Тайны бархатного сезона

Сентябрь 2024 года

Девушка торопливо шла по обочине, предпочитая сократить путь через небольшой проулок у больницы. Мороженое, только что купленное в небольшом супермаркете на углу, таяло, и она спешно слизывала его языком, стараясь не забывать смотреть под ноги – здешней узкой дорожке не довелось познакомиться с благородным асфальтовым полотном.

– М-м, как аппетитно, – услышала она совсем рядом и испуганно замерла. Голос был знакомый. Голос был очень знакомый. Голос был настолько знакомый, что вызывал озноб и лёгкую дрожь в теле.

Не в силах поверить, она повернула голову в сторону говорившего и оторопело замерла. Ошибки быть не могло. Высокий парень в тёмных очках и ярко-желтой футболке. Он нисколько не изменился: те же светлые, выгоревшие на солнце волосы, тот же яркий загар и залихватская улыбочка. На вид ему было не больше двадцати пяти, но она точно знала, что он на несколько лет старше. Он всегда выглядел моложе своих лет, и это её немного раздражало.

– Привет, Мальвина, – улыбнулся ей молодой человек.

– Привет, – еле слышно ответила она, чувствуя, как липкая жижа из вафельного стаканчика вытекает на её пальцы.

– Давно не виделись, – продолжал улыбаться парень, но поводов для улыбки она не находила.

Что ответить на это простое замечание девушка не знала, да и вообще с трудом представляла, как следует себя вести. «Притвориться, что я его не узнала? Буркнуть, что я тороплюсь и бежать дальше? Или мило поболтать о жизни?» – перебирала она все возможные варианты, но дельного все равно не находила.

– Я слышал, ты замуж вышла? – задал вопрос мужчина.

– Давно уже, – нехотя ответила она, – можно обойтись без поздравлений.

Он тихо рассмеялся и подошёл ближе.

– Куда путь держим, гражданин начальник?

Она смерила взглядом свое немного помятое служебное обмундирование, особо обратив внимание на пятно от мороженого на распахнутом кителе, и едва не чертыхнулась.

– Кого-то с «весом»1 поймали? Или пока в процессе? – не унимался мужчина, по-свойски начиная стирать липкое пятно с её груди.

Девушка резко отпрянула и нервно застегнулась на все пуговицы.

– Я уже там не работаю, – не глядя на него пояснила она.

– Что так? Неужели, всех наркоторговцев пересажали? Или твои идеалы разбились о суровую правду жизни?

– Подвернулось место в следственном комитете, – ответила девушка, стараясь не смотреть на собеседника.

– Эк тебя занесло, – ухмыльнулся парень, – к вам теперь только на «Вы» и полушепотом?

– Кирилл, – устало сказала она, наконец-то подняв глаза.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, и вся её боль и разочарование читались в этом наполненном горечью взгляде.

– Мне надо идти, – беспомощно сказала девушка, и было непонятно, чего в этой фразе больше: просьбы или утверждения.

– Далеко собралась? – спросил парень, не отпуская её взгляд.

– К эллингам, – послушно отвечала девушка, хотя в её планы совсем не входило посвящать его в свои дела.

– Я тебя провожу, – сказал он тихо и щелкнул пальцем по кончику её носа.

Девушка не спорила, она машинально пошла вперёд, торопливо запихивая в рот испорченное мороженое. Руки были противно липкими, а в наличии влажных салфеток в сумке она сомневалась, и ела себя поедом за проявленную слабость. «Надо было ехать со всеми, – ругала она себя, – сейчас была бы уже на месте и в куда более подобающей компании».

Она жила недалеко отсюда, и когда во время обеда ей сообщили о срочной необходимости ехать «на труп», она малодушно решила, что доберётся сама, ведь пешим ходом от её дома до тех самых эллингов было не более пятнадцати минут. Кто же знал, что в эти пятнадцать минут её будет ждать такая неприятность. Сказать со стопроцентной уверенностью, что встреча с Кириллом для нее неприятность, она, конечно, не могла. В душе шевелилось двоякое чувство, которое вполне можно было назвать «волнительной радостью». «Только бы он этого не заметил», – думала она, косясь в сторону своего спутника.

До больницы они дошли молча, и она уже понадеялась, что именно так и пройдёт весь их недолгий путь, но, как выяснилось, напрасно.

– Как семейная жизнь? – поинтересовался Кирилл, – хомут не давит?

– Все нормально, – стараясь придать голосу правдивости отвечала девушка, – как у всех.

– Как у всех, значит, – усмехнулся Кирилл.

– А ты как? Не женился ещё? – сорвался с её языка вопрос, который она точно задавать не планировала.

– Я же не создан для семейной жизни, – повернув голову в её сторону ответил парень, и на этом разговор оборвался.

Бок о бок идти в молчании казалось ещё сложнее, чем обсуждать неудобные темы. Делая вид, что её очень интересуют уже сто раз виденные развалины старой крепости, девушка отчаянно вертела головой из стороны в сторону. Вряд ли она замечала красоту и величественность полуразрушенных старинных стен, подсвеченных яркими лучами полуденного солнца. Не замечала она и виднеющуюся вдалеке хорошо сохранившуюся сторожевую башню, построенную из известняка когда-то в четырнадцатом веке. Весь этот живописный пейзаж давно ей наскучил и не вызывал ни душевного трепета перед стариной, ни восторга от красоты древней архитектуры, ни гордости за богатую историей родную землю.

Кирилл поднял руку и сорвал с ветки низко растущей алычи горсть спелых плодов.

– Будешь? – спросил он, протягивая ей несколько штук, но она отрицательно покачала головой.

– Как хочешь, – пожал плечами парень, срывая ещё парочку.

Дорога сделала резкий поворот, открывая их взору чарующую картину виднеющегося вдалеке бескрайнего морского простора. Пройдя за толстые стены крепости, они начали спускаться вниз, наблюдая за тем, как водная гладь прячется за расположенной на холме крепостной стеной. Мороженое было торопливо проглочено, а общих тем для разговора все никак не находилось, и девушка начала отчаянно томиться, ощущая странную неловкость от их обоюдного молчания.

Впереди показались полураскрытые массивные ворота с большой надписью, извещающей жителей и гостей города, что дальше начинается территория лодочного кооператива.

– Почти пришли, – сказала она, надеясь, что они наконец-то расстанутся.

– А что там случилось? – остановившись в полуметре от входа, спросил Кирилл. – Или это тайна следствия?

– Пока сама толком не знаю, – уклончиво ответила девушка, догадываясь, что парень просто тянет время.

– У меня там дядя живёт, – пояснил Кирилл, – я как раз от него возвращался, когда мне посчастливилось встретить тебя.

– Хорошие у тебя родственники, – только и смогла ответить девушка, не придумав ничего лучше.

– Если честно – не очень, – улыбнулся Кирилл.

– Отчего так? Отношения не сложились? – из вежливости задавала вопросы она, хотя никакого интереса к его родственникам не имела.

– У него ни с кем не складываются, – махнул рукой мужчина, – от того и дважды разведен. Характер на любителя, а любитель все никак не находится. Могу показать тебе его дом.

– Не думаю, что это хорошая идея, – деликатно ответила девушка, – если мои коллеги увидят меня в твоей компании…

– Они умрут от зависти, – разулыбался мужчина и потащил её внутрь, – я не могу упустить такую возможность повыпендриваться.

– Кирилл! – только и смогла сказать девушка, когда он уже втянул её за руку на территорию кооператива.

Под подозрительным взглядом пожилого охранника, девушка решила не препираться и послушно плелась следом за своим спутником, с интересом поглядывая по сторонам. Когда-то давно она была в этом месте, она это помнила, но с тех пор тут явно произошли какие-то неуловимые изменения, и она пыталась их вычленить.

Все здесь было чистенько и ухожено. Забетонированные дорожки тщательно выметены, мусорные контейнеры опустошены и даже имелся новенький уголок с важной информацией для членов кооператива и их гостей.

– На вторую линию или на первую? – спросил Кирилл, когда они дошли до развилки. Одна дорога уходила резко вниз и вела прямо к морю и расположенным там строениям, а вторая вела чуть левее, к нескольким домикам чуть выше.

– Не помню точно, – растерялась она, – знаю только, что второй эллинг.

Мужчина резко остановился и со странной смесью удивления и настороженности смотрел на неё.

– Там как раз мой дядя живёт, – огорошил её Кирилл, – у него что-то случилось?

– У него случился труп, – обречённо ответила девушка, уже догадываясь о том, сколько неприятностей принесёт ей это странное совпадение.

– Я пойду с тобой, – очень решительно сказал парень и, немедля, направился от развилки прямо.

Девушке ничего не оставалось как пойти за ним следом. Миновав распахнутую металлическую калитку, она увидела ровненький ряд плотно примыкающих друг к другу однотипных трёхэтажных домиков с панорамным остеклением на первых этажах.

Эллинги, как называли эти домики местные, в теории являлись лодочными гаражами с расположенными над ними комнатами отдыха для рыбаков. Капитализм и широкий туристический поток внесли свои изменения в целевое назначение эллингов и теперь они представляли собой не скромные рыбацкие домики, а апартаменты для тех, кто любит уединённый и обособленный отдых и способен его оплачивать.

О том, куда ей надо идти девушка догадалась практически сразу, так как оперативная группа, снующая в конце аллеи кипарисов, резко контрастировала с неспешной красотой здешней жизни. Она ещё раз оглядела выложенные камнем домики, которых на первый взгляд, было никак не меньше десяти, и перевела взгляд на суетливую группу в самом конце, после чего спешно направилась к своим коллегам.

– Оксана Алексеевна идет, – издалека услышала она своё имя и прибавила ход.

Первым завидел её недавно приставленный к ним молодой стажёр Славка с копной курчавых волос и прыщавой физиономией.

– Привет, что случилось? – спросила она приближаясь к группе.

– Труп у нас случился, – вздохнул парнишка, указывая на распростертое на бетоне безжизненное тело.

Только сейчас Оксана смогла разглядеть лежащего ничком немолодого мужчину в тёмных штанах и серой футболке. Одет он был уютно, по-домашнему, а рядом с телом валялся одинокий резиновый тапок. Девушка взглядом поискала его пару, но не преуспела.

– С балкона свалился? – догадалась Оксана, подняв глаза вверх и мельком оглядывая резные перила на втором и третьем этаже.

– Именно так, – утвердительно кивнул её коллега Владимир Иванович Степанов, только что оторвавшийся от созерцания раны на голове покойного.

Коллега выпрямился во весь свой около двухметровый рост и больше чем стокилограммовый вес, взирая на неё с некоторым непониманием. И рост, и вес были его основной проблемой, не позволяющей с достоинством носить всегда короткие форменные брюки и узкие рубашки. Вот и сейчас две плохо выглаженные штанины нахально открывали взору его неуместно яркие полосатые носки.

– А это что за крендель? – удивился Степанов, завидев рядом с Оксаной незнакомого молодого человека. – Ещё одного стажера прислали?

– Нет, – вздохнула Оксана, – кажется, это племянник покойного.

– Так быстро родственникам сообщила? – удивился нерасторопный коллега, – оперативно работаешь.

– Ага, – грустно кивнула Оксана и принялась осматривать труп.

– Это он? – спросила девушка у Кирилла, подойдя к лежащему телу с наиболее выгодной стороны.

– Да, – сглотнув ответил Кирилл, – это мой дядя – Шевченко Роман Геннадьевич.

– Вот тебе и опознание сразу, – обрадовался Степанов, начиная рыться в своих бумагах.

– Медики уже были? – спросила девушка, глядя на контурный рисунок белым мелом.

– Скорая была, обещали «труповозку» отправить. Давно уже ждём, но пока не было, – ответил Владимир Иванович, достав искомую бумагу, – ты пока иди в дом, а я тут с родственником поработаю.

– Хорошо, – отозвалась чрезвычайно довольная таким поворотом событий девушка, и осторожно переступила через приоткрытую дверь с зеркальным остеклением.

Внутри эллинга она почувствовала некоторое облегчение, наконец-то оказавшись одна. Здесь царил непривычный для полудня полумрак, так как закрывающая огромное панорамное окно плотная бардовая штора была задернута, и свет практически не проникал вглубь помещения. Просторная гостиная, служившая по совместительству прихожей, была отделена от зоны кухни толстой стеной с тремя полукруглыми окнами, на одном из которых стоял телевизор.

Осторожно переступая по давно не видевшему тряпки кафельному полу, она отметила общую неряшливость когда-то дорогой обстановки. Посредине стоял огромный стол тёмного дерева с грязной тарелкой и засохшим куском хлеба. Кожаный диван был в двух местах порезан чем-то острым, камин заставлен разного рода мелочами, а завершала картину полная раковина немытой посуды. Кухонный гарнитур, выполненный в светлых тонах, так же был натурального дерева, но имел явные следы долгой эксплуатации и захватанные ажурные дверки. Женская рука категорически здесь не чувствовалась.

Стены, наполовину выложенные плиткой, наполовину деревянными панелями, были украшены красивыми морскими пейзажами, но вряд ли эти картины имели большую ценность, хотя в живописи Оксана была не сильна.

Лестница на второй этаж была в самом конце, возле санузла и небольшой сауны. Ступени были довольно крутыми, а потолки высокими и поднималась девушка осторожно.

Второй этаж мог похвастать всего лишь одной огромной спальной комнатой с шикарной кроватью, бельевым шкафом, тумбочкой с телевизором и небольшим столиком. Вся мебель тут была исключительно деревянной. За столом сидел хорошо знакомый ей криминалист Потапов, в компании двоих понятых упаковывая что-то в пластиковый пакет.

Глядя на распахнутую дверь в ванную комнату, девушка с любопытством заглянула внутрь, но ничего интересного, кроме грязной раковины, там не увидела. Третий этаж ничем не отличался от предыдущего, и был, казалось нежилым. Толстый слой пыли на полу, позволял надеяться, что на нем могут быть видны хоть какие-то следы, и девушка начала пристально разглядывать узорный плиточный рисунок. Сделав несколько фотографий, она задумалась, и осторожно прошла к распахнутой балконной двери.

Вид на море отсюда открывался просто великолепный, но ни он, ни увитые виноградом перила, не привлекли внимание молодой женщины. Она оглядела смазанные следы на грязном полу, сделала ещё несколько фотографий, и посмотрела на круглый стеклянный стол и два плетёных кресла, занимающие почти половину площади. На столе стояла початая бутылка пива, две большие кружки и широкое блюдо с морепродуктами.

– Вот отсюда он и упал, – перегнувшись через перила сказала она коллегам.

– А может со второго? – предположил стажер Славка, задирая голову вверх.

– Нет, Вячеслав, там дверь на балкон закрыта, – покачала головой Оксана, – видимо, перед смертью покойный предпочитал наслаждаться местными видами с максимально возможной высоты.

– А был бы скромнее, может и выжил бы, – философски рассудил паренек, имея ввиду тот факт, что падать со второго этажа куда как приятнее, если, конечно, подобная формулировка уместна в данном контексте.

Только сейчас девушка обратила внимание на поблескивающее в лучах солнца бескрайнее лазурное пространство, раскинувшееся перед её взором.

– Его можно понять, на втором этаже наверняка не так живописно, – продолжила она свою мысль, глядя куда-то вдаль, где высоко в небе сверкал солнечный диск. Опустив взгляд чуть ниже, она посмотрела на черепичные крыши нижестоящих эллингов, на растущие на прилегающей территории высоченные кипарисы, на увитые кустами роз перила и затосковала.

– Красиво жить не запретишь, – услышала она голос Степанова, совершенно точно истолковавшего её тягостные вздохи.

Владимир Иванович, между тем, крякнув, сунул в руки стажера Славки сероватый бланк и распорядился:

– На, записывай, у тебя почерк хороший.

– Не прямо чтобы хороший, – замялся юнец, но бумагу из рук старшего товарища все же принял.

– Всякого лучше моего, – махнул рукой Степанов и обратился к Кириллу: – вы покойному кем приходитесь?

– Племянником, – сдержанно ответил тот.

– С кем он проживал? Есть ещё близкие родственники? – методично вопрошал Вовка, следя за тем, чтоб стажёр правильно фиксировал ответы.

– Он вроде один жил. С женой развелся, а детей не было, – еле слышно доходило до Оксаны, и она притихла.

– Здесь жил?

– Да, насколько мне известно.

– На учете где-нибудь состоял? Вредные привычки имел?

– Нет, точнее – не знаю, – поправился Кирилл, – мы не были особо близки. Он был братом моей матери, но он и с ней-то не особо дружил, а со мной – тем более. Так, поздравляли друг друга с днём рождения и Новым годом, и то не всегда.

– Контакты матери оставьте, – распорядился Степанов, и Славка послушно записал на листочек, продиктованный номер телефона.

– Покойный с кем-то ссорился? Ничего такого не знаете?

– Честно говоря, подробностей не знаю. Слышал только, что он задиристый был, особенно, когда выпьет, да и вообще, мать говорит, характером не вышел.

– Понятно, – кивнул Степанов.

– Как думаете, дядька сам сбросился, или ему помог кто? – задался вполне логичным вопросом любопытный Славка, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Когда ты сидишь и пьёшь пиво перед таким чудесным видом с балкона, мысль спрыгнуть с него – это последнее, что придёт в твою голову, – мрачно изрекла Оксана, опуская взгляд на землю.

– Не знаю, – глубокомысленно не согласился Степанов, – когда мы приехали – входная дверь была заперта. Нам её сторож открыл, у него есть запасные ключи. Собственно, он же нас и вызвал.

– Тело нашёл сторож? – уточнила Оксана, понимая, что не худо бы спуститься к остальным.

– Нет, – услышала она ответ коллеги, – дядьку обнаружила соседка из первого эллинга. Она вызвала «скорую» и сразу побежала к сторожу, а тот уже вызвал нас.

– Территория охраняемая, наверняка и камеры везде понатыканы, – озираясь вокруг рассуждала Оксана, – не думаю, что у нас возникнут проблемы с этим делом. Либо дядька сам свалился, либо на камерах будет запечатлен убийца.

– Твои бы слова да Богу в уши, – разделил её оптимизм Степанов, усердно выводящий что-то в своих бумагах.

Ни Оксана, ни её не менее оптимистичный коллега даже не догадывались насколько далеки от истины их легкомысленные надежды.

– А вот и за телом явились, – услышала она возглас стажера и, повернув голову, увидела въезжающий на территорию автомобиль марки «Газель». Два парковочных места напротив эллинга были заняты служебным транспортом оперативной группы и черным внедорожником, вероятно, принадлежащим покойному. Автомобиль проехал чуть вперёд и встал в самом конце огороженной территории, рядом с прикрытой брезентом лодкой. Кроме этого одного-единственного судоходного судна, ни что здесь не говорило о том, что находятся они на лодочной станции.

Позади отдыхающего за ненадобностью судна, расположились небольшие детские качели, маленькая песочница и зона барбекю, упирающаяся прямо в склон холма.

«Уютненько, – подумала девушка, разглядывая расположенный на территории соседей летний столик и пару стульев возле него.

– Сейчас тело увезут, и мы поднимется к тебе, – задрав голову вверх прокричал Степанов, хотя слышимость и без того была отличная.

– Да, надо бы, – согласилась девушка, косясь на расположенный в углу стол, – и Потапова прихватите. Что-то он там застрял, а тут бы пальчики с посуды откатать.

– Хозяин в компании распивал спиртные напитки, после чего нечаянно свалился с балкона? – поднял брови Вовка, – классика жанра.

Кирилл, про которого, казалось, все забыли, за происходящим наблюдал в полном молчании, раз от раза сильнее бледнея лицом.

– Тут родственнику уже не хорошо, – подал голос Славка, – может, его можно отпустить?

Оксана, скосившая взгляд вниз, Кирилла увидеть не смогла, вероятно, он расположился за столом возле входа в дом, и в поле зрения не попадал.

– Ладно, потом, если что, ещё допросим, – согласился Степанов, не удосужившись поинтересоваться Оксаниным мнением, – телефон у него возьми и адрес тоже.

«Шовинисты», – подумала Оксана, мнение которой оба мужчины спросить забыли, однако, принятое ими решение полностью разделяла. Не хотела она сейчас разговаривать с Кириллом. Не хотела и не могла.

Закончилась вся эта бюрократическая процедура только ближе к вечеру. Ни сил, ни желания сделать сегодня что-то ещё у Оксаны не было просто физически.

– Я с вами не поеду, – устало сказала она, когда Вовка уже готов был загрузиться в обратный путь, – во-первых, я с дежурства, во-вторых, смысла возвращаться не вижу.

– Отставить разговорчики, солнце ещё высоко, работать, негры, – жизнерадостно отозвался Степанов, посмотрев сначала на солнце, а затем на часы.

– Езжайте уже, – отмахнулась от них Оксана, – я тут ещё немного пройдусь.

– О! – обрадовался ее коллега, – можешь соседей допросить, на всякий случай. Я стучал, но ни там, ни тут не открыли. Может, купаться ушли?

– Может, – не стала спорить девушка, – если получится – допрошу.

– Ладно, давай, – махнул ей рукой Степанов, и машина тронулась с места.

– До свидания, Оксана Алексеевна, – услышала она жизнерадостный голос стажера и не смогла не улыбнуться.

«Эх, молодость», – думала она, глядя вслед удаляющемуся автомобилю. Как же ей хотелось стряхнуть с себя аккуратность, сдержанность и разумность, и так же весело и беззаботно радоваться жизни, как в ушедшей юности.

Когда машина скрылась из вида, она подошла к одному из кипарисов, облокотилась на ограждение и с тоской уставилась на море. Причиной её маеты являлась, конечно же, не рабочая усталость и даже не дело покойного Шевченко, которое, она не сомневалась, через пару дней будет либо раскрыто, либо закрыто. Такой уж была работа следователя: скучной и однообразной. Преступления, если и совершались, то все до неприличия банальные: драка на кухне да поножовщина на фоне злоупотребления алкоголем. За год её работы в Следственном комитет по-настоящему что-то расследовать ей не доводилось, все больше бумаги оформлять и сдавать готовенькие дела прокурору. Вот и от этого преступления она не ждала ничего необычного: на пивной кружке обязательно найдутся отпечатки пальцев того, кто с покойным Шевченко вместе пил, а когда этого кренделя найдут, он сам честно во всем покается. Собственноручно напишет явку с повинной и изложит подробности мелкой бытовой ссоры, которая и повлекла за собой смерть Романа Геннадьевича, кажется, так звали покойного. Нет, не об этом думала молодая девушка с грустью глядя на море. Все эти мысли пришли ей в голову ещё там, на балконе третьего этажа, когда её коллега допрашивал её бывшего любовника. Вот он-то, этот самый любовник, и был причиной её тайной маеты.

Домой идти не хотелось, и девушка отошла в сторону лестницы, желая спуститься к морю. Расположенные на второй линии пологого склона эллинги внушительно возвышались над теми, что были внизу, и имели узкую каменную лестницу к причалам. Она искусно вписывалась между двумя нижними строениями и была красиво выложена камнем. Насчитав пятнадцать ступенек, Оксана дошла до массивной железной калитки, по ночному времени, должно быть, запирающейся на кодовый замок, а сейчас благосклонно распахнутой.

Соленый запах моря стал ещё ощутимее, а шум волн слышнее. Оксана оглядела узкую полоску каменистого пляжа и уселась на скамейку возле него. Дальше шло бесчисленное количество лодочных причалов, с разбросанными по ним людьми и машинами.

«Довольно многолюдно», – подумала девушка, глядя на то, как набегает на берег морская пена. В голову лезли непрошенные воспоминания, и Оксана, с лёгкой грустью вернулась в то время, когда и она, и Кирилл были немного моложе, а прибрежная линия куда как менее застроена.

Три года назад

В форменном костюме бежать за девчонкой было очень неудобно, и Оксана сильно пожалела, что и в этот раз проявила завидную дисциплинированность в выборе одежды. Девчонка убегала вдоль лодочных гаражей и широкой линии поочередно сменяющихся причалов. Было уже темно и, по осеннему времени, не многолюдно. Морские брызги долетали очень далеко, иногда касаясь лица девушки и оставляя после себя мокрые следы на ее щеках. В лужицах, легко собиравшихся на бетонной дороге, причудливо отражались редкие ночные фонари.

– Ах, чёрт, – выругался её коллега Антон, споткнувшись об один из торчащих лодочных рельсов и свалившись ничком.

– Встать сможешь, – чуть помедлив спросила Оксана, наблюдая за тем, как от них удаляется тоненькая девичья фигурка.

– Беги за ней, я сейчас, – недовольно буркнул мужчина.

Как он поднимается с места и тихонечко хромает вслед за ней, Оксана уже не видела, целиком и полностью сосредоточившись на тёмном силуэте впереди неё. Девчонка, между тем, воспользовавшись возникшим в стане её преследователей вынужденным промедлением, на секунду замерла у огороженного круглыми фонарями причала и завозились в карманах. В тусклом ночном освещении, Оксана видела, как что-то маленькое падает в море, и лёгкая волна смывает все возможные следы.