла, а стала даже ещё больше. Серое большинство во все времена боялось умных, и всячески старалось их извести, возводя в ранг своих подпевал— барашков, которые отлично знали, когда надо блеять, а когда и помолчать: «… ведь рождены баранами, не кем- нибудь…»
Но у Котиков появились новые интересы, и они старались особо не зацикливаться на обидах. Они вышли с предложением к руководству факультета и попросили предоставить им возможность сдать экзамены за первый курс экстерном.
На что был получен положительный ответ. Видимо руководство факультета учитывая ошеломляющий успех братьев в турнире, благодаря которому имя университета целую неделю не сходило с планетарных каналов, решило, таким образом, их отблагодарить.
Братья быстро и успешно сдали все дисциплины за первый курс на «отлично», и сразу же оказались в полной недосягаемости завистливых не по годам сверстников: в Университете строго чтили кастовую принадлежность курсу. И что было позволено второкурснику – не позволено было первокурснику! Несмотря даже на кошелёк его папочки. Это было табу, и никто не нарушал его. Ни за какие коврижки. Никогда…
Глава 2 SOS в космосе
Пояс астероидов Частная туристическая экскурсия Осень 2212 года
«Посмотри, Михасик, какой дивный камешек я нашла», – услышав в эфире голос своей пассажирки, Антон приостановился и осмотрелся. В каких—то двадцати метрах внизу у подножия вершины, на которую он только что забрался, копошился оранжевый скафандр. «Понятно, – это наша несравненная примадонна всех театров и сценических площадок Виолетта Заморская, – подумал Антон Жаков. – С ней всё в порядке, а где же наш неутомимый Михасик, только же был здесь»?
Он привстал и оглядел недалекий горизонт самого большого астероида в системе малых планет.
Не успела яхта здесь приземлиться, как парочка тут же разлетелась по сторонам, и как Антон их ни упрашивал соблюдать элементарную безопасность, пассажиры, словно сговорившись, улетали от него. На астероидах постоянно происходили несчастные случаи. Но видимо именно за этот риск туристы и обожали экзотический маршрут.
А вид здесь был что надо. Антон стоял на самой высокой точке астероида, и прямо перед ним расстилалось огромное черное бархатистое поле: его Величество Космос, – усеянное мелкими астероидами и пылевидными островками… Красота была неописуемая – смотреть и смотреть, не отрываясь. Но работа есть работа. Он вздохнул и пустился на поиски второго пассажира.
Антон со Стивом Страйтовым, своим другом и командиром яхты постоянно, когда не было основной работы по перевозу коммерческих грузов, подрабатывали в туристическом бюро: возили богатых клиентов развлекаться по Солнечной Системе. Благо, их яхта, точнее она была собственностью Стива, позволяла им этим заниматься. Ну, а он был его компаньоном и подрабатывал на корабле вторым пилотом.
Антон огляделся. Странно, но нигде не было видно синего скафандра Михаила, большого спонсора и друга восходящей звезды театральных подмостков. «Придется опять просить помощи», – и пилот связался с кораблем, который завис над астероидом в ста метрах, закрепившись разовым якорем.
– Да, слушаю, Антон, что, опять чудят пассажиры? – командир и хозяин яхты «Лань» Стив сидел в пилотном кресле, как это предписывала инструкция о туристических прогулках по малым планетам, и… читал роман «Северное сияние», бестселлер последнего месяца.
– Опять исчез этот Михасик, сил моих на них уже нет никаких. И когда же они захотят отдохнуть? Поищи его, пожалуйста, где там наш «синячок» прохлаждается?
На табло появилось усталое лицо пилота и друга Антона Жакова. «Да, укатали сивку крутые горки, хотя совсем недавно был бодрым свежим он. О— па, и стихи появились. Да, нам действительно пора отдохнуть. – грустно подумал Стив, увеличив сканированный участок, где горели маячки. – Один – это Антон, он желтый, второй – это Виолетта, рядом с ним, оранжевая. А вот синий действительно от них почему-то далеко забрался. Наш доблестный арендатор, Михаил Юрьевич Зуев, какой- то клерк, в какой-то корпорации», – последние слова Стив произнёс вслух, не заметив этого.
– Какой там ещё клерк, я что-то не понял? – вдруг раздался голос Антона.
– Да нашел, нашел – лови его, он как раз за скалой.
– Какой скалой!? Ты шутишь, да? Нашел время. Их тут, куда ни глянь – сотни.
– А ты не буянь, а посмотри на три часа. – Стив увидел, как Антон повернул голову вправо. – Заметил? Ну, вот и, молодец.
– Ага, вижу. Как малые дети. Просил же не отходить больше чем на сто метров. Может, запишем им нарушение?
– И что? – усмехнулся Стив.
– А ты как будто не знаешь, лишних сто кредитов нам не помешают. Или ты забыл о том, что у нас с тобой последнее предупреждение?
– Да помню, помню. Но, увы, не подпадает это их деяние под такой серьёзный штраф. Лучше давай лети за ним, а то скоро окажемся в зоне затемнения. И скажи, что пора уже возвращаться.
– Ладно, – буркнул Антон, и Стив увидел, как он, включив полетные двигатели скафандра, устремился к непослушному пассажиру.
Стив закрыл книгу. Напоминание Антона, отбило всю охоту к чтению, хотя он бравировал и изображал безразличие. У них уже было двенадцать предупреждений, из возможных тринадцати. Видно тот, кто писал полетные инструкции, был большим шутником. И вот теперь, если они своевременно не внесут штраф, то действие разрешения на управление космическим судном может закончиться уже через месяц. В турбюро его всегда выручали, зная о репутации самого удачливого капитана-красавчика. А он был действительно красавчиком – высокий стройный, с сильным мускулистым телом. Волосы соломенного цвета, почти что белые, и были они, то длинными, как конский хвост, то их и совсем не было – всё зависело от настроения или обстоятельств. Сейчас они были убраны сзади в косичку, вернее в добротную косу, достигающую поясницы. Мужественное лицо, с ямочкой подбородок и удивительные глаза. Цвет их менялся, в зависимости от настроения Стива: от нежно – синего, до темно – фиолетового. Дамочки так и липли на него, словно их тянуло какой-то неведомой силой. Но этот успех у прекрасного пола, мало чем помогал ему, разве что в турбюро всегда на их экипаж был спрос.
Катая туристов, они с Антоном могли по-быстрому срубить кредитов, и рассчитаться с долгами. Но звания, опыт и даже титул победителя в последней Регате не давали одного – удачи в бизнесе. Вот уже не один год его фирма по перевозке экстренных грузов и срочных посылок давала сбой, и они «кувыркались» в бизнесе как могли, пока ещё оставаясь на плаву. Вот именно, пока. А что дальше?
Стив призадумался, глядя в иллюминатор центрального обзора. Будущее виделось смутным.
Неожиданно прозвучал голос Большой корабля:
– Командир, получен сигнал SOS! Повторяю – сигнал SOS!
Как раз в это время Стив наклонился, чтобы положить книгу в карман кресла, и от неожиданности, услышав возглас электронного мозга, чуть было не вывалился из него.
– Тю на тебя. Зачем так громко-то, Нина?
По традиции, все командиры присваивали Большой – искусственному интеллекту управляющему кораблем – женские имена. Стив купил эту космическую спортивную яхту экстра-класса с рук, и имя Большой уже было прописано прежним владельцем. Он не стал переплачивать лишние кредитки, которых у него итак тогда осталось в обрез и согласился с именем, всякий раз, когда надо и не надо, напрочь забывая его.
– Сколько раз повторять – меня зовут Зоя!
– Ах да, извини. Так что там, Зоя? И не дуйся ты, а отвечай сразу. Знаю я твои штучки.
– Обнаруженный сигнал исходит от малого объекта, который движется по касательной к оси астероидов. Предположительно это автоматическая спасательная капсула, с корабля среднего класса. Если мы стартуем немедленно, то успеем произвести её перехват.
– А… живые на борту есть?
– Определить пока невозможно. Далеко.
– А как быть с пассажирами?
– Если будем их эвакуировать, пусть даже в экстренном порядке по коду «Z», то вероятность потерять объект приблизится к восьмидесяти восьми процентам.
Стив зажмурился, представляя, что потом напишут в рекомендации его удивленные пассажиры. Нет, даже не удивленные, а ошарашенные – вот точное словечко! Они будут именно ошарашены эвакуацией, от которой и у закалённых в космических походах бойцах потом долго трясутся и руки, и ноги – и не столько от перенесённых нагрузок.
– Нет, нет! – почти выкрикнул Стив.– Не надо никакой эвакуации пассажиров. Ни экстренной. Ни простой. Пусть погуляют пока без нас. Какое расчётное время спасательной операции? – И стал пристегиваться к креслу.
– Сорок пять минут плюс минус три, пристегнулся уже? Стартуем!
«Эй!» – Услышал Антон и остановился. «Наверное, послышалось», – подумал он и тут же инстинктивно схватился за наушники на шлеме скафандра.
«А-а-а!!!» – это так вдруг сильно заверещала Виолетта, что его перепонки чуть не лопнули от этого душераздирающего женского визга. И хотя программка всё- таки успела снизила громкость звука, этот дикий вопль словно эхо всё ещё долго звучал в затихшем эфире. И в его ушах. И, наверное, в космосе.
Антон тоже видел стартующую яхту, но в отличие от испуганной пассажирки, он прекрасно знал, что автономность скафандров позволит ещё спокойно двое суток находиться на астероиде. Без вреда здоровью. А раз Стив стартовал, значит, тому была веская причина. Он с ним побывал не в одной переделке, и знал, что на напарника можно положиться во всём. Не только в полёте, а вообще – во всём. Тем более, что по инструкции они, как и предписано, выгрузили модуль с НЗ. И его запасов хватит, даже если сидеть здесь месяц.
Антону вспомнились первые предстартовые слова Виолетты. «Мы уже прошли ОБеЖеКаПе, когда взлетаем, командор?» Это она при встрече с ним как скороговоркой выдала аббревиатуру курса «Общей безопасности жизни в космическом полете», что они прослушали перед полётом. И всё равно – всегда одно и то же, и нарушения, и непослушания. Кто платит деньги- не хочет никаких рамок.
«И успокаивать пассажиров опять мне», – вздохнул Антон и опустился рядом с пассажиром в синем скафандре. Тот увлеченно пытался достать что-то из обломков породы, никого и ничто не замечая вокруг.
«Михаил Юрьевич»! – сначала позвал он его.
Тот никак не реагировал.
«Понятно, – опять выключил связь что ж, это хорошо – не успел, значит, услышать подружку. Здесь мне крупно повезло. Хоть в чём – то».
Антон слегка постучал металлическим прицепным крюком по скале.
Пассажир остановил свою бурную деятельность, прислушался, но потом, видимо решив, что всё это ему показалось, продолжил работу.
«Вот уж трудоголик на мою голову», – и Антон тронул его за плечо.
Михаил Юрьевич вдруг мгновенно и резко распрямился, как будто от удара. И если бы предусмотрительный Антон не пристегнул его к себе аварийным фалом, то он мог бы спокойно улететь с астероида.
Антон вернул его на поверхность, показывая знаками, чтобы включил связь.
– Простите, но я, кажется, увлекся, – и Михаил развел руками. – Не предполагал, что здесь будет так интересно. А где Виолетта? – наконец вспомнил он и о своей подружке. – и стал крутиться во все стороны. – Вы что её потеряли? Да как вы могли…
«Ну вот, наконец—то и прорезались наши руководящие нотки», – грустно подумал Антон и показал влево на хорошо заметную в безвоздушном пространстве оранжевую точку скафандра.
– А почему она не шевелится? – спросил удивленный Михаил и повернулся к Антону
«Почему, почему. По качану», – но этого Антон, конечно же, не посмел сказать вслух, а, сделав умное лицо, произнёс: – Наверное устала и присела отдохнуть. Сейчас выясним. Давайте за мной, – и он, включив движки, поднялся над поверхностью метров на пять и медленно поплыл в сторону Виолетты, следя за пристегнутым пассажиром: как бы его случайно не перекрутило.
Прилетев на место, и опустившись, они обнаружили, что девушка лежит в беспамятстве. «Виолетта, Виолетточка», – визгливо причитал Михаил Юрьевич, тормоша при этом подружку, дергая её за рукав. «Опять плюс, спасибо пустошь, – поблагодарил Антон старой ритуальной фразой космических странников. – Хоть не буду выслушивать все эти женские вопли и слюни».
Он уже давно летал по самым интересным туристическим маршрутам в Солнечной системе. И за это время много довелось насмотреться на истерики дамочек, которые закатывали их по поводу и без повода. Он даже со Стивом поначалу заключали пари – когда и какая из пассажирок начнёт слюни распускать – и в основном выигрывал Антон, опыта у него хватало: был уже трижды женат. А Стив, в свои сорок, всё ещё ходил в холостяках.
«Кто не окольцован – тот воистину свободен!» – в шутку заявлял командир на бесчисленные расспросы друзей.
Подключившись к скафандру, и сняв информацию, Антон понял, что девушка находится в легком обмороке. И ни что ей не угрожает. Он не стал суетиться, а занялся поиском временного пристанища.
– А почему вы ничего не делаете? – переключился на него Михаил Юрьевич. – Она… уже умерла? – ему стало вдруг не по себе от такого предположения, и он медленно опустился на подогнувшихся ногах к поверхности астероида.
– Да нет же, не волнуйтесь вы так. Все с ней хорошо, просто она испытала легкий шок, ну вот и сработала защитная система организма. У них, у женщин, она прекрасно развита. Просто легкий обморок. И ничего страшного.
– А почему это вдруг? – и Михаил Юрьевич уставился на него, пристально разглядывая лицо Антона, словно собирался залезть в душу.
«Вот привязался—то. И взгляд такой неприятный», – отвернулся Антон и стал разглядывать горизонт астероида, в надежде на то, что яхта вот- вот появится и избавит от неприятного разговора. А то, что он будет не очень приятным, подтверждала вся последняя трёхмесячная эпопея по самым известным туристическим маршрутам с этими неугомонными пассажирами…
Но яхта так и не появилась. Антон ещё немного подождал, и повернулся к пассажиру.
«Слава Богу, хоть что это последняя вылазка, и мы скоро вернёмся на базу», – подумал Антон и решил рассказать пассажиру, что они временно остались одни на астероиде. Он указал клиенту направо, туда, где раньше находилась яхта. «И как это он ещё не заметил её отсутствия? Забыл, что ли на чём прилетел?»
«Да, лучше бы я хранил молчание, – подумал Антон и недоуменно развел руками, глядя на внезапно грохнувшегося в обморок Михаила рядом с лежавшей подружкой. – Оказывается и его организм хорошо защищен от потрясений. Тем лучше. У меня будет несколько спокойных минут. А там и кораблик прилетит. Я надеюсь. Два плюс один будет… точно, кучка. Вот и отдохну немножко, кто-нибудь против?» Молчание в эфире было ему ответом. И Антон тут же пристроился рядом с клиентами и прикрыл глаза, слушая любимую музыкальную группу. Унывать он не умел, и во всём находил позитив.
– Антон, Антон, мы подлетаем, будем через… тридцать семь секунд. Приготовьтесь.
– Уже давно готов, Зоя, аж час как готов.
– Не язви Антон, сам знаешь, что на то были веские причины. Потом всё расскажу, не волнуйся, – подключился Стив.
– Мне то что. Как ты это вот клиентам всё объяснишь.
– Виолетточка! Вы как там, не сильно испугались? – Стив переключился и на пассажирку, и даже замер на минутку, ожидая услышать в ответ от эпатажной пассажирки всё что угодно.
– Не боись. Они пока тихие. Спят тут рядышком друг с дружкой. Даже похрапывают немного. Я им дал снотворное, рассчитанное на четыре часа. Ты почти уложился вовремя. Через полчаса они начнут приходить в себя. Да где ты там?
– Не бурчи, уже подлетаю. Вижу вас.
– А как мы-то рады, так уж рады, – все-таки не удержался и съязвил Антон, и пошёл к спускаемой шлюпке.
Когда стюарды приняли уже освобожденных от скафандров пассажиров и стали устраивать их по каютам, а техники загрузили модуль с НЗ, Стив кивнул Антону, приглашая, и, отключив магниты в ботинках, полетел вдоль коридора. Напарник последовал за ним.
Они пролетели по гостевой палубе и повернули налево, минуя поворот к командирской рубке, и Антон понял, что они направляются к транспортному ангару.
– Ну, а теперь смотри, что послужило нашему срочному старту. – Стив открыл дверь, и они залетели в небольшой ангар, где хранились всевозможные механизмы, а также бортовые малые пилотажные капсулы для аварийного спасения.
Между двумя аппаратами спасения, а по классу их корабль должен был иметь их не меньше трёх, стояла капсула-незнакомка.