Инфоклонч-1. Братья
- -
- 100%
- +
– У нас совсем нет времени тут чаи распивать. Твой браслет полной комплектации? – неожиданно спросил Северцев, видимо приняв окончательное решение. – Если я не забыл, бывшим спецам оставляли браслеты, но в них удаляли некоторые необходимые только в боевой обстановке функции. У тебя, как у любимчика Прибыльцова, я очень на это сейчас надеюсь, он ведь остался в полной комплектации? – и адмирал, в надежде на утвердительный ответ, выжидательно смотрел на Стива.
«Пока не будем разочаровывать дяденьку», – подумал Стив и, сняв браслет, протянул его, и сказал:
– Вы правы, адмирал, мне как лучшему, а возможно, и как любимому ученику, браслет достался со всеми функциями. Вот – выбирайте!
Над браслетом сразу развернулось зеленоватое голографическое древо всех функций. Хотя можно было бы и просто воспользоваться монитором. Но так было быстрее, и, как недвусмысленно сказал адмирал, времени было у них в обрез.
Северцев, мельком взглянув на содержимое, тут же выбрал папку с красным крестиком. Открыв её, и, почти не глядя, коснулся пальцем третьей строки сверху, затем быстро приложил браслет к основанию черепа капитана, лежавшего ещё в беспамятстве. Нажал на кнопку. Тело выгнулось, немного побыло в сильнейшем напряжении, и обмякло.
– Ну, вот и всё – спать будет долго, давай и почаёвничаем. Горяченького бы. Справишься? – но, увидев вопросительный взгляд, добавил: – Теперь никаких лишних вопросов. Вскоре, надеюсь, сам всё поймёшь. Давай, давай, космодесантник Стив Страйтов, боевой псевдоним «Великолепный Юстас». Приступай к выполнению секретного задания. Какого? Да, да, именно – ещё две кружки чая! Надеюсь, когда тебя сюда вели, заметил, что столовая находится рядом?
Стив, развел руками: мол, обижаете, товарищ начальник, и быстро исчез из комнаты.
Адмирал медленно опустился на стул. Колени у него всё ещё дрожали.
Когда Стив, через пятнадцать минут, попытался войти в комнату, вернувшись из столовки, то он не смог этого сделать, даже если бы и применил приёмы рукопашного боя – всё пространство коридора и площадь комнаты была забита бойцами в чёрном.
«Служба безопасности… – сразу определил Стив, а, увидев шеврон на правом рукаве, домыслил: – из отдела личной охраны президента Базы. А он здесь с какого бока»? – но, увидев пригласительный жест адмирала, стал пробираться внутрь, уверенно раздвигая преграду своим мощным торсом.
– Вот чай, пожалуйста… – проговорил он и осёкся. На него пристально и в упор смотрел маленький человечек, возле которого слишком уж уважительно, почти навытяжку, стоял адмирал Северцев.
Но, узнав, кто перед ним сидит, Стив, тем не менее, не вытянулся и честь не отдал.
«А Юстас не так – то прост, как кажется», – подумал адмирал и улыбнулся.
Не выдержав первым дуэль взглядов, президент самой крупной международной Базы на космическом пространстве Солнечной системы тихо спросил у Северцева:
– Чьих будет?
«Холоп ни чьих не будет – мы сами по себе», – быстро, но мысленно ответил ему Стив, и мысленно же, провел резкий прямой удар по переносице. Да так, что дужка и кровавые сопли в сторону!
Вдруг президент резко вскинул голову, как от удара, и неожиданно пристально посмотрел на десантника
«Ух, ты, вот это да! А вдруг… – Стив взмок от внезапной мысли, что тот мог вставить ныне модный среди элиты властных структур искусственный модуль телепатической функции. – Да нет, навряд ли, – с облегчением выдохнул Стив.
– Что устали? – вдруг участливо спросил его президент. – Чайком вот смотрю, балуетесь.
– Да, да, пожалуйста, – и Стив протянул кружку сидевшему.
Но тот её не взял, и стал чего-то ждать.
«Что тут творится? – адмирал никак не мог понять происходящего. – Что за непонятная, какая—то дурацкая… дуэль?»
«Адмирал не в курсе? Странно? Но по его статусу он должен был знать, о том, что произошло десять лет назад, и за что меня турнули из отряда. Ладно, посмотрим, что дальше этот чудик выкинет», – зло подумал Стив и изменил наклон руки и угол корпуса – перераспределил нагрузку по мышцам. Теперь он мог легко держать протянутую руку с кружкой хоть часами.
– Ну ладно. Ладно. Видимо тебя уж действительно ничто не исправит, – наконец примирительно проговорил президент и взял кружку чая, уже начавшего остывать. -Прошу познакомиться, господа, это мой приёмный сын от второй жены, Стив Страйтов. Ты ведь взял фамилию матери, не так ли? После её трагической гибели…
– Да, Виктор Карлович. А вы по—прежнему всё в трудах и в заботах? О нас … – участливо проговорил Стив, явно справившись с волнениями и тревогой, которые сразу возникли в самый первый момент, как только он увидел и осознал, кто именно сидел за столом в комнате.
«А раны всё-таки болят.
И временами даже кровоточат.
Мы не ушли, мы не оставили своих.
Но память больше ничего не хочет…»
Вспомнил Стив свои любимые стихи, написанные неизвестным поэтом где-то в конце 20-го века. Он уже успокоился, и стал думать о том, что же всё- таки здесь происходит?
Адмирал незаметно посмотрел на внешне спокойного Стива, нахмурил брови и о чём-то серьезно задумался, что даже не заметил, как к нему обратился с вопросом президент Базы Виктор Карлович Зимин, единственный родной брат действующего президента Земной Коалиции.
– Да? – вдруг очнулся Северцев, – Повторите, пожалуйста, я что—то Вас не расслышал.
Президент удивился, но вопрос повторил. Правда, уже с некоторым раздражением.
Выказывая ему свою лояльность и подобострастие, склонившись в полупоклоне, адмирал скороговоркой отрапортовал: «Капитан принес нам чай, споткнулся, и прямо своим причинным местом ударился об угол стола. В данный момент находится в палате номер шесть у медиков первого яруса. Я уточнял, он пока ещё в обмороке. Видимо… сильно ударился».
Адмирал знал, что ему, конечно же, не поверят, но всё же надеялся, что такой версией, хоть на время, но обезопасит себя. Номинально он не подчинялся президенту Базы, но формально, был все-таки на его территории.
Виктор Карлович, видимо поняв, что слишком поторопился сюда с визитом, и, решив хоть как-то завуалировать настоящую причину своего появления, продолжил:
– Ладно, ладно, я совсем не по этому поводу здесь, адмирал, вы в курсе, что моего сына арестовали?..
– Да вы что?
– Бывшего… бывшего, – громко вставил свою реплику Стив.
– Да, теперь уже бывшего. К великому моему сожалению. Я ведь так любил твою мать. Ты ведь знаешь… – и, не дождавшись реакции на свой монолог, продолжил: – Мне доложили, и я тут же примчался. И что моему сыну теперь грозит?
Поняв, что это и есть его алиби, адмирал принял условия игры.
– Думаю, бойцы Правопорядка возьмут свои рапорты назад, и раз он ваш сын, хоть и бывший… ему грозит вольное поселение… на годик, – и, не увидев на лице чиновника никакой реакции, продолжил:– Вы ведь знаете, какие сейчас строгие наказания за малейшее сопротивление Силам Правопорядка. А тут и мордобой и две свернутые скулы…
– И выбитые шесть зубов. И не только передних… – съехидничал Стив, следя за мухой, которая ползала по потолку, непонятно откуда здесь взявшаяся.
– Да и по мелочам, – адмирал кинул уничижительный взгляд на десантника. Но тот лишь безразлично пожал плечами в ответ. Адмирал вздохнув, продолжил: – В общем, я так думаю, его яхта пока останется у вас, на Базе под арестом.
И в этот момент он увидел, как алчно загорелись глаза президента.
Лишь сейчас адмирал вспомнил, почему ему показалось таким знакомым название этой яхты – это ведь она в прошлом сезоне выиграла Суперкубок Нации! Обойдя более полусотни участников Регаты, яхта прямо-таки ворвалась на финиш. С огромным отрывом от соперников. За всю историю гонок такая ошеломляющая победа новичка была только однажды. В первой гонке. И весь спортивный бомонд заговорил о рождении нового чемпиона и новой легенды.
«Жаль не судьба. А ведь Регата совсем скоро», – промелькнула мысль у адмирала и исчезла.
– Так что, такие вот у нас дела. Господин президент, если у вас к нам всё, то нам бы продолжить…
– Да, да, не буду мешать. Надо оформить все бумажки, справки, понимаю, понимаю, – и он вышел, даже не взглянув на бывшего сына, которому грозило реальное лишение свободы.
Свита президента и многочисленная охрана быстро покинули помещение вслед за начальником.
Стив встал, подошёл к управлению климатической станции, и, прежде чем провести манипуляции, оглянулся на задумавшегося адмирала и спросил:
– Что-то тут пахнет скверно, вы не против интенсивного проветривания?
Адмирал согласно кивнул головой, и присел к столу, расстегивая ворот рубашки.
А Стив включил систему на полную, саркастически чему-то улыбаясь.
Глава 4 Секретное совещание в корпорации «Септория»
За шесть месяцев до встречи адмирала и Стива
Зин Жилов вошел в свой кабинет и включил «Голог—001» – суперновейший телевизор с голографическим эффектом. Его вчера только привезли, и он пока ещё не привык к тому, что изображение возникает в воздухе, и видно оно с разных ракурсов, без искажений. Вернее, и в предыдущих моделях применяли голографических эффект, но одно дело, когда оно возникало на мониторе: чуть-чуть выходя из стеновой панели, и совсем другое – в центре кабинета. В этой новинке удалось довести реальность изображения на все сто.
Зин, с непривычки, шарахнулся от несущегося по полю танка. Было такое ощущение, что ничто уже не могло спасти человека, от его бешено крутящихся гусениц. Ярко представив себе, как его размочаливает на кусочки, Зин отпустил воображение. Он часто это делал, так как свободное воображение быстрее приносило решение сложных задач. И тренировался. Даже на таких, казалось бы, пустяках.
«Значит, я умер и меня на фабрике клонов создают заново? Хм, интересненькая задачка нарисовалась. Что бы я хотел изменить в себе? – Зин подошёл к зеркалу. – Ну, наверное, изменил бы рост, мои сто семьдесят пять маловато будет. Пусть подрасту до… сто девяносто одного. Немного, но и не мало. Чуть выше средних ста девяносто, но уже можно будет сказать, что я высокий. А то дочь уже почти меня догнала, да и менять гардероб почти не придётся. Значит, телосложение оставляем таким же – умеренно спортивным. Меня это устраивает, вполне. – Зин покрутился у зеркала. – Да, сойдет. Так волосы. И глаза. Важное сочетание. Мои – русые и – карие всем уже надоели: потому что не красимся и линз не надеваем – что бог дал, то и носим. Может заменим и их?.. Нет, к ним я уже привык. Оставим. Теперь, нос. Да нет, вполне устраивает – не картошкой, и не шнобель – нормальный средненький такой. Подбородок с ямочкой посередине. Опять же – нормальный, а ямочка мне от папы досталась. Решено – оставлю. Так что же поменялось в итоге – рост? Хм, а стоит ли заморачиваться из-за этого? Правильно – не стоит», – и Жилов, вполне довольный собой, отошел от зеркала и присел на кушетку около рабочего стола.
В эфире был блок экономических новостей. Вела его Лика Ветрова:
– Мы продолжаем знакомить вас с мировыми достижениями в области космических разработок. Как уже сообщалось ранее, корпорация «Септория» начинает эксплуатацию планеты L3212, недавно открытой информационным подразделением этой компании. В штате у него находится более двухсот пятидесяти кораблей геологоразведки, разбросанных по всей галактике. Мы связались с начальником Экспедиционного Корпуса корпорации Игорем Силиным и предлагаем сейчас вам интервью, так сказать с самого рубежа…
Зин аж подскочил на кушетке:
– Что? – взревел он и крикнул: – Лиз, сейчас же вызови ко мне Джаева.
– Уже вызвала, хозяин, – мягким голосом ответила Большая, электронный мозг компании.
В ожидании помощника Зин смотрел на изображение и нервно перебирал бутылки с крепкими напитками. Так, ничего и не выбрав, с силой бросил бокал в сторону, и тихо зарычал, словно раненый зверь.
Мелкие осколки разбившегося бокала с тихим звоном усыпали всё вокруг.
Но когда он повернулся на звук открываемой двери, то был уже спокоен и как всегда собран.
Джаев, его первый помощник и начальник безопасности корпорации, сразу же увидел темное пятно на стенке, осколки на полу и подтёки на стекле. «Неужели снова рецидив»? – подумал он, но, увидев спокойное лицо успешного президента самой большой в Московии мегакорпорации, рассмеялся.
– Ну и как, помогло? – спросил он, стоя у бара и наливая два бокала: водку с соком себе и мартини Зину.
Тот принял бокал. Посмотрел на помощника.
Он тоже был среднего роста, но в отличие от президента более мощным, что ли. Если Зин «слепил» свою фигуру сам, то у Джаева она была сформирована трудным жизненным путём – всё более естественно и не так искусственно, как у Зина. Хотя, если их поставить вместе, то можно было бы и попутать, глядя со спины – один рост, одинаковая короткая стрижка. Но вот спереди их перепутать невозможно – если у Зина большие залысины, то у Джаева не было даже намёка – волосы были густые и стояли ежиком, в отличие от Зина, у которого они были мягче и немного волнились. Да и взгляд Зина проницательнее, что ли. А вот Джаев смотрел на вас с младенческим восторгом, как может показаться сначала. Но лишь потом, намного позже, вы начинали понимать, что с ним лучше не ссориться. Никогда.
Зин указал на экран. Там Игорь Силин разговаривал с Ликой.
– А почему без звука? – и Джаев произнёс, – Лиз, звук, пожалуйста.
– Здравствуйте, Джаев, даю, – мгновенно среагировала Большая.
– … так вы утверждаете, что запасы на этой планете огромные? – и Лика, как показалось Зину, незаметно подмигнула с экрана.
– Нет, ты видел, она ещё и выделывается? Ну, вечером я ей задам…
– Так зачем ты меня вызвал? – спросил Джаев и присел на кушетку. – Я только хотел связаться с Силиным…
– Не поверишь. Я почему-то подумал, что Лика хочет растрепать на весь мир о том, что мы нашли на планете. А она всего лишь запустила очередной рекламный ролик. Когда я это понял… но раз уж ты пришёл…
– А что Лика не в курсе, ведь ты же с ней… – и тут Джаев понял, что сболтнул лишнее.
– И теперь что, все в курсе моих любовных дел? – сразу завёлся Жилов, и костяшки пальцев на руке, что держала бокал, начали белеть.
Джаеву стало не по себе: «Второй раз за полчаса, это уже что-то…»
– Да нет, что ты, успокойся, только я… ну, а я – могила, – примирительно подняв две руки вверх, произнёс Джаев.
– Смотри, как бы действительно в неё не угодить.
Джаев даже встал, как школьник, но Зин махнул рукой – мол, садись. Тот сел, и пока Жилов молча смотрел в окно, Джаев лихорадочно соображал: «Вспышка гнева непродолжительная, как и говорил профессор, они имели место быть, если индивидуум очень сильная натура и с довольно развитым интеллектом. А Зин как раз и есть такой индивидуум, значит пока всё идёт нормально. Но профессору надо сообщить…
– И не вздумай ничего сообщать профессору, – внезапно проговорил Зин и резко повернулся к Джаеву.
Тот хоть и обладал феноменальной реакцией, но всё-таки не успел стереть с лица удивление.
– Да не боись ты так. Модуль с телепатической функцией, заработает только после полного приживления. Просто у тебя на лице и так всё было написано.
– Я, конечно, знаю, что у тебя самый высокий IQ, иначе бы ты не стал тем, кем ты стал…
– Кем интересно?
– Ну…
– Да не суетись ты, я пошутил, никогда не любил подхалимов, поэтому ты так долго со мною рядом и остаёшься, а то бы… Ладно, давай к делу. Хорошо, что ты пришел. Я решил изменить порядок сегодняшних дел. В ИнПоЦеМо не поеду, – заметив протестующее движение, добавил, – И не спорь, я так думаю, что нам важнее всего сейчас решить, что делать с Силиным. А не этот приём по случаю какой—то там даты. Всё – решено.
– Хорошо, – смирился с напором Джаев, хотя и не понял, почему им не посетить, как собирались информационный подземный центр – главный центр политиков и территориальных управленцев, оставшийся от предыдущих хозяев Москвы. – Принести все данные?
– Да, Лизавета, позвони Лике, передай, что я хочу её сегодня видеть.
– Здесь? – уточнила Большая. – Всё уже звоню.
Когда помощник принёс кристаллы записи, на столе уже стоял аппарат для их чтения. Он вставил все сразу, сел напротив президента и спросил:
– С самого начала?
– Да, давай вспомним все, чтобы не пропустить.
– Значит так, только основное, тогда, пожалуй, начнем сразу с кристалла А1.
Появилось голографическое развернутое изображение планеты, Джаев начал считывать информацию, идущую по сторонам изображения: – Планета L3212 была открыта год назад, нашим поисковиком и занесена в реестр планет, как собственность корпорации…
– Опускай все характеристики, – вставил Зин
– …но разработку её мы могли начать, только спустя двенадцать месяцев, – продолжил Жилов.
– Да, это тот срок, который обязаны ждать все собственники новых земель, пока наблюдательный совет за космическим пространством объединенного правительства Земли, не даст добро на разработку недр…
– …и не оценит процент собственника, который должен будет ежегодно выплачиваться в казну территории за разработки.
Зин остановил взмахом руки проекцию и спросил:
– Что так и не нашли ничего на этого прохвоста?
– Ты имеешь в виду Косарева, председателя?
– Да, да, – вдруг нервозно ответил Зин. – Не забывайся парень, – уже с угрозой закончил он.
«Опять рецидив в действии. Надо осторожней с ним, – а вслух произнёс: – Никак нет, товарищ генерал! Не забываюсь».
– Мне что, тоже прикажешь и тебя по званию величать, какое у вас там звание? – но тут он вдруг судорожно поднёс руку к голове и Джаев увидел, как его лицо резко побелело. Тут же Жилов стал заваливаться набок. В мгновение ока Джаев подскочил к Зину, очень осторожно снял его со стула и положил на кушетку. Быстро развязал галстук и разорвал рубашку до пояса.
– Что ждешь, Лиз! – крикнул он, продолжая первые реанимационные действия, прекрасно понимая, что от его скорости зависит здоровье и, возможно, жизнь Жилова. – Срочно сюда врачей!
– Уже бегут, ты не забудь поднять ему ноги и ввести три кубика всепомощного, как велел профессор.
– Да делаю уже, и где же эти доктора, чёртовы…
Он одним движением оторвал рукав, некогда было его закатывать, и ввёл внутривенно раствор из шприца, который взял с парившего рядом подноса.
Жилов застонал, и щеки его порозовели. Джаев вздохнул с облегчением – успел.
И только тогда появилась куча врачей с профессором. Тот вдруг сердито посмотрел на Джаева и произнёс: «Я же запретил все эти штучки, – и показал на аппарат записи с кристаллами, который Джаев не успел выключить, и информация продолжала крутиться в воздухе… – Ну, вы у меня с ним ещё получите!» – пообещал профессор и принялся руководить мобильной медгруппой.
Джаев отошёл в сторонку, уступая место специалистам. «Живы будем – не помрём», – тихо проговорил он любимую присказку, и уселся прямо у стенки на полу.
После подключения, лежащего к мобильной системе жизнеобеспечения – меддиагносту, через несколько минут Жилов открыл глаза и медленно оглядел всё вокруг. Потом, поняв, что лежит на кушетке, приподнялся и уселся удобнее. И стал быстро снимать с себя датчики и откидывать провода.
– Что, уже так быстро отлегло? Ну, знаете ли… – профессор, задохнувшись от такой наглости пациента, которого только что удалось спасти от неминуемого инсульта и возможно – смерти, не знал, куда деть свои руки.
Ещё немного попыхтев от злости, профессор, поняв, что его пациенту уже ничего не угрожает, проговорил:
– Когда-нибудь, милостивейший сударь, вы поймёте, что такими методами убиваете себя, но судя по всему… – он с надеждой посмотрел на пациента, но тот упрямо показал на дверь, продолжил. – … это случится не сегодня. Да, и не забудьте поблагодарить помощника, он спас вам жизнь. И я это серьёзно, племянничек.
– Да ладно, дядя, какая там смерть, вы ведь уже лет как пятьдесят забыли о таком диагнозе. Даже после выстрела бластера спасаете людей.
– Да, научились, конечно, но не всех и не всегда. Но сегодня тебя могли бы запросто закатать в политленку в морге, и никакие миллиарды кредиток не спасли бы, если бы не этот человек. Даже я навряд ли смог бы здесь помочь – обширное кровоизлияние в мозг, понимаете ли, если оно уже началось – остановить практически невозможно. А пересаживать мозги мы пока ещё не научились. Так—то вот, – и профессор, круто развернувшись, быстро покинул кабинет, сердито бурча на ходу.
Зин смотрел, как медики скручивают свои причиндалы и покидают кабинет, и молчал.
Потом, медленно оглядев опустевший кабинет, глянул на Джаева, сидевшего на полу. Тихо произнёс:
– Лиз, дай запись с момента как мы сели за стол.
Видя, как Зин сосредоточенно просматривает кадры своего чудесного спасения, Джаев сидел и попивал любимый напиток.
– Да, – только и произнёс Жилов, закончив просмотр, – Видимо профессор был прав. Хорошо же тебя натаскали, на свободе у пиратов. И не тянет обратно? – вдруг спросил Зин.
– Ты же знаешь, что не жалею. У тебя простора для действий побольше. Да и первым я быть не хочу, устал. Сам знаешь, что лучше быть вторым. А там ты должен постоянно и всем доказывать своё превосходство над ними – иначе каюк.
– Суровое время, и суровые у него законы, – подытожил сказанное Зин, и перед его глазами вдруг промелькнули картинки первой их встречи с Джаевым на планете Зор.
Джаев был командиром одной из многочисленных боевых групп звездных пиратов, которые захватили ещё молодого тогда малоизвестного бизнесмена Жилова. Пираты затребовали выкуп за его освобождение. Но Джаев, решив завязать с разбоем, помог пленнику благополучно бежать, к тому же, Жилов предложил за помощь неплохие деньги. А когда бывший пират вдруг вернулся через два года, и спас его дочь, Жилов сделал его первым помощником. Потом фирма разрослась и дела пошли в гору. Джаев возглавил отдел безопасности.
– Да, не зря мы видно познакомились на Зоре. Вот что значит, вовремя переманить клиента.
– А, ты об этом, – произнёс Джаев. – …Когда мы были молодыми, и вёл на битву нас приказ…
– Что это? – удивлённо произнёс повернувшийся Зин. – Какой приказ у свободных любителей наживы?
– Ну, с кем поведешься, от того и наберёшься. Чем сейчас займемся? – резко сменил помощник тему.
– Ну, меня так накачали всякой микстурой… граммов на семьсот…
– Неправда, всего—то триста пятьдесят и… – попробовала вклиниться Большая.
– Заткнись, умора, я говорю! – Вдруг резко отдал приказ искусственному секретарю Зин и, повернувшись к Джаеву, проговорил: – Слушай, убери ты у неё эту опцию спорщика. Надоело до жути. Молчать я сказал, —и Зин даже поднял вверх палец.
– Ну что вы, хозяин, я же совсем молчу, – отметилась секретарша.
– Видишь, до чего доходит? Совсем да не очень, Лиз. Ладно, Лику на вечер отставить, сам завтра с ней поговорю, а ты, – обратился он уже к Джаеву, – давай, приходи через часик, продолжим. Сегодня надо обязательно решить ещё один вопрос, несмотря ни на что, а я пока вздремну. Всё. Лиз – свет!
Джаев вышел из кабинета, в котором медленно угасал верхний свет, а в огромном окне поднималась темная жидкостная шторка… И цвет у неё был не радужный…
Ровно через час Жилов встретил помощника у входа:
– А это ты, – проговорил он, как-то вяло и отошёл в сторону.
– Так может? – нерешительно застыл у порога Джаев.
– Нет, начинаем, давай лучше включай транслятор. Так на чём мы остановились? Да, помню, этого монстра не удалось подкупить, и мы ждали ровно двенадцать месяцев, чтобы начать разработки…
После того, как аппарат выдал информацию, на которой они остановились, Джаев продолжил:
– Сначала были пробурены двадцать девять пробных скважин и…
– А зачем так много? – вдруг перебил Жилов. – Везде же три, максимум пять?
– Ландшафт местности и горный рельеф мог повлиять на точность диагностики объема месторождения. И Главный Спец принял решение: увеличить втрое, против обычно принятого для таких планет стандарт, – быстро расшифровал цифры Джаев и хотел продолжить…
Но его снова перебил Зин:
– Званцев сам принял такое решение? Спец, спец, спец – на дуде игрец. Ладно, если это решение не оправдает увеличения средств, главным у нас будет другой. Давай дальше…
– Да, собственно, пока и все. На всех опытных участках зафиксирована большая концентрация минерала Зилия.
– Сколько?
– Почти семьдесят процентов.
– Так много? – Жилов вскочил и начал ходит по кабинету, бросая в воздух риторические вопросы.
– Что будем делать? Начнем с того что…
Джаев уже привык к тому, что президент мегакорпорации, принимал самые верные и успешные в финансовом плане решения, только после таких вот рассуждений вслух. И они могли длиться десятками минут. Поэтому он тихонько встал и плеснул очередную порцию водки в бокал. Затем смешал её с яблочным соком, и стал с интересом прислушиваться к рассуждениям Зина.