Ангел смерти Е.И.В.

7

Федор Игнатьевич открыл графин и налил водки сперва полицмейстеру, затем себе. Ледяная прозрачная жидкость с мягким журчанием до краев заполнила хрустальные рюмки.

— Да, Семён Петрович… Крутая каша у нас тут заварилась. — Голова с точностью ювелира подвинул стопку своего собеседника, не расплескав ни капли. — Сколько служу, а такое впервые…

— Это верно, — кивнул полицмейстер, промокая салфеткой свою бритую наголо голову. — Ну, в итоге-то все как славно обернулось, а?

— Славно… — словно пробуя слово на вкус, повторил голова. — Артистка эта инфернальная, что за два дня весь город вверх тормашками перевернула, бомбист свихнулся и поубивал своих же товарищей. Влюбленная пара в городской роще повесилась…

— Это все, друг мой, мистика, лирика и теории заговора, — покачал головой Семён Петрович. — А в действительности что? В результате нашей с вами совместной работы уничтожена террористическая ячейка. Найден склад с оружием и взрывчаткой. Выжгли заразу, так сказать, каленым железом! А студенты нынче с эдакой меланхолической придурью… То стихи пишут, то влюбляются, то вешаются.

Голова неопределенно хмыкнул, опрокинул стопку и закусил аппетитным кусочком слабосоленой семги.

— Когда меньше знаешь, оно спокойнее, конечно, а все одно интересно. Она ведь так и написала в своем письме: «Во время вчерашних гуляний случайно услышала информацию, которая может быть вам полезна. В подполе заброшенной делянки к северу от урочища Белого располагается склад с оружием». Во время гуляний. Случайно.

Последние слова Федор Игнатьевич произнес с ироничным нажимом, желая особо подчеркнуть всю смехотворность самой возможности подслушать подобный разговор ненароком.

Вот и гадай теперь… Что это было: Охранка? Особый отдел? Или и впрямь… бесовщина.

Полицмейстер лишь многозначительно развел руками, давая понять, что вопрос этот лежит далеко за границами его компетенции, и, в свою очередь, наколол роскошную закуску на вилку.

Федор Игнатьевич откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Тишина. Чистейшая, как родниковая вода, тишина заполнила его кабинет, здание управы, весь бурливший недавно Нерехтинск. Город продолжал жить своей жизнью. Как и прежде, скрипели телеги, ржали лошади, звонили колокола, лаяли собаки, стучали молотки, ворчал старый рынок, играла гармонь и свистели городовые, но уже как-то иначе, словно саму провинциальную нерехтинскую действительность сперва довели до истерики, а потом искупали в кристальной, обеззараживающей тишине. А может быть, все было как прежде, и это ему лишь казалось? Градоначальник привычным движением дотронулся до висков и переносицы. Боли не было.

8

Скорый сибирский поезд, плавно покачиваясь, мчался вперед. Анна сидела за столиком ресторанного вагона первого класса с чашкой ароматного мокко. Вечер за окном превратил стекло в зеркало, в котором отражался роскошный интерьер и высокая темноволосая девушка в деловом костюме с галстуком. Пар от кофейной чашки поднимался, словно джинн из восточных сказок.

— Простите, что нарушаю Ваше уединение. — У стола остановилась незнакомка приятной наружности в длинном узком платье и с золотым моноклем на цепочке. — Все остальное пространство заполнено дымом и запахом коньяка. А здесь… пахнет независимостью и свободой. Вы позволите?

— Конечно. — Анна гостеприимно кивнула на место напротив. — Если я не ошибаюсь, Зинаида Гиппиус? А я Анна. Независимость — понятие относительное, а свободы не существует. По крайней мере, абсолютной.

— О, Вы не только знаете меня в лицо, но и готовы сразу к сути? Как освежающе… — Гиппиус с интересом посмотрела на свою собеседницу. — Смелое заявление для женщины, которая носит мужской костюм и ездит в купе первого класса.

— Вероятно, ты думаешь, что в этом стиле есть какой-то манифест, но, по правде говоря, это не так. Мне просто нравится, только и всего. Иногда все гораздо проще, чем нам кажется. — Неожиданно в глазах Анны зажегся озорной огонек. — У тебя такая смешная фамилия. Звучит очень забавно.

— В точку! — Зинаида громко расхохоталась, заставив посетителей вагона на мгновение умолкнуть и обратить на нее внимание. — Мне и самой все время казалось, что она похожа на название какой-то экзотической птицы. А кто Вы? Артистка? Нигилистка? Авантюристка?

При слове «авантюристка» губы Анны изогнулись в улыбке. Затем ее лицо снова стало серьезным и загадочным.

— Я — коллекционер.

— И что же Вы коллекционируете? — Бабочек? Или, может… человеческие души?

— Разговоры с выдающимися и интересными людьми. Вроде тебя.

— Ах, вот как… — Зинаида откинулась на спинку, смакуя ответ своей собеседницы. — Как изящно. Значит, я теперь часть коллекции? И какая графа мне уготована в Вашем каталоге? Поэтесса-декадентка?

— Нет никаких граф, — простодушно развела руками Анна. — Возможно, я просто пытаюсь играть в дружбу, которой меня не научили.

— Боже… Игра в дружбу… — Лицо Гиппиус внезапно смягчилось. — А я всю жизнь играю в любовь. Похоже, мы из одного театра…

— А почему не любить по-настоящему? Боишься сгореть? Или не умеешь жертвовать?

— Я сгораю каждый вечер в салоне во время поэтических чтений и в спорах с Мережковским. Утром восстаю из пепла. Как та самая редкая птица Гиппиус, — Зинаида изящно отшутилась, но где-то глубоко внутри вздрогнула от вопроса Анны, как от удара, попавшего точно в цель.

— Я когда-нибудь зайду к тебе в салон. Ты не против? Правда, вероятно, несколько шокирую его завсегдатаев…

— Против?! Я требую! — Глаза Зинаиды вспыхнули азартом. — Представлю Вас как тунгусскую принцессу и шаманку. Вот это будет образ! У Вас есть что-то этническое?

— Тунгусскую? — Анна засмеялась. — Разве я похожа на тунгуску? Пожалуй, у меня есть ожерелье из медвежьих клыков, которые я сама вырезала из пасти зверя, подойдет?

— Похожи, не похожи, это все неважно, — махнула рукой Зинаида. — Потрясающе. Непременно наденьте! Вы принесете с собой сибирский холод и настоящую смерть, а Ваша история будет интереснее, чем все их стихи.

Когда Гиппиус ушла в свое купе, Анна заказала себе еще одну чашку мокко. Она смотрела на темные пейзажи за окном и на свое отражение в стекле. Смотрела и думала о том, что ее коллекция пополнилась на одного друга…

9

Двери шинка в Семиречье распахнулись, впуская Анну внутрь. Резкий запах дешевого табака ударил в нос первым, затем обоняние вошедшей распознало что-то похожее на жареную рыбу и кукурузу. Тишина накрывала зал постепенно, волнами, по мере того как Анна шла к стойке. Первыми замолчали игравшие в карты греческие матросы с темными, как маслины, лицами. Их многое повидавшие глаза расширились: на шее у незнакомки висело ожерелье из медвежьих клыков с бурыми пятнами давно засохшей крови. Ее красная, как языки пламени, рубаха идеально дополняла образ, сообщая ему что-то колдовское, дикое, воинственное.

Спокойно куривший седой казак вынул изо рта люльку и перекрестился. О чем-то спорившие молдаванин и цыган осеклись на полуслове и перестали жестикулировать.

Шинкарь Абрам замер. Его взгляд скользнул по темным пятнам крови.

— Пани… — Тонкие губы хозяина беззвучно шевельнулись, а подрагивающая рука указала на клыки. — А це… це Вам на що?

Анна чуть наклонилась вперед и зловеще прошептала:

— Щоб з хитрых шинкарiв душу виймати! — Ее рука метнулась вперед к его вороту. Шинкарь отпрянул, и… гостья, довольная своей шуткой, разразилась звонким хохотом.

— Тюю! Який же ти, голубчик, пугливий. Охотница я. А это на память из пасти шатуна вырезала.

Бледный как мел Абрам с трудом сглотнул и заставил себя улыбнуться. Казак с люлькой громко захохотал, и уже через мгновенье к нему присоединились все присутствующие. В этом смехе чувствовалось и облегчение, и новое уважительное любопытство.

Не успел затихнуть хохот, как гостья сунула руку в дорожную сумку, извлекла оттуда пачку купюр и хлопнула ее на стол.

— Неси всего наилучшего. И всех поить за мой счет, а то шибко грустные да тихие. И музыкантов! Непременно музыкантов!

Абрам преобразился. Лицо шинкаря расплылось в теперь уже абсолютно искренней, сияющей, широченной улыбке. Он выставил на стойку несколько бутылок с горилкой из «особого» ящика с печатью одесского завода, смахнул крошки со стола Анны чистым полотенцем.

— Пани, сию минуту все будет, сию минуту… — бормотал Абрам, и в его голосе слышался азарт. Только что дрожавшие руки теперь двигались с какой-то сверхъестественной скоростью и ловкостью.

— Ты слышал пани? — Шинкарь ухватил мальчика-слугу за плечо. — Все лучшее! Бегом за цыганами!

Весть о «пани, что всех угощает» распространилась по Семиречью быстрее пожара. Люди приходили не только выпить за счет гостьи, но и просто посмотреть на это неожиданное торжество и его виновницу.

Анна с каплями пота на лице от неистовых танцев по своему обыкновению сидела на лучшем месте и с довольной, слегка дикой улыбкой наблюдала за весельем, потягивая кроваво-красное вино. Ее слух выхватывал из общего шума обрывки фраз на разных языках и диалектах. Шинок в тот день был похож на большой плавильный котел, в котором бурлило и пенилось варево из доброго десятка национальностей. Абрам совершенно забыл свой испуг и готов был носить на руках гостью, которая за один вечер принесла ему больше прибыли, чем все его посетители за месяц.

10

Когда Анна спустилась к завтраку, за столиком ее уже ожидал представительный мужчина в костюме. Если не считать невыспавшегося мальчика-слугу, который с унылым видом подметал пол, зал был абсолютно пуст.

«Все праздники рано или поздно заканчиваются, оставляя после себя лишь грязные полы да битую посуду», — подумала девушка, обозревая место вчерашнего кутежа, и в очередной раз отметила скоротечность и временность всех земных радостей.

Легкой упругой походкой большой кошки Анна подошла к незнакомцу и села напротив.

— Вы ведь пришли ко мне? — На ее лице появилась улыбка. — С кем имею честь?

— Восхищен Вашей проницательностью, сударыня. — Мужчина приподнял шляпу в знак приветствия. — Меня зовут Леон, и я представляю интересы Марка Ароновича Мельцера, имя которого здесь известно каждому.

Услышав имя человека, по поручению которого пришел посетитель, мальчик спешно подхватил свой веник с совком и ретировался на кухню. Меньше всего ему хотелось оказаться свидетелем этого разговора и услышать то, что не было предназначено для его ушей.

— Анна Вяземская. Можно просто Анна. — Бархатный, грудной и в то же время полный внутренней силы голос девушки обволакивал и ласкал слух. — Чего же от меня хочет Марк Аронович Мельцер, чье имя здесь известно каждому? Позвольте мне угадать… Он хочет засвидетельствовать свое почтение и приглашает составить ему компанию, чтобы понять, что за диковинная птичка залетела в Семиречье и сорит деньгами, как эмир бухарский?

Квадратное волевое лицо Леона, явно не ожидавшего такого резкого поворота в разговоре, неуловимо напряглось, но уже спустя мгновение мужчина расплылся в широченной улыбке.

— Туше! И я снова аплодирую Вашей проницательности! Ваше вчерашнее… гуляние красноречивее любых слов говорит о том, что Вы барышня неординарная и к тому же с солидным капиталом. Марк Аронович был бы рад познакомиться с Вами поближе.

Из-за кухонной занавески показалось и тут же исчезло любопытное лицо шинкаря Абрама. Мальчик-слуга, которому хозяин не позволил «отсидеться» на кухне, поставил на стол небольшой чайник с вмятиной на боку и кружки с блюдцами из особого сервиза, используемого исключительно для важных гостей.

— Я не конкурент и не источник проблем для Вашего хозяина. — Анна совершенно искренне улыбнулась и развела руками, как бы демонстрируя открытость и полную прозрачность своих намерений. — А идея познакомиться мне нравится. Тем более что мы с вашим Марком Ароновичем могли бы быть весьма полезны друг другу…

— А Вы, судя по всему, любите решать вопросы сразу, не разводя ненужные церемонии. — Леон одобрительно кивнул. — В таком случае господин Мельцер будет весьма рад отужинать с Вами в «Европейском» в семь. Если Вам удобно, то экипаж будет ждать Вас у входа в шинок.

— Хорошо, — пожала плечами Анна. — Я сегодня совершенно свободна.

— В таком случае до вечера. — Человек Мельцера учтиво кивнул и удалился, так и не притронувшись к чаю.

Задачей Леона было лишь установить контакт и пригласить Анну на встречу с Мельцером; он не спрашивал ни откуда она приехала, ни чем занимается. Однако эта короткая беседа оставила в его сознании твердую убежденность в том, что богатая гостья — крайне темная личность авантюристичного склада.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.