Райские миры. Разум Вселенной. Книга 2

Так называемые черные дыры, о которых говорят астрономы, являются мощнейшим источником энергии и, возможно, жизни.

Художник Татьяна Чичко

© Геннадий Рай, 2025

© Издательский дом «ВоокВох», 2025

Глава 1

Иллюзия мыслей

Время!.. Как сложно понять это слово! Время на часах – да. А время в космосе? Есть ли оно или это только иллюзия Человека? Считает четырнадцать миллиардов лет Человек! На планете Земля. Но нет уже планеты, как и Солнечной системы. На месте Солнца угасающая звезда. И Матерь Солнца покинула родную звезду. Никто не знает, где она теперь!

«Лишь солнечный ветер Ретев, – порой думал про себя фантом Гзом, – мог бы мне помочь. Но где его носит? Никто не знает. Есть молва, – размышлял про себя фантом, – что Мать Солнца живет на каменной планете». Фантом летел над Райской планетой Господина, исследуя ее окрестности вблизи экватора. «Но каменных планет так много в затерянных мирах», – думал он. Безликое пятно фантома, чуть с синевой, всегда вызывало двоякое чувство у наблюдателей за Вселенной. Однако никто не обижался на него, признавая фантома как личность и сверхчеловека.

Уже после полета над планетой Гзом встречался со своим другом Семиным. Он незаметно подлетал к нему, когда тот сидел за столом и пил молоко от золоторогих буренок райской планеты. Фантом спрашивал его:

– Профессор Семин, скажи мне, ты – Человек или робот?

– О, мой друг фантом. И зачем ты меня об этом спрашиваешь?

– Ну так, на всякий случай, успокоишь мое сердце.

Семин рассмеялся и сказал:

– А разве оно у тебя есть?

– Конечно, есть! И ты, старый дурак, об этом не можешь не знать, – раздраженно воскликнул фантом.

– Ну вот опять тебя понесло. Как вспомнишь, где твоя дама сердца исчезла, так опять с тобой, фантом, невозможно беседовать! – Семин знал, что фантом все это время искал следы Матери Солнца. И он ответил фантому так: – О мой друг, мы с тобой натворили много ошибок. Я слишком устал от этой жизни и растерян. Не сплю, не ем! И не Человек, и не робот! Лишь смотрю на стакан молока, делая вид, что пью. Не хочу обидеть нашего быка с зеленых пастбищ этого мира. Вспоминаю планеты с созвездия Орион, Великанов, где прошли мои лучшие годы жизни. И так хочется вернуться. Каким далеким кажется мне то время! Мой дорогой друг фантом Гзом, как у тебя, так и у меня потеряно много друзей. Ты же и сам знаешь. А каменных планет много. Их не счесть. Но никто из фантомов Матери Солнца не был там. Не знаешь это место и ты, самый могущественный ученый – фантом Матери Солнца Гзом! Поверь мне. Нас должна утешить та мысль, что мы с тобой не забыли счастливые воспоминания. Ты же сам как и я. По воле пространства и времени Вселенной за миллионы световых лет потерял всякое общение с сиятельным божеством. Не говоря уже даже про телепатию.

– Ох, не знаю, но сердце мое ноет, – тихо сказал фантом, который все это время внимательно слушал профессора.

А Семина понесло в своих суждениях:

– Ты же знаешь, фантом Гзом: теперь люди Вселенной бессмертные! И считают время, покоряя галактики по разным часам, в этом безбрежном океане Созвездий, космических пустот. Мы все научились избегать взрывов сверхновых звезд и темных окраин Вселенной. Все это так не просто понять даже нам с тобой, Гзом. Не просто.

Фантом взлетел вверх и опять сел на кресло, расплылся всем своим безликим пятном, если так можно сказать. Но профессор понял его. Тот согласен. Он смотрел с восхищением, на своего друга-фантома, на его блеклое пятно, освещенное светом звезд, и отметил про себя, что и сам уже потерял свое истинное лицо. И не Человек, и не фантом, скорее всего робот. Титановый робот.

Два «истукана», потерявших свои миры, мирно общались на Райской планете квазара Господина. На райской планете по-прежнему жили люди и люди-птицы! После исчезновения трех квазаров жизнь их поколений текла во времени и пространстве, как полноводный ручей. Не одно столетие минуло с тех пор. В этом Мире. Население Райской планеты Господина наполняло родной им, желто-оранжевый мир новыми идеями и научными открытиями. Желто-оранжевый карлик – материнская звезда – светил по-прежнему, то вспыхивая, выбрасывая магнитные бури, то порой затухая, терял свое былое величие звезды этого Мира. При этом звезда достигла только половины расхода энергии. Но ее четыре планеты летели вместе, пересекая пространство и время Вселенной. Звезда этого Мира ласкала светом да обогревала четыре планеты. Лишь красные шары в космосе все больше вызывали тревогу у населения планет. Исследователи космоса все чаще стали замечать эти странные явления в пространстве и времени. Вспыхивая на секунду, красный огонь медленно угасал. Оставляя за собой лишь далекие сполохи!

Семин показывал в сторону туманности своей титановой рукой и рассуждал: «Далеко от нас». Дочери квазара Ялмеза, пропавшего у горизонта событий черной дыры, соглашались с ним лишь отчасти.

– А не эти ли красные шары причастны к исчезновению отца? – судачили между собой девушки.

– Нет, нет, мои дорогие, – ловил их телепатию профессор, – не следы твоего отца и его друзей. Красные шары могут быть просто всплесками столкновения межзвездного газа.

Сидящий рядом с ними фантом прищурился, ужался своим пятном в кресло и сказал:

– Не думаю, что легко будет подобраться к ним. Я никогда не встречал в своей жизни красные шары.

– Да, это явление странное. Я знаю, что все жители обжитых планет боялись появления красных шаров. Как в межзвездном пространстве, так и в туманности Улитка. Но ученые расы людей-птиц, благодаря своим новым возможностям, уже изучают эти вспышки. И если что-то будет угрожать народам заселенных планет, – сказал Семин, – то у нас есть запасной аэродром.

– Тау Кита, – уточнила Айя, старшая дочка Ялмеза.

– Да! Хотя путь в это созвездие не простой, – сказал профессор. – Но до точки отселения со всех планет, до их разрушения преодолим. И мы успеем найти еще подходящие для жизни планеты.

– Вы шутите, профессор. Это вы успеете, – медленно проговорила младшая дочерь квазара Ялмеза. – Ты, мой дорогой учитель, такой же, как мой отец. Влезете куда-нибудь, потом и вас искать будем.

– Ты, моя ученица, конечно же, права, – тут же ответил ей профессор. – Но я должен соблюдать законы и правила нашего мира. Как видишь сама, я уже наполовину робот. Титан в моем теле повсюду. Я, конечно, могу прогнозировать будущее в родных галактиках. Но не так далеко, как фантом Гзом. В пределах своих знаний о мирах. Лучше послушайте фантома Гзома.

Профессор Семин смотрел на гордый профиль девушек, симбиоза людей и людей-птиц. И думал: «Девушки – квазары Райской планеты прекрасны. Но, как и сам я, так и девушки-квазары очень далеки от того, прадеда Человека на планете Земля, где я сам родился».

Фантом Гзом телепортировал свою мысль профессору и девушкам:

– Я вовсе не хочу вас отвлечь от приятной беседы, но новые исследования черной дыры пригодятся вам. – Все стали внимательно слушать его лекцию.

– На наше время света и тепла звезды хватит, – говорил фантом. – Не на один миллион лет.

– Отлично, – крикнула ему младшая дочь квазара Ялмеза. – Только ничего от нас не скрывайте!

– Даже и не думаю! – ответил ей и всем своим ученикам фантом Гзом.

Он очень старался. Говорил убедительно. Как раньше, в Академии Солнца. Тусклое пятно его тела медленно плыло в аудитории, а фантом рассказывал своим молодым ученым о пространстве и времени. Он думал про себя: «Здесь мой новый дом и мои ученики». Сравнивая их с фантомами, Гзом понимал: «Как они далеки от моих бывших учеников! Но только Матерь Солнца может дать им такую способность фантомов, как мне». Его прогноз длительной жизни звезды – желто-оранжевого карлика вселял благодушие в сердцах населения планет. «Да, это мой дом: Райская планета Господина», – фантом Матери Солнца Гзом не раз убеждал себя в этом и не собирался лететь в другой мир. Повзрослевшие дети квазара Ялмеза, как и их отец, были удостоены гордого звания «квазар». Но две сестры не гордились этим званием среди сверстников. Им были доступны миры во Вселенной. Пространство и Время, квазары Айя и Ан, дочери квазара Ялмеза использовали свои возможности для исследования галактик.

Их мать Айя, старейшина рода людей-птиц, всегда наблюдала сама их полеты по Вселенной и просила робота Чариса быть рядом с ними.

– Не волнуйся, госпожа Айя, – отвечал ей робот. И отсылал ей телепорт-видео. В каком мире летали ее дочери?! Они были на полном контроле у робота.

А в это время люди, бывшие жители Солнечной системы, по-прежнему строили свои парящие города в системе Тау Кита. Со стороны Райской планеты, смотря в телескоп, казалось, словно огромный виноградник парил в небе. И города были похожи на гроздья винограда. Млечный путь стал для бывшего населения планеты Земля далекой историей жизни. Люди-птицы, другие народы, освоившие миры космоса, использовали свои силы для покорения новых миров. Основное питание для людей заменила энергия космоса. Хотя многие из них еще не хотели отказаться от обычной пищи. Особенно старые люди. Которым было по несколько тысяч лет. А вот молодежь не признавала больше мяса, молока, фруктов, ягод. И старым поколениям народа было жаль свое потомство. Но все, что подавалось на обеденный стол, овощи и фрукты, по-прежнему выращивалось в садах. Культивировался виноград. Подавали и мясо. Но этот продукт был выращен при помощи новых технологий. Но только избранным. Таких людей на парящих планетах называли «вампирами». Стали бессмысленны войны, которые были на ранней стадии развития Человечества, за топливо и питание. Цель была одна – покорение новых миров, освоение черных дыр и умение применить самую малость для своих нужд черную материю космоса. В этом и был смысл жизни новых поколений. Да прежняя страсть и любознательность расы Человека гнала их в еще неизведанные миры и не разгаданные тайны Вселенной. Пространство и Время так и осталось: одно из временных рамок галактик, Вселенной. Звездолеты-черепахи не использовали стартовые площадки с самой планеты, а стартовали с орбитальных космодромов орбиты Райской планеты Господина, за ее атмосферой. Система желтого карлика, Время и Пространство для экипажа, порой сжималась для перелета в другую галактику, словно в один кулак, по воле квазаров. Это было безумное изобретение старейшин квазаров. И не все одобряли их временные изменения места во Вселенной звезд и планет. Люди из системы парящих городов также научились применять процесс большого скачка в своих интересах. И это было очень рискованно. Для всех! Не зря красные шары стали появляться на горизонте событий. Но никто не придавал этому значения.

– Опять улетели, – шептал робот Чарис профессору свою мысль.

– Кто и куда улетел? – спросил тот, прикидываясь, что не совсем понимает робота.

– Да два квазара – Айя и Аи покинули Академию Мира.

– Ну, так и ты лети, друг Чарис, им вслед, а я да фантом Гзом будем наблюдать за вами, используя телескоп.

– Как мне все это надоело! – возмутился робот. – Не так просто их отследить. Надевают золотые доспехи и применяют мечи света. Вот опять сбежали. Правда, в то же самое место пространства и времени. Созвездие Волосы Вероники.

Тут фантом Гзом вступился за девушек и спокойным голосом произнес:

– Ложная тревога. Смотрите, господа ученые, – говорил фантом и показывал молодым исследователям космоса расчеты траектории полета квазаров Айя и Аи. – И вам нужно учиться так далеко забираться в космос, без кораблей.

– Перестаньте, мой друг фантом. Ну куда тебя, фантом, опять понесло? Разве твои ученики – квазары? – ругался робот Чарис.

Фантом замолкал, и по нему не было видно, обижен он на реплику робота или нет.

Но про себя думал: «Я очень хотел бы, чтобы мои ученики стали все фантомами, как в Академии Солнца. Вот найду Матерь Солнца, она поможет мне в этом!»

Со стороны было смешно наблюдать в воздухе два пятна – фантома и профессора, которые, общаясь, почти сливались в одно. Тогда ученики шептались между собой:

– Опять отношения выясняют.

– Но нет же ни криков, ни шума.

– Кто из них круче?

Робот Чарис ворчал:

– И зачем тебе это фантом? Хватит уже мечтать.

На что тот отвечал ему, сердито рыча:

– Я все-таки надеюсь, что скоро станут все фантомами. Это же будущее!

Но никто – в деталях – не понимал суть их перепалки. Николай, один из слушателей Академии Мира, решил отвлечь фантома и робота от их диалога. Он резко вскочил со своего места и воскликнул:

– И зачем две девушки, дочери фантома Человека, квазара Ялмеза, Айя и Аи, летают так часто в окрестности созвездия Волосы Вероники? Кто может ответить мне?

Две мутные фигуры, робота Чариса и фантома Гзома, приняв этот вопрос за слишком прямой, разлетались в стороны, что два облака.

– Ну, как сказать? – Фантом Гзом как можно мягче ответил Николаю. – Девушки-квазары исследуют окрестности далекого мира по моему поручению. Там находится одна из самых больших по размеру черная дыра!

– Они же могут погибнуть! – закричали хором ученики.

– Уважаемый Учитель, вы же сами запрещаете нам даже думать о черной дыре! – бросил реплику молодой ученый с планеты Дельфинарий, Ксенон.

Фантом Гзом замолк на минуту, а затем сказал:

– Ты, Ксенон, скоро подрастешь и станешь пилотом корабля-черепахи. Сам все поймешь. И еще! Хочу заметить, мои дорогие ученики, Айя и Аи – квазары. Они уже прошли этапы совершенства и закончили обучение в Академии Мира. Теперь они изучают ближайшие миры, галактики. Но есть одна особенность их частой локации – в том, что они часто находятся в окрестностях звезд созвездия Волосы Вероники. А именно, в галактике Игла. – Фантом еще больше заинтересовал своим ответом слушателей Академии Мира, Райской планеты квазара Господина. Он ясно видел их напряженные лица.

– Может, ты пояснишь нашим молодым ученым, робот Чарис?

– Конечно! – тут же ответил робот. – Могу и я сказать о цели поиска девушек.

– Почему нет? Тем более я вполне уверен, что все на Райской планете и так знают причину их странствий! Квазары Айя и Аи ищут следы своего пропавшего отца – квазара Ялмеза, крестного отца Лерас, и квазара по имени Господин, исчезнувших без следа в созвездии Волосы Вероники. Все следы ведут к черной дыре.

– А есть ли результат от их полетов? – спросил робота ученый Ксенон.

– Да-да! – поддержал его Николай. – Мы тоже хотим знать все о черных дырах Вселенной.

И весь огромный зал загремел от выкриков слушателей Академии Мира.

– Всему свое время. Вы не готовы к полетам к черной дыре. Там хватает наших зондов, – ответил фантом. – И хватит орать! Не к лицу такое поведение будущим ученым и астронавтам. На сегодня все. Все свободны. У нас с роботом Чарис неотложные дела, – более спокойным голосом проговорил фантом.

Фантом Гзом и робот Чарис вылетели за пределы горной гряды на планете. И тут же вместе стартовали на орбиту Райской планеты. За пределами атмосферы планеты, вдали от всех, робот Чарис дал волю своим эмоциям.

– Ты, фантом, прав. Надо найти Матерь Солнца. Она нам поможет в создании нового будущего, фантомов. Ибо мы топчемся на месте. Жители Райской планеты, как и люди, живущие в системе Тау Кита, так и не нашли путь превращения своих биологических тел в более совершенную форму, фантомов. А Белый Свет, старейшины, исчезли, и звание квазаров, их силы даны только избранным.

– Я согласен с тобой. Действительно так, – сказал фантом, – слишком мало у Человека шансов против Вселенной. Мы ведь учим их строить корабли-черепахи, орбитальные лаборатории. А у Человека другие потребности. Они хотят жить во Вселенной, как мы. Их время еще придет, – своим скрипучим голосом спокойно произнес робот.

Вдруг раздался громкий звук. Мимо робота и фантома пролетел корабль-черепаха.

– С орбиты планеты Дельфинарий стартовал, – сказал фантом Гзом.

– Да, ты прав, – ответил ему робот Чарис. – Как я люблю эти корабли-черепахи! О, мой Орион!

– А теперь посмотри на эти две точки в созвездии Волосы Вероники, мой друг фантом Гзом!

– Вижу, – ответил ему фантом. Напоминают две золотые ракеты в лучах нашей звезды, желто-оранжевого карлика.

Робот Чарис и фантом Гзом смотрели и восхищались изящными и хрупкими на вид фигурами двух дочерей фантома Ялмеза, одетыми в золотые доспехи квазаров.

– Давай рванем к ним! – воскликнул робот.

– Хорошо. Но прошу тебя, мой друг фантом Гзом, только инкогнито. На большом расстоянии один от одного.

И оба странных жителя Райской планеты Господина – светлое пятно тела фантома и черное пятно тела робота – моментально подлетели к двум квазарам. Не привлекая к себе внимания, они слушали их разговор. Скорее, подслушивая и не краснея при этом. Так как их размытые тела не могли краснеть от стыда, подслушивая. Да и вряд ли кто их этому учил. Кто их родители, никто не знал!

– Наш девиз, сестра, – телепортировала свою мысль Айя младшей сестре Аи, – не сдаваться! Я верю, когда-нибудь мы встретим нашего отца на нашем пути странствий.

– Конечно! – отвечала ей младшая сестра, квазар Аи. – Не мы ли дети двух народов Вселенной?!

– Они смело, но порой и безрассудно бросаются в огонь и воду далеких новых миров, – телепортировал свою мысль фантом роботу. Он немного отлетел назад, дальше от квазаров-девушек. Следом за ним – робот. И оба скрылись в одной из туманностей, возле черной дыры.

– Девушки-квазары постепенно избавляются от нашего контроля, – сказал робот фантому.

– Да, они еще подростками, – ответил фантом роботу Чарису, – до скитаний по галактикам, не давали мне проходу. Как бы случайно очень часто встречали меня на пути в лабораторию и настойчиво задавали один и тот же вопрос: «Дорогой наш фантом и учитель Гзом, подскажи нам, как найти тот путь во Вселенной, по которому улетели наш отец и его друзья. Учитель наш, – молили меня, – помоги нам найти следы нашего отца». Я уже стал избегать встреч с ними, – рассказывал роботу фантом. – Но они специально искали встречи со мной.

– А ты зачем стал избегать встреч с ними? – спросил робот Чарис фантома Гзома.

– Зачем, зачем? Ты якобы не понимаешь! – опять вскипел фантом. – Не знал толком, что им ответить. «Не может так быть, чтобы квазары, улетев по какой-то причине или приказу высших сил, не оставили нам какие-нибудь подсказки, – настойчиво твердили дочери квазара Ялмеза. – Не может – и точка!» Но я, как фантом Матери Солнца Гзом, и ты, робот Чарис, да и ученые парящих городов системы Тау Кита не можем и сегодня ответить им на этот вопрос. Так как сами не знаем, что сказать. Тайна исчезновения трех квазаров покрыта мраком пространства и времени Вселенной. Жаль, конечно, девчат. Я видел, как они плакали, закрываясь в своих комнатах. И был рядом. Но маскировался. А еще они телепортировали свои мысли дедушке Айвелу из народа людей-птиц. «Может, тебе, дедушка, что-то известно об исчезновении нашего отца», – часто спрашивали его. «Трудно вам ответить, мои дорогие. Мы все слишком мало знаем об этой истории, – отвечал он. «Так чего же вы хотите?» – вопрошал их дедушка и быстро уходил в свою лабораторию. Он старался не показываться Айе и Аи на глаза как можно дольше. – Затем ученый-фантом Гзом сказал роботу: – Давай вместе поищем следы пропавших квазаров, и как только найдем, то дадим Айе и Аи более точную локацию для поиска. Теперь они квазары. И уже не дети.

– Согласен с тобой, фантом, – ответил робот Чарис. – А пока нам пора вернуться на Райскую планету. Айя и Аи уже там. Сам в этом очень заинтересован. Сейчас настроился на телепатию нашего друга, профессора Семина. Он ищет, куда мы с тобой, фантом, делись. И знаешь, что тот думает?

– Зачем мне знать, о чем он размышляет? Зачем? И тебе не нужно подслушивать. Хватит сканировать мозг людей! – почти закричал фантом.

– Ой, ой, ты ли так не делаешь? – ответил ему робот.

– Да, делаю, но только в экстренных случаях. Это запрещенный прием. Хватит, летим домой.

И два разных по телу, но таких одинаковых «людей будущего» вернулись на Райскую планету. Зеленая планета была настоящим пристанищем всех народов Вселенной. На зеленом лугу паслись золоторогие коровы и король-бык охранял свое стадо. Здесь же располагались торговые точки, где продавалось молоко, сыр и сметана. Отдельные гурманы прилетали сюда на экскурсии. Привозили своих отпрысков. И хотя людям уже была не нужна пища, многие не отказывали себе в удовольствии вспомнить вкус молока и сыра. А еще были экскурсии в виноградные лозы. Даже синие жабы, и рыбы с планеты Дельфинарий, и пауки с других планет посещали Райскую планету по отдельному графику. На своих кораблях. Теперь между людьми и ими не было агрессии. Профессор Семин, после своих лекций, стал часто запираться у себя в кабинете и впадал в прострацию. Он размышлял про себя: «Иду своим путем в пространстве и времени космоса. Скучно. Загостился я на Райской планете. Пора мне лететь в сторону черных дыр галактики Игла. А я все иду по пути, данному Матерью Солнца, великанами, может, и не сгину даром. Часто замыкался в себе, пряча от людей свое тело из титана, пряча его в серебристый скафандр робота. Тут же улетал на орбиту Райской планеты, наблюдал за далекими звездами. Затем перелетал к парящим городам системы Тау Кита. Старался найти солнечный ветер, о котором так много рассказывал его друг фантом Гзом. Но рядом с ним, профессором народа людей-птиц, летели, глухо и сердито завывая, ветры далеких, совсем незнакомых звезд. Кроме исчезнувших в пространстве и времени квазаров, исчезли с горизонта событий райской планеты и старейшины Белого Света. В один момент и без лишних свидетелей. Белые туманы и облака пыли ослепительно сверкали у кромки ближайших звездных систем.

Пространство и время были наполнены роскошью рассыпанного звездного бисера на фоне темной материи. Его расшифровал робот Чарис. Когда он и фантом вернулись на Райскую планету, то не нашли там профессора Семина. И никто не смог им пояснить, куда же профессор делся. Робот просканировал ближайшие галактики и нашел профессора Семина у горизонта событий черной дыры. Он моментально совершил прыжок, долетел до профессора и спросил:

– Что ты, Семин, здесь ищешь? Улетел. И никому не сказал куда. Что за странности?

Но Семин показал рукой в сторону галактики Игла. И сказала роботу:

– В телескоп. Не раз замечал странные фигуры у границ черной дыры. Хотел посмотреть поближе. Думаю, что ты понимаешь меня. Тебя, Чарис, и фантома не было на планете. И я решил сам лететь.

– Ну зачем, Семин? Твой скафандр может не выдержать. И ты погибнешь. Лети домой.

– О нет, раз я здесь, – до конца, – ответил ему Семин.

– Ладно, тогда я прикрою тебя своим защитным полем, – тихо сказал робот. Или я сам разберусь и все тебе доложу об этих фигурах.

Семин улыбнулся.

– Не-а! Давай вместе.

А в это время странные создания то появлялись, то исчезали на фоне умирающих звезд. Один за одним эти существа, подлетая к черной дыре и зависнув на миг, бросались в ее пасть вместе с плазмой пожираемых черной дырой звезд.

– Не понимаю! – воскликнул Семин. – Это разумные существа или какие-то инопланетные корабли? А у горизонта событий черной дыры хоровод из красных шаров. Посмотри, Чарис, они оставляют за собой лишь блеклый след, словно от реактивного самолета. – Похоже, что мы с тобой, Чарис, наткнулись на инопланетный разум. И мне не по себе!

А в голове робота в этот миг рождались странные мысли.

– Зачем меня мучить! – кричал он и гнал прочь страшные картины – видения и красные шары, которые словно капли крови, проникали в его голову, стараясь подчинить его мозг. Красные шары словно звали робота, манили подлететь ближе. Он слышал их телепатический шепот: «Дай себя хорошо рассмотреть. Лети к нам». Все это выглядело довольно мрачно. Робот противился этому вторжению извне и словно проснулся. – Быстрее, быстрее, профессор Семин, летим отсюда!

Но профессор не реагировал на его слова. Тогда робот Чарис выбросил в его сторону свою клешню-захват. Схватил профессора в охапку, и двое жителей Райской планеты стали медленно улетать от горизонта событий у черной дыры. Чарису казалось, что он растягивает стальную пружину. Его полет замедлялся. На миг произошла остановка. Затем рывок – и, словно снаряд из пушки, робот и профессор унеслись из галактики Игла в открытый космос. Лишь прилетев в систему желто-оранжевого карлика, приземлились на зеленом лугу планеты, распугав стадо коровушек. Фантом Гзом Матери Солнца наблюдал за ними в телескоп. Но не пошел их встречать. Ему тоже было нелегко в эту минуту. Ибо фантом Гзом думал про себя: «Почему я никогда не могу заснуть»? Он смотрел на робота и профессора, но не хотел лететь к ним. Как раз была та минуты, когда ему хотелось быть таким, как Человек. Он притворялся, запирался в одной из комнат в Академии Мира, внушая себе мысль: «Я же сплю, не будите меня». Но это был обман. Ему все равно не хотелось спать. Он смотрел в тьму космоса, как бы забывшись в этом призрачном и придуманным им самим сне, но перед его глазами, словно из небытия, рисовалась картина. Царственная и гордая фигура могущественной Матери Солнца. Тогда он дико кричал про себя: «Зачем ты создала меня таким? О, Матерь Солнца, черные дыры Вселенной – что скрыто за ними? Почему гибнут звезды? И что это за странные существа, которые могут появляться и мгновенно исчезать в пространстве и времени? Только что робот Чарис и профессор Семин чуть не погибли от их скользких лап. Да и я лично вижу их у черной дыры созвездия Волосы Вероники». Он спрашивал ту, которой уже не было рядом с ним. И совсем не ждал ответа. Огромное количество звезд в пространстве и времени, исчерпав свою энергию, погибали в пасти черного монстра. «Но в этой закономерности должен быть, и есть смысл бытия», – думал фантом про себя. Он строил теоремы, но находил неправильное решение. Оно оказывалось совсем не тем, к чему он приходил. Теоремы, теоремы, геометрия пространства и времени была не подвластна основной теории развития Вселенной.