Общество мертвых бойфрендов

Варе хотелось слушать Андрея, но из головы никак не выходило странное нечто в шкафу. Чем дольше она глядела в щель между створками, тем навязчивее становилось ощущение, что за ней наблюдают. Непонятная блестяшка слишком напоминала человеческую радужку, хоть и кошачьего оттенка.

Ну не Бугимен же там, в конце концов. Пуговица, просто пуговица. Плюс игра воображения.

– А ты давно не виделась с бабушкой? – поинтересовался Андрей. – Мы с Пашкой вчера встретили ее в «Пятерочке».

Не сводя взгляда с золотой искры, Варя встала и подошла к шкафу. Показалось, что пуговица чуть сдвинулась – будто глаз среагировал на движение. В груди екнуло.

– Варь?

– Что? А. Да, давно.

– Задумалась о чем-то?

– Нет, просто тут…

Она дернула ручку двери, и навстречу выскочил кто-то всклокоченный и цветастый. Над головой взметнулось лезвие, словно из арсенала мясника. Закричав, Варя отпрыгнула в сторону. Телефон, вывернувшись из пальцев, грохнулся на паркет.

Механический клоун в разноцветном парике, махнув тесаком, проскрежетал:

– You are next!

Мозг сразу понял, в чем дело, но телу потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Варя провела ладонью по влажному лбу. Сердце с галопа перешло на рысь, потом на шаг.

Резиновая кукла в арлекинских тряпках смотрела сквозь Варю желтыми сверкающими глазами. Пластмассовый тесак накренился, создавая иллюзию, что клоун воткнул лезвие в собственную голову.

– Варя! Варь, что случилось? – неслось из телефона.

Она подцепила мобильный и, окончательно успокоившись, ответила:

– Ничего.

– Не верю, – отрезал Андрей. – Кто-то сказал: «Ты следующий». Что это значит? Почему ты кричала? Ты вообще дома?

– Я в Бостоне, у Сары.

Легка на помине, сестра заглянула в комнату. Лицо было заспанным, с розовым следом от подушки, но в глазах прыгали и хихикали чертики. Варя показала ей кулак.

– А-а, значит, это Сара прикалывается, – понял Андрей. – Ну ладно, передавай привет. Рад был слышать тебя. – Тут голос его подвел: потянуло холодом, как из трещины в стене, и Андрей отключился.

– Думала, ты меня любишь, сестричка. А оказывается, хочешь, чтобы меня хватил инфаркт. Или еще что похуже. – Нахмурившись, Варя кивнула на клоуна. – В нем что, датчик движения?

– Ага. Круто, правда? – Сара расплылась в довольной улыбке. – Кто звонил?

– Андрей.

– Ого! – Она округлила глаза. – Что, назад просится? Как Юрка?

– Что значит – просится? Он не пес, которого выгнали во двор.

– Ну, знаешь, глаза у него реально как у собаки. Темные, преданные…

– А раньше ты говорила – как у молодого Тайки Вайтити.

– Я так и сыплю метафорами, да, Ва? – Сара потянулась, позвонки тихо хрустнули. – Слушай, мне надо в школу. Я бы прогуляла, но ты же знаешь: у нас с этим строго. Не скучай. Ключи на крючке в прихожей. Вечером приеду – и будем отмечать днюху.

Проводив сестру, Варя залезла в постель, включила книжный подкаст и незаметно задремала под размеренный говорок ведущего. Разбудила ее вибрация телефона: отец предложил встретиться в центре, чтобы вместе пообедать. Проверив погоду, Варя с облегчением выдохнула: облачно, возможен дождь. Лицо и руки все равно придется намазать толстым слоем солнцезащитного крема, но хотя бы можно не надевать перчатки и шляпу.

Проложив маршрут от квартиры до ресторана, Варя решила не придерживаться направляющих точек на карте. Когда знаешь примерный путь и у тебя полно времени, можно и поплутать немного.

Ночью Варя ничего толком не разглядела, кроме газовых фонарей, кирпичной кладки и мусора, а теперь с интересом крутила головой, подмечая детали. Как и обещала Сара, черные пакеты и сломанная мебель исчезли с улиц – и район превратился в яркую открытку.

Красные, синие и зеленые двери украшали молоточки в виде китовых хвостов и львиных морд, соседствуя с современными видеодомофонами. Окисленные эркеры цвета лишайника придавали домам аристократичный вид, а пожарные лестницы, черные до блеска, напоминали легкие штрихи туши. Из продолговатых цветочных горшков, что висели под окнами, лились потоки вьющихся растений и выглядывали маленькие кривые тыковки.

Тыкв вообще было много, куда же без них в канун Дня Всех Святых. На ступенях домов тут и там стояли большие оранжевые шары с вырезанными глазами и ртами. Одни щурились и скалились, другие выглядели удивленными.

Похоже, все здесь разделяли Сарину любовь к Хеллоуину: район был щедро и пестро наряжен. Из окон торчали надувные призраки. У дверей поджидали мумии и монстры Франкенштейна. На фоне бордовых кирпичей белели скелеты: люди, собаки, кошки, вороны и даже один дракон. Варя улыбнулась, заметив ноги в полосатых чулках и остроносых туфлях, торчащие из стога сена. Рядом валялись метла и шляпа. Можно было подумать, что тут неудачно приземлилась ведьма.

Улицы то поднимались, то опускались – неспроста Бостон прозвали городом на холме, – и Варя быстро запыхалась. Ориентируясь на здание с белой башенкой, похожее на ратушу, она вышла на просторную и прямую Чарльз-стрит. Из маленького ресторана на углу пахнуло подгорелой пиццей. Над головой скрипнула вывеска в виде деревянного башмака, висящая тут, похоже, с самого основания Штатов. Мимо пробежал выгульщик собак с толпой разномастных подопечных, и шоколадный лабрадор украдкой лизнул Варину руку. Впереди, за дорогой, клубилось золотисто-багряное облако парка.

Под раскидистой ивой старая хиппи кормила белок. Женщина клала орех то себе на коленку, то на плечо, то на макушку, и зверьки лазили по ней, как по дереву. Зажав угощение передними лапами, они быстро сгрызали его и суетливо рыскали в поисках добавки. Варя засмотрелась, но, когда женщина улыбнулась ей и призывно махнула рукой, поспешила уйти.

Отец уже ждал в ресторане. Синий пиджак, джинсы, на голове бейсболка с вышитой красной «B». Приподнявшись, он коснулся губами Вариной щеки и слегка поморщился – кожа, вероятно, была липкой из-за крема.

– У меня есть час, – объявил отец.

В его терминологии это означало: «Я освободил для тебя о-очень много времени, так что давай не тратить его понапрасну».

Еще не начав разговор, отец отвлекся на телефонный звонок:

– Да-да. Прогнозы хорошие. Скоро станем единорогом. Недавно завершили раунд серии Б…

«Что-то на криптовалютском», – подумала Варя, скучающе перелистывая меню.

– Как дела, нормально? – Отложив мобильный, отец выжидающе уставился на нее синими, как у Сары, глазами.

Вот он удивится, если сказать: да, пап, жизнь – просто сказка. Могу целыми днями не выходить на улицу, пялясь в экран ноутбука или смартфона. Засыпаю и просыпаюсь, не замечая, как идет время. Хочу все изменить, но не знаю как и ничего не делаю. Чувствую, что все чаще тошнит от самой себя. А еще у меня умер бывший.

– Нормально, – ответила Варя.

Подошел официант, и отец с ходу заказал:

– Два лобстера. – Варя попыталась возразить, но он поднял руку. – Не отказывайся. Это чуть ли не единственное удовольствие в Бостоне. После игр «Рэд Сокс» и «Брюинз».

Варя отметила, что отец на удивление разговорчив. Обычно в обществе дочерей он вел себя отстраненно, и долг поддерживать вежливо-бессмысленную беседу ложился на Чжан. Она, кстати, неплохо справлялась – и Варя еще раз удивилась, что мачеха не захотела принять ее в своем доме.

– С каких пор ты стал болельщиком? – поинтересовалась она.

– Это все жена, перенимаю ее привычки. Надо будет, кстати, сходить на матч в твой следующий приезд.

– Я бы лучше съездила к океану. Ну, когда будет пасмурно.

– Да, хорошая мысль. Сколько мы не были на море? Наверно, с самого Палермо. – Отец взял стакан воды со льдом и сделал пару шумных глотков. – Слушай, хочу кое-что сказать. Важное.

Первое, о чем подумала Варя: у отца финансовые проблемы. Кончились деньги – то есть ресурс, который долгие годы служил заменителем заботы. Саре придется уйти из частной школы, Варе – найти работу. Можно устроиться в любимую кофейню. За ночные смены вроде больше платят. Или все-таки попробовать поработать в типографии, как хотела когда-то… Мысли пролетели за долю секунды и отозвались приятным волнением. Неужели наконец настанет эра независимости?

Хотя нет, что-то тут не клеится. Отец только что говорил о хороших прогнозах. А еще о единорогах. Варя не знала, что это значит на сленге, но вряд ли что-то плохое.

– Только, пожалуйста, – отец поставил стакан на стол и тронул маленький шрам на запястье: след детских зубов, – ничего не говори Саре. Я ей позже скажу. Когда невозможно будет скрывать.

Варя нахмурилась. Нет, речь точно не о деньгах. О здоровье? Внутри нервно натянулась струна.

– Что случилось?

Отец глубоко вздохнул:

– У тебя будет брат или сестра. Чжан беременна.

– А, ну… – Варя замялась, – поздравляю.

– Спасибо.

Хорошо, что отец не болен. А как относиться к тому, что у него и Чжан будет общий ребенок, Варя не знала. С Сарой-то все ясно: она недолюбливает мачеху и точно взбесится, когда узнает. А Варя ничего особо не чувствовала, как если бы ту же новость сообщил троюродный дядя. На свет появится еще один человек с такой же фамилией и похожим набором генов. Ну и ладно.

А может, и нет. Варя сдвинула брови.

Официант принес заказ, и она уставилась на красную тушку, немного похожую на лицехвата из «Чужого». Глубины космоса или океана – какая, в сущности, разница? Правда в том, что чудовище может жить даже внутри тебя самого.

Отец надел специальный нагрудник, открутил у лобстера клешню и взялся за щипцы.

– Поэтому вы поселили меня в квартире? – спросила Варя. – Твоя жена думает, что я могу повлиять на ребенка? Навредить ему.

– Нет, – медленно произнес отец. – Она так не думает, но…

– Боится.

– Да, – признался он. – Немного. У Чжан есть кое-какие… мм… суеверия. Поэтому для всех будет лучше, если ты поживешь отдельно. Ты же нормально устроилась?

Варя кивнула. Не то чтобы она стремилась жить на Джамайке Плейн и терпеть неловкие посиделки за общим столом, но ощущать себя изгнанной – так себе удовольствие. Будто ее тело покрыто бубонами и нет другого выхода, кроме ссылки на чумной остров. К горлу подступил горький ком. Чтобы избавиться от гадкого привкуса, пришлось глотать ледяную воду.

Отец помрачнел – догадался, что Варя расстроилась. Утешать и извиняться он не умел, только игнорировать или сердиться.

Выбрав второе, он приказным тоном произнес:

– Ешь. Для кого заказывал?

– Нет аппетита. – Варя глянула на лобстера, потом на отца. – Я заберу с собой. Только пусть сами разделают, если можно.

Отказавшись от предложения подвезти ее, Варя до вечера бродила по городу. Накрапывал дождь, из наушников лился инди-рок. Голову попеременно занимали то Юра, то Андрей.

Сара, выражая свое отношение к школе, заваливала мессенджер зевающими и злыми смайликами, а Варя отвечала мемами о дне рождения.

«Дома тебя ждет сюрприз, Ва», – написала сестра перед тем, как выйти из Сети. От нее это звучало как предостережение.

Сумерки и тучи, выступив единым фронтом, превратили небо в темное покрывало. Сверившись с картой, Варя направилась в квартиру Чжан. Путь пролегал мимо каменной часовни, помнившей, должно быть, суды над ведьмами. Под ее стенами расположилось небольшое кладбище: серые вертикальные плитки походили на хеллоуинские украшения, но только на первый взгляд. Главное отличие лежало не на поверхности, а в земле: надгробья были настоящими – под ними действительно покоились люди. Столетние, двухсотлетние, трехсотлетние, совсем истлевшие, всеми забытые, со стертыми именами, но реальные. Варя застыла у ограды.

Она привыкла думать о своей смерти, но чужая была загадкой. Если не считать мамы – а это было так давно, что казалось забытым сном, – Варя до недавних пор не сталкивалась с гибелью близких людей. Юра, как ни крути, был ей близок. Клал свою руку на ее плечо, приглашал людей к ней в квартиру – словно к себе домой, рассказывал истории и по-королевски улыбался, замечая, как она разглядывает его на парах или в постели. Он не был чужим. А теперь – его просто не было.

Приведя мысли в порядок, Варя пошла дальше. Отыскав по пути лавку со сладостями, она купила себе канноли с фисташковой посыпкой, а Саре кремовый торт – традиционное бостонское угощение, которое порекомендовал пожилой итальянец за прилавком.

Предвкушая, как встретит сестру и подарит ей торт с горящими свечами, Варя вошла в квартиру. Дверь в спальню была настежь, и вся комната просматривалась из прихожей. Варя бросила взгляд на окно, вздрогнула, и коробка с десертом чуть не рухнула на пол. Крик застрял в горле, а внутри будто переключили кран: кровь секунду назад была горячей и бойко бегала по венам, а теперь стала холодной и застыла.

Сквозь щелки неплотно закрытых жалюзи вырисовывался силуэт человека. Варя почувствовала, как на лбу выступил пот. Если незваный гость не имел крыльев, объяснить его появление на пятом этаже было практически невозможно.

Глаза, не мигая, смотрели на силуэт, а мозг пытался решить, что делать: бежать, звать на помощь, звонить Саре? Тут Варя вспомнила сообщение: «Дома тебя ждет сюрприз», и все встало на свои места. Незнакомец за окном – всего лишь очередная проделка сестры. Варя усмехнулась и покачала головой. Ну конечно – там, снаружи, пожарная лестница. Сара просто поставила на ступени манекен или вторую куклу, реагирующую на движения. Может, еще камеру прилепила, чтобы заснять Варину «мосю». Гость, насколько позволяли рассмотреть щелки, совсем не двигался. Кукла, точно кукла.

Оставив торт в прихожей, Варя отмахнулась от паутины, прошла в спальню и рывком подняла шторку.

В окно заглядывал парень. Худой, высокий и, без сомнения, живой.

Варя вскрикнула и отшатнулась.