- -
- 100%
- +
– А у меня никогда кошки не было! – признался Игорь.
– Несчастный ты человек! – от души пожалела его Буня. – Тогда понятно… Чего с него взять-то!
А Ромка просто свернулась уютным калачиком на коленях Игорька и расчётливо присоединилась к извечному кошачьему средству утешения. Надо же! Несчастный какой! Никогда не было кошки!
Странное чувство охватывает человека, когда он вдруг оказывается в совершенно незнакомой обстановке, непривычном окружении и наедине с новыми ощущениями. Новая жизнь? Что-то такое, что может быть твоим, если ты осмелишься, соберёшься с силами, сделаешь шаг совершенно в другую сторону? Игорь иногда размышлял, как ему жить, но эти раздумья вязли в уютном «как-нибудь потом». Дома вокруг него всё было устроено очень комфортно – он приходил из школы, потом из института, а потом, после его окончания – с дополнительных курсов и погружался в привычный, заботливый, такой удобный мир. Тут всё для него и ради него. Всё по его желаниям и капризам. Нет, мама, конечно, иногда доставала, но ссориться с ней Игорь не любил. Он вообще не понимал, зачем ссориться, если можно увильнуть от конфликта. Брат как-то обмолвился, что их бабуля с папиной стороны – бабушка Марфа, считает, что у Игоря отцовский характер.
– Мягкий до невозможности!
Наверное, так и было. Правда, в последнее время Игорь всё чаще и чаще раздражался на мать, на отца, злился на брата.
– У тебя чего? Замедленное развитие, что ли? – как-то уточнил Ванька. – Начал входить в переходный возраст? Так, вроде, поздновато. Уже вымахал выше меня, косая сажень в плечах, девки только так виснут. А по мозгам только-только себя осознавать стал.
Игорь тогда страшно разобиделся, хотел ответить, но… дурацкая мягкая натура снова взяла своё, и он просто отшутился:
– Это просто зависть, братец! Ты никогда такой популярностью у девушек не пользовался, вот и зудишь!
Он вдруг вспомнил тот разговор и призадумался над этим «осознавать себя», но кошки пели на три голоса, Фокса, покрутившись у ног, улеглась на тапок, даже Гаврила не вопил.
Уставший от переживаний и раннего подъёма Игорёк чуть не уснул, но ощущение фатальной пустоты в области желудка, заставило его встать и отправится на кухню. Там-то он понял, почему так тихо. Ни криков, ни воплей Гаврюши не было слышно.
– Ой, блин! Ты чего делаешь-то? – Игорь уставился на попугая, который вытаскивал из пакета длиииииную макаронину и кидал на кастрюлю с курицей. Потом внимательно разглядывал результат, вытаскивал следующую макаронину и отправлял по тому же маршруту. – Ты чего, прикрываешь её, что ли?
– Каррык! – объяснил Гаврюша, продолжая свою деятельность.
– Дааа, для курицы, скорее всего, это так и называется! – согласился Игорь. – О! Я припоминаю! В папочке же написано, что ты любишь творог! А я тут, по-моему, его купил. Не знаю, правда, зачем, я ж его не очень-то ем, но Ванька продиктовал, я и спорить не стал.
Игорь достал упаковку с творогом, вскрыл, зачерпнул чайной ложечкой полезный продукт и только стал соображать, куда бы его выложить, как Гаврюша перелетел к нему, вынул из пальцев ложку и совершенно человеческим жестом поднёс её к клюву.
– Ну, ты бро, крут! – восхитился Игорь, поспешно вытряхивая в большое блюдо макароны из кастрюли с курицей. Он с сомнением осмотрел тушку, решил, что на первый раз ему и так хватило переживаний, нашел кастрюлю побольше, и упихал курицу туда. – Фух. Тяжелое это, оказывается, дело, кур варить!
– Да, бррроооо! – согласился с ним Гаврюша.
Звонок Елизаветы Петровны, застиг Игорька в состоянии глубокой задумчивости над солью.
– И сколько надо соли? Пару столовых ложек хватит? Или три? – рассуждал вслух Игорёк. Коллектив внимательно слушал и сочувствовал. Фокса вообще не понимала, зачем портить такую отличную сырую курицу варкой и всякими присыпками. Она бы её и так отлично потребила.
Глава 13. Оказывается, тут заговор
– Молодой человек! Что вы сделали с моими животными? – грозный голос «императрицы» умотанного Игорька даже не смутил.
– Все живы-здоровы!
– А почему вы трубку не брали?
– Того… Гулял!
– Так вы же с десяти и до одиннадцати гуляете! А в девять мы с вами должны были побеседовать.
– Ой, простите, пожалуйста, я всё перепутал! – умело выкручивался Игорёшик. – Решил, что в девять того… гуляю.
Елизавета Петровна, сидящая на фоне буйной итальянской зелени и небольшого фонтанчика, затребовала показать животных, что Игорь и сделал, мысленно вытирая пот со лба и радуясь, что кошки на месте.
– А что это у вас такой пар над плитой? – удивилась вдруг хозяйка, узрев на экране облако, поднимающееся за спиной Игоря.
– Курицу варю! – с гордостью доложился Игорёк. – А вы не знаете, три столовых ложки соли на курицу хватит?
Он покосился на бурно кипящий бульон и увлеченно потыкал в курицу вилкой. Его самого неожиданно заинтриговал процесс превращения какой-то сырой и несимпатичной гадости в настоящую еду.
Елизавету Петровну удивить чем-то было трудно. Но она была не совсем готова к полному незнанию парнем практической стороны жизни.
– Ээээ, стесняюсь спросить. А вы, Игорь, уже посолили? – осторожно уточнила она.
– Нет ещё! Вот думаю, хватит столько, или больше надо?
– Ну, если вы хотите отправить вашу несчастную курицу в филиал Мёртвого моря, можно и больше, – резонно объяснила ему Елизавета. – Ладно, откройте верхний ящик и возьмите оттуда карандаш! Только попугаю не давайте, он их ест. Взяли? Прекрасно! Записывайте!
Она продиктовала этому чудаку элементарный рецепт и, посмеиваясь, закончила сеанс связи.
Игорь варил суп. Сам! Да, рецепт был абсолютно прост и незамысловат, но осознание того, что это его рук дело, Игорька неожиданно обрадовало. Результат тоже. Правда, картошка, почищенная для супа, была с полосками кожуры, а морковь и вовсе почти не чищенная, но все же знают, что первый блин комом! Зато его сознание охватило какое-то забавное чувство гордости.
Елизавета Петровна закончила разговор и тяжело вздохнула. Игорёк живо напомнил её собственного супруга.
– Лизочка! – сюсюкала свекровь. – Ну, разве же так можно неграмотно готовить? Витечка может кушать котлетки только из грудинки. Себе можешь делать из чего угодно, но Витечка привык к нежным котлеткам.
В то время купить приличный кусок мяса было не так просто. Елизавете казалось диким стоять в очереди по несколько раз и тратить три-четыре часа покупая достаточное количество говяжьей и свиной грудинки, для изготовления из её тонких мясных прожилок котлеток для Витечки.
– Ну, я же так делаю! – возмущалась свекровь, – Так и знала, что ни одна женщина не будет заботиться о Витечке так, как это делаю я!
Нет, если бы сам Виктор захотел, история их семьи была совсем-совсем другой, но он привык к нежной опеке, котлеткам из грудинки, отсутствию даже малейших бытовых проблем и сложностей. Когда родился Димка, стало понятно, что их брак обречен.
– Что значит, ты не успела сварить свежий суп? Я вчерашнее не ем! – кричал разъяренный Витечка. – Я не свинья!
– Вить, но щи даже вкуснее на следующий день… – пыталась оправдаться Елизавета.
– Вот сама их и ешь, а мне свежие нужны! Правильно мама говорила, что ты не подходишь! Никак не годишься на роль моей жены! – Виктора абсолютно не смущал тот, факт, что этот разговор происходил через четыре дня после возвращения супруги из роддома.
После их развода на эту роль пробовались многие кандидатки, но и они не прошли кастинг. Никто, буквально никто не умел так заботиться о Витечке, как его нежная матушка. Правда, когда она состарилась, Витечка возмутился ухудшением качества заботы и решил всё-таки жениться. Бывшую свекровь спасло только то, что у неё была ещё дочь. Да, заброшенная матерью из-за её всеобъемлющей заботы о Витечке, но всё-таки маму любящая. Дочка забрала маму в Питер, и Елизавета подозревала, что это было большим, хотя и абсолютно незаслуженным счастьем для её бывшей свекрови. Бывший муж так и не нашел замены матушке, и до сих пор ищет «достойную». А сама Елизавета изо всех сил постаралась воспитать сына так, чтобы его жизнь ничем не повторила жизнь отца.
– Могу гордиться результатом! – думала она, каждый раз, когда приезжала в гости к сыну. Сын вырос абсолютно самостоятельным и разумным человеком. Женился по любви, а его жена Ирочка – умница, красавица, мужа любит, дочку любит, а саму Елизавету принимает как родного и близкого человека!
Елизавета только презрительно фыркнула, вспомнив, что было с её бывшим мужем, когда он узнал, что его единственный сын женится на девушке из деревни! И мало того, ещё туда и едет жить!
– Это всё ты! Как ты могла такое допустить! Какая-то деревенская дурочка.
– Врач! – парировала Елизавета.
– Непонятно из какой семьи… – продолжал разорятся он.
– Отличная семья, отец у Иры был военный, сейчас умер, мать ветеринар, и вообще, занимайся своей жизнью… Ты так ещё и не женился? Нет? Потрать свой пыл на поиски подходящей кандидатуры!
Выяснилось, что семья у Ирочки, и правда, отличная! Кроме матери у неё ещё имелся старший брат Михаил, уже женатый, с двумя сыновьями. Сама Елизавета после переезда сына в деревню, была там частой гостьей, особенно, когда молодые выстроили огромный дом рядом с домом Ириной мамы. Сын неожиданно вложил все свои накопления в полуразвалившийся колхозный коровник и стадо чахлых коровёнок. А потом обнаружилось, что, коровки-то отличные, просто были неухоженными и заброшенными. Дело потихоньку пошло на лад. Молочная ферма начала приносить доход, и вместо покупки крутой машины или бесконечных поездок за рубеж, Дима купил породистых свиноматок… Теперь у него дело, приносящее очень и очень приличный доход, сыроварня и завод по производству консервов.
Глава 14. Интриги, какаду и западня для Игорёшика
Елизавета, приезжая к сыну, очень любила общаться с его тёщей – Марфой Сергеевной. У них всегда находились темы для разговора, а при учете того, что обе предпочитали семью своих детей поддерживать, а не ссорить, стоило ли удивляться, что они друг друга уважали, и даже, пожалуй, любили.
Когда, Марфа позвонила Елизавете и попросила о содействии, та не удивилась. Знала она прекрасно, что подруге с невесткой повезло гораздо, гораздо меньше, чем ей самой.
– Лиза, у меня больше нет сил! – жаловалась Игорешина бабушка по отцу – Марфа Сергеевна. – Людмила, моя невестка, просто помешалась, когда младшенький родился. Так помешанная и живёт до сих пор! Нет, ты не думай, я вполне не вредная свекровь. Не нравится ей, что мы в деревне живём, так и ладно, я не набиваюсь, в гости не езжу, её силой не тяну. Мишка с Ваней ездят к нам постоянно, а Люда с Игорьком всё на морях. Да на здоровье, только вот парня она губит! Его надо как-то от матери оторвать, иначе он совсем с катушек съедет.
Лизавета только кивала. Наслышана была про «Игогошечку», и всё удивлялась, как так получилось, что старший внук сватьи Ванька – золото, а не парень. Он чувствовал себя настоящим старшим братом для Милы – её собственной единственной внучки, и разница в пять лет не мешала им по-настоящему дружить и доверять друг другу, зато младшего распустили до состояния полного безобразия!
План разработали быстро.
– Он ничего делать не умеет! И работать не очень-то хочет. Даже не так… Нет необходимости. Всё в клюв вкладывается, только глотай. Он же иняз закончил. Учился очень неплохо. А вот работать… Как же ж так! Сыночку кто-то приказывать будет! Я говорю, ну пусть идёт в школу. Преподаватели иностранного всегда нужны. Куда там! Какая там школа! Непрестижно, утомительно, дети нынче непочтительны! – Марфа позволила себе изобразить манерный невесткин тон и сердито фыркнула. – Нет, Мишка – отец его тоже виноват, и ещё как виноват! Разве же можно так позволять издеваться над ребенком? Я как-то у них была… Он хотел мне чашку чая принести, а Люда как забегает вокруг, как закудахчет… Мол, обольёшься, обожжешься…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.