- -
- 100%
- +
– Нет, Мила, я твои договора смотреть не буду. Мы же договорились, что ты сама.
– Нее, ну у меня работы много, а потом, ошибки лучше вас никто не правит, – вздёрнула нос Мила. – А потом, вы же сидите просто так… Не заняты!
– Нет, Мила, ошибаешься. Я очень даже занята!
Она решительно распечатала коротенькое заявление, размашисто его подписала, не обращая никакого внимания на что-то требующую Милу, которая даже реквизиты их компании постоянно вбивала в рыбу договора с ошибками, не говоря уже о всем остальном, и отправилась к директору.
– Елена? Вы отправили таблички банку?
– За прошедшие полчаса с момента нашей с вами последней встречи? Нет, Егор Дмитриевич, не отправила. И даже не сделала их. Просто потому, что это нереально! И даже больше вам скажу – и делать их не буду! А вот это сделала и принесла вам на подпись.
Егор Дмитриевич нахмурился, вдохнул побольше воздуха для суровой выволочки обнаглевшей сотрудницы, но перед этим машинально глянул на протянутый листок и резко выдохнул.
– Это чего ещё?
– Заявление на увольнение! – довольно сообщила Елена.
– Елена Васильева, да ну, что вы! Вы обиделись из-за отпуска? Это несерьёзный подход! Мы поговорим как взрослые люди и всё решим.
– Это очень серьёзный подход. Я не могу справиться с тем объемом работы, который вы мне поручаете. Даже больше скажу, он выше моих возможностей. Очень вам желаю найти главбуха, который сможет справиться со всеми вашими запросами и нуждами, но это уже буду не я!
Через несколько минут весь офис знал, что Елена увольняется, к вечеру это знание перешло в шоковое состояние, потому что ровно в шесть вечера главбух встала и ушла с работы!
– Блин, она, похоже серьёзно! – догадался директор. – И чё делать?
Нет, найти главного бухгалтера можно без проблем. Проблемы начинались дальше. Елена была надёжна как бронированный сейф в швейцарском банке и волокла на себе такую гору работы, для выполнения которой надо было нанимать как минимум ещё пару рядовых бухгалтеров, юриста и кадровика!
– Прибавить зарплату? Будет дешевле! – воспрял директор.
– Нет. Всех денег я не заработаю, а жить хочу! – отмела главбух выгодное предложение. И подумала:
– Я, может, жить только начинаю! Кошку завела, траву увидела, листья… Весну рассмотрю, с сыном повожусь, пироги с мамой затеем, а летом все вместе за грибами будем ходить, а то папа всё ворчал, что ему меня так не хватает на тихой охоте. Нет уж, оставайся сам со своими цехами, кредитами, табличечками, договорами. Я – пас!
Она шла домой и удивлялась, как вокруг красиво… Май выдался холодным, но таким изумительно ярким, радостным. Словно первым в жизни Елены после долгого-долгого перерыва.
– Наверное, так и есть. Я будто выпала из жизни, а она такая замечательная! А ещё, ещё у меня впереди радости и приятности!
Радость – попить чаю с родителями, забрать сына ещё засветло, и отправиться вместе домой, придумывая имя их кошке. Радость – вдвоём зайти и купить по дороге чего-нибудь вкусного, и не забыть кошачьей еды! Радость – открыть дверь и обнаружить на пороге встречающую их кошечку. Радость – ощутить себя человеком, пусть и с некрашеным дачным домом, и с несделанным ремонтом, зато человеком живым, здоровым, и уже всё менее похожим на несчастную конягу! Кони же бывают разные. Может она и тягловая лошадь, но нынче свободная и счастливая!
И уж огромная радость, засыпая с кошкой на голове, явственно слышать:
– Всю усталость долой, ты со мной, я с тобой, помурлычу тебе, будет мягкий покой, как кошачьи шаги будут лёгкими сны, позабудешь тревоги вчерашней весны. Разлетятся они под растущей луной, не вернутся к тебе, я с тобой, ты со мной.
Самый предпоследний шаг
Настроение было хуже некуда! Просто оторви и выбрось! Шел домой нога за ногу и предвкушал очередной скандал с женой. Все претензии были выучены наизусть.
– Опять начнётся – денег мало, по дому не помогаешь, с ребенком не занимаешься, друзья и пиво тебе дороже нас, и гр-гр-гр-гр! Тошнит уже! Дура! Да! Что я не имею права что ли? Имею! Я устаю и так отдыхаю, раз уж дома никакой передышки не видно! – завел Сашка себя прилично и к дому пришел уже таким раздраженным, что и крошечной искры хватило бы, чтобы как у какого-то там писателя «из искры возгорелось пламя»! Про пламя он что-то ещё со школы помнил, но детали подзабыл.
Поначалу казалось, что всё не просто хорошо, а подозрительно великолепно. Жена улыбалась, сын сиял. Сашка сразу напрягся. По его наблюдениям это означало, что от него чего-то надо. Напряжное и затратное.
– В Турцию не поедем! – сразу предупредил он жену.
– Да я и не думала, что поедем. Я и так знаю, что ты не сможешь заработать! – жена набрала было воздуха в грудь, дабы продолжить, но бросила взгляд на умоляющее лицо сына и выдохнула. Молча.
– И комп новый я тебе не куплю! – Сашка определил источник угрозы и обратился уже к отпрыску.
Но сын Сенька с готовностью закивал вихрастой головой. – И не надо!
– Таааак, тогда чего от меня нужно?
– Пап! Я тут вот… Пап, можно мы котенка оставим? – сын метнулся в комнату и вынес на руках маленького черного котёнка. – Пап, ну пожалуйста! Я тебя очень-очень прошу!
Сашка брезгливо глянул на чёрный комок на руках сына и мотнул головой.
– Я вам уже двести раз говорил! Никаких тварей в моём доме не будет! А это отнеси туда, где взял!
Сын прижал котёнка к груди, бросил отчаянный взгляд на маму, та моментально откинула все попытки улыбнуться мужу, вспомнила претензии, копившиеся с последней позавчерашней ссоры, и через секунду в квартире бушевал ураган!
– Я вам сказал! В моём доме никаких блохастых тварей не будет! – наконец заорал Сашка так, что соседи сверху привычно застучали по трубе.
– И выкинь эту гадость немедленно! – он ткнул пальцем в сторону котенка, и сын метнулся мимо него, выскочил из квартиры и с топотом ринулся по лестнице.
– Вот и правильно! Чего ты сама не могла его заставить? – он не излил ещё все негодование на жену, и вдруг удивленно замолчал. Она только что стояла красная и злилась, а тут… Замолчала, тоскливо опустились плечи.
– Устала я с тобой. Никто тебе не нужен, и любить ты разучился. Даже сына не пожалел. Он этого котёнка у мальчишек старших отнял. Не побоялся, хотя его ударили, всё равно отбил. Меня так умолял… Да даже если бы это не котенок был, а дог какой-то, я бы согласилась! Он никогда ничего так не просил! Ему это очень было надо! Очень! А ты? Ты же говорил, сам мне рассказывал, как тебе больно было, когда твой отец выбросил твоего кота. Помнишь? Говорил, что ты отцу не нужен был совсем, как маме твоей было тяжело, вспоминал. Да она и сама мне описывала. И ты сам, сам стал таким же! Точно таким же!
Сашка гневно развернулся к жене. Он-то собирался сказать, чтобы она заткнулась и дала бы ему передохнуть! И вдруг вспомнил! Словно кто-то щелкнул выключателем в голове, и перекошенное гневом лицо отца возникло перед его глазами как наяву.
– Я вам сказал! В моём доме никаких блохастых тварей не будет! А это отнеси туда, где взял! Убери с глаз моих эту погань! – отец тыкал пальцем в кота, которого он, Сашка вытащил из помойного бака, и три дня прятал у себя в комнате. Всё надеялся, что отец сменит гнев на милость и позволит оставить кота дома. Сашка так мечтал, как они с котом буду дружить, как кот Василий будет его ждать из школы! Мама плакала, просила отца, и он, Сашка нипочём не соглашался избавиться от кота. И тогда отец схватил кота и вышвырнул его в окно. Да, этаж был второй, и кот не разбился, но крик его Васи, который уже было понадеялся на то, что нашел дом, где его любят, заставлял Сашку сжиматься от ненависти, словно ему внутренности поливали кипятком!
Сашка вдруг удивился, почему вокруг темно, и тихо. И с трудом сообразил, что он стоит почему-то с закрытыми глазами в тёмном коридоре. Жена практически беззвучно всхлипывала в комнате, а он обернулся на зеркало у входа и первый раз за долгое время всмотрелся в своё лицо. Как же он стал похож на отца…
– Я всё понял! Я ненавижу. Я ненавижу… Себя! – Сашка выскочил из квартиры, ринулся вниз по ступенькам, напрочь забыв про лифт, и заметался у подъезда. – Где Сенька?
Он искал сына долго. Забежал домой, в надежде, что ребенок вернулся и застал жену, упаковывающую вещи.
– Ты чего?
– Я решила, что мы лучше к маме уедем!
– Так, не ерунди, мы потом разберемся кто куда поедет! У нас дети пропали!
– Кккакие дети? – жена даже отпрянула от него, на секунду решив, что он сошел с ума.
– Как какие? Сын Сенька и кот Васька! – он и забыл уже, какая у него красивая жена, когда у неё на лице вдруг появляется улыбка.
– Эттто не кот, а кошечка! – она утёрла слёзы.
– Значит, Василиса! И не спорь! Я так решил! Так будет в моём доме! Да, кукушка ты, а не мать! Ты услышала, что у нас сын исчез? – он обнял жену. А та сквозь слёзы рассмеялась. Фраза была не обидной, а семейной. Когда-то совсем маленький Сенька спал по полчаса в день, а остальное время вопил, и Лиза засыпала, как только засыпал сын. В любом положении. И однажды Сашка сына забрал, отнёс в кроватку, а Лиза так и спала сидя, сложив руки, словно держит ребенка. И со сна металась, причитая, что она сына потеряла. Вот тогда кукушка и придумалась.
– Он не исчез. Он прячется на верхнем этаже на окне. Там у него тайное место! – Лиза не стала упрекать мужа, что он не знает таких важных вещей про сына. Как-то не получился упрёк. Рассыпался на языке в мелкие и ненужные звуки.
– Ты правда решил, что котёнка оставишь?
– Правда! Конечно, правда! И… Прости меня! Я что-то совсем устал и как-то всё забыл. Всё, что для меня действительно важно!
– И ты меня прости. Я тоже… Совсем забыла, какой ты. На самом деле! Замечательный! И, знаешь, давай мы отложим с расширением квартиры. Тяжко пока по деньгам. Мы и так неплохо живём. Всего нам хватает. А ты с подработками совсем себя загнал.
– Да и ты тоже вкалываешь вовсю. Правда, двушка маловата, тем более что нас теперь четверо, но, мы никуда не опаздываем, подождёт это, не убиться же нам! А то так заработать заработаем, а друг друга потеряем! – он вздохнул облегченно, ощутив, что решение правильное. Они оба уже почти надорвались. И тут же встряхнулся.
– Хотя, про никуда не опаздываем, это я погорячился! А к сыну и Василисе? Пошли?
– Пошли!
Сенька рыдал горько и самозабвенно.
И почему взрослые так часто забывают, что у человека в детстве шкурка на сердце гораздо тоньше и уязвимее, чем у них самих? Да, нарастёт в своё время панцирь из пережитого, из потерь, разлук, мелких или крупных предательств, но пока-то всё по живому, так что прямо рана и больно-больно!
– Ну как я могу её выбросить? Как? Она же маленькая, погибнет! Ей же хотели шёрстку подпалить! Это вот как? Ну как же это? Я… Я его… – он только хотел сказать, что ненавидит отца и вдруг услышал шаги на лестнице. Подоконник, на котором он сидел, был в закутке около закрытой чердачной двери, и обычно тут никого не бывало. Сенька сжался в комок, пряча доверчиво задремавшую маленькую кошечку за пазуху, и увидел отца. Только открыл рот чтобы что-то сказать, закричать, яростное, громкое. Да так и замер с открытым ртом.
– Сень, прости меня! – Сашка никогда не просил прощения у сына, полагая, что тем самым понизит свой авторитет, а вот сейчас понял, что глупости всё это. – Иди домой, и Ваську неси.
– Ппппочему Ваську? – Cенька ничего не мог понять. Даже головой помотал.
– Потому что Василису!
– Ппааааап! Пап, ты правда разрешаешь?
По лестнице к ожидавшей их Лизе спускался Сашка, на котором как обезьянка висел восторженный сын, а на Сашкином плече важно восседала новоиспечённая Василиса.
Ангел-хранитель тоже спускался за Сашкой. Он держался в воздухе чуть поотдаль за спиной своего человека и облегченно вытирал лоб. У них действительно очень тяжелая работа. Сашка не знал, что ему оставалось всего два шага. Если бы он выкинул котёнка, жена и сын ушли бы из дома, он сам отправился бы к приятелю отпраздновать свободу. Купил бы по дороге водки, и умер бы к утру от отравления этой самой выпивкой.
– Знал бы ты, как с тобой cейчас было трудно! – вздохнул ангел. А Сашке показалось, что рядом пролетел тёплый ветерок с явным запахом цветущей липы.
– Надо же! Уже лето вовсю и липа цветёт, а мы почти всё пропустили! – рассмеялся Сашка. – Пошли завтра гулять, есть мороженое и смотреть на липы? Заодно отпразднуем появление у нас Васьки! И да… Покажешь мне потом, кто посмел тебя ударить! – Сашка знал, как надо много смелости, чтобы пойти к старшим и что-то у них отнять. Поэтому добавил:
– Я очень тобой горжусь!
Мисс Марпл московского разлива
Раиса Викторовна вела слежку по лучшим заветам партизанского движения – тебя не видно, но ты есть и в засаде!
Засада была оборудована на балконе её квартиры. Третий этаж – это самое удобное местоположение для наблюдений за окрестностями. Выше – мешали бы деревья, ниже – ну, это уж совсем не интересно!
Впрочем, сейчас ей было не до интереса. Из-за поросли девичьего винограда, оплетавшего половину её балкона, она следила за подвалом.
– Вопрос жизни и смерти! – мрачно думала она. Вообще, мрачных раздумий в её жизни была не так уж и много. Пенсионерка, да, но вполне неплохо обеспеченная, спасибо покойному мужу, купившему вторую квартиру, и сыну, который предпочёл себе на жильё заработать самостоятельно. Сын и невестка есть, двое внуков имеются, здоровье для её лет неплохое. Казалось бы… живи и жизни радуйся. Только вот кошки!!!
Кошек Раиса Викторовна не любила, она их обожала! У самой жили четверо подобранцев, выхоженных из практически помирающего состояния, а сейчас выглядящих лучше, чем лорд-канцлер! Собственно, с невесткой Раиса Викторовна, при её-то непростом характере, мирилась тоже из-за кошек. Вот бывало прямо есть желание поругаться! Ну, бывает же у всех иногда! Приедет она к сыну и невестке, а там две кошки и кот. Тоже Раисой Викторовной спасённые и невесткой принятые в дом в семью. Ну и как ругаться в таких условиях? Правильно, никак!
– Ты невыносимая невестка, Любочка! Я с тобой даже поссориться не могу – ты меня сразу котооружием обесточиваешь! – хмыкала Раиса Викторовна. Правда, хмыкала расслабленно и довольно. Вот там, в семье сына, ей и правда было спокойно и хорошо, не то, что тут, на собственном родном балконе.
Проблема, которая заставила Раису Викторовну прятаться в голых по зимнему времени плетях винограда, была очень печальна: в их двор приблудилась кошка. Да не просто какая-то, а беременная. И не просто пришла, а родила у них в подвале двух котят. Раиса Викторовна узнала об этом из донесения дружественного дворника Ахмеда, и тут же поспешила к кошке.
Сколько же она уговаривала её выйти! И ни в сказке сказать, и ни пером описать.
– Бил её бил… – переживал Ахмед.
– Хто? – взвилась Раиса Викторовна.
– Не знал… Но хто-то бил! Боитсссса! – глубокомысленно вещал Ахмед, и недрогнувшей рукой был послан на уборку снега. А как же! Старшая по дому Раиса Викторовна спуску не давала!
– Умный такой… А то я не догадалась! – злилась Раиса в сторону, куда поспешно удалился Ахмед. Но сколько она не пыталась выманить кошку, так ничего у неё и не вышло. – Ладно! Я тебя буду кормить, ты привыкнешь, и выйдешь! – оставив план действий для кошки, Раиса решительно отправилась за кормом.
Дни шли за днями, котята потихоньку подрастали, кошка дичилась по-прежнему. Ахмед что-то почти беззвучно бурчал себе под нос, предусмотрительно замолкая, когда видел нахмуренную Раису Викторовну, и вдруг…
– Котёнок пропал! – Раиса их видела постоянно. Мелькали за кошкой две лёгкие тени, а сейчас… – Один остался!
В голове тут же закрутились страшные мысли о пропаже и гибели доверчивого кошачьего ребёнка. Нет, подвал, конечно, же запирался на ключ. Кошка туда проникла через продух, и если бы была на то воля Раисы Викторовны, больше сюда никто и не заходил бы, кроме неё самой и Ахмеда. Но, к сожалению, по какой-то странной прихоти строителей и электриков, все электрические счётчики в их доме находились именно в подвале! Да, в облагороженной его части, но никто ведь не мешает какому-то злодею пролезть дальше, увидеть кошку и поймать малыша!
– Ахмед! – рявкнула Раиса Викторовна, – Кто вчера заходил в подвал?
– Тирое… – заторопился дворник. Старшая по дому могла быть очень вредной тёткой и попадать под горячую руку ему не хотелось. Он старательно перечислил приходивших к счётчикам людей, и Раиса хищно прищурилась.
– Так! Марина отпадает у неё кот и собака. Она сама кого хочешь загрызёт за котёнка. Наш человек! А вот Вадим с пятого и этот… мальчишка из новых жильцов, очень и очень подозрительны! – рассуждала Раиса.
Вообще, если бы не повод, то она получила бы от расследования чистую и незамутнённую радость. Ей страшно нравилось решать небольшие загадки и рассуждать в духе мисс Марпл.
– Да, все вокруг могут натворить дел! Главное-то понимать, кто какое именно! – по мнению Раисы Викторовны, английская деревня середины прошлого века, по зловещим замыслам её обитателей мало чем отличалась от их микрорайона. – Люди – они и есть люди. Две руки, две ноги и наполнитель! – думала она. – Наполнитель, как правило, не ахти! Пакостный. Вот, например, Лида со второго этажа. Может, она и забыла, как покупателей обвешивала, но я-то помню. Или Витька с четвёртого – пил, пьёт и пить будет, сколько бы не врал, что завязал! А эти… с пятого? Вадим со своей женой? Непонятно на что живут. На работу не ходят, тратят много. Это что, честно заработанное? Да счазззссс!
Раиса Викторовна знала что-то этакое практически про всех жильцов дома кроме новеньких – Максимовых. Эти приехали на шестой этаж, откровенничать ни с кем не стали, ну это как раз по нынешним временам дело обычное. Но у них был подросток! Мальчишка тринадцати лет – Костя.
Имя Раисе нравилось, а мальчишка – категорически нет!
– Всем известно, что нынешние подростки, это ужас жуткий! Что вытворяют, что делают! – бормотала Раиса Викторовна. – Не то, что в моё время! Да, были люди в наше время, не то, что нынешнее племя… Ой, нет, это не к тому! – остановила она себя. – Мальчишка весь такой подозрительный, всклокоченный, мрачный! Глазами зырк-зырк. Да, здоровается, но так… сквозь зубы! Такие-то самые для кошек опасные! – думала она, страдая по исчезнувшему котёнку. – И ведь, скорее всего, это он котёнка поймал, живодёр!
Она ходила по собственной чистейшей и уютнейшей кухне, сопровождаемая взглядами четырёх пар кошачьих глаз и переживала. – Надо было вызвать ловца с котоловкой и забрать их всех! Только вот… Напугали бы малышей, а если бы они за трубы забились? И тогда не достать. А ну как застряли бы где-нибудь там! Тоже плохо. Ой, вот беда. Погубил мерзкий мальчишка котёнка, как пить дать! Плохо-то как!
Через пару дней выяснилось, что тогда было ещё вовсе даже и не плохо, а вот плохо – сейчас!
– Пиропал! Савсэм пиропал! – сокрушался Ахмед, жалея, что не попросился работать на другой участок. Ну и пусть там парк, и чуркой многие ругаются, зато никто не стоит с таким ледяным бешенством в глазах!
– Кто был? – прошипела разъяренная Раиса Викторовна.
– Нэ знал! У шеф был! – Ахмед замахал рукой в направлении диспетчерской.
Раиса была слишком хорошо воспитана, чтобы вслух сказать, что именно она думает о диспетчерской и всех дворницких шефах разом.
Она вернулась домой совсем расстроенная. Очень хотела пойти и потрясти за шиворот мальчишку, но не пойман – не вор, даже если речь идёт о котятах!
– Ладно-ладно! Я тебя поймаю! – решила Раиса Викторовна и засела в засаде на балконе.
Два дня ничего подозрительного она не замечала, разве что местных ворон, которые только крыльями у висков не крутили, обнаружив призасыпанную снегом неподвижную фигуру, которая, оказывалась человеком.
Кошки Раисы Викторовны в полном составе убедились в том, что люди все того… И даже лучшие из них! Поэтому, правильнее всего делать вид, что это всё в норме вещей! Подумаешь, приходит хозяйка с балкона, где пряталась за голыми и скрюченными от мороза ветками винограда. Улыбайтесь по-кошачьи в усы и вздыхайте о несовершенстве мира. Что с человека-то взять?
– Не делайте вид, что мне в Кащенко пора! – сердилась Раиса Викторовна. – Я просто хочу поймать негодяя. – Я на охоте!
– Ну, вот! А утверждает, что нормальна… – сочувственно переглядывались коты. – Кто ж охотится при полном холодильнике, да в такой мороз! Может, про холодильник забыла? – и они дружно провожали хозяйку к почти самому важному кошачьему месту в доме.
Ни один кот так не караулил мышь! Ну, по крайней мере ни один из живущих у Раисы Викторовны. Но она всё-таки дождалась!
– Паршивый мальчишка! Я знала, что это он! Ну, всё! Ну, погоди! За кошкой пошел! Точно! Ещё и с переноской! Совсем обнаглел! Да я его самого сейчас туда утрамбую!
Раиса Викторовна на всех парах рванула к выходной двери, не забыв закрыть балкон и горько сожалея, что летать на метле не умеет! Сколько бы времени сэкономила!
С третьего этажа она сбежала так, как в юности на свидания не бегала, прокралась к приоткрытой подвальной двери и просочилась туда.
– Ну, ты понимаешь, да? – услышала она голос мальчишки.
– С кем это он? Сообщника привёл? – Раиса прихватила лопату, оставленную Ахмедом, и подобралась поближе. Заглянула за угол и прислушалась.
– Ты вот прячешься, это правильно, конечно. Только я ж не просто так. У нас дома беда случилась. Кот умер.
Раиса насторожила уши. Интонация разговора была какая-то не та… – Небось, зубы кошке заговаривает? – предположила она мрачно.
– Он у нас жил девятнадцать лет. Понимаешь? Я, когда родился, он уже был взрослый – шестилетний. И мама говорит, что он меня решил воспитывать. Ну и ругался он с родителями. Они всё—всё делали не так. И укладывали не так, и мыли в воде, и кутали в одежду… У меня и фото дома есть. Я сижу на полу, а рядом Василий. Это он меня так выгуливал – караулил. И потом воспитывал, и опекал. Ты понимаешь? Он мой друг был. Лучший. Я ж всю жизнь с ним. Только он стареть начал. Нет, ты не думай, он меня всё равно воспитывал и ругался, и ворчал, когда я что-то не так делал. А мы даже не переезжали, потому что боялись, как он в новой квартире будет – он видел уже плохо. А потом… – мальчишка всхлипнул.
– Я не могу так! Понимаешь? Мне родители обещали, что британца купят весной. Там у знакомых какие-то супер-пупер котята будут. А мне лучше кошка в руках, чем британец в небе. Я уж и так, и этак. Ну и уговорил! Сказал, что котёночка возьму и взял! А он к маме прилип. Вот как натуральный банный листик. Чудик такой. Мамин оказался. Она тоже по Ваське очень скучала, плакала, когда думала, что я не вижу. А вторая кошечка сразу к папе на руки полезла. Меня в упор не видит. А я? А я, получается, опять без кота!
Раиса Викторовна даже дышать боялась. Она-то шла на бой, а тут…
– Ну, пожалуйста, пошли, а? Ты же не глупая, понимать должна, ты мне очень нужна! Мне почему-то кажется, что Васька бы тебя одобрил. Может, может, ты Василиса?
Раиса не выдержала и потихоньку выглянула.
Мальчишка, который казался ей таким хулиганистым, мрачным и бандитским, сидел на корточках и протягивал руку к кошке, вышедшей к нему из-за труб.
– Ко мне и близко не подходила! – мимолетно подумалось Раисе. – Видимо, это и правда, Василиса!
– Ты моя хорошая! – Костя гладил кошку, – Пойдём домой, да? Там же и дети твои! Ты мне поверь, пожалуйста, я тебя точно не обижу! Ты как, в переноске поедешь или на руках? Да, я так и подумал, что лучше на руках, переноску так взял, на всякий случай. Она ещё Васина. Я не смог её выбросить!
Раиса отступала по всем правилам партизанского отряда – быстро и незаметно. Рысью выскочила из подвала, прихватила за шиворот Ахмеда, который собирался туда идти за лопатой, сунула ему в руки эту самую лопату и элегантным хоккейным броском отправила его за угол – снег чистить, а сама сделала вид, что только-только к подвалу подошла.
Костя шел к выходу из подвала, напрочь забыв про переноску, обнимая обеими руками кошку, которая прижалась к нему под курткой. Он увидел вечно хмурую тётку с третьего этажа и машинально прикрыл кошку локтем, словно защищая её. А ну, как начнёт кричать, чтобы он выбросил Василису! На его взгляд, эта самая тётка как раз могла! Она так подозрительно оглядывала его каждый раз, словно он что-то украл, а потом поджимала губы. Дескать, пока я тебя не поймала, но это только вопрос времени. Так что ничего хорошего для них с Васькой он не ждал, а эта самая тётка вдруг… улыбнулась. Да так радостно!
– Неужели, тебе удалось её уговорить выйти? – Раиса Викторовна чувствовала себя так, словно ей вручили самый-самый лучший подарок, да ещё неожиданный, сюрпризный, небывалый!