Семь случаев из жизни сумасшедших. То, что вы больше нигде не прочтёте

© Евгений Станиславович Фокин, 2025

ISBN 978-5-0062-9281-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

СЕМЬ СЛУЧАЕВ

ИЗ

ЖИЗНИ СУМАСШЕДШИХ

Сборник пьес

ЕВГЕНИЙ ФОКИН

© Евгений Фокин, 2019—2024

АННОТАЦИЯ

СЕМЬ ПЬЕС о жизни психически больных. Автор в своей жизни сменил множество профессий. Начал с актёра в школе. Там же в школе занимался йогой. В молодости увлекался психологией и гипнозом. В своё время работал в психиатрической больнице психологом, а потом психотерапевтом. Свои наблюдения психически больных, результаты общения с ними, вызвали у автора желание написать об увиденном, услышанном и понятом. Своим учителем на поприще драматургии автор считает Максима Горького, а его шедевром – пьесу «На дне». Сто двадцать лет назад эта пьеса была запрещена для постановки в императорских театрах. Нашёлся всего один смелый —Московский художественный театр, на сцене которого 18 декабря 1902 года и произошла премьера «На дне». Автор, с 2019 года, пишет пьесы о жизни психически больных и направляет в российские театры. И до сих пор не нашёлся ни один смелый театр. Автор пишет не только драмы, но и сатиру, пародию и комедию. Но даже в его драмах есть элементы комедии. Если Вы читаете эти строки, значит, нашлось хотя бы одно смелое издательство.

От автора и составителя

Здравствуйте. Меня зовут Евгений Фокин. Я назвал свою книгу «Семь вечеров из жизни сумасшедших». Ровно столько вы проведёте вечеров сидя в кресле под включённым торшером, надеюсь, что это будут семь интересных вечеров.

Книга содержит следующие семь случаев: «Происшествие в квартире 40 или дежурный по городу», новогодний, небольшой и весёлый, «Лунатик» – ироничный детектив, «Журналист» – о том, на что идут журналисты, когда падает тираж, но в общем, тоже детектив, «Братья по разуму» – сатира на общество, «Из жизни сумасшедших», «Снова за решёткой», «Ещё не вечер» – фрагменты из жизни сумасшедших. Все пьесы, так или иначе, о том, что современное общество не хочет знать, а именно, о психически больных 21-го века.

Современное общество ведёт себя как страус при виде опасности, зарывая голову в песок. Не вижу своих современников – психически больных, значит их нет. Но с удовольствием ходит в театр посмотреть спектакли о больных 19-го века: «Записки сумасшедшего», «Идиот», «Психопат», а также пьесу на эту тему 20-го века: «Полёт над гнездом кукушки», или с удовольствием смотрит одноимённые фильмы, а также фильм «Человек дождя». Я был бы не против, если бы по моим вечерам, уже в нашем веке поставят спектакли или снимут полнометражные фильмы, как говорили раньше – художественные фильмы или снимут сериал для показа по телевидению, а ведь всё это и есть художество.

Своим действием я хочу сорвать занавес молчания вокруг психически больных, и своими вечерами я сделаю это, с вашей помощью или нет. Я надеюсь, что будет выпущена бумажная версию книги хорошим тиражом и так же буду продавать её в электронном виде через книжные интернет-магазины.

Есть такое выражение: «короля играет свита». Вот свита руководителей театров, в лице литературно-драматургической части или помощников, или секретарей, или референтов руководителей телеканалов представляют из себя сито с мелкой сеткой. Если руководству театра или телеканала прислан материал на уже давно избитый всеми сюжет, то этот материал легко проходит через это сито. Другое дело мои вечера.

Это совершенно новое и они не пропускаются к художественном руководителю, главному режиссёру, продюсеру, et cetera, et cetera, еt cetera… А что в итоге? Что думают упомянутые руководители на эту тему? Не вижу современных материалов о сумасшедших – значит их нет, как нет и самих сумасшедших. Вот как играет свита короля.

А между тем, они есть.

На планете Земля живут люди и каждый десятый из её обитателей – психически больной, в любой стане, любой расы или нации. Не верите?

Приведу пример из истории. После прихода нацистов к власти в 1933 году, Гитлер приказал уничтожить всех психически больных в Германии, как неполноценных. Гитлеровский режим пал в 1945 году. Прошло десять лет и немецкие психиатры опубликовали данные о том, что число психически больных вернулось к прежнему уровню – болен каждый десятый.

Мои друзья, прочитав мою книгу, говорят: ты что, сумасшедший что ли? Кто это будет ставить, кто это будет снимать? Ты, что, хочешь вывести на сцену и на экран сумасшедших? Показать психиатрическую больницу?

Возражаю: а пьесы про уголовников ставят? Ставят. Выводят ли на сцену уголовников. Выводят. Про уголовников ставят детективы, снимают полнометражные детективы, телевизионные сериалы. Вот вам пример занавеса молчания в нашем обществе. Психически больные – taboo, а уголовники – нет.

Отмечу ещё один важный момент. В печати, по телевидению иногда мелькают репортажи о том, как дамы из высшего общества посещают места содержания уголовников, жалеют этих отбросов общества и вручают им подарки. Над которыми смеются уголовники и считают этих визитёрш лохами, ну вы знаете, что такое лох. И что-то я ни разу не видел, что бы эти дамы-лохи посещали психиатрические больницы.

Эта книга предназначена для вас, для взыскательного читателя. Читайте, узнавайте современный мир сумасшедших. Не думаю, что бы вы остались равнодушными к героям моих «вечеров». Ведь в них есть нечто, что привлекает меня. Они мне как дети, как больные дети, а ведь больных детей любят больше, чем здоровых. Надеюсь, что это нечто привлечёт и вас. Добавлю, мои пьесы не одинакового достоинства и написаны в разное время и о разном времени…

И пусть врачи-психиатры считают меня человеком «вынесшим сор из избы», то есть из… психиатрической больницы.

Если вам понравятся мои вечера, то я готов перевести их в сценарии. В прочем они и так вполне сценарны.

До свидания. Это не формальная фраза вежливости. Именно до свидания. Потому, что вам захочется увидеть меня и побеседовать со мной. Как говорят свидетели в суде присяжных: клянусь говорить правду, только правду и ничего кроме правды.

А теперь садитесь в кресло, включайте торшер и читайте. До встречи.

P. S. Я надеюсь, что вы прочтя мою книгу, примере правильное решение, ну вы поняли.

Если вы надумаете поставить по моим вечерам спектакли, снять полнометражные фильмы или телесериалы, можете пригласить меня в качестве консультанта.

С уважением, Евгений Фокин.

Случай первый

Действие происходит в московской квартире.

Действующие лица:

Евгений Морозов, бывший журналист, инвалид, 40 лет;

Майя Петрова, его сестра, бухгалтер, 35 лет;

Григорий Анатольевич Куролесов, психиатр, 60 лет. Обращается к больному Голубчик.

Действие первое.

Явление первое. Ночь

На сцене обычная квартира: слева входная дверь, прихожая, кухня, комната, справа за дверью другая комната (не показана). Квартира расположена на первом этаже. В комнате окно, за окном темно, горит лампа на столике, на том же столике и телефон. У столика шкаф и тумбочка, на тумбочке стоят радиоприёмник и телевизор, телевизор стоит задней панелью к зрителям, у телевизора диван, а у дивана – кресло. На диване лежит Евгений, повернувшись к телевизору спиной. На Евгении трусы и футболка, а сам он слегка прикрыт одеялом, его шлепанцы у кровати. Пижама брошена на кресло. Между тем телевизор работает, идет передача иронического детектива «Лунатик».

Телевизор. Вот, вы ложитесь спать, а завтра утром это и случится.

Евгений поворачивается к телевизору и направляет пульт управления, телевизор замолкает, но работает, бросая на лицо Евгения мерцающий свет.

Евгений. Ерунда, ничего завтра не случится. Уже завтра. Уже утро.

Явление второе. Утро

Через окно видно, что светает, за окном виден силуэт склонившегося дерева, ствол которого и ветви покрыты снегом. Слышно, как громко работает телевизор у соседей сверху Евгений встает и босиком подходит к окну и открывает.

Евгений, в окно. Эй вы, сделайте звук тише, а то скорую помощь вам вызову. Мы живем в свободной стране, и я не позволю вам нарушать тишину. Совесть, в конце концов, надо иметь, сегодня Новый год!

Со стороны соседей сверху никакой реакции. Евгений закрывает окно, уходит в прихожую и возвращается. В руках у него швабра. Он переворачивает ее палкой вверх и бьет ее концом в потолок, ещё раз и ещё раз. Соседи стихают. Евгений относит швабру в прихожую, возвращается, отряхивая одну ладонь о другую, ложится на диван и продолжает смотреть телевизор, в котором выключен звук. За окном утро.

Евгений, беря телефонную трубку и набирая номер. Наташа, доброе утро. Это я. Для меня доброе утро может быть только в одном случае, если оно начинается со звонка любимой женщине. Ну, вот, положила трубку.

Явление третье. Майя

Звенит дверной звонок. Евгений встает, вставляет ноги в шлепанцы и бросается к двери. Едва он добежал до двери, как зазвенел телефон.

Евгений бросается к телефону и хватает трубку. Алло!

В ответ тишина. Евгений кладёт трубку и пытается надеть брюки от пижамы. Надевает одну штанину, как звонит телефон. Телефон замолкает и звонит дверной звонок. Евгений в одной штанине бросается к двери. Дверной звонок стих. Евгений надевает вторую штанину. Опять звонит телефон. Евгений бросается к телефону. Не успевает он добежать до телефона, как звонит дверной звонок. И так несколько раз.

В конце концов, Евгений, надев пижаму полностью и взяв телефонную трубку. Не бросайте трубку.

Кладет трубку телефона на столик и бежит открывать дверь. Входит Майя. Снимает верхнюю одежду. На сгибе локтя сумочка. Евгений бросается к телефону и хватает трубку. Майя ходит по квартире и осматривает всё вокруг, пока Евгений разговаривает по телефону с Королем.

Евгений, возбуждённо. Король, мне нужны деньги. Я открываю финансовую фирму, буду давать деньги в долг под хорошие проценты. Я присмотрел офис на 21 этаже башни «Федерация», в престижном центре Москва-Сити. И тебе дам. Постой, постой, не так. Вначале ты мне дашь, я заработаю, а потом и тебе дам. Хорошо, пока.

Кладёт трубку телефона и выключает телевизор.

Майя. Привет журналист. Так значит, ты на 21 этаже башни «Федерация» в центре Москва-Сити хочешь завести контору «Рога и Копыта», типа той, что открыл Остап Бендер в Черноморске, читал «Золотой телёнок» Ильи Ильфа и Евгения Петрова?

Евгений. Да. Я только что договорился с Королем. Он даёт деньги.

Майя. А у тебя есть деньги?

Евгений. Пенсия, и у Короля – пенсия. Правда, у него ещё фирма по торговле бриллиантами.

Майя. Прочему Король не мой брат?

Евгений. Знаешь, я об этом тоже думаю, почему Король не моя сестра? Тебе проще, ты его усыновить можешь.

Майя. Спасибо, я так и сделаю. Скажи Евгений, это ты сам в квартире прибирался? Или удочерил кого-нибудь?

Евгений. Майя, у меня женщина, приходящая.

Майя. Мы же с тобой договорились – никаких женщин.

Евгений. А почему?

Майя. А потому, что в прошлый раз все началось с женщин. Ты не звонишь мне уже три дня. Сама к тебе я тоже дозвониться не могу. Скажи, ты давно задумал крутить чужими деньгами в престижном районе Москвы?

Евгений. Давно… три дня как.

Майя. И три дня ты мне не звонишь. А дозвониться до тебя невозможно.

Евгений. Майя, я же говорил, мне деньги Король даёт.

Майя. И давно ты знаешь Короля?

Евгений. Пять лет как мы в психушке познакомились. И у нас с ним ещё друг – Грозный. Художник, две картины маслом в Третьяковке, хотя он художник-график.

Майя. И все познакомились в психушке?

Евгений. Да, в одной палате лежали, койки рядом.

Майя. А твой Грозный тоже пенсию получает?

Евгений. Да, только он живет с двумя сестрами, старшая из которых – опекун и из Грозненской пенсии выдает ему 5000 рублей на сигареты и всё.

Майя. Хорошая идея.

Евгений. А почему?

Майя. Водку не будешь покупать.

Евгений. Это 5000 рублей на сигареты. Я бы на месте Грозного поднял бы бунт.

Майя. Ну, и…

Евгений. Отнял бы всю свою пенсию.

Майя. Ну, и…

Евгений. Сам бы ходил за продуктами, сам бы готовил еду, сам бы убирался, сам бы стирал, сам бы приглашал своих друзей.

Майя. А может это ему и не надо?

Евгений. Что не надо?

Майя. Саму ходить за продуктами, самому готовить еду, самому убираться, самому стирать и приглашать своих друзей.

Евгений. Майя, а к чему друзья, если ты не собираешься их приглашать.

Майя. Евгений, а ты не догадываешься, зачем я к тебе приехала?

Евгений. Соскучилась, давно не видела.

Майя. Не угадал, Евгений. В больницу хочу тебя положить.

Евгений. В какую больницу?

Майя. В психиатрическую.

Евгений, удивлённо. А зачем?

Майя. Евгений, у тебя крыша поехала. И ты опять не спишь. Что сказал психиатр прошлый раз? Бессонница – первый шаг к мании. Лекарства, не принимаешь – второй шаг, женщину завел – третий шаг. Вот у тебя и мания.

Евгений, удивлённо. Почему мания?

Майя, делая левой рукой жест в сторону двери. Евгений, собирайся.

Евгений, заинтересовано. А на какой срок ты хочешь меня положить?

Майя. У тебя меньше чем полгода не выходит.

Евгений, потирая ладони одна о другую. Здорово. Сколько я со своей пенсии накоплю.

Майя. А как же твой офис в «Москва-Сити» в башне «Федерация»?

Евгений. Так Король этим будет заниматься. Деньги его пусть и крутится.

Майя. Эх, ты, финансист. С деньгами ты никак, а с чаем как?

Евгений. Пойду, заварю.

Уходит на кухню.

Явление четвёртое. Роковой звонок

Майя подходит к городскому телефону. Это скорая помощь? У нас больной. Морозов Евгений Александрович. Шизофрения, приступ. Как дежурный по городу? А вы? А какой у дежурного психиатра номер? Спасибо. А раньше по 103 можно было вызвать дежурного психиатра.

Набирает другой номер.

Майя. Здравствуйте, нам нужен дежурный по городу психиатр. Больной Морозов Евгений Александрович. Шизофрения, приступ. Волгоградский проспект, дом 97, корпус 4, квартира 40, 2-й подъезд, 1-й этаж. Да, ждём.

Кладет трубку телефона. В это время из кухни Евгений выводит сервировочный столик с двумя чашками чая. И подводит его к дивану, на котором сидит Майя. Евгений садится на диван и оба пьют чай.

Евгений, миролюбиво. И чего это ты пристала ко мне, в больницу, давай в больницу?

Майя, строго. Евгений, так надо.

Евгений. Мне это не надо. Ты когда-нибудь была в психушке?

Майя. Была. Тебя навещала, передачи приносила. Ты всё забыл.

Евгений. Ну, и как?

Майя. Что как?

Евгений. Впечатления как?

Майя. Мне не понравилось. Пять десятков мужиков и все толкаются в коридоре. Одни идут туда. Другие – сюда. Круги нарезают.

Евгений. И каждый пятый наступает на пятки предыдущему… В женском отделении такой же бардак.

Майя. Откуда ты знаешь про женское отделение?

Евгений. Моя подружка недавно выписалась.

Майя, ставя чашку на сервировочный столик. Ха-ха-ха-ха. Ой, не могу. Один сумасшедший ещё туда-сюда, но двое, да еще разного пола… Я молчу. А твоя подружка не собиралась тебя навестить с утра?

Евгений. Да, нет.

Майя. А то бы я вас обоих в больницу положила.

Евгений. Обоих в мужское отделение?

Майя. Обоих в женское.

Евгений. Майя, ты слышала, в нашей психушке открыли трансгендерное отделение.

Майя. Ты хочешь туда?

Евгений. Только оно платное.

Майя. Это не пойдет.

Евгений. А я бы попробовал.

Майя. Любой каприз за ваши деньги.

Евгений. А вот денег нет.

Майя. Ты же пенсию получаешь.

Евгений. Да как-то едва хватает до следующей пенсии.

Майя. Не пей водку и расстанься с подружкой.

Евгений. Ну, допустим, я не буду покупать водку на свои деньги. Можно пригласить Грозного и/или Короля с его/их водкой и моей закуской. А подружка не водка, без нее никак нельзя.

Майя. Евгений, ты забыл. Грозному дают 5000 рублей на сигареты, но не на водку. А Король вложит деньги от реализации своих бриллиантов в твою контору «Рога и Копыта».

Евгений, почёсывая в затылке. Д-а-а-а. Придется отговорить Короля от этого опасного, с финансовой точки зрения, проекта.

Майя, кладя свою руку на плечо Евгения. Ну, ты как? Готов к госпитализации?

Евгений. Если Король будет носить мне водку в больницу, то я готов.

Майя. Ну, вот. Опять водка. Евгений, ты же вроде не алкоголик. Если Король будет носить тебе водку, я для начала, скажу вашим санитаркам и они ему врежут, а водку возьмут себе за работу. А потом скажу им, что твой Король богатенький Буратино, и что он закопал свои денежки на «Поле Чудес» в «Стране дураков», и что денежки выросли и он собрал урожай и теперь у него денег куры не клюют. Они возьмут его на заметку и каждый раз, на свидании, будут отнимать у него водку. Таким образом, я исключу твоего друга Короля из необходимости посещать тебя в психушке. А что касается твоего друга Грозного, так он на 5000 рублей в месяц не сможет навещать тебя. Он, наверное, сам водочки выпить хочет.

Евгений, грустно. Ты меня обложила со всех сторон. Придется ехать. Но что будет, когда я вернусь? Можно мне будет пить водку?

Майя, возбуждённо. Нет… Ты вот скажи, твоя подружка водку пьет?

Евгений. Нет. Она пьет сухое вино, белое.

Майя. Еще один удар по твоему бюджету.

Евгений. А почему?

Майя. А потому, что вино ей покупаешь ты.

Евгений, удивлённо. Ты что, видела?

Майя. Видеть не надо, ты же джентльмен. А еще ты каждый раз покупаешь ей цветы, и она остается на неделю.

Евгений, возбуждённо. Нет… Откуда ты получаешь информацию о моей личной жизни?

Майя, не обращая внимания на вопрос. А еще скажу, что твоя подружка ушла вчера вечером, а в кухне, на подоконнике в бутылке из-под белого вина стоит бывший букет, который ты ей купил. Надо было на ночь в бутылку налить воды и тогда до утра цветы бы не завяли. А тебе всё некогда, всё ищешь, откуда взять деньги и куда их положить.

Евгений, нетерпеливо. Нет, откуда ты все это знаешь?

Майя. Как только я вошла к тебе, мне стало все ясно. Посмотри, какой бардак в прихожей, в комнате, а в другой, а в кухне. В холодильнике пусто, одни консервы. Ну, зачем, спрашивается хранить консервы в холодильнике?

Евгений. Мне Король посоветовал, говорит, так дольше хранятся.

Майя. Оставим консервы. Ты помнишь, когда приходит твоя пенсия? Каков размер?

Евгений, задумавшись. Через неделю… Пенсия 20 000 рублей. Да… Видно придется лечь в психушку.

Майя, доставая из сумочки калькулятор. Евгений, ты совсем забыл о таком важном источнике обогащения как сдача твоей квартиры в наём без уплаты налога. У тебя двухкомнатная квартира. Можно сдать двум жильцам (считает на калькуляторе) за 40 000 рублей в месяц с каждого, итого 80 000 рублей в месяц. 80 000 рублей на 6 месяцев (считает на калькуляторе), это будет 480 000 рублей. У меня есть подходящие клиенты для тебя. За организацию дела я беру 50%. Итого тебе чистыми (считает на калькуляторе) – 240 000 рублей. Да, чуть не забыла, пенсия твоя – 20 000 рублей в месяц, за 6 месяцев (считает на калькуляторе) – 120 000 рублей. Итого, за всё про всё твой чистый доход за 6 месяцев (считает на калькуляторе) – 360 000 рублей. Бешеные деньги.

Евгений, обрадованно. 360 000 тысяч? Бешеные деньги. А если мне попроситься в психушку на год?

Майя. Тогда будет (считает на калькуляторе) – 720 000 рублей, и так далее, чем дольше лежишь, тем больше доход. Только ты учти, там, в психушке, девчата ушлые. Как только узнают, что ты лечишься у них, а квартиру сдаёшь, доложат психиатру – и тот тебя мигом выпишет. Вот, например, ты соседу по койке сказал про твой незаконный источник обогащения. Не успел ты встать с койки, как санитарки уже всё знают. Ты, главное никому не говори про квартиру и всё будет нормально.

Евгений. Надо подумать.

Майя. Вот-вот. Как не крути, а от госпитализации ты получишь только выгоду. И я буду спокойна.

Евгений. Ну, а ты имеешь незаконный источник обогащения?

Майя. А как же. Как всякий порядочный человек. Я работаю бухгалтером в двух конторах. Одна связана с психиатрией, а другая – с силовыми структурами и везде нелегально. То есть я не плачу налоги.

Евгений. Я до болезни тоже работал в двух конторах – журнале «Техника-молодежи» и газете «The Moscow Times». Но я платил налоги, вернее работодатели платили за меня налоги.

Майя. Не спорь, ты платил деньги государству. А когда ты заболел, тебе государство назначило минимальную пенсию, на которую ты даже не можешь позволить себе водки.

Евгений. Майя, а где гарантия, что нажитое тобой непосильным трудом сохранится?

Майя. На это есть конторы, которые сделают всё с твоими деньгами, всё, что хочешь, естественно за свой процент. Наша с тобой задача выбрать лучшую.

Евгений, вскакивая с дивана и расхаживая по комнате. Майя, ты что, забыла? Сегодня же 31 декабря. Новый год. И в этот день ты хочешь засунуть меня в психушку. Ко мне друзья придут. Выпьем за Новый год шампанского, потом водки. Ой, чего это я не то говорю.

Майя. Евгений, собирайся. Отдохнешь от подружки и своих друзей с водкой.

Евгений, протягивая к Майе ладонь руки. Майя, пойми, я уже три раза встречал Новый год в психушке. Там вместо шампанского дают чай. Правда, к чаю дают пирожные. А по койкам разгоняют всех к часу ночи. А дома как раз самый разгар веселья. Смотреть в психушке, по телевизору, как другие веселятся, просто невыносимо. Нельзя меня госпитализировать 1 января, вечером, а?

Майя, строго. Нельзя, сейчас приедет за тобой дежурный по городу психиатр. Ведь оставить тебя одного невозможно. Придут твои друзья, со своими подружками, и твоя подружка и вас всех понесёт нелегкая. А потом соседи позвонят в полицию, полиция приедет, заберёт вас всех в отделение, а там засунут вас троих в мужской обезьянник, а ваших подружек в женский обезьянник, и забудут про вас до утра. Новый год же. А вам надо будет помочиться, а полицейские залягут спать от шампанского и некому будет открыть решётку вам и отвести вас в туалет… К утру, вы намочитесь на пол в углу камеры. А утром вы проснётесь усталые и с чувством жажды и голода в желудках. И вас заставят мыть полы не только в вашем обезьяннике, но и везде в отделении, в том числе и в женском обезьяннике, так как твоя подружка и подружки твоих друзей тоже помочатся в углу своей камеры. Вот вам Новый год.