Обыкновенный говорящий кот Мяун

Глава 3. Мерзкая девица и говорящий кот

Мяун скоро пожалел о своём благородстве! Нет, оно, конечно, приятно ощущать себя благодетелем, но вот о бытовой стороне жизни он-то и не подумал!

– Уберись с моей дороги! – он раздраженно шипел на Дика раз по тридцать на день. – Чего ты за мной ходишь-то?

Нет, пёс попался вполне дрессируемый, и послушно уходил, но буквально через пару минут снова прокрадывался поближе и застывал рядом.

– Мяуш, ну, не ругайся ты на него. Он просто тоскует! Правда, милый? – Аня ласково погладила тут же подсунувшуюся в надежде на ласку черную морду.

– Подлиза! Убери свой клюв подальше от моей хозяйки! – Мяун как-то не учёл, что Аня и этого проходимца тоже жалеть будет.

– Ну, что ты так сердишься? – вздохнул Дик. Так вздохнул, что чуть не сдул немаленького Мяуна со стула. – Меня эта, как её… Только била. И так сильно! – он опять вздохнул. – А ещё у неё на лапы задние такое странное одевается. С острой палкой и этим очень больно по лапе!

– Чего? Какая палка на задней лапе? – Мяун долго не мог уяснить, что речь о туфлях на каблуках, которые красавица – Ксюша и дома носила. Он долго смотрел на склонившийся от тяжких воспоминаний длинный чёрный нос и вздохнул.

– Всё я забываю, что он ещё маленький. И надо же, по ему лапам на каблуках ходить! Неее, с этой мерррзостью надо что-то делать! Кардинальненькое! – Мяун решил, что разведка половина успеха, и поэтому снова засел на шкафу в дальней комнате – подслушивать разговоры!

Олег считал себя вполне нормальным и вменяемым человеком, и бесконечные претензии любимой девушки никак понять не мог! Да, работает не бизнесменом, а инженером. Да, на заводе, и причём тут «ой стыдно подружкам сказать где ты работаешь» или «это же полный отстой» никак не разумел. А! Ещё было «настоящие мужики такой фигней не маются» и «уволься и хоть менеджером иди, всё лучше»! Кому лучше-то? Он вполне нормально зарабатывал. Завод – не шарашкина контора, а современный, с отличным оборудованием и люди там делом занимаются. И ему на его работе хорошо! Претензии по деньгам он тоже уразуметь не мог. Квартира есть отдельная. Дача есть, правда у родителей, но Ксюша туда ездила один раз, и больше ни в какую! Машина есть. На все нужды хватало вполне и на развлечения оставалось.

– И чего ей не хватает-то? – Олег мог такие разговоры позволить только с собой. Подобный вопрос заданный Ксюше вызывал такой бесконечный перечень чего именно, что у него начинало тоненько посвистывать в ушах, словно в голове чайник со свистком закипал. Список начинался с новейшего айфона, колечек с изумрудами и бриллиантами, норковой шубки, отдыха на ГОА, и заканчивался где-то далеко за горизонтом.

– Так и представляю себе Ксюшку в шубке, в колечках, с айфоном и на ГОА! Прям посредь пляжа! – бормотал Олег. Ему почему-то всё меньше и меньше хотелось возвращаться домой. И он ловил себя на том, что по Ксюше уже вовсе и не скучает. Вот по Дику, да! Смешной черный щенок меньше чем за год вырос в классного пса! Радость и гордость своего хозяина.

– Надеюсь, Ксюшка с ним не ругается! – Олег дураком не был, и безумно влюблённым как-то уже тоже. Он начал замечать, как пёс шарахается от протянутой в показной ласке Ксюшиной руки, как скользя лапами по паркету, торопливо пытается убраться подальше от её ног. Как взвизгивает, когда Ксюша проходит мимо Дика в коридоре. – О! Вот как раз и она звонит!

– Олежееееек… – казалось, в номер гостиницы ворвался поток слёз, тяжёлых рыданий, всхлипываний и подвываний.

– Что? Что случилось, зайка? Почему ты так плачешь?

– Диииик! Его машина сбиииила!!! – Ксюша ещё что-то рыдала в трубку, но смартфон выпал из руки Олега на кровать и он тупо смотрел на экран с яркой подсветкой. Но, заставив себя собраться, Олег подхватил гаджет и прокричал:

– Он жив? Ксюша, Дик жив? – пусть бы переломы, травмы, ничего, они справятся, только бы был жив!

– Нееееет. Нет, сразу насмерть! Он сразу… Я… Я денег дала, его дворники уже в парке похоронили.

Олег первый раз в жизни почувствовал, как сердце сжимает тугая безжалостная стальная пружина, но взял себя в руки и стал утешать рыдающую Ксюшу. – Ей и так досталось. Видеть всё это! Дик. Дикуш, как же так! Бедный мой Дик!!!

Он ушел в гостиничный бар, выпил, но это как-то не очень помогло, перед глазами как живой стоял его Дик! Смеющиеся карие глаза, пушистый хвост, от которого, кажется, ветер шел, так Дик им вилял, огромные широкие лапы, которые так аккуратно прикасались к его рукам, когда он уставал, или был чем-то расстроен! Мокрый нос, смешно сопящий ему в ухо по утрам, что означала, что пора на прогулку! Дик…

– Не, ты прикинь! Он ревел! Он реально рыдал в конце! – Ксюша любовалась собой в зеркале. – Не мужик, а тряпка натуральная! – она слушала щебет подружки, и соображала, что надо бы повыкидывать всё барахло, которое Олег покупал для своего ненаглядного пёсика! – А может, продать… Чё, тоже деньги! На ноготки как раз хватит… – Да, прикинь, он столько бабок тратил на этого придурошного пса! Лучше бы мне спа оплатил лишний раз!

Ксюша не могла видеть сквозь стену, и очень хорошо, что не могла! Потому что на шкафу за этой самой стеной сидел совершенно разъяренный Мяун, который разом простил Дика за все его проступки настоящие, воображаемые, и даже парочку будущих!

– Ну, погоди у меня, будет спа и баня с вениками! – шипел Мяун. – Я тебе устрою!

Он грациозно выскользнул из приоткрытой форточки на толстую ветку дерева, очень удобно расположенного прямо перед окном кухни и спустился к подвалу. Через некоторое время поднялся оттуда, и прыгнув на дерево, забрался чуть выше собственной квартиры. Там проживал Гаврик. Гаврюша – это кличка чёрно-белого весьма смышленого кота, который, хоть и не умел говорить, зато отлично выдрессировал своих хозяев и те прекрасно его понимали.

– Гаврюша! Дело есть! – Мяун коротко объяснил ситуацию, и Гаврюша, которого в мягком котячестве Олег снимал с дерева, охотно согласился помочь!

Теперь дело оставалось за малым.

– Радость моя, Анечка! – Мяун обнаружился у Аниной подушки в несусветную рань. – А как ты думаешь поступить с нашим гостем?

– Ммммяуш… А сколько времени? Сколько? – Аня скосила глаза на будильник и со стоном уронила голову обратно на подушку. – Изверг меховой! Так рано будить нельзя!

– Можно, если для пользы дела! Так что? – Мяун был упорен, и все попытки хозяйки закутаться в одеяло и гусеничкой уползти в сонное тепло, пресёк сразу и на корню. Ане пришлось со вздохом сесть на кровати:

– Мяун, ну что я могу с ним делать? Как только приедет Олег, я отдам ему его пса, скажу где и как нашла.

– Какого пса? Погибшего под колёсами грузовика? И уже похороненного в парке?

– Чтоооо? – Аня даже забыла на то, что кот разбудил её в пять утра. – Ты о чём?

Когда Мяун рассказал ей о том, что он подслушал, Аня была в ужасе. Она и так понять не могла, что должно быть в голове у девушки, которая бросает привязанную к дереву собаку, и всё надеялась, что это недоразумение. Ну, мало ли, убежал Дик, и кто-то его поймал, и привязал, незнакомый, нехороший. А Ксюша сейчас побежит его искать! Но, никто из соседнего подъезда не выходил и не метался по дорожкам парка! И Дика никто не звал. И Ксюша эта самая совершенно безмятежно выглядела, отправляясь на следующий день на работу.

– Так бы и кинула бы в неё что-нибудь потяжелее! – думала Аня, глядя сверху на развевающиеся шикарные светлые волосы. – Гадость какая!

Ксюша с работы возвращалась в прекрасном настроении. Просто безоблачном! Пришла, переоделась, и тут же устроилась у телека! А что? Самое то! Никто ничего не требует. На прогулку не тянет, лапы вонючие на коленки не укладывает, омерзительным носом не тычется! И вдруг ей померещился шорох у кухне. Отчётливый такой.

– Чего это ещё? – она отправилась в кухню, покрутилась там, всё вроде в порядке, досадливо пнула Дикову миску, стоящую посреди кухни под стол и вернулась к телевизору. Только началось ток-шоу, которое она хотела посмотреть, как шорох на кухне повторился.

– Да что это ещё такое? – она торопливо зашла, опять пнула миску, и шагнула было к выходу из кухни, а потом медленно повернулась. – Не поняла… Я ж её уже убирала. Странно.

В третий раз зашуршало через полчаса, когда все участники ток-шоу уже активно ругались, а кое-кто уже даже в волосы оппонентам пытался вцепиться. Ксюша кинулась на кухню в ярости от того, что по какой-то ерунде приходится отрываться.

– Блин! Я точно убирала эту гадскую миску! – Ксюша схватила её и запихала в мусорный пакет, стоящий под мойкой. – Фигня какая-то…

Шум, раздавшийся из кухни через десять минут заставил Ксюшу вздрогнуть. На экране страсти бушевали уже девятибалльным штормом, ведущий то ли успокаивал, то ли распалял участников, Ксюша была вся в событиях там, в студии, и тут… Бах! Ксюша перепугалась, выключила звук у телека, и осторожно начала красться к кухне, вдруг сообразив, что миска-то тоже сама по себе из-под стола вылезти не может!

Кухня выглядела совершенно нормально. Ничего нигде не упало. Только посреди на полу сиротливо стояла миска Дика.

Глава 4. Стратегия говорящего кота

Ксюша выкинула миску в окно. Дрожащими руками закрыла открытую настежь форточку и плотно закрыла дверь в кухню. Шоу закончилась, сериалы, сменяя друг друга, мелькали на экране, а она лихорадочно прислушивалась к звукам в пустой квартире, пока не решила, что это просто… Ну, просто ей так померещилось!

– Докладывай! – Мяун кивал головой, выслушивая крупного серого мыша, который опасливо переминаясь на лапках, рассказывал, что удалось сделать. – Неплохо. Миску нашли?

– Дддда. Крысаки нашли и к себе уволокли.

– Непорядок! Миску вернуть и на середину кухни поставить! Ибо нефиг! Телевизор ломать умеешь?

– Ннннет… – замотал головой мышь. – Только провод перегрызть.

– Только провод перегрызть… – передразнил его Баюн. – Тоже мне! Всему их учить надо! Ладно, завтра, когда эта гидра свалит, сбор всех частей там! – Мяун мотнул головой на соседнюю стену. – Понятно?

Мышь не осмелился уточнить какие части им надо собрать кроме миски, но решил, что они на всякий случай обыщут все под домом!

Никогда ещё Ксюша так охотно не убегала на работу. Гораздо, гораздо раньше чем обычно. Вышла из подъезда и увидела Дика! Огромный чёрный пёс промчался в парке! – Нет! Этого не может быть! Если бы… Если он остался жив, то вернулся бы сюда, придурок! Он же за хозяина своего жизни не пожалеет. Дебильная скотина. Приполз бы как миленький! Просто померещилось!

– Фууу, чуть не попались! Гаврюша! Ты чего не просигнализировал, что выдра выходит?

– Да, хозяева завтракали… – заюлил Гаврюша. – Как тут пропустишь… Ветчинка… Колбаска… – он непроизвольно облизывался и вздыхал.

– Обжора! – припечатал его Мяун. Он перескочил с ветки, от окна Гаврюши, который весь вечер контролировал мышиную возню с миской, и отправился встречать с прогулки Аню и Дика.

Гидрой Ксюшу пришлось окрестить, дабы не обижать крысиные семьи, плотно занимающиеся досугом и всевозможными развлечениями Милы Ивановны, и заодно помогающие мышам. Нет, крысы бы с наслаждением слопали бы всех мышей, но Мяун категорически запретил разбазаривать союзников! А с ним стоило считаться.

Крысы получали массу удовольствия от близкого общения с продуктами, мебелью и одеждой Милы Ивановны. У неё скопилось много чего, что можно было и на зуб положить, и в нору уволочь. Нет, она, конечно, после первого шокового состояния вызвала СЭС. Те послушно приехали, обработали квартиру и подвалы, дали рекомендации Миле Ивановне, которые были внимательно выслушаны Мяуном и подробнейшим образом переданы крысам. Те следовали рекомендациям СЭС неукоснительно! Яды не действовали, Мила Ивановна начинала свой день с лицезрения особенно толстого крысака, неспешно тянущего свой противный лысый хвост прямо перед её кроватью, а потом только гонялась за ними с толстенной палкой, впрочем, им это было в радость. Пока за одним гонится, весь остальной клан неспешно смакует имущество любезной хозяйки. И всё это благодаря Мяуну! Ради этого можно было и мышей пока не трогать, и миску хоть всю ночь таскать по кухне, пугая противную девицу.

Ксюшка убедила себя, что вчера ей просто мерещилось! А придя домой, и открыв дверь на кухню остолбенела – миска Дика, выброшенная из окна стояла посреди кухни!

– Чттоо эттто? – Ксюша протёрла глаза, а потом взвизгнула, захлопнула дверь на кухню и подтянула к ней тумбочку из коридора.

– Нет, это у меня глюки, глюююкиии!!! – говорила она, включая телек. Но, как назло, телевизор нипочем не включался! Она и пульт проверила и провод. Но над телевизором потрудился Мяун, и работать он был временно не в состоянии.

Сидящий на шкафу у своего тайного подслушивающего места кот, даже пару новых слов услыхал.

– Хе! Неплохо, неплохо! – он изящно перепрыгнул на соседский балкон и с наслаждением смотрел, как девица, оставшаяся без телевизора и еды, скорчилась в кресле и ноги поджала, потом взяла яркий журнал и решила хотя бы так развеяться.

– Продолжаем! – фыркнул Мяун в вентиляцию, и мыши быстренько перебазировали в центр комнаты вторую миску Дика, давным-давно забытую под диваном.

– Аааааааа! – шорох достиг ушей Ксюши, она подняла голову от глянцевых страничек и взвыла так, что Мила Ивановна тремя этажами ниже вздрогнула!

Через несколько минут Ксюша мчалась по улицам к метро, стараясь успеть на электричку, и попасть домой, к родителям.

– Ну, от девицы пока избавились! – лизал лапу Мяун.

– И можно домой, да? Приедет хозяин и домой? – Дик замахал хвостом.

– Выключи вентилятор! Мне дует! – вздохнул Мяун. – Дурачок! Она вернётся!

– Зачем? – расстроился Дик.

– Затем, что она хочет, чтобы ей удобно и приятно было, а самой ничего не делать. И думает, что там, – он мотнул головой в сторону соседней квартиры, – Там ей так и будет. Поэтому и от тебя избавилась. Сейчас мы её убрали, чтобы Аня с тобой гулять могла спокойно. Ну, и так, нервы гидре пощипать. Но, как только Олег вернётся, вернётся и она.

– А я? – Дик смотрел на Мяуна преданно и внимательно. – Я к Олегу вернусь? Я его люблю.

– Конечно, вернёшься. Нужен ты мне тут! – вздохнул Мяун. – Я бы вообще предпочёл, чтобы ты был кошечкой. Рыженькой, желательно.

– Что? Почему? – наивно удивился Дик. – Я же так лучше!

– Да это я так… Вслух думал… – Мяун покачал головой, глядя на преданные карие глаза, и отчаянно метущий по полу хвост и отправился отдыхать.

Олег вернулся из командировки и очень удивился, когда Ксюша попросила за ней заехать.

– Я у родителей ночевала. Так одиноко стало без… Ну, без Дика! – напропалую врала девица.

– Да, конечно… – Олегу самому невмоготу было заходить домой. Только он не понял, почему кухня забаррикадирована тумбочкой, а гостиная выглядит так, словно там бои шли.

– Дорогая? А что у нас тут было?

– Да, я случайно уронила тут всё.

Олегу очень хотелось уточнить как можно было уронить тумбочку из коридора к кухонной двери, но он не стал. Также не очень было понятно, почему Ксюша осматривает полы в гостиной и в кухне, словно боится что-то на них увидеть. Они поужинали, и Олег поймал себя на том, что он машинально протягивает руку к вешалке, где всегда висел поводок Дика.

– Нет, я так не могу! Я пройдусь! И ещё… Ксюша, а где его похоронили?

Ксюша не сообразила продумать, что ответит на этот вопрос, поэтому просто заплакала.

– Прости. Ты мне потом покажешь, да?

– Ддддаааа… – всхлипывала Ксюша, не сообразив, что Олег уходит, и она снова останется одна!

Он успел отойти уже слишком далеко, и пронзительный визг Ксюшки, увидевшей на кухне ту же самую миску, не услышал. Шел, повесив голову, по привычному маршруту, обрадовался, увидев отличную палку, как Дик любит. Уже схватил её.

– Да что же это со мной! Нету больше Дика! – и тут, Олег сам себе не веря, услышал такой знакомый звук! – Что это? Это же… Это же Дик лает?!!! Диииик!!!

Рассудком-то он отлично понимал, что пёс умер, но какая-то дурацкая надежда гнала его по аллеям вперёд, пока он не увидел несущегося к нему по снегу, перелетающего через сугробы и кусты, черного как уголь Дика! Его Дика! Живого, абсолютно здорового и счастливого!

– Дик, хороший мой! Дик, дружище! Да как же это? Откуда ты? Мне сказали, что ты умер! – Олег обнимал пса за шею и вдруг похолодел. – Погоди-ка если ты жив-здоров, то значит… Значит Ксюша врала? – он пытался сообразить зачем, и тут Дик радостно гавкнул и потянул его к подходящей к ним девушке.

– Привет, Олег! Я – Аня. Мы соседи. Не знаю, помнишь ли ты меня. Ты мне когда-то мячик из котлована достал.

– А! Мячик? Нет, прости, не помню. А тебя помню. Наверное, – Олегу было не до соседских девушек.

– Дик, ну, ты и рванул к хозяину! Я за тобой никак не успела! – Аня погладила подсунувшийся к ней нос Дика.

– Погоди! Ты его знаешь? Это мой пёс!

– Да, я знаю, что твой и его знаю. Нашла его тут в парке привязанного, – Аня грустно кивнула.

– Не понял. Как привязанного?

Мяун, контролирующий эти переговоры с ближайшего дерева покачал головой. – Нда… Медленно соображаешь! Быстрее давай! А то тут уже катаклизм надвигается! – думал кот.

– Дик был привязан к дереву за ошейник. И был в наморднике, туго затянутом, чтобы лаять не мог. Я не видела, кто его привязал! – честно сказала Аня. Мяун два дня убеждал её соврать, и сказать, что видела мол, собственными глазами видела твою гидру, но Аня только головой мотала.

– Не может быть! О! Нет, я не к тому, что ты обманываешь, я просто в шоке. А покажи, где ты его нашла?

Аня проводила Олега к кустам, он полез туда, обратив внимание на то, как пятится от кустов Дик. Влез, и застыл, увидев замотанный намертво поводок. Да, он сам, лично его покупал! И брошенный рядом намордник, стянутый Аней с Дика. И тут в кармане у него истошно зазвонил смартфон.

– Что? Я? Я в парке. Идёшь ко мне? Ну, что же… Иди!!! – он уже думал только о том, как бы не сорваться, и не применить грубую силу к этой… Как можно назвать человека, бросающего привязанную собаку на морозе?

Ксюша бежала из квартиры, словно за ней привидения гнались. Она позвонила Олегу, и неслась со всех ног в парк, второпях не обратив внимания, на его странный тон.

– Олежек, я хотела…

– Ты, наверное, хотела показать где дворники похоронили сбитого машиной Дика? – ледяной тон Ксюшу ошеломил.

– Ты чё? – она резко остановилась, и увидела как из темноты на неё выходит огромный черный как уголь пес с горящими глазами. – Ты же сдох! Ты ж тут подох давно! А! Аааа! Неееет!

Ксюша стартовала так, что у неё из-под каблуков веером взметнулся снег. Олег смотрел ей вслед, смотрел, а потом присел и обнял за шею пса. – Да, дружище, подвёл я тебя. Как же я так всё думал, что она нас полюбит, а вышло вон как!

Дик перевёл взгляд на Аню, повилял хвостом и потянулся к ней.

– Прости. Я забыл, что ты тут, – Олег потёр лицо. – Я тебе очень благодарен. Очень! Я не знаю, как бы я жил, если бы узнал, что Дик погиб тут. И из-за того, что я эту дуру в дом привёл! Да, дружище? Нет уж, никто нам с тобой не нужен! Да?

– Вот же! – если бы коты умели плевать, то не голову Олега точно бы прилетело от Мяуна! – Дурень! Вывод не правильный! Дик! Охламон, давай действуй!

Дик, которому Аня очень даже понравилась, снова потянул хозяина к девушке, но тот, переживая собственную драму, понял пса по-своему. – Да, конечно, пошли домой! Пойдём Ань, я тебя провожу.

– Ндааа. Работать ещё и работать! – вздыхал Мяун, перебираясь по веткам за Олегом, Аней и Диком. – Ну, ладно, мы, коты трудолюбивые! Куда же он денется-то?

Глава 5. Что пьют говорящие коты

Кот Мяун был очень собой недоволен! Очень! Он столько старался, терпел неудобства из-за пребывания рядом пса, сотрудничал с грызунами. А они, между прочим, пахнут неприятно! Нет, приятно, конечно, когда голоден, но для приличного домашнего кота, фу-фу, какая гадость! И что в результате?

– Ах! Никто нам Дик, не нужен! Никто нам не потребен! – Мяун мастерски передразнил соседа. – Тоже мне! Тут девушка крокодила твоего овчарочного спасала, кормила-поила, от котика родного пищу отрывала! А он? А может, и ну его, раз счастья своего не понял? Я ему что? Как его… Этот, пухлый с крылышками… Купидон что ли? – Мяун скорчил рожу в сторону соседской квартиры, и вдруг насторожил уши.

Кто-то топтался у двери его квартиры! Нет, квартира Анина, но, как только Мяун остался тут жить, всё в квартире, включая хозяйку, стало его личной и неприкосновенной собственностью!

– Может, это Олег? А что? Пришел поблагодарить. С этими… Как их… С цветами. По мне так лучше креветки пусть бы принёс! – Мяун креветки уважал! – Ну, или хоть колбаски… Докторской, – воображения кота мгновенно нарисовало стоящего за дверью и улыбающегося Олега, крепко зажавшего в руках батон колбасы и два, нет, лучше три пакета креветок!

Мяун покосился на Аню, которая заваривала чай, и потихоньку прокрался в прихожую.

– Ну-ну, и что мы там принесли? – Мяун уже почти поверил в креветки, и как же велико было его разочарование, когда чуткий кошачий нос уловил запах одного омерзительного типа!

Аня удивленно увидела, как Мяун двумя прыжками прилетел на стол, деловито отодвинул лапой заварной чайничек и тихо прошипел:

– Там этот… Миша, который.

– Какой Миша? И ты опять на столе ходишь? – нет, Аня прекрасно помнила, кто такой Миша, но была настолько уверена, что больше его не увидит, что не осознала, о ком именно говорит Мяун.

– Ну, этот… Псевдокот. Который место занимает, а толку нет! – презрительно поднял подусники Мяун, привычно проигнорировавший замечание про стол.

И тут щелкнул замок, дверь открылась, и Аня, вышедшая в прихожую, с изумлением увидела Михаила.

– Ну, привет! – Миша жизнерадостно ей улыбался, старательно поворачивая голову в самой выгодной позиции. Он был уверен, что если повернуть голову правильно, и чуть наклонить, то он становится совершенно неотразим. Регулярно проверял разные наклоны и повороты перед зеркалом в ванной, и, как правило, бывал собою очень доволен. Красавец-мужчина! Мечта!

– Привет! – Аня с удивлением смотрела на человека, из-за которого раньше так переживала. – Надо же, какой… Забавный. Как это я раньше-то не замечала. О! Сейчас шаг в сторону сделает, чтобы освещение его физиономии было бы повыгоднее, – думала она.