Сага о первооткрывателях
- -
- 100%
- +
С благодарностью Жамиле Кульчуновой, Эмису Булатову.
Всем, кто помогал мне собирать материал для этой книги.
Автор* * *
Книга открытий
Удивительный человек – Александр Станиславович Малиновский. Казалось бы, столько уже всего пройдено и пережито, столько открытий, столько достижений… Ну, посмотрите: он прошёл путь от рядового рабочего до генерального директора и руководил несколькими крупными нефтехимическими предприятиями почти четверть века, он заслуженный изобретатель России, академик Российской инженерной академии, он член Союза писателей России, издавший более двадцати книг (причём весьма разноплановых), отмеченных несколькими всероссийскими литературными премиями, он профессор университета, проплывший на резиновой одноместной безмоторной лодке от истоков реки Самарки до её устья, он всю жизнь открывает миру своего земляка иконописца Григория Журавлёва, родившегося без рук и ног и писавшего иконы, зажав кисть зубами, он… Слово «открывает», наверное, определяющее в Малиновском. Он действительно всю жизнь делает открытия и тут же стремится поделиться ими. Будь то открытия научные и производственные, будь – литературные или открытия в судьбах людей. И, наверное, книгу о первооткрывателях должен был написать именно он, потому что Малиновский и его герои близки по духу. И богатейший материал мог бы ещё долго томиться, разбросанный по всей стране – от Самары до Ленинграда, от Москвы до Чукотки, – если бы одна из крупиц не заблестела для Малиновского, как первая золотая крупица для золотоискателя. А дальше, как тот золотоискатель, который с терпением и тщанием промывает золотоносные воды, так и писатель начал собирать материал. А затем отлил его в этот объединивший в себе события, людские характеры и судьбы золотой слиток, который вы сейчас держите в руках.
В чём главный дар первооткрывателя? Конечно, это и целеустремлённость, и сила воли, которая помогает преодолевать трудности, и богатые и весьма разносторонние знания, придающие уверенность – и всё же я выделил бы другое – умение удивляться миру. Причём не просто удивляться: вот, мол, какая странная штука попалась, а с восторгом восклицать: как прекрасен наш мир! И как он необъятен, и потому можно бесконечно – всю жизнь – открывать в нём новое, и радоваться его чудесной устроенности и красоте. И когда это есть в тебе, то так всю жизнь и идёшь – от открытия к открытию.
Александр Малиновский в своей книге показывает нам именно таких людей. Невольно задумываешься: что же это за время такое было, которое на рубеже XIX и XX веков породило столько людей, почувствовавших в себе этот первооткрывательский дар, безоглядно поверивших в него и служивших преданно и с поражающей уверенностью в свою правоту?
Это действительно эпоха. Александр Малиновский рассказывает нам, наверное, о самой малоизвестной части её. Мы много знаем о революционерах того времени, о военачальниках, о писателях, но почти ничего – об учёных. Тем более о тех, которые были глубокими теоретиками и целеустремлёнными практиками.
Эти люди ехали из Ленинграда через всю страну на малоизвестную Колыму (даже карт точных не было!) искать для страны столь необходимое золото. Они прокладывали первые тропки, по которым потом пройдут дороги, они основывали палаточные стоянки, на месте которых потом вырастут города. И можно было написать, наверное, не один приключенческий роман в духе, скажем, Фенимора Купера, но у Александра Малиновского свой метод: он точен в изложении фактов и биографий, удерживая себя от всевозможных фантастических измышлений. А ведь, наверное, мог бы… Но вот эта приверженность документализму отплачивает-ся тем, что вдруг всё складывается в захватывающее повествование. Сами судьбы героев – их нельзя, невозможно приукрасить или что-нибудь присочинить! Они сами по себе романичны и самодостаточны!
Той золотинкой, которая поманила за собой и помогла открыть целый пласт богатой на события и открытия эпохи, стала судьба замечательного учёного и человека – Валентина Александровича Цареградского. Именно он является той путеводной нитью, следуя за которой, мы вместе с жизнью В.А. Цареградского знакомимся с другими замечательными людьми того времени, переносимся из заволжского, патриархального села начала прошлого века Никольское-на-Черемшане в Петербург, оказываемся в Москве, затем исследуем необъятные просторы Колымы, возвращаемся в Куйбышев… И это отнюдь не значит, что круг замкнулся: столько ещё неисследованного! Чукотка, Якутия, Западная Сибирь – всё это оказывается в сфере нашего внимания. Какие пространства! А какие люди! Поражает их разносторонность и едва ли не всеохватность. Это были не просто учёные в узком «лабораторном» понимании этого слова. Они сочиняли стихи, пели, прекрасно рисовали, любили охоту, умели сплавляться на плотах по бурным рекам, выживать в тундре… всего и не перечислишь. И при этом это простые в общении люди, но с поразительными для нынешнего времени чувствами чести и служения Отечеству.
Меня многое удивило в книге и заставило посмотреть на многие вещи более пристально. Пусть каждый читатель делает свои открытия (а их можно ожидать немало), но одним моментом всё-таки поделюсь. Действие книги, так сказать, её родословная уходит в начало XIX века, а заканчивается уже ближе к концу века XX. То есть охватывается не один и даже не два периода жизни нашей страны – и всё это представляется без каких-либо разрывов, как одно огромное полотно. Но сейчас речь не об этом. Основные события развёртываются в первой трети прошлого века. Так вот, прочитав книгу, я вдруг поймал себя на мысли: а где же революции, гражданские потрясения, ГУЛАГ, в конце концов, про который каждый, кто пишет про то время, считает нынче своим долгом обязательно помянуть? Нет, конечно, всё это присутствует, но каким-то едва заметным фоном. Главным оставалось дело, к которому они призваны и которому служили беззаветно. Мир оставался для них важен постольку, поскольку надо же было выбивать деньги на экспедиции, где-то доставать оленей, надо было как-то налаживать систему работы. Дело – вот что было для них главным. И если ты его делал так же самозабвенно и не думал о каких-то личных выгодах и привилегиях, то ты принимался в дружную семью первооткрывателей и уже оставался в ней навсегда.
Но это слишком просто: вот выбрал путь и дерзай, следуй, преодолевай, служи… И хорошо, что в книге Александра Малиновского Дело поставлено во главу угла, но какая же трагедия, когда человека лишают возможности его делать. Вот ты идёшь по тернистому, трудному пути и знаешь, куда идти, и понимаешь, как будет сложно, но готов терпеть и преодолевать – и вдруг тебе говорят: стоп. Как пережить это? Как вообще можно пережить, когда тебя, живого, лишают смысла жизни? Такую трагедию пережил близкий друг и соратник В.А. Цареградского Юрий Билибин, который по большому счёту и «вычислил на кончике пера» «золотую пряжку», и организовал Первую Колымскую экспедицию, сам проложил первые пути к золотоносным жилам. Юрий Билибин тоже тесно связан с нашим краем, он учился в Самарском реальном училище. Вернувшийся из очередной экспедиции в Магадан, он будет отстранён от дел, и ему предстоит возвращаться на Большую землю. Человеку, запустившему огромный маховик государственного освоения Колымы, только что вернувшемуся из тайги, негде было ночевать… Что пережил Юрий Билибин, добираясь через всю страну на поезде в Ленинград?..
Он остался жив и стал известен фундаментальными научными работами, без знания которых до сего времени не обходятся геологи. А другие судьбы… Дмитрий Вознесенский, ближайший друг Валентина Цареградского и Юрия Билибина, писал: «Пока я буду нужен Колыме, я её не покину. Я люблю её за то, что ей отданы лучшие годы моей жизни, за то, что она является редкой жемчужиной в сокровищнице Советского Союза». Его наградят орденом Трудового Красного Знамени, а вскоре арестуют. Шёл 1937 год… «Лес рубят – щепки летят»? Да какие же это «щепки»?! Это золотой фонд страны! Наш земляк Александр Серебровский… Человек, стоявший у истоков нефтяной и газовой промышленности страны, будет расстрелян…
…И всё же дело освоения далёкого и во многом неизведанного края продолжалось. Читатели книги познакомятся с такими удивительными людьми, как братья Бертины, Раковский, простые рабочие (например, чего стоит один Степан Степанович Дураков, который умел делать, кажется, всё, – вот он обычный русский крестьянин, оказавшийся волею судьбы на краю света).
Не только золотом оказалась богата Сибирь и Дальний Восток. Позже начнутся поиски олова. Владимиром Серпуховым будут открыты так называемые «точки», которые назовут его именем, и впоследствии здесь обнаружат богатейшие запасы олова.
А чего стоят открытия в Поволжье и Западной Сибири крупнейших запасов нефти и газа, их освоение! Здесь засияют имена И. Губкина, В. Муравленко, В. Васильева, В. Савченко и многих других…
…Страницы героической жизни нашего Отечества уже в военное и послевоенное время, достижения и утраты в жизни геологов и нефтеразведчиков тех лет заслуживают такого же пристального документально-художественного исследования. И можно надеяться, что именно об этом будет следующая книга столь самобытного автора.
Александр Громов,
секретарь Правления Союза писателей России
Глава 1
Истоки, или Волжская Атлантида
У истоков
Впервые я услышал о геологе-исследователе Северо-Востока России Валентине Александровиче Цареградском от жительницы Самары Жамили Кульчуновой. Она только что вернулась из Якутии, куда была приглашена на юбилей посёлка Усть-Нера.
Основателю посёлка исполнилось 110 лет, посёлку – семьдесят пять. 6 августа 1937 года В.А. Цареградский во главе группы геологов высадился в самом холодном месте на земле, Оймяконе, у берегов Неры и Индигирки.
Этот день высадки и стал датой основания посёлка Усть-Нера, который своим рождением обязан разведке и добыче золота.
А до этого, начиная с 1928 года, были экспедиции на Колыму.
– А вы знаете, что геолог Цареградский родился и жил в селе Никольское? – спросила меня Жамиля в нашем разговоре.
– На «тихой родине» поэта Николая Рубцова, на Вологодчине? – откликнулся я.
– Нет. У нас в Поволжье. В селе Никольское-на-Черемшане Ставропольского уезда.
Так я в один день впервые услышал и о В.А. Цареградском, и о селе Никольское-на-Черемшане Самарской губернии, ныне Ульяновской области.
– У нас в Ставрополе, теперь Тольятти, он учился в реальном училище, затем в – Самарском университете на физико-математическом факультете. И об этом практически никто не знает, – говорила Жамиля.
Мне захотелось знать о В.А. Цареградском. И как можно больше.
…Оказывается, что Жамиля уже энергично приступила к собиранию сведений о жизни нашего знаменитого земляка.
Вскоре с её помощью я составил для себя краткую справку.
В.А. Цареградский (24 июля 1902 – 5 августа 1990) – геолог, учёный, Герой Социалистического Труда (1944), генерал-майор инженерно-технической службы, лауреат Сталинской премии первой степени (1946), кавалер двух орденов Ленина (1941, 1944), двух орденов Трудового Красного Знамени (1935, 1943), орденов Красной Звезды (1945), «Знак Почёта» (1939), Почётный гражданин города Магадана (1969), Почётный разведчик недр (1987), награждён многими медалями.
Его именем названы улицы в городах и посёлках Якутии, Магаданской области, ледник в бассейне реки Буордах в горной системе Черского в Момском районе Якутии, один из видов моллюсков в юре Северо-Востока страны.
Интенсивное освоение Северо-Восточных окраин нашей страны началось с экспедиций Геолкома ВСНХ, участником и руководителем которых был В.А. Цареградский. Тогда была сформирована большая разветвлённая служба для исследований в бассейнах рек Яны, Колымы, Индигирки, Лены, на территории Чукотки. Совместно с академиком Смирновым им написан научный труд «Северо-Восток Азии, его металлогения и оловоносность». Ему принадлежат научные работы по геологии, палеонтологии, влиянии космоса на геологию Земли.
…И всё это малоизвестно теперь. В Самаре тем более.
Конечно, отчасти это объясняется тем, что вся активная трудовая и научная часть жизни В.А. Цареградского проходила за пределами Самарского края. Но всё же… Корни его родословной в нашем крае. Родился он на Волге!
…Жамиля Джумабаевна активно предпринимала попытки привлечь как можно больше внимания к изучению бесценного наследия учёного.
В её планах – организация в Самаре Русского культурного образовательного фонда имени Валентина Александровича Цареградского, создание музея семьи Цареградских.
Цель Фонда: сохранение и передача опыта прошлых поколений, стимулирование интереса молодёжи к промышленному и научному возрождению России.
…Стоит только вдуматься: совсем небольшая группа геологов, заряженных мечтой молодых людей, открыла для нас богатейшие ресурсы территории к востоку от реки Лены.
Огромные пространства земли Северо-Восточной Азии обнаружили в своё время сибирские землепроходцы XVII века.
А потом были исследованы в этом крае не только горы, реки и моря, но и обнаружены огромные запасы руд и металлов. Всё это перед началом Великой Отечественной войны…
Прозябавшие когда-то земли, на которых вполне бы могли уместиться все государства Западной Европы, претерпели значительные преобразования. И у истоков этих свершений стояли несколько энтузиастов.
Первая Колымская экспедиция 1928–1929 годов, последующие три, с которыми связаны имена Юрия Александровича Билибина, Валентина Александровича Цареградского, Сергея Дмитриевича Раковского, Эрнеста Петровича Бертина, Дмитрия Николаевича Казанли и др., совершили небывалое.
Время освоения Колымского края явило после немало имён истинных первопроходцев, сделавших свои открытия и находки. Слава им!
Но участники Первой Колымской экспедиции под руководством Юрия Александровича Билибина, Второй, Третьей, Четвёртой, возглавляемые В.А. Цареградским, – были первыми! Первыми профессиональными геологами, включившимися в поиск золота.
О вкладе В.А. Цареградского в отечественную и мировую науку, в изучение и освоение Северо-Востока страны и Западной Якутии, в открытие нового направления в геологии в 1930–1950 годах известно по работам, написанным в разные годы. Теперь открываются неизвестные страницы его жизни, связанные с Самарским краем, убирается завеса тайны с засекреченных ранее архивных документов.
Имя В.А. Цареградского приобретает особое значение в связи с новым крупномасштабным научным исследованием и промышленным освоением территорий Якутии, Чукотки, Магадана, Камчатки научным сообществом России, проводимыми Российской Академии Наук, Правительствами России и Якутии.
Мы заразились своими поисками.
Хотелось знать: как всё начиналось?! Каким был В. Цареградский в жизни? Какими были окружавшие его люди – наши земляки? В 2018 году исполняется 90 лет начала системных поисков и разработки месторождений на Колыме. Самим участникам было бы теперь более ста. Нет уже очевидцев тех событий. Не с кем поговорить как с участником великих, теперь это особенно очевидно, дел…
Неужто абсолютно прав наш национальный гений поэт Державин, родившийся в Казани, проведший свои детские годы в основном в принадлежавшем его родителям селе Богородское Борского района Самарской области? Истоки его рода и многие годы жизни тоже связаны с нашим Заволжьем.
Река времён в своём стремленьиУносит все дела людейИ топит в пропасти забвеньяНароды, царства и царей.А если что и остаётсяЧрез звуки лиры и трубы,То вечности жерлом пожрётсяИ общей не уйдёт судьбы.Уж больно безжалостно и жестоко сказал классик за два дня до своей смерти. Сколько знаю это стихотворение, столько и живёт во мне сопротивление против забвения дел человеческих. Неужто беспамятство так неотвратимо?.. Память! Она передаётся из поколения в поколение. И это живуче в народе. Потому и существуют легенды, сказания, воспоминания, что есть неистребимое желание знать и помнить! А то, что помнится, – не умирает… Захотелось как можно больше знать о наших земляках.
Моё путешествие
Наступил день, когда я удивился: было уже со мной нечто подобное! Было! Правда по несколько другому поводу… Лет десять назад мне, преподавателю кафедры «Общей химической технологии и экологии», предложили читать курс лекций по экологии. Разговор об экологии как науке особый. Экологией сейчас, чаще всего походя, занимается кто угодно. Многое «замылилось», ко многому в обширной говорильне мы уже привыкли.
Мне, проработавшему около сорока лет на предприятиях нефтехимии, совершенно очевидно, что без экологизации мышления, экологизации технологических процессов, всего нашего образа жизни мы все скопом упрёмся в тупик.
Экология – мировоззренческая наука, объединять она должна и сознание, и опыт, и знание, всю нашу деятельность! Она из тех наук, которые могут сделать многое… Спасти мир!
…Тогда, в первый год чтения мной лекций по разделу «Гидросфера», зашёл разговор о наших малых реках, в том числе и о реке Самаре. И я был поражен: мои слушатели – студенты мало что знали о реке. Жители города, название которому подарила эта река, не знали, где она берёт начало, какой длины. Какая она не в устье, при впадении её около города в Волгу, а там – в оренбургских степях? Чем река пригодилась горожанам? Не знали – и всё тут!
Несколько раз в день произносящие слово «Самара» не знают, что оно значит. Я занудливо продолжал спрашивать знакомых, домашних, коллег по работе. Познания обнаруживались более чем скудные. А сам-то я? Много ли знал я, выросший на берегу Самарки? Я рыбачил на Самарке, часто ночевал с ватагой сверстников на её берегах… Всё свободное время мы проводили на реке. Помню, как мой дед – конюх, рыбак и охотник подошёл ко мне, я тогда учился в классе пятом, и своими шершавыми пальцами, улыбаясь, потрогал меня за ухом.
– Что, деда? – спросил я.
– Да, вот боюсь, не выросли бы у тебя жабры. Три дня подряд с ночёвкой пропадал на реке, смотри…
Вспомнил эти мои золотые деньки, из детства, и… стыдно стало за своё незнание, за забывчивость… Собирался ведь несколько раз добраться до истоков реки. Да вот всё дела и дела… Будто стараясь загладить свою вину, я уговорил четырёх своих приятелей. И мы, арендовав старенький автобус, погрузили своё снаряжение и отправились в путь.
Целью нашей было: добраться до истока реки, отпустить автобус и на одноместных резиновых лодках по Самаре, проплыв её всю, добраться до устья. До Волги!
…Мы прошли от истока реки под Оренбургом до города Самары около 600 километров за 23 дня. И не пожалели! Это были лучшие дни и ночи в моей жизни. Я плыл по течению реки. И против… против своего возраста… в детство! Оно у меня было крепко связано с этой рекой. Таков был уклад жизни нашей. Природа являлась тогда существенной частью нашего сельского быта, если не главной… Мы открыли в своём путешествии для себя родник – исток Самары под селом Кариновка, близ Большого сырта, видели белых цапель, перетерпели шторм на Сорочинском водохранилище, обнимали вчетвером и не смогли обнять в реликтовом Бузулукском бору 300-350-летние сосны… Они, эти сосны, видели А.С. Пушкина, который проезжал здесь в 1833 году, направляясь в Оренбург. Результатом этой его поездки стали «Капитанская дочка» и «История бунта Пугачёва». Наша вылазка к тихому истоку реки превратилась в путешествие в наше давнее прошлое, историю России. В крае когда-то бушевало восстание Пугачёва, родители Карамзина и Державина служили под Оренбургом. Их имения были под Бузулуком. Державин, Суворов, Пугачёв – эти имена, как оказалось, связаны одной цепочкой событий в нашем Заволжье.
В составе царской свиты был у нас Жуковский. Жил в Оренбургском крае С.Т. Аксаков. На реке Тананык (приток Боровки) жил Л.Н. Толстой. В Оренбурге служил чиновником по особым поручениям у военного губернатора генерал-лейтенанта В.А. Перовского известный тогда уже Владимир Даль. Дед В.М. Шукшина по матери Сергей Фёдорович Попов – мордвин, приехал в село Сростки Алтайского края (где потом родился В.М. Шукшин) из села Толкаевка Оренбургской области.
Во время сплава по Самаре я вёл дневник. Он пригодился мне на занятиях со студентами. Эта поездка дала мне многое. Я был переполнен впечатлениями.
И теперь подумалось: «А что, если, оттолкнувшись от малого родничка – села Никольское-на-Черемшане, где родился В.А. Цареградский, пуститься в плавание? И проследить, насколько получится, его жизнь в общей цепочке событий разных лет! Во взаимосвязи с судьбами людей, близких его среде и занятию! Будет о чём рассказать студентам, составив что-то похожее на «Записки преподавателя».
И я решился отправиться в это своё плавание, ещё отчётливо не понимая, что из этого получится…
…Пришлось немало читать, активно общаться… И сколько было с первых же дней у меня открытий! И больших, и малых…
Начав записывать по ходу своего путешествия, обнаружил, что мои записки напоминают некий расширенный суховатый реферат. И смирился с этим. Пусть торжествует сама действительность…
Ведь сказано давно ещё, что реальные события куда значительнее и величественнее, чем услужливое воображение потомков.
Люди пытливого ума
Издавна в российской геологии видное место занимали первопроходцы – «рудознатцы» недр, которые на свой страх и риск вели поиски, разведку новых месторождений полезных ископаемых.
Ещё царь Пётр I обратил внимание на значение труда «рудознатцев» для государства. В своём Указе от 24 августа 1700 года он утвердил «Приказ рудокопных дел». По нему надлежало вести изыскания, готовить специалистов горного дела.
Много позже, уже при Советской власти, определили, что в геологии: «Первооткрывателем является физическое лицо или юридическое лицо, или группа лиц, личным участием обнаружившие промышленное месторождение полезных ископаемых».
Потом это определение будет уточняться, дополняться, но основная суть его остаётся неизменной.
Так в геологии. Но жизнь Цареградского, Билибина и многих их современников не ограничивалась одной геологией.
При сборе информации о геологах потянулась цепочка имён и событий из их родословных, предков и потомков, которые оставили заметный след в науке, в геологии, в нефтеразведке, освоении месторождений «чёрного золота» уже в наши дни. Не все они попадают под сухое определение «первооткрыватель», но без них не было бы того, что мы имеем. Взглянем шире на это понятие. Первооткрывательство в науке, в искусстве, в отношениях людей, в повседневном обиходе… Удивимся людям пытливого ума и завидной энергии, которые двигают нашу жизнь. И украшают её…
…Круг единомышленников Жамили в Самаре и в Якутии, где Валентин Александрович Цареградский провёл значительную часть своей жизни, ширился.
В анкетах не значились…
Жамиля рассказывала:
– Запросила в архиве города Магадана копии документов, подтверждающих место рождения В.А. Цареградского, данные о близких родственниках. Но такие сведения отсутствовали.
Начались поиски родственников в Самаре, Самарской области. Областной музей имени Алабина материалов о таком человеке не имел, его имя там слышали впервые.
Вышла с просьбой к федеральному инспектору по Самарской области С.Я. Чабану оказать помощь и содействие в поисках родственников В.А. Цареградского.
До августа 2014 года информации о родственниках не было.
И тут откликнулась Светлана Цареградская – внучатая племянница Валентина Цареградского. Её дед Александр был младшим его братом.
Светлана дала телефонный номер Олега Александровича Цареградского. Тот дал телефон Тамары Ивановны Цареградской – снохи Александра Александровича Цареградского – брата героя. Получила информацию от дочери В.А. Цареградского Ирины, которая жила в Санкт-Петербурге… И потянулась цепочка…
* * *Открывались обстоятельства, порой совсем неожиданные и поразительные, вырастающие, казалось бы, из самых незначительных, на первый взгляд обыденных вещей…
Жамиля продолжала напористо:
– Сами же мне говорили. Надо по крупицам, пока ещё что-то сохранилось, собирать материал. Делать его доступным для других.
Я согласно кивал головой.
Но ей не хватало моего молчаливого согласия: