Абсолютно неправильные люди. Москва – Питер

Миле страшно хотелось высказать этой бесцеремонной и болтливой проныре всё, что она о ней думает. Чуть сдержалась, торопливо ушла и уже не слышала, как Нина возмущалась.

– Тоже мне, королева коровника! Чё такого-то. Нормальный интерес серьёзного мужика! Да я бы рада была, если б он на меня внимание обратил. Только я ж не из этих… фермеров-богатеев.

***

Макс, понимая, что делом он занимается безнадёжным, и возможно, пустым, привычно прогуливался у заветного перекрёстка.

– А что? Работу отработал, свободен как сокол! Имею право летать где хочу! И что показательно, в выбранной плоскости! – он обратил внимание, что его необъяснимые падения как-то сошли на нет. – Итак, гуляем, гуляем, смотрим по сторонам, радуемся свежим автомобильным выхлопам, дышим полной грудью, берём пример с мамочек, которые грудничков вдоль улицы катают! – он неодобрительно покосился на двух болтушек с колясками, которые упорно прогуливались по самой экологически неудачной местности. – Ещё можем порадоваться моросящему московскому дождичку! А ещё некоторые всякие на Питер кивают, мол мокро… Ха, три раза! Под ногами – болото и сверху примерно то же самое! Итак, радостью уже джинсы по колено и вся куртка полна, но ты ж, Максим Антонович, упорен как баран! Ищешь невесть кого и непойми зачем! Ну, вот пусть даже найдёшь! И что? Что ты скажешь-то ей? Я ваш навек с тех пор как мы упали?

Он покрутил носом.

– Чего-то не звучит! Или… я вас искал, чтоб снова рухнуть нафиг? А зачем мне искать, если я и без неё падал всю зиму?

Он призадумался и чуть было не пропустил рыжую вьющуюся копну волос.

– Че-го? Она? Или опять обознался? – у Макса аж руки задрожали. Он заспешил за заметной гривой и едва не упустил её, когда девушка, словно только заметив, что моросит дождь, натянула на голову капюшон. – Ёлки! Не потерять бы!

Макс прибавил шаг и обогнав девушку, обернулся, стараясь увидеть её лицо.

– Она! – его словно обожгло – и радость, и страх, что он всё себе придумал, вот сейчас заговорит с ней и поймёт, что искал собственную фантазию, миф. Он присмотрелся к лицу Милы, стараясь идти параллельно и при этом никого не сшибить. – Что-то с ней случилось! Словно в воду опущенная. Беда какая-то?

У него от волнения горло перехватило.

– Как прикажете заговорить с девушкой мечты, которая только что не плачет? Идёт, cловно камни на плечах несёт? Что сказать-то? Я тот, кто в вас врезался? Ну, ты и бааараааан! – сообщил Макс сам себе.

– Мила! – звучный мужской голос заставил Милу вздрогнуть, а Макса чуть отступить в сторону.

К его девушке-мечте подходил какой-то ферт в дорогом пальто.

– Мила стой! Нам надо поговорить! – он так уверенно говорил, что настроение Макса упало, скорчилось и попыталось закатиться в ливнёвку, забитую смесью льда и солевого раствора.

– Всё! Можно было и не искать, и не мечтать! – обречённо сообразил Макс. – Конечно, у такой девушки не может не быть мужчины.

Он хотел уйти, даже уже сделал пару шагов назад, а потом некое вредное и упрямое чувство противоречия заставило его прислушаться. Очень уж ему не понравился вальяжный тип подвида «Кто-кто – конь в пальто». И очень-очень не понравился измученный вид самой Милы.

– Ну, я ж никуда не опаздываю? – спросил он себя. И решительно сам себе заявил: – Нее, точно никуда! А значит, понаблюдаю!

Уже через несколько секунд он понял, что предчувствия его не обманули. Диалог, который он беззастенчиво подслушивал, решив, что сейчас это ему больше надо, чем правила приличия, совсем не походил на встречу двух влюблённых.