Обыкновенный говорящий кот Мяун
- -
- 100%
- +
Миша ожидаемо шагнул в сторону. И развёл руки.
– Я подумал, и решил, что я тебя извиню за ту сцену. В конце концов, мы же не поговорили, ты просто не поняла мою позицию по коту!
Нет, Миша сначала оскорбился до крайности! Доехал до дому с кучей вещей, вывалил их маме для разбора и раскладки по шкафам, пожаловался всласть, и получил её всестороннюю поддержку!
– Конечно! Я всегда говорила, что она тебя не стоит! Так и останется старой девой с котом! Да как она смела!!! – мама всегда негодовала, что весь белый свет не падает в обморок от восторга по её сыну. Она каждый день повторяла, что Миша найдет себе в тысячу раз лучшую девицу, но дни шли, а девица почему-то не находилась. Не было ни очереди из жаждущих Мишиного внимания, ни даже единичных восторженных девушек! Представьте себе, даже хоть сколько-нибудь благосклонных красавиц из приличных семей с недвижимостью не наблюдалось.
Миша затосковал. Мама готовила хуже Аньки, постоянно что-то просила сделать, поручала сходить за покупками за Мишины деньги, включала ток-шоу и сериалы, а Миша себя считал эстетом и смотрел только психологически замороченные фильмы и аналитические передачи. Да и тесновато Мише стало с маминым присмотром. Например, напоминание одеть тёплые носки и шарф, высказанные за утро раз двадцать, нежного и чуткого Мишу несколько напрягали. Короче говоря, хорошенько обдумав, Михаил решил Аньку простить! Да! Он придёт, откроет дверь своим ключом, как удачно, что он его не выбросил в сердцах! И объявит, что прощает её. Нет, некоторые сомнения у Миши были. Очень уж непривычно решительно Аня тогда себя повела. Но, он списал это на бабскую дурь. Бывает у них… Мозгов-то нету, а вместо мозгов что? Правильно! Дурь плещется! И вот он стоит раскрыв объятия для финального жеста благородного и понимающего мужчины, а девица напротив как-то странно смотрит.
– Что ты тут делаешь? – очень заинтересовано уточнила Аня.
– Как что? Я вернулся к тебе! – осчастливил непонятливую дурочку Миша.
– Зачем? – удивилась она.
– Как зачем? Я тебя люблю и решил тебя простить. Ты же меня любишь. Ты пристроила кота? Да? Так что уже всё отлично! – Миша удивлялся её нерешительности.
– Какого кота я пристроила? Этого? – Аня кивнула на Мяуна, важно выступившего из-за дверного косяка и обвившего хвостом её ноги в виде поддержки. – Так он тут живёт, и жить будет. Это его дом. А вот тебя я сюда не звала! – она решительно шагнула мимо протянутых Мишиных рук и вынула его ключи из замка. – Спасибо, что принёс. Но, больше не приходи, пожалуйста. Незачем.
– Ты что? Ты сдурела? Я к тебе со всей душой, а тыыыы? – Миша осознал, что его Анька не то что с распростёртыми объятиями не ждала, а и вовсе даже наоборот, и вообще повторяет ту омерзительную сцену!
– Миша, ты иди, пожалуйста! – Ане и смешно и мерзко было. Мерзко от этого перекошенного обидой великовозрастного мальчугана, а смешно от себя самой, надо же, а она ещё и плакала из-за этого! Миша ещё что-то собирался сказать, но Мяун просочился поближе, изобразил боевую котовую стойку, поднял всю имеющуюся в наличии шерсть, раздувшись раза в три, повернулся боком, изогнув хвост и взвыл глухим, густым и угрожающим басом. Миша вылетел из квартиры пулей. Ему показалось, что кто-то вслед громко крикнул тем же басом:
– Катись колбаской по Малой Спасской!!! – но голос был не Аньки, и Миша решил, что ему померещилось.
– Как ты забыла про ключи! Удивительная беспечность! – укоризненно покачал головой Мяун, выглядывая в окно на удаляющегося по скользкой дорожке Мишу. – О! Полетел! И хорошо так пошёл, низковато только! А что? Гусь – птица гордая, без пинка не летает!
Аня сидела в обнимку с заварочным чайником и хохотала. – Мяуш, он же слышал, что ты сказал. Теперь решит, что у меня уже кто-то есть!
– У тебя есть я! – вздохнул Мяун. И покосился в направлении соседской квартиры. – Но, этого мало! Природа не терпит пустоты!
– Это ты о чём? – Аня как раз считала, что пустота в её квартире полностью уничтожена Мяуном. Просто под корень выведена. Куда не повернись – везде он!
– Да так… О своём, кошачьем… – Мяун долго сидел на кухонном столе, на котором Аня его просила не сидеть уже раз двести, и думал, думал, прикидывал и размышлял.
Ночью Олег маялся бессонницей. Дик счастливо сопел на своей лежанке, вот уж кто доволен! Псу стоит только глаза закрыть и он уже спит, а ему что делать? Размышления выходили невесёлые. Лет уже тридцатник, и сам не заметил, как так быстро время прошло, и жизнь устроена, и всё вроде есть, а такая тоска берёт! Родители переживают, что он себе никак никого не найдет. И ведь недостатка в девушках вокруг нет никакого! А всё как-то не получается у него, как у отца и мамы! Родители живут душа в душу. Мама никогда не пилит отца за мелкие проступки, и если он, к примеру, уходит за хлебом, а приносит новый аккумулятор, попросту печет пироги. А если ему случается немного выпить, не ругается, а даёт отдохнуть и выспаться. Отец никогда не позволяет никому маму обижать, даже самому Олегу! Старается, чтобы она не нуждалась в деньгах, и так гордится, что у него получается обеспечивать семью! Отец никогда не помнит ни одну памятную дату, поэтому мама всегда напоминает ему дня за три, чтобы не ссориться. Зато он сразу видит, если жена неважно себя чувствует, или устала, и старается поберечь, помочь…
– А я? То одна, то другая. И всё даже близко не так! А Ксюша вообще убила наповал! – Олега передёрнуло. Он всё представлял, как красивая, видная, фигуристая Ксюша намертво затягивает поводок на дереве, оставляя там его доверчивого и доброго Дика на медленную смерть. И уходит, не оборачиваясь. Уходит врать ему, что его Дик умер. Он недавно собрал всё её шмотьё и отвёз ей на работу. Пресёк все крики, визг и топанье ногами, и торопливо убрался, подозревая, что ещё дёшево отделался. – А! Небось мне так и не найти себе нормальную! Ну, чтобы просто домой хотелось вернуться!
Олег сидел в кресле, бессмысленно глядя в телевизор, и не заметил, как кто-то смотрит на него с балкона.
– Что? Тяжко? – вдруг раздался чей-то голос.
Олег подскочил в кресле и медленно повернул голову на голос. На форточке сидел крупный, очень красивый, рыжий и пушистый кот.
– Да не мечись ты! – кот насмешливо наблюдал за попытками Олега выбраться из глубокого кресла.
– Во! Во до чего я дошел! – сам себе сообщил Олег. – Мерещится уже! И ведь не пил! Это что значит? – спросил он у кота, в форточке.
– Значит, надо выпить и поговорить за жизнь с котиком! – обстоятельно объяснил остолбеневшему Олегу Мяун. – Вот так всегда! Пугаются, шарахаются, иногда даже кидаю чем ни попадя. Подумаешь какая невидаль… Говорящий кот… Выпить-то есть?
– Чего? – Олег пощупал себе лоб.
– На носу лучше температуру мерить, – вздохнул Мяун. – Да нет у тебя жара, бреда, и с ума ты не сошел. Будем считать, что тебе очень нужен был собеседник, и вот он я! Выпить-то есть, спрашиваю?
– А! Ну, да… Это есть! Тебе чего? Ну, налить чего? – Олег давно не чувствовал себя так странно.
– Валерьянки мне. Я водку не пью, а от коньяка чихаю. Клопами пахнет! – разъяснил Мяун. – А! Дик! Здорово!
Олег оглянулся, и увидел радостно виляющего хвостом Дика. Радовался он этому видению в форточке.
– Ты что? Тоже его видишь? – шепотом спросил Олег.
– Нда… Я так похудел что ли, что меня можно не видеть? Упитанного, красивого, мощного кота принимать за привидение просто невежливо, – Мяун сделал вид, что обижен. – Мы с твоим псом хорошо знакомы. Я ему жизнь спас, знаешь ли! – скромно кивнул Олегу Мяун, спрыгнул с форточки, и важно отправился на кухню. – Ты идёшь? Или мне самому валерьянку себе наливать? – обернулся он на Олега, стоящего в полном ошеломлении посреди комнаты, – Что за люди пошли… Пришёл в гости, и никакого тебе уважения!
Глава 6. Разговор по душам с говорящим котом
Если бы кто-то заглянул той ночью в окно квартиры Олега, он бы сильно удивился! За кухонным столом сидел небритый и взъерошенный хозяин, перед которым стояла рюмка с водкой, напротив него на столе сидел крупный рыжий кот. Перед котом отчаянно пахла небольшая мисочка с валерьянкой. В торце стола остроухим черным клинышком лежала собачья морда. Это Дик улёгся передними лапами и грудью на табуретку, и гипнотизировал закуску. Когда Олег отворачивался, Мяун точным броском толстой рыжей лапы, швырял подопечному куски одесской колбасы. Выпивши Мяун бывал добр и щедр даже с собакам, особенно, если можно было отдавать чужую колбасу!
– Нет, ты меня понимаешь? – начинал Олег, изливая душу.
– Понимаю!!! – подтверждал басом Мяюн, принюхиваясь к валерьянке. Он старался сохранить хоть относительную трезвость ума, посему воздерживался от нырка в миску с головой. С трудом, но воздерживался.
– Не, вот ты мне скажи! Ты хоть и кот, но ты ж меня понимаешь? Хде? Ну хде они нормальные-то есть? Куда не глянь, или брови как гусеницы, или губы как клюв у утки. Это ж сколько надо выпить-то? – Олег невольно покосился на бутылку, стоящую перед ним. – Не, столько мне не хватит! – решительно кивнул он сам себе, – А главное-то что? Характеры!!! Да, я мужик, я зарабатываю, я должон! То есть должен! А они что? Ты меня понимаешь?
– Понимаю!!! – гудел Мяун, мягко отодвигая бутылку подальше от Олега. На его взгляд того как-то быстро развезло. – Хотя… Стресс, а потом не закусывает же… Не, нормально, ничего, всё в пределах! – решил Мяун и пододвинул к хозяину тарелку с колбасой, снова метнув благоуханный кусочек Дику.
– Вот где мне взять такую, чтобы к ней возвращаться хотелось? Домой чтоб хотелось? А?
На этот вопрос Мяун мог дать ответ, с точным указание координат, паспортных данных и личностных характеристик. Подумал и покачал головой. – Не время ещё! Завтра ведь не вспомнит, а если вспомнит, то всё испортит. Не, надо действовать по плану!
– Дааа, трудно, – сочувственно покивал головой Мяун.
– Вот! Кот, а умнее некоторых! – Олег чувствовал себя на диво легко, беседуя ночью, на темной кухне, освещаемой только светом уличных фонарей, с пришедшим из ниоткуда рыжим котом. И эта мысль его вдруг встревожила, – Слушай, а ты вообще хто? Я же до того, как ты появился, ничего не пил!
– Не пил, – согласился Мяун. – Ты и не ел, кстати, ничего, и сейчас окосеешь! – вздохнул Мяун, мысленно внося поправки в первоначальные планы: – Сначала надо накормить, потом напоить, а потом разговаривать! А то толку мало. Инструкция-то имеется, уж сколько столетий имеется! Перед беседами надо что? Накормить, напоить, в баньке попарить, а потом уже и расспрашивать. Ну, без баньки он обойдётся, пожалуй, но про накормить, это разумно! – размышлял кот.
– Нет, я понимаю, кому что мерещится. Кому белки, кому черти… Но, я-то не пил! – упорствовал Олег.
– Не пил, не пил, не переживай и не мерещусь я тебе. Хочешь укушу?
– Не, не хххочу. – замотал головой хозяин дома. Кот выглядел внушительно. Такой укусит, можно и без пальца остаться! – Тогда кто ты?
– Вот настырный! Я – кот. Настоящий, обычный, нормальный, только говорящий.
– Мммутант? – с научным интересом осведомился Олег.
– Сам ты мутант! – обиделся Мяун. – Насколько всё-таки с Аней проще. Сказано – говорящий, значит так и надо. Вот они, мужчины-то, аналитики, тоже мне! Дай только что исследовать! – хмуро подумал он. А вслух сказал:
– Ты бы лучше закусывал, а не оскорблял гостей, а то вот сейчас уйду! – он сверкнул глазами.
– Не, не надо! Не уххходи. А то мне чего-то даже рассказать некому. Ты прикинь, Ксссюшка, чуть Ддддика не убила!
– А чего тут прикидывать? Я его и спас.
– А как ты его спас? – заинтересовался Олег, припомнив, что что-то такое его гость уже говорил.
– Я с ним познакомился и понял, что эта твоя фрррр, ну, ты понял кто, он него избавиться хочет. И караулил. А потом попросил одну хорошую девушку, которая его в парке ночью нашла, отвязала и к себе забрала! Такая умница! А красавица! – Мяун покосился на Олега, но тот уже прислонился к стенке, и крепко спал, зажав в руке бутерброд.
– Оххх, и что прикажете с этим делать? – Мяун вздохнул, понюхал валерьянку, решительно вылакал её, чтоб добро не пропадало, доел колбасу с тарелки, правда, отжалел ещё кусок Дику, от сердца прямо оторвал, и решительно пошел на балкон. – Домой, домой, пока в голову не вдарило! А то рухну ещё, опозорюсь!
Он прыгнул на свой балкон, немного не рассчитал и приземлился пузом на пластмассовое кресло, там стоящее, опрокинул его, чуть выбрался, с трудом прощемившись между сидением и подлокотником, едва залез на окно и рухнул вниз с форточки. – Нда… Не надо было допивать… – кота пошатывало. – А с другой стороны, как добро оставить? Нннникак! Раззз ужжж наллллили…
– Мяуш, а что это у нас упало? – Аню разбудил грохот, и теперь она с крайним изумлением смотрела, как её драгоценный кот идет по коридору странным, замысловатым, каким-то извилистым маршрутом, распространяя вокруг сильный запах валерьянки.
– У нассс упппал я! Я вернулся иззз гостей! Я тама пил и ел! И рррраззззговоры говорил! – отчитался Мяун, дошел до её тапочек, уютно уложил на них голову и отчетливо захрапел!
– Всё! Теперь я видела всё! Пьяный говорящий кот, вернувшийся во втором часу ночи из гостей, это полный атас! – ошарашено пробормотала Аня. Она забрала Мяуна с тапочек, перенесла его на кресло, открыла форточку, потому что ей стало казаться, что она находится на поле, где выращивают валерьянку. А потом накинула тёплый халат и вышла на балкон.
– Забавно… Он что к Дику что ли в гости ходил? – Аня смотрела на отчетливые следы Мяуна и перевернутое кресло. – Ну, надо надеяться, что Дик не так набрался… А то Олегу его завтра на прогулку не вывести… Ну, вынесет, если что. Это же так креативно, прогулка с черной немецкой овчаркой, закинутой на плечи хозяина по причине похмелья! – оптимистично заключила она и отправилась спать.
Глава 7. Дипломатия говорящего кота
Утром Олег долго не мог понять, почему он спит в кухне, за столом, нежно обнимая пустую тарелку, отчетливо пахнущую колбасой. Если бы не Дик, он бы нипочём и не проснулся бы! Но, Дику срочно надо было на улицу, а в таких случаях он был упорен и изобретателен.
– Ой, ну Дик, ну хватит! Ты мне уже даже макушку вылизал! Сейчас уже, я встаю! О! А откуда это я встаю? Если я вовсе даже сижу? И чего это… Ооооо, как голова-то болит… – держась за голову, чтобы она ненароком не отвалилась, Олег медленно и аккуратно пробрался в душ, а уже оттуда вернулся на кухню, выпить кофе и тут вспомнил! – Я чего, вчера пил с котом? Да ну… Приснилось! А почему тогда валерьянкой воняет из миски?
– Дик, прикинь, мне кот вчера померещился! – сообщил он псу. Дик вздохнул, мягко прихватил хозяина за футболку и поволок к балкону. – Чего? Что ты хочешь? На балконе писать ты не будешь, сейчас выведу. О! Слушай, друг, а ведь это точно кошачьи следы! Вон, весь снег затоптан! Так что? Он на самом деле был?
Потом уже, когда Дик выволок ошалевшего хозяина в парк и тому немного полегчало на свежем воздухе, Олег решил, что да, наверное, пробрался какой-то кот в его квартиру, ну, бывает… А всё остальное ему точно приснилось! Ну, пригрезилось! Выпил опять же лишнее…
Мяун страдал. Голова у него болела, и он пытался её пристроить куда-нибудь так, чтобы болела поменьше. А больше всего его мучило то, все его вчерашние жертвы были напрасны!
– Ничего не понял! Ни-че-го! Уснул как раз, когда я нужное и важное начал говорить. Ну, ладно, ладно, я сам ошибся. Надо было сначала накормить, ну, то есть, чтоб он поел! И меня бы угостил, кстати… А то, что это такое! К нему гость пришел, а на столе только колбаска… Нет, вкусная, ничего не скажу, но, это же не застолье! Вот бы ещё догадался креветки выставить… Дик говорил, что у них есть!
Креветки Мяуна вдохновляли… Что уж там, Мяуна вдохновляла сама мысль о креветках! Нет, можно было и у Ани попросить, она покупает… Но, нельзя же совсем-то семейный бюджет подрывать! Мяун совесть имел, и просить купить лакомство чаще, чем два раза в неделю, не решался. Зато идея получить это задарма у соседа, его порадовала. – Ладненько, значит, будем продолжать разговор!
Олег за день устал страшно! Работы было множество, голова вела себя странно, а самое главное, никак ему не удавалось выкинуть из этой самой головы вчерашнего кота! Даже на вечерней прогулке с Диком, Олег пару раз ловил себя на мысли, что надо бы спросить у него, как часто кот приходит…
– Да, чего-то я совсем того… Вот так спросишь… А он возьмет и ответит! – хмыкнул себе под нос Олег.
Вечером он невольно косился на форточку. А потом взял, да и открыл её. Пошире.
– Доброй ночи! – негромкий голос со стороны окна заставил Олега резко обернуться.
– Мне всё-таки не померещилось! – у него аж горло перехватило.
– Шо, опять? Не, я пошел тогда… – Мяун потоптался на форточке, делая вид, что разворачивается, для того, чтобы уйти. Топтаться было сложно, потому что габариты элегантно развернуться уже не позволяли.
– Погоди, пожалуйста! Не обижайся! Но, сам понимаешь, это сильно необычно!
– Это уникально, ты хотел сказать? Уникально, потрясающе и неповторимо? Да, всё так! И я именно такой! – Мяун спрыгнул на подоконник, отодвинул занавеску лапой и вальяжно перетёк на кресло. – Здорово, Дик!
Дик приветственно гавкнул.
– Слушай, а Дик так тоже может? – невольно заинтересовался Олег.
– У тебя что, похмелье ещё? Голова не варит? – подозрительно осмотрел его Мяун. – Я ж говорю, уникально, неповторимо… Даже для котов! А уж про собак, и вовсе говорить не о чем! Да, так на чём мы вчера остановились? А! На том, что дамы с гусеницами вместо бровей и утиным клювом вместо морды, то есть вместо губ, тебя на трезвую голову не впечатляют!
– Я это говорил? – поразился Олег.
– Ну, не я же! Кошки таким не страдают! К счастью. А! Ты ещё маялся, где же тебе найти такую, чтоб собаку твою не убивала! Да ещё и чтобы домой к такой хотелось!
– Ааа, ну, да… – Олег подумал, что ещё он мог вчера наговорить этой зверюге.
– Так что? Продолжаем разговор? – Мяун устроился поудобнее, обернул лапы хвостом и вопросительно посмотрел на хозяина дома.
– Эээ, ну, можно… Наверное! – Олег чувствовал себя странно, и неуверенно.
– Нее, я тогда обратно пошел. Я трачу своё драгоценное время на разговоры, а некоторые ещё сомневаются, а надо ли оно им! Не накормил, не угостил, да ещё и сомневается… Всё! Прощевай, как говорится… – Мяун расчетливо фыркнул и начал не спеша разворачиваться к окну.
– Стой! Я не про то… Давай мы просто с тобой поужинаем? Ну, без водки пока. А то завтра ещё на работу, а у меня ещё голова трещит.
– А, давай! А что у тебя на ужин? – живенько заинтересовался плотно поужинавший дома Мяун.
– Ну… – Олег не был уверен, что макароны с сосисками можно предлагать говорящим уникальным котам. Но, вышел из положения он неплохо. – А что ты любишь?
– Креветки я люблю! – не стал скромничать Мяун, и уже через несколько минут одобрительно косился на Олега, который готовил желанный котиком морепродукт.
– Слушай, а ты откуда вообще? – Олег выставил перед котом блюдо с креветками. – Ну, живёшь ты где? Искать-то тебя не будут?
– Нет, искать не будут. – Мяун ловко подцепил когтём несколько особенно крупных креветочных тушек и разложил на бортике тарелки, чтобы подстыли.
– Ты бездомный? Ну, хочешь, ко мне приходи жить… – Олегу не очень верилось, что кот бездомный, очень уж упитанный, да ухоженный, но мало ли…
– Нет, что ты! У меня и дом есть и хозяйка. Да я ж говорил тебе вчера. Не помнишь?
– Не, прости… – Олег ел свои макароны с сосисками и отчаянно жалел, что так много пропустил из вчерашней беседы. – А чего же она тебя не ищет?
– Ну, бывает, бывает… А не ищет, потому что спит уже. Расстроилась из-за придурка одного. Представляешь, она меня подобрала, а её этот… Как его… Ну, брррфренд, потребовал, чтобы она от меня избавилась! Срочно!
– А она? Не выкинула? – Олег после Ксюши уже не очень-то верил в существование женщин, которые не выкинут животину на улицу, да подальше.
– Чего ты глупости спрашиваешь? Если она моя хозяйка, то, как она меня может выкинуть? – не очень логично ответил кот.
– А как же её этот? Ну, который хотел, чтобы выкинула? – вдруг заинтересовался Олег.
– Почувствовал на себе, каково это! Ну, когда выкидывают!
– Что? Неужели выставила?
– Ага! С вещами! Так он прикинь, пришел, типа, он её простил!
– За что? За то, что выгнала?
– Ну, нет, он же не может сам себе признаться, что его выгнали, он считает, что он сам ушёл. Так что он Аню пришел прощать за то, что она меня не выкинула из её же дома по первому его требованию!
– И правда, придурок! – Олег пожал плечами. – Погоди, Аня? Ты у Аньки живёшь? Это же она Дика спасла!
– Ну, я тебе вчера рассказывал! А, ну да ты ж не помнишь! – Мяун как опытный актер выдержал паузу, с хрустом слопав несколько креветок. А когда зритель дошел до кондиции нетерпения, продолжил, – Я с Диком познакомился, понял, что ему грозит, проследил за выдрой твоей бывшей, и Аню ночью привёл в парк. Ну, а дальше она уже Дика отвязала и к себе забрала.
– Блин! А я её толком и не поблагодарил! – расстроился Олег.
– Да что там её, ты и меня пока не поблагодарил!!! – констатировал Мяун. – Когда тебя не ценят, это так обидно! Правда, Дик? Не маши на меня хвостом! Сколько раз просить! Сдувает!
– Кот, спасибо тебе! – Олег даже некий поклон изобразил в сторону кота, в виде особой признательности. Как вдруг сообразил, что не знает одной важной детали. – Слушай, а как тебя зовут?
– Мяун меня зовут! – милостиво кивнул Кот. – Пожалуйста.
– А как бы Аню поблагодарить? Цветы? Может, подарить что-то? Мяун?
– Ну, не знаю, не знаю… – кот подумал, что направление мыслей у Олега пошло правильное. – Надо бы подумать!
– Подумай, а? Я никогда с подарками не угадываю! – покаялся Олег. – Мама говорит, что у меня это качество генетическое, и передаётся по мужской линии.
– Ладно уж… Так уж и быть.
– О! Вот спасибо! А что, может, тебе ещё креветочек? – Олег обрадовался, что решение такой сложной задачи будет возложено не на него и сразу же пришел с отличное настроение! Всё-таки выбирать подарки – это такая засада!
– Давай! – Мяун одобрил добавку и подумал, что человек, имеющий запас столь приятного продукта и щедро делящийся с котами, по определению неплох! А ещё подумал том, что славно уметь растягиваться, как истинные котики, иначе в него бы уже точно ничего не влезло!
Глава 8. Воздействие говорящего кота
Мяун раздраженно бил по бокам толстенным пушистым хвостом. Он считал себя весьма уравновешенным и воспитанным даже по человеческим меркам, но сейчас был в ярости! Эта тётка заявилась нежданно-негаданно! Пришла, понимаешь, как хозяйка! Одела лучшие тапочки в доме! Расселась на кухне, в самом уютном месте. Именно там, где он сам любит сидеть, и уже третий час не унимается! Говорит и говорит, и всё-то ей плохо и всё ей не так!
– Аня! Ты взрослая девушка! От твоих родителей, конечно, никакого проку нет, только и слышу, что она сама разберется! Это ты разберешься?
– Да, тетя Шура, я разберусь! – Аня безнадежно вздохнула. Безнадежно, потому что тётя останавливаться не умела в принципе. Тормозные функции в теткином организме были как-то крайне плохо развиты.
– Глупости! Твой отец как был простаком, так и остался! А твоя мать витает в каких-то облаках! А тебе уже двадцать четыре года!!! Подумать только! Двадцать четыре! Да я в твоём возрасте уже два раза за мужем была! А ты? Молчи! Ни разу! И что я слышу на днях? Я слышу, что моя племянница взяла и рассталась с приличным молодым человеком, а вместо этого завела кота! Дура!
– Теть Шура! – Аня устала на работе, проголодалась, и жаждала просто отдохнуть, и нате вам! Ррррродственница! Про таких говорят, что они вас любят-любят-любят и всё это без наркоза! Тете Шуре до всего было дело, она всегда всё знала лучше всех, и везде, ну везде встревала! Не было такой области, где она бы не вставила свои пять копеек! Даже когда её брат, и отец Ани, разбирал карбюратор в машине, она изыскивала возможность дать совет. Например, о том, что подойти надо с другой стороны, и не важно, что там куда она повелительно тычет пальцем, находится лобовое стекло. Нервные люди выдерживали общество Шуры минут пять-семь, после чего срочно искали аварийный выход из ситуации.
– Можно даже в окно! Только подальше, пожалуйста! – примерно так звучали их внутренние мольбы. К счастью, самые близкие родственники имели некоторый иммунитет, и на критической седьмой минуте разговора попросту отключались от разглагольствований Шурочки. К сожалению, сегодня у Ани иммунитет устал вместе с остальным организмом, и не срабатывал ни в какую. Голос тётки слышался отлично, и все её благоглупости безжалостно пронзали сознание. Навылет!