Сага о семье из Российской империи: 200 лет истории от промышленника Игнатия Ясюковича до его потомков в наши дни

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436–ФЗ от 29.12.2010 г.)

Главный редактор: Мария Султанова

Руководитель проекта: Анна Гришина

Арт-директор: Татевик Саркисян

Художник: Елизавета Махлина

Корректоры: Наташа Казакова, Елена Сербина

Верстка: Олег Щуклин

© Ясюкович С., 2026

© Оформление. ООО «Альпина ПРО», 2026

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Революция разрубила семью надвое – часть оказалась в эмиграции, а кто-то даже в ГУЛАГе… Через сто лет две одинаковые фотографии свели их снова. Семейные узы оказались прочнее многого в этом мире.

Многие ученые считают, что история цивилизации движется по спирали: ряд знаковых событий имеет тенденцию повторяться на новом витке, например 120 лет назад и теперь. Эта книга – наглядное и очень актуальное подтверждение данной гипотезы.

«Сага» – не просто история одной семьи. Это очень точный разговор о том, как прошлое формирует человека – его выбор, характер, ценности, как через судьбы нескольких поколений раскрывается влияние семьи на конкретного потомка. Видно, что ничего не происходит «с нуля»: в каждом решении – опыт предков, их ошибки, сила, принципы. Даже если между поколениями – десятилетия и разные эпохи.

Для меня это важный момент. Потому что и в бизнесе, и в жизни все строится на преемственности. Можно менять стратегии, продукты, подходы – но внутреннее ядро, которое закладывается гораздо раньше, определяет, как ты проходишь кризисы и куда в итоге приходишь.

Отдельно отмечу масштаб – 200 лет истории дают редкую возможность увидеть, как передаются не только события, но и смыслы. Как формируется мышление, которое потом влияет на судьбу уже другого поколения.

И, наверное, главный вывод – сила в связи. В умении не терять эту линию между прошлым и будущим, опираться на нее и идти дальше.

Глубокая и очень своевременная книга. Рекомендую тем, кто думает не только о себе, но и о том, что оставит после.

Я не эксперт в исторической и биографической литературе, но чтение этой книги настолько захватывающе, что точно могу сказать: перед нами готовый сценарий для фильма. Уверен – за него будут биться ведущие киностудии страны и мира.

Двое молодых людей растут в престижном районе Нью-Йорка; их близкие родственники – в Курской области СССР. Сравнение жизни, мировосприятия и поведения двух ветвей одного большого клана, разобщенного русской революцией, – одна из изюминок увлекательнейшей семейной саги, которую создала сама история.

С огромным удовольствием прочитал «Сагу о семье из Российской империи» Станисласа Ясюковича. Именно такие книги, на примере жизни обычных и не очень обычных людей, позволяют глубже узнать, а главное – прочувствовать российскую историю, понять генокод российской души и нашей страны. Особенно интересно на примере судеб людей узнавать и проживать до– и послереволюционный период российской истории. Это уникальные и бесценные знания!

Памяти моей тети

Ирины Михайловны Колюбакиной,

в девичестве Ясюкович

Пилигримы из имперской столицы

Перед нами труд в высшей степени необычный: он затрагивает не просто два века истории России, а нечто большее – перед нами рассказ о том, насколько все люди, где бы они ни жили, тесно связаны друг с другом; рассказ о том, что между самыми разными народами существует гораздо больше общего, чем различного; перед нами интереснейшая история о том, как человек, оказавшийся в непростых жизненных обстоятельствах, может их изменять в свою пользу, проявляя при этом поразительную способность к адаптации едва ли не в любой среде; в общем, перед нами книга о путях развития мировой цивилизации последних двух столетий, показанная через историю одной семьи – Ясюковичей, которые, подобно пилигримам, путешествовали по всему свету, успешно проявляя себя в самых разных профессиональных сферах. При этом герои этой книги никогда не забывали о Петербурге, с которым были связаны едва ли не самые блестящие страницы их родовой истории.

Рецензируемая книга – пример по-настоящему увлекательного исторического произведения: сверхзадачей автора книги было воссоздание истории дворянского рода Ясюковичей, многие потомки которого с честью и славой служили на благо Российской империи; среди них были блестящие путейские инженеры, высокопоставленные профессиональные военные, дослужившиеся до генеральских чинов, – словом, люди разнообразных талантов.

Потом, после крушения Российской империи, судьба разбросала их по всему свету: представителей этого рода можно разыскать во многих странах. Увы, подобный разворот событий не может считаться уникальным; уникально – другое: родившийся в 1935 г. вне России Станислас Ясюкович взялся уже в наши дни проследить судьбу своего рода, протянув ниточку от блестящего ХIХ века к настоящему времени, рассказывая о судьбах многих представителей своей фамилии, разбросанных игрой случая едва ли не по всем континентам.

Демонстрируя впечатляющую общегуманитарную эрудицию, С. Ясюкович искусно объединяет рассказ о своих родственниках с рассказом о судьбе России и мира в великом и страшном ХХ веке. Под талантливым пером автора мелькают дореволюционный Петербург, Польша, Литва, Латвия, Нью-Йорк, блестящие салоны довоенного времени, затем Февраль и Октябрь, Гражданская война, эмиграция, затем современная Россия…

Казалось бы, в подобном, столь масштабном, повествовании нет и не может быть какой-то центральной и объединяющей идеи, того зерна, которое связывает всю эту книгу, превращая ее в общее целое. Но это не так. Такая идея есть: семья. В послесловии родственник автора, А. С. Семенов, сравнивает героев книги, представителей рода Ясюковичей, с героями «Войны и мира» Льва Толстого, показывая их взлеты и падения и рассуждая об огромной силе воли, заставляющей Ясюковичей вновь и вновь, собравшись духом, идти вперед к новым свершениям. А род Ясюковичей действительно необычен, он – пример успеха, о чем и пишет А. С. Семенов: «Как упорные ростки, пробивающиеся через асфальт, другие герои – наперекор всему – сами берут в руки управление бытием: дети, внуки и правнуки бывшего известного промышленника Империи – стали успешными американскими биржевыми брокерами, английскими финансистами, европейскими управляющими крупными банками, писателями, режиссерами и журналистами. Дети, внуки и правнуки боевого генерала и репрессированной русской дворянки – врачами, фармацевтами, инженерами, учеными, бизнесменами и – снова промышленниками. Семейное дерево – ветвится и дает новые ростки».

А. С. Семенов называет, вслед за С. Ясюковичем, эту книгу Сагой. И это справедливо. Отсюда и напрашивающееся сравнение, но у меня – не с «Войной и миром» Л. Н. Толстого, а с «Сагой о Форсайтах» Голсуорси. Мое сравнение идет не от созвучия в названии. Дело в другом. Напомню, что в масштабном произведении Голсуорси «родовой инстинкт», «семья, домашний очаг и собственность» были ангелом-хранителем Форсайтов. Жизнь, разбросавшая Ясюковичей по всему свету – от Кейптауна до Петербурга, – не была настолько жестока к этой семье; их родовой очаг, с рассказа о котором и начинается рецензируемая книга, сохранился и в наши дни: и поныне одним из украшений Санкт-Петербурга является связанный с героями «Саги о семье из Российской империи» дом на Шпалерной улице. Дом, в котором когда-то все представители этого рода были счастливы. Их привязанность к семье как высшей ценности для любого просвещенного человека действительно напоминает героев Голсуорси.

Книга С. Ясюковича – блестящий пример исторической литературы. Думаю, она будет интересна самому широкому кругу читателей. Автору удалось связать прошлое и настоящее, доказав, что занятия историей, даже (а может быть, и в особенности) если это история собственной семьи, могут быть по-настоящему увлекательным делом.

Предисловие автора

В своей предыдущей книге – «Две жизни: мемуары об обществе и финансах» – я объединил биографию отца с автобиографией: повествованием о собственной жизни и эпохе. Я признаю, что оно полно анекдотических рассказов и даже вымысла, необходимого, чтобы заполнить пробелы в моей памяти. Но что касается отцовской биографии, тут я поставил перед собой задачу написать правдивый и достоверный отчет, и огромным препятствием этому стало крайнее нежелание отца поведать свою историю жене и детям. Мои друзья и современники из эмигрантской среды столкнулись с такой же проблемой. По-видимому, белоэмигранты стерли из памяти воспоминания обо всем, что произошло до, во время и сразу после Октябрьской революции – события, которое положило конец их привилегированному существованию. Мне пришлось сделать ставку на переписку с третьими лицами, а также на обрывки разговоров и случайные комментарии, которые я слышал в семейном кругу.

Как бы то ни было, попытки заново связаться с теми, кто остался на родине, или побывать в местах, где эмигранты жили до революции, натолкнулись на волну репрессий и стену вынужденного молчания, в которое погрузились граждане Советского Союза. С установлением в стране абсолютной власти большевиков призрачные надежды эпохи раннего ленинизма сменились суровой сталинской реальностью. Лишь с приходом перестройки, гласности и падением советской империи окна в мир наконец открылись, и сквозь них хлынула информация о том, что происходит вовне.

Теперь наконец можно восстановить хронику ужасных событий, происходивших в годы Большого террора. Благодаря исключительному стечению обстоятельств мне удалось узнать множество фактов об истории отцовской семьи, и теперь придется переработать многое из того, что я писал до этого, и даже отказаться от некоторых своих слов. Лучи истины разгоняют тучи сомнений, а чрезмерно оптимистичные предположения, бывает, не оправдываются.

Но все же тайна так и не раскрыта. Почему понадобилось так много времени, чтобы правда вышла наружу? Черчилль называл Советскую Россию «загадкой, окутанной тайной, заключенной в головоломку». И главный вопрос, занимающий меня как автора этой книги: почему мой отец, Дмитрий Ясюкович, скрыл от нас так много хорошо известных ему подробностей о его ближайших родственниках?

Цитата Черчилля тут очень уместна. Я оставлю ключи, но не могу обещать, что раскрою тайну, как Эркюль Пуаро. Как и многие другие попытки восстановить прошлое, эта представляет собой путешествие первооткрывателя малоизвестной семейной истории в контексте экстраординарных геополитических событий. Надеюсь, что описание обстоятельств этой загадки отразит мой личный взгляд на Российскую империю, трудности, которые она переживала в конце XIX – начале XX века, а также на ее подданных, внезапно оказавшихся по разные стороны железного занавеса.

О крахе старой империи – я имею в виду царскую Россию – написано немало. Вынужденное бегство дворян и интеллигенции после Октябрьской революции 1917 года описано в многочисленных мемуарах, созданных в изгнании. Этой эпохе посвящена классическая кинолента Дэвида Лина «Доктор Живаго» по роману Бориса Пастернака. В 1920-е и 1930-е годы в Голливуде это был популярный сюжет.

Разумеется, многие люди дворянского происхождения после революции не смогли уехать из России, и яростный шторм советских репрессий обрушился на них со всей силой. Воссоединению и общению разлученных членов семей препятствовал железный занавес, опустившийся в конце Гражданской войны, которая оборвала жизни более восьми миллионов человек и закончилась лишь в 1922 году. Утвердив свою бесспорную власть, большевики по-прежнему боялись контрреволюционных заговоров за рубежом и сперва не одобряли, а затем и вовсе запретили населению любые контакты с заграницей. Однако куда более суровым испытанием для оставшихся стала необходимость скрывать семейные связи с «бывшими людьми» – этим любопытным термином в советское время называли представителей дворянства и других сословий, чей социальный статус был утрачен в результате реформ новой власти. В годы перестройки запрет на контакты с иностранцами и ограничения на выезд сняли. Но в этой ловушке успели вырасти три поколения. Миллионы людей были убиты или попали в сибирские лагеря; о том, что такое ГУЛАГ, на Западе узнали благодаря Солженицыну. В условиях железного занавеса и холодной войны выяснить что-то о членах семьи по обе стороны границы стало практически невозможно.

Мне, сыну белого русского эмигранта, выросшему в США, часто приходилось объяснять, что это не значит, что я из Белоруссии (или Беларуси); «белый» цвет, в противовес «красному», означал принадлежность к старой русской аристократии, представители которой бежали от большевиков. Впрочем, к «белым» также относили и состоятельных купцов, людей искусства, интеллектуалов и монархистов. Белый считался цветом роялистов, так как во время Французской революции белые кокарды носили те, кто поддерживал королевскую власть; они надевали их, даже поднимаясь на гильотину. В годы Гражданской войны в России защитники старого режима назывались Белой армией, а большевики образовали Красную армию.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.