Ненавистный рыцарь на белом коне

Ненавистный рыцарь на белом коне

Синопсис.

В детстве с Фотинии пару раз случалось предвидеть будущее, но она не обращала на это особого внимания, до той роковой минуты, когда она совершенно случайно не расколдовывает окаменелого рыцаря. Тот утянул её за собой в мир, походивший на средневековье с замками и рыцарями, королями и холопами, охотниками на ведьм и лесными разбойниками. В награду за своё спасение рыцарь не стал её сжигать на костре и даже позволил доживать дни в собственном замке. Но, так как он посчитал её ведьмой, то решил держать при себе и следить за тем, чтобы она никому не причинила вреда. Фотиния, застрявшая в этом мире, напоминающим сказку, от которой хочется поскорее проснуться, не оставляет надежду вернуться обратно. При этом она не упускает возможности досаждать этому храброму рыцарю, который, по её мнению, до тошноты самоотвержен и до омерзения правдив.

Глава 1. Последний день в этом мире

У каждого человека есть своё особое место в мире, но не всем удаётся найти его.

Увесистые дождевые капли отбивали по карнизу неслаженный ритм. Под шум ливня я уснула, под него же и проснулась. Несмотря на то, что кровать в отеле была непривычно узкой и непривычно жёсткой, вставать жуть как не хотелось. Эх, второй день подряд утро в Лоо приветствовал гостей города проливным дождём. Я подошла к окну и взглянуло на небо – серо-голубые тучи не оставляли надежды на скорое окончание. Танька – моя подруга, бывшая сокурсница и компаньонка в этой поездке на Черноморское побережье – лениво потянулась и зевнула.

– Опять дождь, – вздохнула она, прислужившись к барабанной дроби капель о подоконник.

Было несколько обидно. До конца нашего отдыха оставалось всего ничего, а из-за дождя и купаться холодно, и тряпки не расстелешь. Поездка обошлась нам в относительно небольшую сумму, но три дождливых дня из десяти – это аж тридцать процентов оплаченного отдыха без погружения в солёные морские воды. Оставаться в номере был не вариант, хотя ради справедливости надо отметить, что оказался он вполне себе сносным.

– Поехали в Воронцовские пещеры, – зевнула Таня продолжая нежиться в постели.

Хм, я уже побывала в Азишской пещере. Для разнообразия очень даже неплохо, но это для разнообразия. Ещё одна пещера всего лишь аналогичный с небольшими вариациями природный подземный комплекс. Чего-то новенькое вряд ли увижу. Это как картины Айвазовского: довольно и одной-двух, чтобы получить представление о всей галерее.

– Фотя, едим! – Канючила Танька.

Фотя. Ненавижу когда меня так называют. На слух вроде клички поросёнка. На самом деле, полное имя – Фотиния (так и записано в паспорте) ещё куда ни шло. Но Фотя… Я поморщилась.

– Может придумаем что-нибудь пооригинальнее? Как насчёт дайвинга возле коралловых рифов? – предложила я.

– Раньше Воронцовские пещеры были дном древнего океана Тетис, – в качестве аргумента выдала подруга информацию из поисковика.

– Так и я о том же! Посмотришь морское дно воочию, через маску аквалангиста. Увидишь водоросли, крабов и коралловые рифы.

Таня не любила дайвинг, хотя у меня зародилось сомнение, что подруга просто боится глубины.

– Ладно, тогда сходим на дискотеку в «Морского ежа».

Сельские дискотеки ещё ужаснее очередной пещеры! Танька, хитрая шельма, знает, чем зацепить.

– Ну у ж нет. Воронцовские, так Воронцовские, – сдалась я.

Мы вышли через посадки на торговый пятачок. Я мысленно загадала желание, чтобы продавец туров развёл руками и, ссылаясь на какие-нибудь (всё равно какие) обстоятельства отказал нам в сомнительном счастье лицезрения пещеры. Желание не сбылось. Более того, продавец, при виде моей кислой мины, дабы сбыть-таки пропадающие билеты сделал нам скидку. Экскурсия носила пафосное название «Гномье царство».

Как только мы оплатили экскурсию и получили брошюру, дождь, конечно же, прекратился. К счастью времени окунуться вполне хватало, но весь день пробултыхаться уже не получится. Всмотрелась в фотографию глыбы известняка на пропускном билете и постаралась себя убедить в том, что действительно жажду побывать в гроте.

Радуясь выглянувшему солнышку, мы, захватив купальники и пляжные полотенца, поспешили на пляж. Ни тенистой тропинки, ни, хотя бы сносного тротуара, в Лоо не было. Наша гостиница располагалась на относительно близком расстоянии от пляжа, но не настолько близком, чтобы не надо было пересекать главную дорогу, и мы затормозили у светофора. Зелёными огоньками моргала цифра 99. Ещё минут пять проморгает, а потом начнётся обратный отсчёт. Рядом с нами топталась целая толпа гостей города. Стараясь избавиться от пробок из автомобилей, власти создали пробки из пешеходов. Какая-то женщина сзади наступила мне на пятку, а справа вплотную пристроился немолодой мужчина, обдавая щёку колбасным дыханием. Поняла, что ещё шесть минут так я не выдержу. Слева пролетел одинокий автомобиль, и главная дорога опустела. Я, потянув Таньку за рукав, шагнула вперёд.

– Куда?! Куда?! – Заволновалась какая-то низенькая полная дама, переживающая то ли за нас, то ли за соблюдение правил дорожного движения.

Не обращая внимание на негодование примерных граждан, мы быстрым шагом пересекли проезжую часть. Нашему дурному примеру последовала молодая пара и один седовласый мужчина.

Перед входом на пляж расположился небольшой южный базарчик, где торговали сувенирами, игрушками, купальными принадлежностями, пляжной одеждой и меховыми безрукавками. Перед отъездом обязательно куплю сувенир тёте. Ни мать, ни отца я не знала, с младенчества меня растила только тётя Марина. Когда мне было семь она вышла замуж и у неё родился свой ребёнок, но меня тётя не бросила. С её мужем и вредной младшей кузиной я не была в тёплых отношениях, но и не задиралась, а вот тётю Марину я любила как родную мать, коей её и считала. Ах как она гордилась, когда я поступила в аспирантуру! Даже прочитала все мои научные статьи, которые, как мне кажется, никто кроме рецензентов и редакторов так и не читал. Ну кроме тёти.

Мы прошли по мостику через размытое дождём болотце, от которого дурно пахло по простой наглядной причине: под ним пролегала сточная труба, рядом с которой купаться запрещалось. Да мы бы и не стали! По дороге мы миновали юного продавца безалкогольных напитков, чернокожую женщину, зазывающую нас присесть на пластмассовый стульчик и облагородить свои волосы африканскими косичками, пляжное кафе, из которого гудела танцевальная музыка конца девяностых и, наконец, добравшись до заветного пляжа разложили свои полотенца.

Я вылезла из шлёпанцев, скинула салатовое платье-сеточку, оставшись в сплошном чёрном купальнике с белыми вставками по бокам. У Таньки купальник был раздельный. Без высоты резиновой платформы, я сделалась заметно ниже своей подруги, а если быть точнее – на семь сантиметров. На моём фоне она выглядела чересчур долговязой, а я на её фоне – коротышкой, хотя статистически мой рост и считался средним. Ну и ладно, зато я была пофигуристей, да и нос мой рубильником не смотрелся.

В общем мы с Танькой разительно друг от друга отличались, но это не мешало нам быть добрыми подругами. Она была легка на подъём, смеялась над моими шутками и вела себя вполне разумно. С пустышкой я бы дружить не смогла. Кроме того, нас объединяло полнейшее отсутствие вредных привычек и того интимного опыта, который имела большая половина девиц нашего возраста. Таньке было двадцать пять. Мне – на пару лет меньше. Подруга не оставляла попыток завязать серьёзные отношения, но все они терпели фиаско. Меня же моё одиночество не тяготило. На протяжении последних лет я заводила знакомство со многими молодыми людьми. Чтобы не путаться (а я встречалась с несколькими одновременно, о чём они, конечно же, не подозревали) я записывала в блокнот их имена, время и место свиданий. Мне нравилось посещать за их счёт кафе и рестораны, ходить в кино и клубы, а с некоторыми – было приятно и просто пообщаться. Однако ни с одним дальше поцелуев у меня не зашло. Я не совсем понимала чего мне нужно, но твёрдо знала чего мне не нужно. Будь я мужчиной, меня вполне можно было обозвать жигало, но для девушки такое поведение было позволительно.

Я шагнула в море. Прохладная пена приятно покрыла мои щиколотки. Не останавливаясь, зашагала всё дальше и дальше в воду, оставляя позади барахтающихся ребятишек и их родителей. По началу вода казалась холодной, но я не тормозила, а наоборот, ускорялась и когда уровень моря достиг поясницы, плюхнулась в воду и поплыла. Моё тело плавно поднималось и опускалось. Чем глубже я заплывала, тем более пологими делались волны. Вскоре впереди меня не осталось ни одного человека. Почему-то большинство людей, как и моя подруга, испытывают страх перед глубиной. Я же воду просто обожаю, море с детства казалось мне волшебным чудом. Оно манило, притягивало и не отпускало. Обязательно перееду на черноморское побережье, когда накоплю достаточно денег!

Я легла на спину, заложив руки под голову как будто лежу на перине, а не на воде и любовалась пушистыми белыми хлопьями облаков. Пнула ногой буёк – пластмассовый шар, качающийся на волнах, повернулась животом устремилась к горизонту. Через минуту ощутила, как моей ляжки коснулось что-то более упругое, чем вода.

«Медуза», – догадалась я.

Повернула голову, чтобы её разглядеть: радиус зонтика, на котором красовался нежно-фиолетовый цветочек, составлял не больше семи сантиметров. Я провела пальцами рук по кисельным щупальцам. Медуза поспешила скрыться в глубине. Как же я любила этих морских тварей, находя каждую неповторимо красивой. По моему опыту, если дотронуться до краешка купола средней и крупной медузы с ярким рисунком, то можно ощутить небольшое жжение. Длилось это жжение пару минут не больше. Мне иногда даже нравилось касаться краешков их прозрачных зонтиков.

– Мужчина, вернитесь в зону купания, – донёсся с берега голос, усиленный рупором.

Хм, спасатель принял меня за мужчину. Наверно потому, что несколько метров я проплыла брассом, а мои собранные в хвост волосы, можно было принять за короткую стрижку.

Хмыкнув, поплыла дальше вглубь. Что сказать, характер у меня тот ещё. Мне хотелось подплыть к сидящей на волне чайки, а если повезёт – то и увидеть вдалеке стаю дельфинов. В прошлом году, отдыхая на море, я, по своему обыкновению, заплыла далеко от берега и увидела стремительно несущийся на меня серый плавник. О том, что в Чёрном море не водится опасных для человека видов акул, пришло мне в голову позже, а в этот момент возник кадр из фильма «Челюсти». Приблизившись ко мне, так, что при желании (коего в тот момент ещё не возникло) я могла дотронуться до гладкой серо-голубой кожи, дельфин, а это был именно дельфин, брызнул вверх фонтанчик, сделал вокруг меня кружок и уплыл восвояси.

– Мужчина, вернитесь в зону купания, – снова донеслось с берега.

Пришла к выводу, что всё-таки не хочу злить спасателя и вернулась к буйкам. Однажды меня уже возвращали на берег, усадив на моторную лодку. Мне понравилось. Но повторять поездку не хотелось.

– Медуза! Здесь медуза! – Раздался срывающийся на визг вопль справа от меня.

Я повернула голову. Голос принадлежал мужчине лет тридцати в очках для подводного плавания. Очевидно, он обращался ко мне, предупреждая об опасности. Я, конечно, проигнорировала. Отплыв от «храбреца» чуть подальше, чтобы тот чего доброго не решил завязать ненужное знакомство, я снова легла на спину. Волны Чёрного моря убаюкивали, ласкали кожу, успокаивали нервные клетки. Я закрыла глаза, чтобы не ослепнуть от яркого солнца и ощущала приятную безмятежность, чувство, которого буду долго после этого лишена.

Почти час я пробыла в море, но выходить страсть как не хотелось. Знала, что у пловцов при длительном пребывании в воде иногда сводит мышцы в ногах и тогда нужно ткнуть булавкой в икру. У Таньки к купальнику была приколота булавка. Но я считала эту меру предосторожности излишней. Что сказать, я очень любила море и искренне верила, что оно отвечает мне взаимностью. К тому же, случись со мной такая неприятность, я бы легла на воду и гребла к берегу руками.

В нескольких метрах от буйка на волнах качалась упитанная чайка. Несмотря на то, что чайки известны своим пристрастием выклёвывать глаза тонущим людям, моряки почитают этих птиц и считают их символом моря. Я их тоже люблю. Хотя, возможно, если бы я наблюдала картину поедания глаз у ещё живого человека, то изменила бы своё мнение.

К берегу подплыла неторопливым «лягушачьем» стилем. Танька обсыхала на берегу, штудируя брошюру предстоящей экскурсии.

– В систему Воронцовских пещер входят, собственно, Воронцовская, Лабиринтовая, Кабанья и Долгая. Общая их протяжённость более одиннадцати километров.

Большая Азихшская пещера, в которой я побывала, имела длину шестьсот сорок метров. Сделала вид, что мне интересно.

– В кабаньей пещере, вы увидите изваяние рыцаря, которого по преданию обратила в камень злая колдунья.

– Перед пещерами надо подкрепиться, – заявила я и мой живот громко с этим согласился.

– А когда мы вернёмся, будешь куда-нибудь устраиваться?

Хотела проигнорировать вопрос, отозвавшийся во мне неприятным комом воспоминаний (не отравляй мне отдых, подруга!), но Танька затормозила шаг и вопросительно на меня уставилась.

Я закончила школу, университет, заканчивала аспирантуру. Учиться у меня выходило просто замечательно, а вот с работой не задавалось. Я пробовала себя и в роли кассира-операциониста, и банковского служащего, и инженера производственных технологий. Начинала за здравие, как говорится, а потом выходило скверно, вернее – не выходило вовсе. На собеседованиях я отчего-то производила хорошее впечатление эдакого трудоголика и даже первые недели начальники восхищались моими стараниями, говорили, что всё схватываю на лету, а потом, видно мой энтузиазм заканчивался, и я начинала вредить. На меня злились и выставляли вон. Сколько раз я пробовала себя в профессиональной деятельности, столько раз повторялся этот незатейливый сценарий. Личных доходов, если этим чопорным словом можно назвать выплаты очным аспирантам, конечно же, не хватало, и я гирькой висела на шее тёти Марины.

Сценарий «Надоело учиться, пора жениться» мне тоже не улыбался. Замуж за те кандидатуры, которые меня окружали, мне хотелось ещё меньше, чем на очередную работу. Слишком много вокруг живых примеров неудачных союзов. Читая умные книжки поняла, что привязанность супругов длиться ровно столько, сколько необходимо для рождения ребёнка – не более двух лет. Затем раздражение накапливается, муж начинает пить, бить и гулять, а жена или перетерпливает, находя радость в каком-то занятии, или уходит из дома вместе с ребёнком. Моя планка для потенциального мужа была слишком высока. Никто из реальных людей её не выдерживал. А что я могла предложить взамен? Жену, которая не выносит любой формы тирании и не привыкла к домашним обязанностям прислуги, прачки, повара и посудомойки? Безальтернативный случай. Я напоминала себе торговца, который ещё не сориентировался в ценах и предлагает дешёвый товар по невероятно высокой стоимости.

– Может быть. Ещё не решила, – ответила я неопределённо.

Мы отобедали в кафе, расположенном недалеко от пляжа. Заказала компот, картофельное пюре и жаренные овощи. Продавец был из местных и несколько раз попросил уточнить заказ. Он не понимал как можно есть гарнир с гарниром (жареные овощи были у них в линии блюд гарниров). Ах, если бы мне знать, что это последняя трапеза в этом мире, я бы понабрала всего-всего, каждого кушанья, на которое хватило бы оставшихся денег, и ела бы до закрытия кафе или пока еда не начала бы проситься наружу. Но я не знала что меня ждёт. И, экономя деньги, отобедала гарниром с гарниром.

До номера мы добрались к шести часам и до вылазки в грот в запасе оставался ровно час. Принять душ, смыв с себя песок и мелкие камешки. Не без труда я расчесала запутанные волосы, сетуя на то, что по прибытии не наплела африканских косичек. Светло-русые волосы Таньки от воды завились и выглядели будто побывали в руках у профессионального стилиста. Не то что мои, цвет которых можно было обозначить как что-то промежуточное между средне- и тёмно русым. А ещё они были густыми и плохо расчёсывались. Цвет глаз такой же, по-собачьи карий. На некоторых фотографиях зрачки почему-то поднимались вверх, оставляя внизу полоску белка, хотя я смотрела прямо в объектив. Тётя говорит, что у меня взгляд с поволокой. А один рыжий индюк-сокурсник как-то обозвал мои глаза ведьмиными. Вот бы его отправить в средние века, я бы с удовольствием насладилась зрелищем сгорающей на костре его оранжевой шевелюры!

– Одевайся потеплее, в пещерах жутко зябко, – усмехнулась я, наблюдая как Танька напяливает мини юбку. Неужто надеется подцепить какого-нибудь гнома из «гномьего царства»?

– А ты что наденешь? – Спросила подруга.

Сама я надела легинсы и кофточку с рукавчиком по одной простой причине – это была самым тёплым, что имелось.

Мы вышли. На остановке нам составила компанию экскурсовод – яркая женщина с восточной внешностью, две молодые пары и женщина с мальчиком лет девяти. Подъехал автобус. Мы сели. На моё удивление он оказался почти заполненным такими же как мы, точнее как Танька, любителями «гномьего царства». Экскурсовод с профессиональным энтузиазмом принялась декларировать редкостные подземные красоты, коими нам вскоре посчастливится насладиться пока мы как-то уж очень резво мчались по серпантинной дороге (должно быть водитель отставал от графика), лихо пролетая на крутых поворотах. Таньке затошнило, и чтобы предотвратить ожидаемую неприятную неприятность пришлось с ней поделиться запасом сахарных петушков.

Вся поездка продлилась около получаса. И когда мы прибыли и спустились в «гномье царство» подруга добрыми выражениями оценила мой совет одеться потеплее – температура воздуха колебалась около отметки в двенадцать градусов по Цельсию.

Проходы между залами, по которым мы, туристы, передвигались были оборудованы специальной дорожкой и поручнями. Перед нами открылось зрелище подсвеченных разноцветными лампочками сталактитов (это те, что свешиваются сверху), сталагмитов (это те, что торчат снизу) и сталагматов (это – сросшиеся в одну колонну сталактиты и сталагмиты).

Помимо подсветки сумрак пещер то и дело озарялся вспышками фотоаппаратов и экранами мобильных телефонов. Экскурсовод чередовал рассказы красивых легенд с научными фактами. Мне запомнилась информация, касающаяся обнаружения древних останков диких животных и первобытных людей.

Танька пребывала в полном восхищении. А мной с того мгновения как только я вышла из автобуса овладело странное ощущение дежавю. Да, я уже бывала на экскурсии в пещере, но входя в каждый следующий зал Воронцовской системы, я наперёд знала или чувствовала где будет выступ, углубление, где именно расположен каждый сталактит и сталагмит. Эти мои ощущения никак не объяснялись научно, но такое со мной случалось и раньше. Однажды, когда мне было года четыре, у нас под окнами остановился крытый грузовик и я отчего-то была абсолютно уверена, что это грабители. Довольно-таки точно нарисовала машину на альбомном листе, включая буквенно-цифровый шифр госзнака. Спустя два часа к нам в дверь позвонил милиционер и сообщил, что соседей сверху обокрали. Он очень интересовался не могли бы мы хоть как-то описать приезжавший грузовик. Я отозвала тётю в сторону и показала ей свой рисунок, но она велела не вмешиваться.

«Старайся быть как все, никогда не показывай чужим способности», – шепнула она мне тогда и отчего-то эти её слова застряли в моём сознании. Подобных случаев «предвидения» было много, но я следовала совету тёти и старалась не отсвечивать.

– Обратите внимание на это каменное изваяние, – привлёк моё внимание голос экскурсовода. – По одной древней легенде жил когда-то славный рыцарь, что называется без страха и упрёка. Он защищал слабых и боролся со злодеями. В те далёкие времена в лесах водились ведьмы и колдуны. Вот однажды пришли к доброму рыцарю люди из деревень и стали просить его, чтобы избавил их от бедствия великого. Ведь ведьмы и колдуны сильно пакостили простым людям. Рыцарь тотчас вскочил на своего верного скакуна и помчался в лес. Но одна злая ведьма прикинулась заблудившейся старушкой и заманила его вот в эту самую пещеру. Когда герой осознал кто она такая, то решился положить конец злодеяниям вероломной женщины. Вот посмотрите, – экскурсовод указал на известняковую фигуру, – рыцарь будто замахнулся мечом. Но, как вы наверно уже догадались, ведьма заколдовала нашего героя раньше, чем тот сумел расправиться со злодейкой. И теперь, храбрый рыцарь навечно застыл в этом самом месте. Фотографироваться можно, но соблюдайте правила безопасности и не выходите за ограждения!

Выстроилась очередь желающих пофоткаться с этим человекоподобным сталагнатом. Немного подождав, экскурсовод повёл туристов в следующий зал.

– Сними-ка меня с рыцарем, – попросила Танька, сунув мне в руку свой смартфон.

Она подошла к застывшей глыбе и положила руку на то, что по идее было плечом. Я сделала несколько кадров, но в поисках хорошего ракурса и наплевав на правила безопасности отошла за ограждения и подскользнувшись оцарапала ногу. Чертыхнулась и вернула телефон подруге.

– Ты как? Сильно ударилась? – Сочувственно поинтересовалась Танька.

– До крови. Да не переживай так, всё нормально. Царапина.

– Бедненькая, жертва фотоискусства. Сама будешь с ним фоткаться?

И тут меня дёрнула нелёгкая: я захотела.

Но только стоило мне приблизится к этой глыбе известняка, как перед глазами разом всё помутнело, ноги начали подкашиваться, и я почувствовала, как проваливаюсь куда-то вглубь, туда где секунду назад была стена пещеры. Слышала крики Таньки, но какие-то приглушённые, будто издалека. А потом перестала слышать и чувствовать – я потеряла сознание.

Глава 2. Безумный рыцарь и его жуткий конь

Яркий свет слепил глаза и я долго не могла проморгаться и на какое-то мгновение даже решила, что ослепла. Но произошло совсем другое. Даже не знаю что хуже. Первым что я увидела, была лошадь белой масти, щиплющая травку. Лошадь, щиплющая травку! Я, конечно, решила, что у меня галлюцинации или я сплю. Тогда я резко закрыла и открыла глаза, но картинка не изменилась. Больно себя ущипнула, но по-прежнему продолжала видеть эту несчастную лошадь, которая жрала траву! И воздух был каким-то не таким: чистым, но прохладным. Чувствовалось градусов восемнадцать-двадцать, не больше, а в Лоо было 35. Приятно пахло травой и неприятно – лошадью. Тут я сообразила, что сама лежу на траве. Почему я лежу на траве? Подняла голову и огляделась. К своему ужасу я обнаружила кое-что похуже лошади – фигуру в железной рубашке, напоминающую древнюю кольчугу, на голове которого была железная маска, а сбоку висело длиннющее лезвие. Меня похитил маньяк-психопат!

От этой догадки я чуть не захлебнулась. Маньяк, заметив шевеления бросился на меня как Александр Матросов на амброзуру. Заговорил он со мной явно не на русском и не на каком-то другом известном мне языке (к слову, я свободно владела тремя), но почему-то я его понимала и оттого мне стало ещё более не по себе, если это только могло быть возможно.

– Отвечай презренная, что сотворила ты со мной! – Грозно взревел он точно бык и приставил к моему горлу острое лезвие меча. Меча!

– Пожалуйста не убивай, – залепетала я вне себя от страха. – У меня есть деньги, драгоценности, телефон. Забирай всё, только не тронь меня.

Маньяк с минуту постоял, будто над чем-то раздумывал, потом отодвинул забрало (оказывается на его железной шапке было забрало!). У него оказалось вполне человеческое лицо, которое при других обстоятельствах даже показалось бы мне симпатичным. Большие зелёно-голубые глаза под тёмно-коричневыми дугами бровей, прямой нос, чётко-очерченный рот и слегка раздвоенный подбородок. Даже недельная щетина смотрелось «к месту». Я как-то читала о том, что многие маньяки выглядят вполне себе сносно, даже слащаво. Недавно в Орле был громкий случай с одним маньячиной, который знакомился с девушками, приводил к себе домой, а там убивал, разделывал и жарил из внутренностей несчастных чебуреки, которыми торговал в переходе на Автовокзале! Жуть. Хорошо, что я покупала с рук пирожки исключительно начинённые джемом.

– Отвечай, что со мной было или я отсеку тебе голову! – Прогремел он и сразу перестал казаться мне симпатичным.

Я уже не сомневалась, что он был не в себе. Псих, не иначе. Постаралась взять себя в руки и начала играть по его правилам.

– Ты гулял в саду, – начала я, судорожно соображая, что буду говорить дальше, – сел на своего коня… – По виду психа я поняла, что «попала» и надо держаться именно этой линии. – Поехал сначала рысцой… потом перешёл на галоп… конь заржал и ты резко остановился… спрыгнул с коня и увидел… ветряные мельницы. Ты вытащил шпагу… ой-ой.. не шпагу, меч… и, не жалея живота своего, ринулся на врага….