Андрей, купи мне Стаса. Как перестать ждать, ловить и спасать

Дизайнер обложки Картинки были сгенерированы в нейросети Fabula-ai.com Ссылка на сервис: https://fabula-ai.com/

© Жанна Сталкер, 2026

© Картинки были сгенерированы в нейросети Fabula-ai.com Ссылка на сервис: https://fabula-ai.com/, дизайн обложки, 2026

ISBN 978-5-0070-7700-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Аннотация

«Андрей, купи мне Стаса. Вербализация негатива, или Как перестать ждать, ловить и спасать» — это роман-практикум о том, как перестать винить себя за необразцовую семью и начать жить без иллюзий.

Жанр. Роман-практикум, спин-офф вселенной Маринетт Мортем, продолжение книги «Маринетт Мортем: Наследие магии и острие духа режиссера».

Ключевая идея. Это не просто история мести или страданий. Это честный, живой и смешной диалог Жанны с мужчинами её жизни. Она не страдает — она выговаривает. Каждая глава — это история о мужчине из жизни Жанны, которая оборачивается зеркалом для читателя и конкретной психотехникой. Книга учит превращать боль, обиду и негатив в ресурс через честный разговор с собой.

Целевая аудитория

Женщины (28—55 лет): застрявшие в прошлых отношениях, спасающие алкоголиков, ждущие «юношескую любовь», женщины в «бабьей яме» (бабушка-мама-дочь), которые грызут себя за то, что их семья не похожа на рекламу майонеза.

Мужчины (30—60 лет): ушедшие в работу («кроты»), использующие недосягаемость («фейерверки, боящиеся тепла»), панки, живущие в хаосе или ставшие «ложной опорой».

Взрослые дети алкоголиков (ВДА): повторяющие сценарии родителей.

Пары, коучи, HR-директора: ищущие готовые кейсы для терапии и коммуникации.

От автора

Жанна — сталкер, женщина-пожар. Она выжигает дотла всё вокруг, когда её доводят. Она вышла замуж за сисадмина куколда и в браке родила дочь от панк-рок-музыканта, пыталась спасти суицидника, гонялась за «человеком-фейерверком» и всю жизнь рассчитывала на равнодушного «крота» Андрея.

В этой книге она не страдает. Она ведёт бешеный, агрессивный и смешной диалог с мужчинами своей жизни. Она вываливает им правду об их эгоизме, требует денег, показывает их жадность, трусость и манипуляции. Она разбирает каждого по косточкам — не чтобы унизить, а чтобы понять: а что я вообще от них хотела? И почему они не стали теми, кем я их себе представляла?

Это роман-практикум. Здесь есть психотехники для женщин, которые устали ждать, ловить и спасать — и удивляться, что их не благодарят. Здесь есть зеркала для мужчин — чтобы они увидели себя глазами женщины, которая их любила или ненавидела. И здесь есть правда о том, как из поколения в поколение передаются сценарии: матери-спасательницы, дочери-пожарные, мужчины-алкоголики, бабушки-брошенные дети.

Книга написана без мата, но с жёстким стёбом. В ней есть и монастырь, и психиатрическая больница, и переписка с финансистом, который не купил воды на свидании. Это спин-офф вселенной Маринетт Мортем — продолжение «Наследия магии». И это история о том, что переживала мать Жанна, пока дочь Маринетт снимала фильм «Обсессио».

Для кого эта книга

Если вы когда-нибудь просыпались ночью и думали: «А что, если бы я тогда…» — если вы до сих пор прокручиваете в голове мужчину, который не дал вам даже стакана воды, но вы всё равно надеялись, что он станет другим, — эта книга для вас.

Если вы росли с отцом, который пил и угрожал убить, а потом вдруг обнаружили, что выбираете таких же мужчин и пытаетесь их спасти — а они не благодарят, — эта книга для вас.

Если вы растили дочь без отца, перепробовали всех: и панка, и куколда, и финансиста, и фейерверка, и генерала, — а теперь грызёте себя за то, что семья не похожа на рекламу майонеза, — эта книга для вас.

Я не психолог. Я — Жанна. Женщина, которая от своих сверхусилий в любви прошла через монастырь, психиатрическую больницу, переписку с десятками мужчин и, наконец, научилась превращать негатив в ресурс. В этой книге я не учу вас «прощать» или «принимать». Я учу вас выговаривать. Без мата, но жёстко. Без иллюзий, но с юмором.

Кто есть кто в этой книге

Я, Жанна. Сталкер, женщина-пожар. Я умею любить так, что вокруг всё горит, и умею выжигать дотла, когда меня доводят. Я родила дочь Маринетт Мортем от рок-музыканта Михаила Кремнева, вышла замуж за куколда, пыталась спасти суицидника и всю жизнь рассчитывала на равнодушного финансиста. Моя главная проблема — я верила, что люди изменятся, если их достаточно сильно любить. Они не изменились.

Андрей Тюрин. Финансист, «крот из Дюймовочки». Он заработал и приумножил деньги, потратил на это всю энергию. На любовь не осталось ни копейки. Он за маской рациональности так долго скрывал свою душу, что в итоге ее потерял. Он считает, что если обеспечивает, то этого достаточно. Я считала иначе.

Стас. Студент, «человек-фейерверк». Он дарит взрывы страсти, от которых у меня подкашиваются ноги. Он исчезает в тот момент, когда я прошу его признать, что я для него значима. Его уход создаёт вакуум и трагедию, а появление — фурор. Он не даёт тепла, потому что не хочет. Он просто искра, которая блистает, не согревая. Мне было мало искр, мне нужен был огонь.

Сереженька. Алкоголик, суицидник, манипулятор. Пять лет он держал меня на крючке угрозами, что вот-вот умрёт. Я спасала его, как моя мать спасала когда-то моего отца. Я вытащила его из его «шахты», а он даже спасибо не сказал. Потом я перестала удивляться, ведь его жалкая жизнь хуже смерти.

Михаил Кремнев. Панк-рок-музыкант, отец моей дочери Маринетт. Он не знал о ней при жизни — я не сказала. Он жил в хаосе, упускал важное, но после своей смерти стал наблюдать за нами. Он дал моей дочери магию, но не дал быта. С ним невозможно было построить семью, и я это знала. Я не виню себя за этот выбор.

Бывший муж. Куколд. Он любил меня, и был хорошим вариантом, но скурвился. Обманом отжал трёхкомнатную квартиру, в которую мы вложили деньги моего умершего отца и матери, и сбежал в Москву. Он не кается, не вернул долг. Он считает, что время всё спишет. Я считаю, что за мошенничество надо платить.

Ден, он же Федосеев. Прошаренный гопник, риелтор. Он способен быть опорой — он нормальный парень. Но он хвастается своим богатством, а от этого хвастовства нет никакого толка. У него три квартиры, но он не сдаёт их и никого не впускает. Он должен тратить и одарять, раз имеет в избытке, но он не умеет делиться. Я перестала ждать от него подарков, а внимания мне хоть и много, но надоело.

Антон. Друг, который обещал быть опорой. Он кричал: «Только на меня надейся!» — но не выдержал новых условий. Я в негодовании оскорбила его за то, что он больше не принадлежит мне как воздыхатель (муж куколд был не против). Но он нашел девушку, и это был тяжелый разрыв. Он не испугался — он просто искал где получше.

Дима. Бывший любовник, поверенный души, друг. Как и другие студенты-любовники, он ушёл на свою траекторию, так как они не могли дать мужское внимание и воспитание моей маленькой дочери из-за статусов тайных возлюбленных. Дима нормальный и, сделал осознанный выбор: семья, двое детей, работа на севере. Я уважаю его выбор.

Андрей Анатольевич. Генерал. Знакомство в поезде, одна встреча с сексом, потом звонки и смс — и нет никакого развития. Статусный, дал оргазмы и деньги, прямой, честный, но примитивно просто зафиксировался только на сексе. Я сменила сим-карту и не сказала ему новый номер чтоб не продолжать однообразную и бесперспективную переписку. Он знал, где и кем я работаю, но не стал меня искать, а в интернете его нет.

Отец. Алкоголик. Он угрожал убить меня и мою сестру, когда мы были маленькими. Он умер, но его тень до сих пор сидит в моей голове — как напоминание о том, что я никогда не получу от него компенсации. Я хочу вынести пользу даже из этого негатива.

Вместо предисловия, или О великой силе бартера и посмертной компенсации

Название этой книги — «Андрей, купи мне Стаса» — звучит как наглая абсурдная шутка, и, конечно, это так и есть. Но в этой шутке, как и во всей жизни Жанны, кроется абсолютно точная, почти математическая формула их взаимоотношений.

> Андрей, почему я прошу тебя купить мне Стаса? Потому что это единственная честная сделка, которую мы можем заключить. У Андрея есть деньги — это его суть, его энергия, его единственный ресурс, который он готов «дарить» миру (да и то, как мы выясним, с огромной неохотой). У меня же есть Стас — но Стас — это не человек, не предмет и не раб. Стас — это увлечение и состояние.

Стас — это фейерверк, который я не могу купить, не могу удержать и не могу приручить. Сложно признать, но он мне не по зубам. Это та самая «великая ценность», которая для меня недостижима в привычном понимании: внимание, страсть, эмоциональный взрыв, который длится ровно столько, сколько нужно, чтобы сгореть дотла.

И здесь мы подходим к главному и к двум ключевым моментам, которые объясняют всё.

Первое. Когда я, Жанна, говорю Андрею: «Купи мне Стаса», я шучу. Это не обесценивание Стаса, не попытка превратить его в вещь или товар. Наоборот, я признаю его абсолютную, высочайшую ценность. Ценность, которую невозможно измерить деньгами. Но для Андрея деньги — это единственный язык, который он понимает. Это единственная валюта, в которой он измеряет все: свое время, свой успех, свою безопасность и даже свою любовь (точнее, отсутствие таковой). Поэтому, когда я прошу его купить мне Стаса, я предлагаю ему сделку на его же поле. Я говорю: «Давай обменяем твою самую большую ценность на мою. Твои деньги — на мою страсть. Твой рационализм — на мой хаос».

Это бартер великих ценностей. Это попытка конвертировать его холодную, расчетливую, бесполезную для меня эгоистичную энергию в то, что действительно способно зажечь во мне жизнь — во вспышку Стаса.

И второе. Андрей, который всю жизнь отдавал только работе, в итоге схлопотал два инфаркта. Его бизнес едва не накрылся медным тазом, и он чуть не умер от двух инфарктов. От стресса. А самое смешное, что это все из-за не очень то нужных денег. Из-за дополнительной прибыли! Да, он смог вырулить когда его бизнес рушился, и даже уйти в плюс. Но ценой здоровья и функциональности организма. А ведь потеря бизнеса не означала для него крах всего и лишение последних средств к существованию. Это означало лишь утрату прибыли, на которую он расчитывал, и это было настолько значимо для него, что ради этого его организм и психика исчерпали свои ресурсы, ведь он ставил значимость лишних денег выше чем его жизнь и здоровье. Он чуть не умер от той самой погони за деньгами, которой он заменил всё: жизнь, любовь, эмоции. Он выжил, конечно. Но после двух инфарктов сделал выводы, вышел из управления бизнесами и стал жить на дивиденды, прекратив личную гонку. И денег более чем хватало. Но вся его жизнь, все его проекты, все его бессонные ночи — всё это ушло в одну точку и единственный результат накопление бездушного бабла, которое поглотило его целиком.

И вот теперь представьте: вдруг он умрёт (а может и скоро, он уже старенький, «53 года — период дожития», как он сам говорил). И все его кровные, заработанные и отбитые инфарктами деньги перейдут его жене. И что она сделает? А вдруг она на них заведёт себе своего Стаса. Или армию любовников. И она будет тратить его деньги, чтобы компенсировать всё то, что он ей недодал. Все те эмоции, внимание, страсть, которые он вложил в работу, а не в свою семью. И это будет самая честная посмертная компенсация. Его деньги пойдут на то, чем он пренебрег — на жизнь, на эмоции, на фейерверк. Железобетонная ирония судьбы. Быть в заложниках у черствости и эгоизма Андрея, но иметь семейные обязательства, и обустроенный быт.

А теперь про Стаса. Не надо его покупать. Он и так мой подарок. А именно — в шутку мне Стаса пацаны и так дарили. Это было в вузе, когда я работала преподавателем. Мне было надо в другой корпус, а одногруппники Стаса тоже туда ехали. Сажусь я к ним в машину на заднее сиденье, а там уже сидит он. Прогульщик. И Санечка-лапочка, тоже обожаемый мой любимчик, который, как и все, всё понимал, говорит про него: «Это тебе подарок». Субординация наша и обращение на Вы терялась в неформальной обстановке, хотя в стенах вуза мы держали дистанцию «преподаватель — студент». Они меня называли на Вы и и по имени-отчеству, и я их так же для полной симметрии и равновесия.

Я и смутилась, и смеялась. Но факт остаётся фактом: мне его подарили — просто так, от души. Стас кстати спокойно сидел, и не реагировал, и не орал в шуточном испульсивном возмущении, как он любит, чтоб не фиксировать внимание на этой хохме. Подарили, но не значит, моё.

Разумеется, это шутка — сказать Андрею — купи мне Стаса. Потому что Андрей, располагает лишь единственным своим ресурсом — деньгами. Но как ни странно, деньги есть у всех. И у Стаса, и у всех других парней, которые мне встречались. У них тоже у всех были деньги! Но для всех деньги — это не единственный ресурс, а обычное средство ресурсной коммуникации. Да и вообще странно встретить человека, без денег. Но вот когда деньги — это единственно важный ресурс, и они возведены в абсолют, это странно.

Так что «Андрей, купи мне Стаса» — это да, наглая шутка. Но это и фиксация различия квинтэссенции ценностей. Это признание того, что в этом мире правят не только деньги. А если считать, что деньги — это главное в жизни, ради чего стоит жить, то вдруг окажется, что можно морально обанкротиться и потерять свою личную ценность даже с огромным мешком даже честно заработанных денег.

ЧАСТЬ 1. КУПОЛ ИЛЛЮЗИЙ