Пёс из породы хранителей

Алёнка устало смотрел на дорогу. Третье транспортное кольцо почти замерло в пробке и движение было медленное и печальное, как озябший удав.

– Да сколько же можно-то? А? – она открыла окошко, отлично понимая, что делает глупость. Ничего приятного за бортом не наблюдалось, а вот чрезвычайно вонючий выхлоп от стоящего слева грузовика тут же влетел в приоткрытую щель и заставил закашляться. Щель пришлось закрыть, и открыть правое окошко. Тоже не очень разумно но, хоть морально полегче! Пока отфыркивалась, и возилась с окнами, машины чуть сдвинулись. Алёна поспешно нажала на газ и аккуратно доехала предельно близко к бамперу машины спереди. – Вот бы у меня был на крыше пропеллер! Нажала кнопку, он рррраз, выдвинулся, закрутился и мы с ласточкой полетели вверх! И могли бы сверху наплевать на всю эту ерунду! Как только дождь или снег – пожалуйста, получите, распишитесь – пробка! Она когда-нибудь закончится?

Несмотря на её мрачные подозрения, пробка всё-таки закончилась! Да, не то чтобы ехать можно было быстро, или хотя бы терпимо, но движение оживилось.

Алена ехала, уговаривая дорогу пропустить её поскорее, и вдруг заметила странное шевеление справа спереди.

– Не поняла… – она даже глаза протерла и тут же утопила педаль тормоза в пол! Справа, совсем рядом между бетонных конструкций высунулась собачья голова, и пёс, не обращая внимания на машины, начал жадно лизать асфальт! – Он там давно! И дико хочет пить, так хочет, что из-под колёс пытается слизнуть дождевые капли.

Алена, не обращая внимания на ругань водителей из машин, ехавших за ней, не раздумывая, выскочила из машины и метнулась к псу. Она таких собак вообще-то побаивалась. Всё-таки большой, чужой, может и вовсе дикий и больной. Только все эти соображения куда-то улетучились, словно их ветром снесло.

–Ты что, совсем того? Дура! Кто вам права-то выдает, таким идиоткам! – Аленину маленькую машинку объехал внедорожник, из него выскочил разъяренный мужик, и шагнул было к пустоголовой девице, бросившей свою тачку и зачем-то выбежавшей из-за руля. – Убирай своё барахло с дороги! Чего ты там ползаешь?

Он шагнул совсем близко, и увидел пса, которого Алёна вытягивала из укрытия. Пёс как видно уже обессилил настолько что, даже не сопротивлялся.

– Да ёжкин кот! – рявкнул мужик, в два шага вернулся к своей машине и… Развернул её посреди дороги, прикрыв Алёну и пса.

– Ты чё? Сдурел? – завопили сзади обозленные долгой пробкой и непонятными маневрами люди.

– Мужики, спокойно, счас пса вытащим и поедем! – каким-то образом вокруг Алёны собрались люди. Она испуганно подняла голову, готовая извиняться и просить прощения, но вместо ругани увидела сочувствие, кто-то протянул ей кусок брезента, помогли вытащить собаку, а увидев, что он продолжает лизать асфальт, из-за спины первого остановившегося протянулась чья-то рука с бутылкой воды.

– Руки сложи, и я тебе воду налью! Хоть так попьёт! – велели ей.

– Сколько же он тут просидел, бедняга…

– Да елки-палки, а я ведь не увидел бы!

– Пусти-ка сестренка… – Алёне помогли встать, и отодвинули в сторону, а пса, завернутого в брезент, коренастый мужичок поднял на руки.

– Куда его? – он вопросительно переводил взгляд. Все начали отводить глаза. Пёс глянул на Алёну и безнадежно опустил веки.

– Как куда? Ко мне! Только вот брезент…

Сразу радостно загомонили вокруг, хозяин брезента, махнул рукой. – Да бери, не жалко!

Пса уложили на заднее сидение, Алена оглядела стоящих вокруг и улыбнулась.

– Спасибо вам! Я думала, меня сейчас побьют! – юркнула за руль, завела машину и поехала, стараясь максимально скорее убраться и не мешать движению.

– Дааа, кто-то попал! И этот кто-то я! – думала Алена, подъезжая к дому. Она посмотрела в зеркало заднего вида на пса. Он не спал, лежал на сидении, тревожно глядя на неё. Стоячие уши, острый нос. Чем-то похож на овчарку, только очень уж страшный, грязный и тощий.

– Ну, и куда мне его? Куда? Меня сейчас из дома выгонят! Нет бы, мне не смотреть! Вечно по сторонам пялюсь! – Алёна ворчала про себя и сама понимала, что это глупости. Что если бы не тормознула, не забрала бы пса, и спать бы не смогла. Ночью бы за ним поехала! – Теперь главное, это всё Свете объяснить!

Света – это Аленина старшая сестра. Родители пару лет назад переехали за город, и в квартире стали хозяйничать две сестры. Светлана – красавица, умница и родительская гордость, и Аленка. Все в семье знали, что с младшей спрос невелик. Учится так себе. Нет, не совсем плохо, на четыре-пять, но куда ей до Светланы – светлой головушки! Так в детстве старшую и звали. Алёна и сама понимала, что старшей во всем проигрывает. Но, пусть и не такая умная да красивая, Алена никогда не была завистливой. Она, не ссорясь, мыла полы и в свою очередь, и в Светкину – сестра же старше, ей на свидание надо! И готовила и за продуктами бегала, короче говоря, постепенно всё хозяйство уютно устроилось на плечах Алёны.

– Свет, ты, может, ужин приготовишь?

– Да ну… Ты же так навострилась, давай лучше ты! – отмахивалась сестра. Также отмахивалась она и от поездок к родителям, и к бабушке, и от всего скучного, требующего каких-то усилий.

– Я на работе устаю! Не грузи меня! – обычно отвечала старшая сестрица Алёнке.

– Так и я работаю… – Алёна и сама понимала, что её работа ни в какое сравнение с блестящей карьерой сестры в известной юридической компании, не идет.

– Ой, ну что ты там работаешь-то училкой… – отмахивалась Светлана. – Падууумаешь!

Аленке её работа нравилась очень! Она с удовольствием шла в школу и радовалась тому, что ей удаётся находить общий язык с детьми. Да не с малышами, а с подростками! И те, несмотря на крайнюю молодость исторички, её любили. Уроки истории она вела так, что ребята слушали открыв рты, боясь пропустить хоть слово. Как уж получалось у Алёны так погружаться в другое время – непонятно!

– Не представляю, как можно общаться с этими зверятами! – фыркала Светлана, разглядывая идеальный маникюр. – Хотя… Какой у тебя ещё был выход?

Алена давно привыкла не обращать внимания на такие фразы. Но, вот сегодня, похоже, ей это не удастся. Светка собак терпеть не могла!

– Это ещё что такое? – взвизгнула сестра, выглянув из гостиной. – Откуда ты взяла эту гадость?

– Это собака, а не гадость! – Алёна ссор не любила, поэтому чаще всего просто уступала. Светка привыкла к этому и считала младшую безвольной тряпкой.

– Немедленно избавься от нее! – приказала Светлана, царственно махнув белоснежной ручкой. Так императрица могла бы давать указания прислуге! Пёс опустил голову и покачнулся. Алёна едва- едва довела его до подъезда. Уговаривала, тянула, он ослабел до крайности, но старался изо всех сил и шел. И тут на тебе! – Нечего глупости выдумывать и грязь всякую в дом тянуть!

– Не буду я от него избавляться! И не указывай, что мне надо делать! – Алёна выпрямилась и сердито посмотрела в лицо сестре. А та просто остолбенела от крайнего изумления! Тряпка Ленка никогда ей не возражала!

Светлана кинулась звонить родителями вернувшись, с торжествующим видом, сунула смартфон Алене.

– Что ещё за глупости? Почему ты нагрубила Светочке? Какую помойную псину ты припёрла домой? Немедленно выкинь её! – Светлана всегда филигранно излагала события так, как ей было выгодно, и умела практически мгновенно завести родителей.

– Мам, я не грубила. Я завела себе собаку!

– В нашем доме собак не будет! – крикнула мама.

Алёна оглянулась на шорох. Пёс с трудом встал и побрёл в двери.

– Стоять! – Алёна посмотрела на сестру и очень спокойно и ясно сказала маме. – Если в нашем доме нет места моей собаке, значит, нет места и мне!

– Значит так! – донеслось из смартфона.

Алена хладнокровно вручила опешившей сестре смартфон, собрала вещи, позвонила бабушке, и с собакой уехала прочь.

– Ну, доигрались они! – бабушка часто сердилась на Алениных родителей. Свету считала избалованной, и восторгаться ею почему-то не спешила, а вот Алёнку привечала. Да и то сказать, больше-то ей никто и не помогал. И Алену и пса встретила с радостью, а теперь вот, не спеша перебирала полотенца, и откладывала те, которыми можно вытереть собаку после мытья.

– Почему доигрались? – Алёна намыливала пса и изумлялась, сколько же на нём грязи!

– Да потому что на тебе весь дом, и я тоже и родители! Ты же делаешь-делаешь-делаешь, а королевишна только гуляет, да отдыхает!

– Ну, у неё карьера, работа…

– Так ведь и ты не бездельничаешь, милая! Ты-то работаешь не меньше! Эх ты, муравейка! Да? Пёс?

Алёна смывала пену с собачьей шеи, и ей почудилось, да конечно почудилось, что пёс кивнул!

Она кормила найденыша и потихоньку плакала. И от обиды, что её не поддержали, и от усталости, и от какой-то безнадёги. Серая мышь, училка-историчка, со старенькой машинкой и вечной беготнёй по хозяйству. Лет уже много… Двадцать пять уже! Личной жизни никакой, и перспектив тоже. Да, работу она любит, но сколько их, таких как она, училок-одиночек! И вот ещё вляпалась в эту историю с псом… Хотя нет! Об этом она жалеть точно не будет! А вот пса пожалеть надо! Сколько он там просидел, и что пережил, бедняга! А она-то хороша, глупости всякие оплакивает! Она опустила глаза на собаку и встретила встревоженный и очень-очень внимательный взгляд запавших от голода и обезвоживания глаз.

– Мне уже даже было не страшно. Только очень хотелось пить. А вокруг летели проклятые железные чудовища, и им не было конца. Почему он меня выкинул? Разве я плохо ему служил? За что? Наверное, я не достоин жить. Я пёс, не достойный хозяина! Наверное, мне нужно просто выйти туда, пусть под колёса… Только очень хочется пить… Но, может, он вернётся? Я ещё чуточку подожду. Он просто забыл, где он меня оставил! Ещё надо чуть-чуть подождать…

– Дождь… Почему такие маленькие капли? Хоть бы немного побольше! И он не едет и не едет за мной. Он не приедет! Сейчас я немного полижу капли и выйду! Только совсем не осталось сил!

– Я уже был почти на краю, когда кто-то подбежал ко мне. Человек! Мой человек? Нет. Это не он. Какая-то женщина. Тянет… Зачем? Зачем я ей, если я стал не нужен даже хозяину? Пить? Вода! Много воды в руках этой женщины! Я навсегда запомню её запах и вкус той воды!

– Куда она меня везёт? Она хмурится. Конечно, зачем я нужен? Идти? Идти с ней? В дом? Я сейчас! Только совсем нет сил!

– Я так и знал! Кто-то кричит, чтобы меня выкинули! Я уйду, я сейчас уйду. Только почему-то стены качаются, но я справлюсь! Она говорит, что не будет от меня избавляться? Такое может быть? Нет! Сейчас её заставят! Ну, всё! Вот и всё… Зачем она берет сумки? Хозяин всегда так делал, когда куда-то ехал. Она тоже куда-то едет? Только не оставляй меня там, на дороге!

– Приехали в другой дом. Зачем? И большая белая миска, в которой моются люди. Мне туда? Меня мыть? А разве моют когда выбрасывают? Может быть… Нет! Так не бывает!

– Она плачет! Она расстроилась из-за меня! Я же пёс – хранитель, но приношу одни расстройства. Почему так? Расстроил хозяина и он меня выкинул там, где там много машин и некуда деться. Сколько же я бежал за ним, хотел, чтобы он понял, что я больше не буду, я ничего не сделаю, чтобы он расстроился! А теперь вот она плачет из-за меня… Что? – он думал, что так не бывает, что ему мерещится, когда услышал её слова:

– Бедный ты мой! Ну, что ты испугался? Ты не переживай, это я так… О своём… А ты теперь не бойся! Ты теперь со мной будешь! Может, я и не хозяин мечты но, по крайней мере, тебя не брошу и не выкину! Ты как? Хочешь остаться?

- Я? Я остаться? Хочу ли я?

Пес вздохнул и отчетливо кивнул головой, а потом с глубоким вздохом улёгся мордой на Алёнину руку и закрыл глаза. Уснул сразу же, словно его кто выключил! Так спит существо, доведенное до самого последнего края, и вдруг получившее неожиданное, немыслимое и уже нежданное спасение.

– Вот бедолага, это он всё время боялся, что я его всё-таки выгоню? – сообразила Алёна, и потихоньку погладила густую шерсть. Когда пса отмыли, он стал ещё больше напоминать овчарку, только очень уж тощую. – Какая мне разница, овчарка он или дворняга, живой и ладно! – решила Алёна. – Никому не позволю его выгнать!

Глава 2. Семейный ураган

– Как же хорошо, что я тебя увидела! – говорила Алёна псу, когда выводила его гулять вечером, впрочем, утром она говорила то же самое! Но, вечером не надо было торопиться на работу, можно было от души ходить по аллеям парка, наслаждаться и только что выпавшим снежком, и свежим чистым морозным воздухом, и, главное, ощущением покоя! – Представляешь, какая я была глупая, что давно к бабушке не переехала? И ей легче, вон, даже словно помолодела, и давление не скачет! А уж как мне-то легче! Никто не фырчит на меня, и не ругается, и не критикует с утра и до вечера. Да, понятно оно, что я серая и неинтересная, и не такая умная и успешная, и что с того? Живу, никому не мешаю, жизни радуюсь! Понимаешь пёс? – Алена до сих пор удивлялась, но пёс вполне осознанно слушал её и на вопросы отвечал. Не словами, конечно, но у собак есть миллион способов показать, что они с человеком согласны. Вот сейчас он просто кивнул. Отчётливо и точно после вопроса. А иногда головой мотал. Нет, мол, и всё тут!

Алёна благодарно погладила его по голове. Даже это простое движение приносило радость! Так всё одна и одна, несмотря на то, что вокруг люди… А теперь только руку протяни, и вот он, друг!

– Надо нам с тобой всё-таки решить, как тебя зовут! – сказала Алёна псу, вытирая лапы после мытья. Он сам поочерёдно ставил лапы в таз с водой, а потом протягивал ей. Бабушка при этом говорила, что иные люди меньше мыться любят!

С именем было сложно! Сколько Алёна их уже перебрала! И в интернете искала, и вспоминала какие-то интересные клички, но пёс только вздыхал и головой покачивал слегка. Теперь Алёна уже не думала, что ей мерещится. Он умел кивать, когда был согласен и мотать головой, когда считал, что может ей возразить. Правда, ещё не был уверен, что может.

– Не замирай, и не пугайся! Ты мой пёс, понимаешь? Мой! Никуда я тебя не отдам! – Алёна тормошила пса, и он начинал несмело вилять хвостом, всматриваясь в лицо новой хозяйки. – Так как же тебя зовут? А? Какой ты стал красивый! Как медведь! Может, ты Мишка?

Покачал головой. И тут Алёну осенило.

– А может ты Урс? Урс в переводе это как раз медведь!

Пёс призадумался. Сел прямо перед Алёной, склонил голову на бок, явно обдумывая новое имя, а потом решительно кивнул головой.

– Я – Урс! Это мне нравится! Она уже называла моё прошлое имя, но я его не хочу узнавать. Так звал меня прежний хозяин. Звал, пока я был нужен. А теперь я нужен ей и я – Урс!

Светлана сначала была счастлива, что Ленка свалила! Нет, правда! Она теперь сама хозяйка. Никто не мешается, под ногами не крутится, делать можно, что угодно. Она и так делала, что ей заблагорассудится, но когда ты в квартире одна, это значительно приятнее! Прошел день, другой, и выяснилось, что еда сама не готовится, посуда, хоть тресни её об пол, сама не моется, да и остальное тоже самостоятельно делаться не спешит. Ладно… В конце концов, заказать еду на дом можно без проблем! Но… Если постоянно заказывать пиццу, то прощай фигурка, а если что-то приличное, то дороговато выходит! Света свои деньги считала отлично! Ей хотелось кое-что из брендовой одежды приобрести к новому сезону, этакое актуальненькое, да и на новую машинку поскорее скопить. Родители дадут, конечно, но ей же покруче надо, чем они хотят!

К концу второй недели Светлана обнаружила, что пыль на полках смотрится как-то вызывающе, полы не мешало бы помыть, посуда не вмещается в раковину, а грязная одежда в стиральную машинку. Да, всё это сделать нетрудно, но она-то привыкла, что оно само делалось. То есть Ленка делала. А сейчас не делает! И получается что? Ей надо всё этой ерундой заниматься? А где взять время? Она же работает! А потом, после работы – отдыхает! Она этого достойна! А тут какая-то уборка и готовка ещё эта… Ленка готовит хорошо, надо отдать ей должное. Ну, это-то и понятно, что ей ещё делать? Мужчины нет, на свидания не ходит. Вот она, Светлана ходит! И её бойфренд уже несколько раз намекал, что не прочь бы к ней в гости зайти. Но, раньше Света отговаривалась занудой-сестрой, а сейчас? А сейчас нельзя же приглашать мужчину в такую грязь! Да и особенно и не хотелось, если честно. Лучше в ресторан! А то готовь сама, да ещё развлекай гостя. Нет, это не так уж приятно. На чужой территории Свете всегда было легче чувствовать себя королевой!

Звонок сестры застиг Алену врасплох. Она совершенно безмятежно делала вареники с творогом и никакого подвоха от жизни не ожидала.

– Привет! Ты избавилась от той шавки? – тоном директора школы спросила её сестра. – Тогда не дури и срочно возвращайся!

– Привет. Не избавилась и не собираюсь, ни избавляться, ни возвращаться, – Алёна машинально погладила тревожно подсунувшуюся ей под руку морду Урса. Он слово «избавиться» расслышал отлично, голос узнал, и мгновенно насторожился.

– Что? Что ты сказала? – Светлана была свято уверена, что сестра прискачет на своей дурацкой старой таратайке через полчаса и завтра утром её уже встретит вылизанная до блеска квартира, ароматный кофе и отличная овсяная каша на завтрак. Всё как она любит.

– Свет, я не выкину пса и никуда его не отдам. И у бабушки мне хорошо.

– Ах, вот как? А ты о ком-то кроме себя подумала? – Света не зря делала карьеру. Она, разумеется, не собиралась говорить о том, что ей нужно, чтобы Ленка приводила в порядок квартиру и готовила. Нет, она извернулась в полёте как кошка и тут же выдала иную версию: – Ты! Эгоистка! Ты не подумала, каково старой и больной бабушке с этим помойным чудовищем в одном помещении!

– Свет, бабушке нашей всего шестьдесят семь лет. Я не могу, конечно, сказать, что она молоденькая, но уж и не старая! Да и чувствует себя сейчас значительно лучше. Давление скакать перестало, – миролюбиво ответила Алёна. – И пёс у меня не чудовище!

– А! Ты уже и за неё решила! Как тебе не стыдно! – Светлана много чего ещё высказала эгоистичной сестре, а потом швырнула смартфон в кучу одежды, сваленной в кресле, и задумалась. По всему выходило, что дура – Ленка сделала неожиданно умный ход. Родительская квартира была трёхкомнатная на всех. Бабкина – двухкомнатная. И что же делает эта подлая поганка-сестрица? Втирается в доверие к бабке и под шумок к ней переезжает. А там уж дело техники – уговорит ту подарить ей квартирку и всё! Светлана схватилась за смартфон как утопающий за соломинку.

– Мааааам, ты знаешь, что Ленка утворила? Она же уехала к бабке, и возвращаться не хочет! У меня сил нет! Я работаю! Когда мне по хозяйству ещё крутиться, а эта… А эта ещё и втирается в доверии. Ты же понимаешь, чем это может закончиться? – она довольно покивала головой. Матушка, разумеется, понимала и меры пообещала принять срочно!

Алёна не очень любила вставать рано с утра. Особенно в выходные.

– Сова я. Сова! – сообщила она Урсу, который третий раз деликатно вздохнул у её уха. – Да, я понимаю… Сейчаааас… – так не хотелось вставать, аж до слёз зевалось, так не вставалось! Но, деваться некуда, пёс же страдает! Ради Урса Алёна и не то могла. Прокралась мимо бабушкиной комнаты на цыпочках, а она уже в кухне! Оладушки печёт.

– Доброе утро! Давайте, бегите, а вернётесь, будем завтракать вкусно, кофе пить и разговоры разговаривать! – сообщила им Марина.

Только вот изо всего обещанного по возвращению домой в доступе были только оладушки. Алёна уже подходя к двери, обратила внимание, как насторожился Урс.

– Ты что? – Алёна видела, как он мотнул головой в сторону квартиры, и поспешно шагнула к двери. Она была не заперта, толкнула её… Пес неотступно шел за ней.

– Мама, ты с ума сошла! Немедленно выгони этого грязного пса, может ещё и больного какого-нибудь! В твоём возрасте и с твоим здоровьем, терпеть в доме мерзкую псину, это нелепая и беспечная глупость! Что ещё за фокусы? И пусть Алёна возвращается домой! Эгоистка! Как она могла! И ты думаешь, я не знаю, что она тебя против Светочки настраивает? Она двуличная и хитрая интриганка!

– Мама? – Алёна растеряно шагнула в комнату, Урс, так и не оставив её, шел рядом, тревожно принюхиваясь.

– Что мама? Немедленно собирайся домой! И не смей так себя вести! И избавься от этого! От этой гадости… – указательный палец с ноготком, выкрашенным в бордовый лак, нацелился на Урса. Тот чуть попятился и невольно стал за Алёну. – Как ты смела так обременять бабушку? Ты что, не подумала, как ей тяжело в старости ещё и тебя с собакой терпеть? Убирайся немедленно из этого дома!

– Так! Во-первых, это мой дом! – Марина Сергеевна мрачно осмотрела дочь и зятя, который старательно делал вид, что он где-то не здесь. – Во-вторых, прости, пожалуйста, но мне шестьдесят семь, а не восемьдесят семь, и я уж точно не настолько пожилая и немощная, как ты тут вещаешь! Я, можно сказать, заново жить начала, только в себя пришла после смерти твоего отца! И в-третьих, когда сюда переехала Алёна, чувствовать я стала себя значительно лучше. Это я её пригласила! Уже давно!

– Но собака! – Аленина мама немного опешила, она-то рассчитывала, что её выступление мама примет за заботу о ней. Удивилась, но сдаваться не собиралась. – Мешает…

– Кому? Мне? Да я всю жизнь мечтала о собаке. И буду категорически против того, чтобы ты кого-либо выгоняла из моего дома! Ты меня поняла? – когда было нужно, Марина могла тоном даже бронепоезд остановить.

– Но, мама! Я же знаю, что это Алёна тебе против Светочки настраивает! Ей квартира твоя нужна! Она будет любые козни строить…

– Правда? И как же меня можно настроить против Светочки, которая тут не появлялась с прошлого года. Даже когда я её просила!

– Она работает! Она делает карьеру! – тут же кинулась на защиту любимой дочери нежная мать.

– Вот и на здоровье! Пусть делает. Кофе с оладьями будете? – Марина Сергеевна решительно встала с кресла и бодро направилась в кухню, показывая, что разговор окончен. По пути она подтолкнула вперёд Алёну и подмигнула Урсу, не отходящему от Алёны ни на шаг, мол, не боись! Прорвёмся!

В кухне мама сделала новую попытку: – Алёна! Иди, собирай вещи! Что ты стоишь? И придумай, куда ты денешь собаку. Ну, отдай его в приют, я же не предлагаю его на улицу выгнать. Ему там будет лучше.

Она была совершенно уверена в победе. Да, с матерью не вышло, но уж тряпку-Алёну она к порядку призовёт! Ишь ты… Своевольничать вздумала!

– Мам, я никуда не поеду. Ты сама сказала, что мне нет места в вашем доме, пока я с собакой. Его я никуда девать не собираюсь! Это мой пёс. И лучше ему будет со мной!

– Ты ради пса семью бросила? Мать бросила? Сестру без помощи оставила? Ты готова всеми нами пожертвовать? – эффектно, но нелогично продолжила её мама.

Через десять минут гневных высказываний и выкриков, Аленины родители уехали, так и не добившись своего.

– Так, и что это у нас было? Не иначе как Мамай прошел? – насмешливо уточнила бабушка. – Оладьи остыли, конечно, но всё равно съедобные. Садись, праздновать будем!

– Что праздновать? – Алёна ссоры ненавидела и сейчас чувствовала себя, словно человек переживший ураган

– Как что? Ты наконец-то сумела настоять на своём! Пусть не ради себя, но хотя бы ради него!

Пес положил голову Алёне на колени и закрыл глаза.

– Может быть… Может быть, это всё-таки правда, и я её нашел! Свою настоящую хозяйку! – он прислушался к себе. – Спокойно и хорошо! И куда-то исчез холод. Словно его и не было никогда.

– Бедный ты мой, бедный! Напугали тебя почём зря. Ты не бойся. Я никому не дам тебя обидеть! – Алёна перебирала густую шерсть за ушами, а Урс только что не мурлыкал от удовольствия. Он не помнил, удавалось ли ему когда-нибудь так безмятежно себя чувствовать.

– Тепло… Как же мне тепло! – думал пёс из породы хранителей, наконец отыскавший человека, которого он должен охранять и беречь!

Глава 3. Куда уходят страхи

Алёна вообще-то была приличной трусихой, и очень поздно по парку старалась не ходить. Особенно далеко от центральных аллей. Не то чтобы боялась, что очень уж привлекательная, нет, конечно. Просто осознавала, что бывает, люди столько выпьют, что и им и кикимора болотная может глянуться. Так что не рисковала. Но, с появлением у неё Урса, стало понятно, что по аллеям, где ходит толпа народа, гулять с собакой невозможно. Это же не болонка! Он очень большой, и побегать ему надо.

– Ладно, пошли на поиски мест, где тебе комфортнее будет! – решительно заявила Алёна после того, как Урс, мелкими шажками продвигаясь в толпе гуляющих, чуть не попался под ноги одной даме в плохом настроении. Вопли дамы, нашедшей долгожданную причину для ругани, преследовали их долго.