Джейк на дне

Это рассказ про историю, случившуюся с Джейком.

Мы видим до смерти перепуганного молодого человека, находящегося в окружении каких-то южан – то ли это цыгане, то ли итальянцы, из-за сумбура не совсем понятен язык, на котором они говорят, возможно, это были румыны. Важно то, что это бандиты, какая-то мафия, чтоб её так. Важнее то, что у Джейка серьёзные проблемы, ведь его ноги находятся в каком-то тазу и в него недавно что-то залили холодное и вязкое, он понимал, но отказывался верить в то, что это известные итальянские похороны. Глаза резало уходящем солнцем, но всё равно можно было разглядеть его убийц. Главный всё что-то говорил, искренне веря в то, что Джейк сможет чётко разобрать что-то. А в глубине души он знал, что они уже давно решили его судьбу, в последний момент передумать было бы попыткой бросить тень на их же репутацию бесстрашных гангстеров.

Сейчас юноша пытался понять, как же он мог перейти им дорогу, суетливо перебирая в памяти все возможные смертные косяки за своими плечами. Девушка – это единственная возможная причина его присутствия в компании этих уважаемых мужчин, причины сломанного, по-видимому, уха и набухавшего левого глаза. Он знал, что ничего, абсолютно ничего он не мог сейчас изменить и пытался быстро в голове прикинуть все возможные варианты его спасения. Ещё не вечер, но скоро будет смеркаться, что уменьшит его шансы быть кем-то увиденным.

Габриела – такое, казалось бы, красивое, но смертоносное имя. Я может не до конца уверен, что это твоих рук дело, но, думаю, расставание – не слишком весомый довод для похорон своего бывшего. Я ведь даже не был с тобой груб, больная ты истеричка с красивым личиком! Помню: ты что-то говорила про брата с его серьёзным и очень опасным бизнесом; да, я не стал принимать это всё всерьёз, зная, как ты можешь преувеличивать и раздувать. Думалось, он возможно ловко обходит какой-нибудь закон или скрывает свои налоги. Я и подумать не мог, что он скрывает трупы и убегает от полиции. У нас была страсть, было очень весело, я с тобой согласен, но я не смог бы связать свою жизнь с девушкой, которую не увидел бы матерью своих детей. Да и, твою мать, ты бы сама сбежала через пару месяцев, найдя себе нового классного парня. Черт тебя дери, что ты им наплела такого, что на моих ногах уже каменеет цемент, а эта толстая харя продолжает что-то ехидно мне толковать, даже не представляя, как он мне омерзителен?! Лишь желание не потерять сознание останавливает меня вмазать ему, понимая, что этим они могут забрать последние шансы на выживание с моим-то опытом свободного подводного плавания.

Один мудрец сказал, что любая дверь, в которую ты входил; человека, которого встретил; слово, которое случайно обронил, имеют свой смысл, малый или великий, но это событие должно было произойти, тебе лишь надо его принять. Пытаясь отстраниться от эмоций и прикидывая варианты, я не переставал делать небольшие движения ступнями, чтобы попытаться создать микротрещины в твердеющей массе. Главное – стараться держать их внимание на мне, чтобы они, не дай бог, не заметили моих манипуляций, что опять же приближало бы меня к пуле в моей голове. И если всё получится, я даю тебе своё безмолвное слово, что лично тебя придушу, не моргнув и глазом. Представляю, как ты наделаешь в штаны при виде человека, которого ты недавно утопил в море.

Я изображал на лице искренний страх и ужас, а сам вспоминал роковую красотку, черноволосую суку. Она, наверное, пьёт сейчас какие-то коктейли в ночном клубе у пляжа.

«Ты осознавала, какую мне судьбу определила? Нет, я не смог бы сделать тебе действительно больно, да и посадить бы тебя у меня не получилось. Ты всё сделала чужими руками. Но я что-нибудь для тебя обязательно придумаю, сильно не переживай на этот счёт, я о тебе не забуду!»

Краем глаза я вижу вашу тачку, сейчас мне это, правда, не очень пригодится, но, возможно, в следующей жизни я куплю себе такую. А может, получится в этой у вас взять её в пожизненную аренду.

А как решить проблему возрастающего давления при погружении? Я ведь давно не практиковался в свободном погружении. А если я не смогу выдержать давления и умру под водой? Не знаю, на что я надеюсь. Ведь вероятность 1 к 100, что мы поплывём мимо того места, где три года назад затонул корабль, а лежит он на глубине 35 метров. Да, рекорды погружения устанавливаются и на большей глубине, но я не профессиональный ныряльщик. Да и какого чёрта, иначе меня просто пристрелят и не будет никакого, даже призрачного шанса выжить!

Итак, у меня есть около десяти минут, чтобы всё спланировать. Мне нужны полная концентрация, чёткие действия и отсутствие какого-либо страха, – и всё это с переполненным ужаса лицом, страданиями от боли. По всей видимости, они захотят отплыть подальше от берега, где глубина уже будет составлять добрую сотню метров, туда, где и найти тело-то практически нереально. Сейчас главное вспомнить всё про это кораблекрушение, моя любознательность может даже однажды спасти мне жизнь каким-то непостижимым образом. «Мистик» – так назывался корабль одного француза, перевозившего какие-то товары из Южной Франции и обратно, одним словом, зарабатывая неплохие деньги себе на жизнь и обеспечивая работой дюжину своих работяг. Но техническая неисправность двигателя забрала жизнь техника и жизнь самого «Мистика», благо остальным членам команды удалось спастись на спасательной лодке. Да и не дотянули они до берега каких-то полторы сотни метров. Страховой компании пришлось компенсировать деньги не только за корабль, но и за груз, перевозимый тем рейсом, поэтому никто и не стремился позаботиться о том, чтобы всё содержимое на корабле было поднято со дна, а учитывая глубину, на это потребовалось бы ещё больше затрат, поэтому «Мистик» так и остался лежать брошенным на дне тихой бухты родной «Тирены» – Тирренского моря, покорно ожидая момента, когда полностью не разрушится под действием времени и ласкания солёной воды Средиземья. Но сегодня ты должен сослужить службу одному парню, ты должен спасти ему жизнь.

Прыжок

Где-то на полпути мне надо будет погрузиться и резким движением направиться навстречу «Мистику». Надо будет чудом в него попасть. Иначе просто не будет времени – каменные кандалы просто не позволят мне добраться до корабля в полутьме дна моря, а потом до командной рубки или спасательной стенки, где могли бы сохраниться баллон с кислородом и маской.

Сейчас я пытаюсь глубоко дышать, не выдавая себя. Они не должны и думать о том, что я не просто хочу подольше пожить, я хочу выбраться с этих похорон. Я хочу жить, парни, и боюсь вы меня недооцениваете.

Карлос, так звали братика моей бывшей подруги, какой-то грязный мафиози, но такой типичный, мерзкий и самодовольный. Приказал двум своим парням затащить меня в лодку и отплыть метров на четыреста от берега, дабы быть уверенным, что это сойдёт ему с рук. Эти два ублюдка что-то болтали о том, что проще было бы меня завалить и просто скинуть метрах в ста от берега, нежели грести туда-сюда лишних двадцать минут. После они начали горячо что-то обсуждать, и тогда ко мне пришло осознание того, что сейчас будет решаться моя судьба. Я должен сделать прыжок с этим грёбанным тазиком. Мы проплыли около ста метров от берега, и, по моим подсчётам, в ближайшие минуты я либо оставляю себе шанс на жизнь, либо его не будет вовсе.

На берегу произошла ещё одна неприятная вещь: братец той сучки, решившей проучить меня, перед самым отплытием лодки посчитал, что бетонных кандалов будет мало и приказал завязать мне руки верёвкой, словно я могу выплыть с таким грузом. А было бы неплохо – усмехнулся я.

Корт и Синот переглянулись и не стали ему перечить. Хотя сами не стали бы так поступать, понимая своим заурядным умишком, что это слишком. Босс сказал, что моторная лодка может привлечь внимание какого-нибудь зеваки, поэтому плыть они должны были на вёсельной. Напоследок он попросил передать привет креветкам и крабам, а также Салли, его старому приятелю, работавшему шеф-поваром в его ресторане, который как-то однажды сильно огорчил его, а по причине его исчезновения никто из работников не стал сильно любопытствовать. Босс лишь сказал, что он уволился, так как у него появились какие-то проблемы со здоровьем.

Серьёзные такие проблемы – ничего не скажешь.

Джейка посадили посреди лодки, чтобы он был на виду обоих дружков Карлоса, дабы тот ничего не вздумал выкинуть. В этом случае они должны были пристрелить его на месте безопасности ради.

Проплыв 50 метров от берега, у подручных босса возник спор о том, кто будет грести, и пока они спорили, заговорил Джейк:

– Может быть дадите возможность погрести мне? Эти последние минуты мне не хотелось быть провести связанным, хотелось бы ещё немного побыть обычным человеком, что собирается половить рыбку с друзьями. Сами понимаете, что я ничего не смогу сделать, если вы развяжите мне руки, ведь весла закреплены, и размахивать я ими не смогу, а чуть что – вы сможете спокойно меня пристрелить. А обратно плыть самим вам будет значительно проще. Ближе и без лишнего баласта в лице меня.

Джейк знал, что со связанными руками у него не будет никаких шансов вовсе, ведь плыть он не сможет, а если получится освободиться от кандалов, то слишком много времени он потратит на освобождение рук, и всё будет кончено. Но проблема останется в виде двух гангстеров, находящихся за и перед ним, вооружёнными и не поскупящимися на пулю для него. А плыть самому, управляя лодкой, жадно вспоминая о событии, произошедшем с кораблём несколько лет назад, прокручивая картинки из ТВ, газеты, пытаясь точно определить местоположение корабля, ведь кандалы сразу устремят его на дно, а если он ошибётся – всё будет напрасно. Никогда не знаешь, на что ты способен в момент критической ситуации, главное – справиться с паникой и эмоциями.

Джейк по-прежнему старался изображать на лице ужас и отчаяние, а сам каждую секунду тратил на своё спасение из безвыходного положения. Он старался дышать полной грудью глубоко, немного напрягая мышцы ног, рук, спины так, чтобы это не бросалось в глаза, а весла в руках были бы очень кстати, он и размялся бы, и постарался бы подплыть поближе к спасительному кораблю. Может быть, он лёг набок, да и нет внутри пары баллонов с воздухом и маской, но он был бы доволен собой. Он сделал бы всё, что смог, и это воодушевляло его.

Плыл он неспешно, немного смещаясь от курса, намеченного боссом. Главное – чтобы эти два придурка не обратили на это внимания. Но в голове была ещё одна проблема: как резко спрыгнуть с лодки, да ещё и постараться «бросить им песок в глаза», чтобы они потеряли концентрацию на пару мгновений.

И вот они приблизились, как показалось Джейку, к нужному месту. Они без долгих споров согласились развязать его, чтобы он сам приплыл к месту своих похорон. В случае чего, они были уверены, что просто прикончат его, ведь всегда легче нажать пару раз на курок – и дело с концом. Правда боссу это явно не понравилось бы, ему совершенно не хотелось привлекать внимание к происходящему в этой бухте.

В определенный момент Корт стал замечать, что они плывут не туда, словно в сторону берега:

– Эй, сопляк, ты случайно не к дальнему берегу собрался плыть, думая, что сможешь просто спрыгнуть и побежать к своей мамочке, а мы тебе тут помашем платочками? Плыви правее, куда тебе и говорили, сукин сын, и не зли меня больше, а не то я просто пристрелю тебя тут, и вечерняя прогулка для тебя закончится.

– Извини, начальник, я просто немного удлинил путь перед своей смертью, знаешь ли, хочется ещё немного насладиться этим приятным морским воздухом и чудным видом.

– Мне плевать на твои сопливые рассуждения, – внезапно врезал ему по затылку Синот. – Мы должны успеть к Бетти и смачно отужинать, поэтому быстро свернул и прибавил хода.

– Да, босс.

Ему пришлось немножко свернуть, казалось, что вот-вот они будут над самым кораблём, и хода добавлять совсем не хотелось. Пришла пора действовать.

Одним резким размахом Джейк двумя вёслами ударил по воде так, что с двух сторон смачно плеснул в Синота двойной порцией морской воды, дабы тот попил перед ужином у Бетти. В этот же момент упёрся двумя руками в борта лодки и, напрягшись и откинувшись назад, вмазал тазом со своими зацементированными ногами прямо по удивлённой физиономии Корта, разбив ему нос и губу. Бил он так, чтобы сразу после удара по инерции цементный таз утащил его за борт, а лодка резко начала качаться и чуть не перевернулась. Синот, оcознав все, что произошло, через секунду взялся за пистолет и, протерев глаза, выстрелил пару раз ему вслед, но ему не повезло: пули прошли в сантиметре от устремляющегося вниз живому мертвецу. Его одёрнул Корт, прикрывая текущую из носа кровь, заверив, что этот придурок подохнет через пару минут, а они уже могли привлечь внимание кого-то из местных, не считая гнева самого хозяина.

Они решили, что расскажут такую историю: парень начал нервничать и трепыхаться, после пары подзатыльников он начал кидаться, поэтому пришлось его скинуть на полпути, но перед этим этот ублюдок головой вмазал по голове Корта, они пустили ему пулю в лицо и скинули там же. Они решили, что это будет крайне убедительно, ведь дело так или иначе было сделано. Грести пришлось Синоту, ведь Корт в этот момент разбирался со своим носом и губой.

Сказать, что Карлос был недоволен, – это ничего не сказать. Он думал вмазать кому-нибудь из них, но, видя физиономию Корта, решил, что с этих придурков уже хватит, но сказал, что при следующем таком проступке он заставит их мыть посуду у него в ресторане и месяц жрать объедки со стола.

– А теперь быстро, ублюдки, в машину и поехали.

Тишина в полутьме

Совершив этот бросок, Джейк, словно через мгновение уже устремился вниз, на дно, где его ожидала участь утонувшего в забвении, прикованного к этому несуразному тазу с бетоном. Думая над этой печальной картиной, он словно сходил с ума, ему претила эта участь. Он сделал это сам, не дождавшись, когда же они его отправят в последнее плавание.

«Нет, я не могу ждать, я хочу покончить с собою прямо сейчас. К чему тянуть?!» – эта мысль заставила улыбнуться Джейка. Он немного отстранился от реальности, нельзя было волноваться, это могло спутать все карты, в которых он придумал путь своего спасения, наполненный надеждой сохранить себе жизнь. Или шанса на неё. Шум от всплеска воды и последующий за ним визг маленьких металлических пчелок, что чудом не ужалили его, вскоре затихли, а юноша устремился вниз сквозь голубую толщу воды. Он бросил последний взгляд в небо, которое преграждала удаляющаяся лодка с двумя бандитами на борту.

Джейк закрыл глаза. Перед самим прыжком ему удалось неплохо надышаться, чтобы клетки тела как следует насытить кислородом. В последний раз наполнить свою грудь воздухом и совершить свой неожиданный для всех манёвр. Погружаясь, он то и дело открывал и закрывал глаза, чтобы они могли быстрее адаптироваться к новой среде. Но проблема была в ушах, ведь погрузиться на такую глубину без подготовки и с такой быстротой было весьма рискованно. Но все же это оставалось на втором плане. Первый десяток метров Джейк судорожно вертел головой и пытался внизу рассмотреть силуэт «Мистика». Через пятнадцать метров давление ощутимо возросло, и уши начали с болью отзываться с каждым метром погружения, грудь ощущала давление, словно на неё кто-то пытался встать. Он пытался руками помочь ушам пережить это растущее давление, так же давил на уши воздухом изнутри, затыкая при этом нос. Это поначалу помогало, но боль со временем становилась всё сильнее, и дальше эти манипуляции не помогали, на двадцатом метре он ничего не видел вокруг, никаких кораблей, словно он падал в пустую тёмно-синюю бездну.

Даже морские обитатели старались держаться от него подальше. Нарастающая боль начинала пронизывать всё тело, а не только уши, грудь и глаза. И вот, на тридцатом метре, в его голову закралась ужасная, но успокаивающая мысль: он может смириться с этой болью, он может смириться с этим подкрадывающимся удушением, он даже сможет смириться с такой смертью. Окинув своим взором всё вокруг, Джейк вновь не увидел ничего различимого, только какую-то большую щель на дне, в которую он скоро упадет, где и закончатся его мучения. Запас кислорода, а с ним силы и терпение, подойдут к концу. На дне старой бухты у этого прекрасного южного берега Италии, которую он так полюбил.

Закрыв глаза, он невольно начал перебирать картинки приятных моментов из своей памяти. Как вдруг к горлу подступили первые удушающие позывы. Вспоминать стало сложнее, в сознание вновь ворвалась реальность, всё, что он видел, – проклятое дно и странная щель, полукруглая щель. Или это был…

Он резко открыл глаза и снова попытался разглядеть дно под ним, и увиденное уже перестало напоминать щель. Сейчас он видел отчётливо. Это был борт корабля с покрытым наростом тины и всякой морской мерзостью. Его словно ударило током, а боль, наполняющая тело, стала отступать. Этот сороковой метр уже чувствовался как вновь явившийся перед ним шанс. Теперь он всеми силами пытался каким-то образом подплыть, чтобы точно плюхнуться на корабль, сонно лежащий на левом боку. Хоть и наполовину корабль скрылся в морском песке и морской тине, он все равно теперь отчётливо просматривался. Несколько неловких и несуразных движений помогли ему немного приблизиться, и вот он, безбилетный и нежданный гость, уже точно попадал на судно и вот-вот уже был готов стукнуться о палубу.

Пришлось собраться, это было значительно сложнее сделать, ведь его окутала боль, кислородное голодание тела уже сильно ощущалось. Ему необходимо было, приземляясь, максимально сильно ударить ногами, чтобы они отделились от емкости с бетоном.

Так как корабль лежал, накренившись набок, выходило, что приземлиться плашмя о палубу было невозможно, но Джейк попытался. Ещё мгновение… и раздался гулкий звон – таз с ногами отскочили от палубы, и по инерции Джейк ударился и своим телом о заросшую тиной палубу. Но теперь он продолжал скользить вниз. Это уже не входило в его план, он шептал про себя и пытался руками за что-то уцепиться. Он мог скатиться по судну, так и не попав в него. Наклон всё же был не так велик, поэтому шанс оставался затормозить, но всё было в чертовой скользкой растительности. Джейк уже собирался запаниковать, пока не увидел решетчатые перила перед собой.

«Давай, Джейк. В точку!» – раздалось у него в голове. И тут прозвучал звон, который он приятно услышал лишь одним ухом. Ноги подогнулись от его силы и разошлись в разные стороны. И тут он ухватился за какую-то железку, что была приделана к палубе. Только взглядом он проводил вращающийся силуэт таза в пучину. Джейк смог пошевелить кончиками пальцев. Но цемент до конца не разрушился, зато ноги были расцеплены, правда, на них оставались два больших башмака. От бетонного раствора практически ничего не отвалилось, за исключением тех частей, в которых он так усердно шевелил пальцами. Ухватившись обеими руками за изогнутую ограду, Джейк окинул взглядом судно и попытался понять, куда ему надо направиться, чтобы добыть заветный баллон с воздухом и маской, которых и вовсе могло не оказаться здесь. Да и к черту, его это совершенно не волновало. Если он смог сюда забраться, упав так глубоко, значит – сможет пойти и дальше. Два больших каменных сапога на его ногах словно говорили о том, что ещё не всё достаточно сложно, с ними ему будет куда интереснее. Прошло уже долгих две минуты с момента прыжка. Запаса кислорода в организме было совсем ничего, и он поспешил. Надо добраться по накренённому кораблю к капитанскому мостику.

Пристанище

В каменных башмаках было очень сложно передвигаться по скользкой наклонной поверхности. Он суетливо перебирался и привыкал к ним. К этому моменту к горлу вновь подступило удушье, спазмы в лёгких мешали думать, появлялись в голове панические нотки. Джейк начал резко двигаться и дёргаться, не понимая, к чему это может привести. Пройти так много, чтобы разбить свою голову о дверь, за которой находится твоя цель.

Потеряв равновесие, он упал, изо рта вырвались несколько пузырьков воды. Какие-то доли секунды он заставил себя лежать, попытался привести голову в порядок. Отрешившись от нарастающей боли, которая появлялась чуть ли не по всему телу, Джейк привел мысли в порядок. Эта боль, которая пронизывала тело снаружи и внутри, отступила и позволила взять себя в руки и двинуться, чтобы точными шагами попасть к капитанскому мостику. Держать равновесие в неуклюжих башмаках и перемещаться по неровной посудине было задачей не из простых – то и дело приходилось нагибаться, а иногда и вовсе ползти на четвереньках. Выглядело это неуклюже, но эффективно. Дверь в капитанский мостик висела на нижних петлях, а за ней было совсем тёмное помещение.

Оперевшись о дверной проём, он встал и окинул взглядом мостик. Всё было разбросано и покрыто тёмно-зелёным наростом водорослей. Беглым взглядом он искал то, что могло бы быть похоже на ящик для погружения и плавания под водой, а самое главное – баллон сжатого воздуха. Снова к горлу начали подступать спазмы, а мысли затуманивать нотки отчаяния после того, как глаза не смогли распознать ничего, похожее на необходимое снаряжение.

И в тот момент, когда тело начало трясти и полностью терялся контроль над ним, уже хотелось просто взять и начать дышать водой, наплевав на все свои усилия, хотелось просто сдаться, Джейк замер, зрачки расширились, и он увидел в дальнем углу, куда свалились мелкие незакреплённые вещи, край большого ящика, и в ту же секунду он ринулся к нему, посредине комнаты он споткнулся о круглую лампу, что когда-то тут светила, и уже карабкался, ничего не замечая.

Мы видим наполняющиеся ужасом зеленые глаза Джейка, бездну отчаяния и паники, его рука приближается к замку, готовая с силой сорвать ржавый замок на этом ящике, но он не поддается. Джейк падает на колени. Глаза закрываются.

«Мистик»

Глаза открываются. Мы видим эти светло-синие глаза, взгляд устремлён куда-то вдаль. Это Нед Хопер. Он подносит руку к лицу, заканчиваются сутки пути, и через пару часов они прибудут в порт. Ему хочется самому привести корабль в доки, Нед любит всё держать под контролем. Капитан грузового корабля, занимающего перевозкой грузов по Средиземью. Рейс был из одного порта Ближнего Востока. Капитан смотрел в сторону приближающегося берега, вдоль которого он проследует прямиком до места прибытия. Всё шло как по маслу, как и было принято у Неда, всё по плану, но сегодня ему не суждено было добраться до конечной точки. Он тогда и подумать не мог, что это последние два часа его жизни в роли капитана.

Рядом со смотровым окном неожиданно пролетает чайка и громко кричит, словно пытаясь капитана о чём-то предупредить, но через секунду раздаётся гулкий взрыв где-то внутри корабля, такой, что он немного дернулся назад, словно пытаясь остановиться, будто кто-то врезался в его борт. Эти несколько секунд показались капитану безумно долгими, но он пришёл в себя, словно борясь с мыслями, что ему это почудилось. Он срочно по бортовой рации попытался связаться с двигательным отделением, предчувствуя беду именно оттуда, но никто не ответил. Справа от него стоял старший помощник, звали его Хен Вонман, также с ошарашенным видом. Через секунду он отправился вниз, попутно сообщая всем, чтобы никто не паниковал и не покидал своих мест, дабы не создавать суматохи и паники.

Через какие-то считанные полминуты он добрался до технического отделения, где находились старший и младший механики. Подойдя к двери он уже слышал стон Стена, который что-то кричал от боли и звал на помощь. Он забежал туда и увидел, как новенький здоровенный двигатель «Мистика» на несколько тысяч лошадиных сил был объят пламенем, словно сорвался с цепи и напоминал дракона, желающего выбраться на свободу. Он быстро сообщил по связи в капитанскую рубку, что в двигателе произошел взрыв и Стену требуется помощь. После этого он рванул к Стену, у него была раздроблена нога, и он не мог от болевого шока адекватно соображать, словно эта боль захватила его. Хен разорвал свою рубашку и быстро наложил жгут, чтобы Стен не умер от потери крови. В это время пятеро матросов уже направлялись в техническую рубку, захватив второпях с собой пару аптечек.

Нед, после того как предпринял первые меры, сразу стал связываться с берегом, пытаясь сообщить о ситуации на корабле, понимая, что, помимо жизней механиков, могут пострадать и остальные моряки, ведь двигатель мог задеть корпус корабля, а также не было исключено, что могло что-то ещё произойти с механизмами. На берегу не сразу вышли на связь. Да и не было понятно, каково состояние корабля, они ведь могли и дотянуть до порта, плыть было совсем ничего, но без рабочего двигателя это было сделать невозможно, а помочь им мог бы хороший траулер или буксир, находящийся неподалёку. Через пару минут он всё-таки связался с портом и вкратце изложил всю серьёзность ситуации. К тому времени с ним снова успел связаться Хен и сказал, что главный механик по имени Бен лежит, придавленный куском двигателя, и не подаёт никаких признаков жизни, добраться до него сложно и опасно.