Мой испорченный коп

Кай

Какое же это наслаждение – обнимать свою женщину. Греться, прижавшись друг другу под одним одеялом. Знать, что ты не одинок в этом мире. Вдыхать приятный, дурманящий разум аромат закрытыми глазами. Гладить нежную бархатную кожу. Целовать желанную плоть цвета белого фарфора. Забываться.

Каждый раз, перед тем, как заснуть или проснуться, всё думал: как же мне повезло…

Я прижал супругу ближе и зарылся носом в её волосы. Моя ладонь привычно легла ей на живот.

В этот момент я вспомнил о согревающем нутро событии. Моя детка беременна. В её теле только-только начала зарождаться жизнь. От этой мысли на душе обычно воцаряется покой. Однако не сейчас. Поскольку, в отличие от других ночей, в воздухе витал не только запах её любимого шампуня, но и железа.

Тревога коснулась моего разума, когда осознал, что пальцы касаются чего-то мокрого, липкого и тёплого.

Веки тут же распахнулись. Глаза расширились.

Я отдёрнул руку и вскочил.

В темноте ладонь оказалась окрашена чёрным.

Страх сковал каждую мышцу в теле. Они напряглись в страхе перед худшим.

Я повернул жену на спину и увидел огромное чёрное пятно на её стороне одеяла. Я отдёрнул ткань и зарыдал, как мальчишка.

– Нееет! – взревел во всю мощь, хватая маленькое хрупкое тело.

– Нееет! Только не это! – сжимал и тряс её в своих руках.

Голова девушки лишь безвольно качалась из стороны в сторону у меня на предплечье.

Она словно превратилась в тряпичную куклу… Безвольную и безжизненную. И это убило меня.

Глаза закрыты будто в каком-то покое и умиротворении.

Это просто не могло произойти…

Это всё нереально…

Это всё дурной сон… Да! Это всего лишь страшный сон. Я сейчас проснусь, и Мила окажется жива и здорова. Её лучезарная улыбка исцелит мои раны как и прежде…

В груди что-то защемило. Болезненно и безвозвратно.

Но почему я не просыпаюсь?!

– Мила… – зарыдал с новой силой.

Глаза застилала мутная пелена горести утраты. Тем не менее её изувеченный образ отпечатался в сознании, поэтому никак не мог избежать происходящего, даже зажмурившись.

Лёгкие будто перестали работать.

Я не мог дышать, а быть может, и не хотел… Грудь вздымалась, но воздуха не хватало.

Я задыхался. Хватал воздух губами, но это никак не могло помочь мне…

Внутри всё пылало от безысходности.

Казалось, каждая клетка в моём теле умирала вместе с ней. С единственной, кто мог подобрать ключик к моему сердцу.

Конечно же, судьба не была ко мне благосклонна. Поэтому не дала мне так просто последовать вместе с ней. Из-за чего внутри всё бушевало в неприятии и сокрушении.

Почему не я? Почему не вместе со мной?! Почему я жив, а она нет?!

Ничто мне теперь не поможет…

Самое дорогое моей жизни исчезло вмиг… Будто и не существовало вовсе.

Больше никого не осталось.

Ни родителей.

Ни брата.

Ни моей дорогой Милы…

Глава 1. Информация

Кира

Рано или поздно наступает такой этап жизни, который называют некой “отправной точкой”, после которой всё делится на До и После. Для меня таким моментом стал телефонный звонок моей старой подруги.

На экране высветилось одно-единственное слово: “Александра”. И в этот миг стало ясно: вот оно! Это то, чего я ждала всю жизнь.

Я злорадно улыбнулась, прибирая к рукам мобильный.

Намечается что-то занятное, раз звонит ОНА…

Да, мы уже говорили, и не один раз… Но во-первых, это было давно, а во-вторых, у меня предчувствие.

– Привет, Кира. – послышался серьёзный голос бывшей компаньонки.

– Не верю своим ушам, Алекс! Я уж думала, ты позабыла обо мне. – весело защебетала, ощущая радость и трепет от того, что общаюсь со своей старой подругой.

– Как я могла?! Ты же знаешь, я не могла больше звонить так часто… Теперь я с…

– Я знаю, с кем ты. Ты правильно делала. Но почему тогда звонишь? Что-то случилось?! – я с тревогой затаила дыхание.

– Ничего не случилось… Мне просто нужно узнать о старом знакомом. И моему мужу это не понравится, если он узнает…

– Мм… О ком ты говоришь?!

– О Кае Томпсоне.

– Мм… Я помню его милую мордашку… Это не брат близнец твоего…

– Да. Это он. Узнай: где он находится, всё ли с ним в порядке. Что-то мне подсказывает, что если бы с ним что-то случилось, то он не обратился бы ко мне за помощью…

– Ладненько! – воодушевлённо воскликнула, когда пальцы быстро заплясали по клавиатуре.

На экранах всплывали всё новые и новые окна, пока я не наткнулась на странные документы окружной тюрьмы Рокдейл и постановление суда.

– Святые ёжики…

– Что там?! – обеспокоенно гаркнула в трубку Алекс.

Я неловко прочистила горло.

– Он в тюрьме.

– Что?! – оглушающе завопила девушка. – Что он там забыл?! За что?! Он агент ФБР! Какого чёрта?! Он под прикрытием?! Охотится за кем-то?!

– Не похоже…

– А что же тогда?!

– Его обвинили в убийстве собственной жены. Вся кровать была залита её кровью… Боже… Александра… Ужаснее зрелища я ещё не видела.

Перед глазами застыла последняя всплывшая фотография с места преступления. Это была девушка, лежавшая на постели. Её голова чуть повёрнута набок в сторону стены. Глаза закрыты. Руки расслабленно покоились по бокам тела. Кожа уже побледнела. Или она сама по себе такая была… Около рта синяки. Но не это меня шокировало.

От белоснежной хлопковой ночнушки мало что осталось. Только маленький, чистый от крови островок белой ткани около груди и внизу у ног. Огромное расплывшееся алое пятно на простыне рядом. Из-за чего подумала, что тело перемещали. Также одна огромная яркая красная клякса на одеяле у изножья. И одиночные, беспорядочно расположенные красные капельки повсюду.

Фотография окровавленного кухонного ножа на паркете из тёмного дерева.

– Не может быть… Это не он… Не мог быть он. Пришли мне все материалы на мою старую почту.

– Я, конечно, пришлю. Но он уже признал вину за убийство. Ему дали двадцать пять лет.

– Я сказала: пришли мне все материалы! – злобно и повелевающее рявкнула Александра. – Он не убийца! Ясно тебе?! Он никогда бы так не поступил с женщиной! Тем более с женой! – продолжала кричать подруга, внушая больше самой себе, чем мне.

Её обижала только одна мысль о том, что кто-то может считать её друга убийцей.

– Алекс, успокойся. Я говорю только о фактах и всё. Я только что сбросила на твою почту все материалы. Успокоишься – перезвони.

Я молча отклонила звонок и кинула телефон на кровать.

Ей больно. Я понимаю. Однако ей нужно побыть наедине и подумать, что делать дальше. А я не стратег. Да и подруга с меня так себе. Я никогда не знала, что сказать в трудный для человека момент. Просто потому, что в горле стоял ком, а в голове становилось совсем тихо.

Глава 2. Посетитель

Кай

– Девочки, подъём! – гаркнул дежурный охранник окружной тюрьмы, проходя мимо камер и постукивая по стальной решётке для более громкого эффекта.

Сокамерник с первого яруса, которому за пятьдесят пять лет, запыхтел. Он пихнул мою койку посередине до того, как я успел спрыгнуть, и проворчал:

– Эй, легавый! Кончай будить меня по ночам, или отправлю в одиночку!

Меня никогда не пугали нападки таких же заключённых, как и я.

Со смерти Милы я много чего чувствовал.

Горе.

Скорбь.

Печаль.

Злость.

Ярость.

Необузданное желание отомстить.

Тоску

Безысходность.

Последняя отныне приелась ко мне.

Я не буду против, если кто-то решится покончить со мной. Пусть даже до этого момента не давал это сделать, изводя своих противников бесконечными драками, чтобы высвободить собственный гнев наружу.

Я бил и бил. До кровоподтёков. До сломанных рёбер, носов и фаланг пальцев.

Я сбивал костяшки. Да что скрывать… И мне доставалось нехило. Изводил своё физическое тело, чтобы хоть как-то выпустить наружу то, что разъедало каждую минуту моё измученное сознание. А возможно, просто хотел себя наказать за то, что не защитил ту, которую поклялся защищать в день венчания в маленькой традиционной католической церкви.

Нет. Я не религиозен. Но Мила была. Поэтому она выбрала профессию адвоката, чтобы защищать исключительно невиновных. К ней обращались, когда уже не было надежды. Тогда, когда постигли полную безнадёгу и отчаяние. И только она была для них лучиком света.

В молодой, позитивной и весьма амбициозной представительнице правосудия они искали надежду и веру. Она умела вдохнуть в людей жизнь. Её улыбка исцеляла даже самые заблудшие души и сердца… И меня исцелила в своё время, после смерти брата, а затем после аварии родителей.

Как сейчас помню обвивающиеся вокруг плеч руки. Тёплые объятия. Шёпот около уха, от которого шла дрожь по телу.

“Никакие слова не помогут тебе смириться с утратой, но знай: я рядом. Сейчас ты ощущаешь боль и тяжесть на душе. Но время лечит. Через несколько лет ты будешь вспоминать их не с чувством горести, а с теплотой в душе. В одно утро ты проснёшься и поймёшь, что у тебя остались лишь хорошие воспоминания о них. Чувство вины растяжимо. Можно винить себя сколько угодно. И если будешь ловить себя на таких мыслях, подумай, как бы они отнеслись к этому. Наверняка они были бы против. И огорчились бы. Ты должен отпустить их, чтобы твои родные обрели покой.” – говорила тогда моя мудрая жена.

Слова Милы всегда казались мне верными. Чтобы она не говорила, было правильным. В отличие от всех остальных, она умела трезво мыслить, никогда не позволяя себе вешать на людей ярлыки. Поменялось ли её мнение обо мне, если бы она увидела меня сейчас?!

Грязным. Диким. Озлобленным.

Дни в тюрьме проходили как обычно. Подъём. Ворчание сокамерника. Завтрак. Телесный осмотр. Осмотр камеры. Выход на прогулку. Обед. Выход на прогулку. Ужин. Личное время. Отбой. Ни одного посетителя. И так каждый день. Ничего не менялось. Лишь иногда. Раз в пару недель я не сдерживался и попадал в самую заваруху войны между бандами. За что меня отправляли в одиночку на несколько недель.

Да… Жизнь любого зека похлеще Санта-Барбары. Несмотря на весьма строгий распорядок дня, всегда успевают за спиной охраны чинить интриги и заговоры. Кто-то вербует в свою компашку больше народу. Кто-то размышляет, как подогнуть всю тюрьму под себя. Кому-то нечего терять и желает отомстить. Кто-то ищет шестёрок. Кто-то довольно умён и уверен в себе, чтобы продумать план побега.

Мне было плевать на всё, тем не менее острый язык не давал держаться в тени от всех остальных.

– Эй! Томпсон! К тебе посетитель! – громко позвал главный охранник.

Ко мне уже давно не приходят посетители. С тех пор как мой суд завершился, адвокат ко мне ни ногой.

– Ну! Чего застыл?! От счастья забыл процедуру?!

Я медленно приблизился к сорокалетнему мужику в чёрной униформе и смиренно протянул руки запястьями вверх. На них тут же сомкнулась сталь наручников.

– Вот так-то лучше.

Я недоумевающе последовал в сторону здания.

Лучи солнца чуть слепили глаза, пока раздумывал, кто же мог меня навестить. Я не раз слышал о службе поддержки заключённых. Но не думаю, что я хоть как-то мог привлечь их внимание, как невиновный.

Как только дверь в комнату для свиданий распахнулась, я обомлел. Меня немного подтолкнул сопровождающий охранник, но это меня ни капли не смутило. Поскольку мои глаза были прикованы к девушке из прошлого.

Оделась она на удивление официозно. То ли из-за того, что пришла в тюрьму, то ли что… Если раньше она носила мешковатые вещи, то сейчас на ней была тёмно-синяя атласная блузка, чёрные брюки и туфли на тонком, невысоком каблуке.

Я будто увидел приведение. Ну, конечно же, она уже не та, что прежде. Цвет волос изменился. Теперь она не шатенка, а блондинка. Хотя я и при последней встрече видел её такой. Тем не менее привык воображать её именно с тёмной гривой бронзового оттенка. Сейчас её волосы непривычно собраны сзади в причёску. В карих, поцелованных солнцем глазах блестела жалость и вина.

Я приблизился к столу, за которым она устроилась, и сел напротив.

Глаза не отрывались от её лица, словно она могла исчезнуть. Впервые за последнее время я боялся. Однако точно не знал, чего именно. То ли я страшился, что видение окажется иллюзией, то ли страшился, что она на самом деле видит меня таким.

Только сейчас я понимаю, насколько жалко я могу выглядеть в её глазах. Должно быть, она сравнивала меня со мной прежним, или вовсе с моим братом близнецом.

– О… Кай… Мне так жаль… – поджала губы старая подруга, мотая головой.

Кажется, её глаза заблестели от слёз.

Её руки потянулись навстречу, и её тут же отругали за это смотрщики:

– Эй! Никаких касаний, голубки!

Александра сжала ладони в кулак, сдерживаясь.

– Почему ты не связался со мной?! Почему не дал помочь… Я бы… Я бы… Недопустила этого… – нервно зашептала она.

– Алекс, ты как всегда великодушна… Но кто-кто… Ты здесь ни при чём. Только я.

Её голова наклонилась в сострадании.

– Нет… Я читала твоё дело. Ты не виноват! Зачем ты сознался?! Почему сдался?! – продолжала беспокойно тараторить она.

– Не надо.

– Что не надо?!

– Я смирился с её смертью. И принял наказание за это.

Девушка отпрянула. Её лицо изменилось. Стало жёстче. Его коснулось разочарование. Её пухлые губы цвета неспелой вишни скривились.

– Я думала… Тебя вынудили это сделать…

– Нет. Всё не так.

– Я вижу…

– Извини, что разочаровал. – саркастично фыркнул, отрицая реальность.

– Дело не во мне. – твёрдо и резко отрезала собеседница и поддалась вперёд. – Как ты только можешь… – неодобрительно покачала она головой.

Её челюсти сомкнулись, на них заиграли желваки, а я затаил дыхание.

– Разве твоя жена недостойна справедливости?! Разве не это она ценила всю свою жизнь?! Ты думаешь, её убийца достоин ходить по земле?! – прошипела Алекс сквозь зубы.

– Полиция нашла меня в луже крови собственной жены! Кухонный нож в моих отпечатках рядом с кроватью. Время смерти в то же время, когда я был дома. Никакой адвокат не сможет доказать мою невиновность. Так что же я должен был сделать?!

– Разозлиться! – вспылила девушка, ударив кулаком об стол, тем самым обращая к нам всеобщее внимание охраны и других заключённых на свидании.

– Думаешь, я не злился?! – раздражённо переспросил.

Неужели она считает, что смерть единственной, кого я любил, не нанесло мне ран?!

Я давным-давно уже мёртв. Осталась лишь оболочка. Пустая. Безжизненная. Которая ничего, кроме смерти, не желает.

– Значит, недостаточно злился! Ты мог позвонить мне! Я бы вызволила тебя! Убила бы его! Сполна отомстила за её смерть!

– Нет! Хватит потерь! Я устал терять всех, кого… – я осёкся.

Я не мог признаться в том, что в моей жизни остался человек, которым я ещё дорожил.

В голове всплыл безумный крик брата: “Возьми её, Кай! Мы должны спасти ребёнка!”

Но мы так и не спасли их малыша…

Ещё одна жертва, у которой не было смысла.

Майкл бы не хотел, чтобы я подвергал его любимую опасности.

– Поверь, я могу за себя постоять! Я с Чёрным клевером. И если ты вступишь к нам, мы поможем тебе всем, чем только нужно! В память о твоём брате. В память о невинной жертве твоей жены.

Я поднял взгляд в немом вопросе.

– Хоть я не была знакома с ней. Ты хорошо меня знаешь. Я не могу пройти мимо беззащитных женщин. И не могу терпеть жестоких недоносков, которые убивают их спящими в постели! – гневно прорычала она последнюю фразу, метая глазами молнии.

– Как же я мог забыть… Ангел смерти…

– Я им стану. С тобой или без тебя. Мой старый номер будет работать. Только один звонок, и мы вызволим тебя.

– Но как?! – бешено забегал глазами по собеседнице.

– Одна особа неплохо ладит с компьютерами… – мечтательно улыбнулась девушка, на секунду её глаза покинуло осуждение. – Сочту это за согласие! – внезапно сказала она.

Александра резко встала из-за стола. Больше она не задержала своего взгляда на мне. То ли была так уверена, что меня вызволят, то ли потому, что до сих пор была зла за мою слабость.

Женская фигура грациозно и кошачьей походкой исчезла из виду. Однако сам ещё долго не мог прийти в себя после внезапной встречи с призраком прошлого.

Девушка друга всегда умела изменить жизнь мужчины до неузнаваемости. В моём случае это было, конечно же, в другом смысле. Хотя, не отрицаю, в какой-то момент жизни после смерти Майкла, мы ощущали притяжение друг к другу. Пусть даже до конца не понимали, какую природу оно несло. Тем не менее сейчас я уже понимаю. Мы хотели быть ближе к Майклу через друг друга…

Глава 3. Белая кость

Кай

Не могу поверить, что Александра вызволит меня. Я настолько привык к жизни в тюрьме, что даже представить не могу, что снова окажусь по ту сторону тюремного забора. Где не каждый тебе враг. Где есть простор. Езжай куда хочешь. Ешь что хочешь. Делай что хочешь…

Не могу поверить, что она не забыла обо мне. Думал, что она настолько желает обо всём забыть, что не станет ворошить прошлое… Но она стала… И я ей благодарен за это. Она словно глоток чистого воздуха в этих ненавистных мне стенах… Я и мечтать не мог о таком чуде. Считал, я всё это заслужил. Но Алекс думает иначе. Как всегда.

Меня привели на прежнее место, где мы, зеки, проводим время на улице. И ностальгия по общению с подругой быстро прошла, когда мысли прервались звонким присвистыванием заключённых.

– Вы только поглядите, кто-то вернулся со свиданки со знойной красоткой! – воскликнул один из отморозков очередной банды, которых я, кстати говоря, всегда пытался избегать.

Мерзкий потный мужик с густой растительностью на теле. Лишний вес. Пивной живот, за которым под ногами вряд ли что-то видно. Бульдожьи щёки.

Самоутверждение за чужой счёт. Классика.

Естественно, приличных людей в тюрьме редко встретишь. Если только это не честный и принципиальный защитник или прокурор. Охранники бывают ещё теми козлами… Даже малая власть извращает людей, поэтому некоторые чересчур фанатично выполняют свои обязанности.

Зеки поддерживающе засвистели.

– Ну же, легавый, поделись, какова эта чертовка?! Такие, как она, обычно очень сговорчивы. Заглатывают твой рожок, будто это последний леденец на планете. – подыграл его сокамерник, гнусно усмехаясь.

Зеки загоготали.

– Может, через пару месяцев навестить твою подружку? И отжарить её сочную задницу?! Как раз скоро откинусь.

– От такого акробата, как ты, я другого и не ожидал! Однако, зачем тратить женские попки, если тебе любая подойдёт?!

– Что ты сказал?! – рыкнул умник и раскраснелся, как помидор.

– Что слышал!

– Да отвалите уже от него! Пусть белая кость отдохнёт от ваших подколок хоть один день! – небрежно кинул знакомый.

Это был жилистый мужчина с седой головой и множеством различных татуировок на теле.

– Не лезь, акула!

– Я буду решать, когда лезть, а когда нет! Мне-то терять нечего! В отличие от некоторых! – мужчина встал с лавки, и за ним повставали другие.

Со стороны забияки зеки тоже встали.

– Это всё из-за тебя, крыса! – гневно взревел тот в ответ и ринулся прямо на меня.

Заключённые одобрительно взревели.

Он замахнулся кулаком, чтобы ударить меня по лицу. Я уклонился и тут же совершил хук с левой и правой по почкам здоровяка. Он согнулся пополам, и я добил его, ударив коленом прямо по голове. Тот тут же вырубился и повалился назад.

– Вонючка!

– Видели?! Не нужно злить белую кость! – ухмыльнулся акула, поднимая руку вверх, останавливая ринувшуюся в нашу сторону охрану. – Всё в порядке, шеф. Парень успокоил буйного и преподал заслуженный урок.

Смотрщики отступили и вернулись на свои места.

Больше меня никто не беспокоил. Сегодня. Только сказанные Александрой слова стояли до сих пор в голове:

“Разве твоя жена недостойна справедливости?!”

Её голос эхом звенел в моём сознании.

“Разве не это она ценила всю свою жизнь?!”

“Ты думаешь, её убийца достоин ходить по земле?!”

Я так жалел себя, что забыл о самом главном. О покое Милы.

Как она может обрести его, если виновник не поплатился за её смерть?

Если у Алекс получится меня вызволить, я не буду мелочиться. Разумеется, я не смогу, как жена, решать вопросы путём правосудия. Не позволю дышать тому, кто это сделал… Он и так, благодаря моей слабой воле, прожил больше, чем стоило. Специально подставил, чтобы не смог ему отомстить…

Правда, не знаю, как Александра может выпустить меня… Однако невозможное она уже сделала. Наполнила моё сердце злостью и надеждой на месть. Кто-кто… Но она всегда прекрасно это умела делать…

Глава 4. План

Кира

Мне всегда хотелось помогать людям. Только вот не понимала, как могу это сделать с помощью своего увлечения. Да, я могла бы красть у богатых и отдавать бедным, как делал Робин Гуд. Потому что мне бы не составило никакого труда взломать чудо-кошелёк и всё перевести в благотворительные фонды… Однако тогда я могла привлечь к себе уж очень много нежелательного внимания и нажить врагов. А так я остаюсь в тени. Сама никого не трогаю, и меня никто не трогает.

А сейчас долгожданный миг настал. Меня окрыляла сама мысль, что я могу кого-то спасти от мучений. И, что немаловажно, незаслуженных мучений. Ведь тюрьма не для слабонервных и слабовольных. Даже самые сильные личности ломаются в её натиске…

Я не могла дождаться, когда всё произойдёт. Из-за чего в животе словно трепыхались бабочки.

Мне не терпелось увидеть глаза первого человека, которого я спасу. Не терпелось стать кем-то важным в этом мире. Тем, кому не плевать на других. Тем, кто заботится не только о себе. Мне надоело быть простым хакером-взломщиком. Пришло время меняться…

– Ты можешь его вызволить?! – серьёзно спросила Алекс по другую сторону мобильной связи.

Я хмыкнула.

– Ты слишком неуверенна для той, кто обещал это сделать.

В трубке воцарилось гнетущее молчание.

– Я видела запись с камер видео наблюдения…

– Сможешь?! Или. Нет? – холодно уточнила она.

Да… Эта ситуация полностью избавила её от радости жизни в виде сарказма, шуток и веселья.

– Конечно, я не могу допустить, чтобы такая милая мордашка сгнила за решёткой.

Послышался облегчённый вздох.

– Как ты это сделаешь? – нервно и нетерпеливо спросила она.

– У меня свои методы. Завтра утром его уже выпустят.

– Боже… Огрооомное спасибо… Кира… Я твоя должница на всю жизнь…

– Очень рада… – хищно улыбнулась, клацая по клавиатуре и бегая зрачками по нескольким экранам одновременно. – Только вот мне придётся подъехать к тюрьме и сымитировать скачок напряжения. Тогда начальник тюрьмы будет занят, чтобы задавать вопросы о вызволении нашего парня… За него это сделают другие. Которые не задают лишних вопросов…

– Эм… Отличный план! Хорошо! Без проблем! Хочешь сама подъехать или вместе со мной?!

– Нам уже давным-давно пора познакомиться. В последнее время мне стало слишком одиноко… Мне тебя не хватает.

– Точнее, приключений тебе не хватает. – фыркнула подруга.

Я улыбнулась.

– Так и есть. Но, возможно, и того, и другого… Мне надоело взламывать карточки. Я хочу делать что-то значимое…

– Вот завтра ты и сделаешь значимое. Спасёшь Кая от судьбы похуже.

– Да… Но всё худшее-то с ним уже случилось…

– Ты права. Но нужно жить дальше. Он ещё найдёт своё счастье, как нашла его я.

– Будем надеяться… Грусть ему не идёт… – вспомнила видео с судебного заседания, где мужчина больше походил на маленького брошенного щенка.

Мне так жалко его. Он ни разу не возразил, пока прокурор сыпал ужасными мерзкими обвинениями. Говорил только, когда это требовалось. Тихо и безжизненно. Сидел, не двигаясь, пока государственный защитник пытался изменить ситуацию. Его голова всегда была опущена. Глаза покинул блеск.

Его фотография из ФБР источала уверенность, силу и власть. Там он красив и ухожен. Брюнет с короткой стрижкой. Точёный профиль. Гладко выбрит. Одет в деловой костюм и белую выглаженную рубашку, а не в оранжевую робу.

Никому бы не пожелала того, что пережил он… Потерять свою беременную жену таким жестоким и безжалостным способом… Да ещё в придачу этому быть обвинённым в её убийстве. Я рада, что могу ему чем-то помочь. Пусть даже не уверена, что это хоть как-то поможет ему прийти в себя.