Убийство в бокале просекко

— Надо идти. Когда пригласили? — деловито спросила Лена из кухни, все еще не переставая жевать.

— После обеда, — ответила Аня и обе девушки перевели глаза на часы — время приближалось к одиннадцати.

В небольшой, но уютно обставленной кухне, Лена легким щелчком включила газовую плиту и поставила чайник на горящую ярким пламенем конфорку.

Аня привычно устроилась на стуле у окна, наблюдая за тем, как сестра достает из холодильника банку малинового варенья. Вскоре раздалась веселая трель закипающего чайника и кухню наполнил аромат чабреца, источаемый дымящей темной жидкостью, стоящей прямо перед носом девушки.

— Мы со Стасиком вчера печенье стряпали, — продолжала собирать на стол хозяйка, — осталось немного. С корицей, будешь?

— Буду, — с готовностью согласилась Аня.

— Корица на любителя, а мой мелкий как раз самый настоящий любитель. Пользуется тем, что я на больничном, то печенье выпросит, то кекс. И все с корицей.

— Как самочувствие?

— Нормально, наверно выпишут в пятницу, если анализы будут хорошие. Всю беременность моя крошка не дает мне работать, — ответила сестра с любовью поглаживая выпуклый живот. — Ты в чем собралась на собеседование? — совершенно без перехода спросила она.

— Не знаю, — растерялась Аня под пристальным взглядом сестры, — а что, так как есть плохо?

Лена придирчиво оглядела голубые джинсы с заниженной талией, розовую футболку, слегка приоткрывавшую тощий живот и хмыкнула.

— Ты работу хочешь получить или нет?

— Хочу, — призналась Аня, которая в действительности очень хотела получить это место.

— Тогда мы тебя сейчас экипируем по высшему разряду, — подмигнула ей Лена, засовывая в рот кусочек немного подсохшего печенья.

— Очень вкусно, — похвалила угощение сестра, и нисколько не лукавила.

— Я на этих больничных так вес набираю, что меня скоро посадят на хлеб и воду. Или только на воду. Скорее бы на работу, а то мы со Стасиком только и делаем, что едим. Он-то понятно, бегает, прыгает, у него метаболизм, а я скоро в дверь не пролезу.

Сестра неловко поднялась со стула и было видно, что в своих словах она не далека от истины. Янтарная жидкость на дне чашки Ани подходила к концу, и она уже думала о том, чтоб попросить еще, когда сестра решительно скомандовала:

— Пошли, будем делать из тебя леди.

Лена быстро проследовала к большому шкафу с зеркальной дверью в небольшой супружеской спальне и раздвинула его створки. С видом заправского кутюрье она завозилась в ворохе одежды, доставая то, что, по ее мнению, лучше всего подходило тоненькой девушке, удобно расположившейся в круглом кресле.

— Меряй, скомандовала она протягивая ей строгое платье-футляр черного цвета.

— Весна же, — засомневалась девушка придирчиво глядя на платье. — Зачем такое мрачное?

— Это не мрачное, — не согласилась сестра, — это деловое. Меряй пока, я сейчас еще что-нибудь поищу.

Аня послушно стянула свои разношенные джинсы и футболку, оставшись в белых трусах с мелким цветочком рисунка и бескаркасном бюстгальтере.

— У тебя хорошая фигура, прямо как у меня когда-то, — оценивающе оглядела ее сестра, — сейчас придумаем что-нибудь. Есть у меня вещи, в которые я уже ни до родов, ни после, точно не полезу.

Она швырнула на кровать еще пару тряпиц, а Аня с благоговением погладила гладкий шелк. Она осторожно взяла в руки первое попавшееся одеяние и сомнением поглядела на него.

— Надевай давай, — скомандовала сестра.

Аня облачилась в мягкое черное платье с атласной подкладкой популярного, но достаточно дорогого для девушки бренда. Платье сидело не плохо, но имело, по ее мнению, слишком глубокий вырез, и явно требовало другой бюстгальтер. Пару секунд полюбовавшись собой и насладившись ласкающими кожу атласными прикосновениями она сняла платье.

Когда-то у них с сестрой был один размер, но семейная жизнь и вторая беременность эту ситуацию быстро изменили. Сейчас ей сложно было представить Лену в этом достаточно откровенном наряде.

— Можешь забрать его. Оно тебе хорошо. Года три оно мне точно не понадобится, да и потом вряд ли. Я помню, как раздобрела после Стасика, думаю, что его сестренка заберет у меня остатки талии. Только лифчик сюда другой надо — красивый с «Пуш-апом».

Аня сняла платье и взяла в руки кожаную юбку с золотистой молнией. Она быстро надела ее, ловко застегнув. Юбка сидела идеально — она была до колена с глубоким разрезом сзади и очень понравилась Ане.

— Юбка — огонь, — комментировала сестра, мельком оглядывая ее. — Теперь надо беленькую блузочку и будет отлично.

С трудом покопавшись в глубине шкафа, она извлекала немного помятую белую блузку с рукавом три четверти.

— Надевай, — протянула она ее сестре.

Аня послушно застегнула все пуговки и повернулась к зеркалу.

— Заправь блузку под юбку, — распорядилась Лена, искоса поглядывая на нее

Аня, выполнив указание сестры, с интересом смотрела на себя в зеркало. Ей нравилось, как она выглядела, но юбка явно требовала высокий каблук, а не ее поношенные кеды. Девушка собралась раздеваться, когда Лена ее остановила:

— Не снимай пока, сейчас еще туфли подберем.

Сестра скрылась в темном коридоре, откуда доносились легкая возня и тоненький голосок Стасика. Через пару минут она вернулась с двумя коробками в руках. В одной из них были замшевые туфли на тоненьком каблучке, а в другой блестели лакированные красные шпильки.

— Красные я так и не надевала ни разу, они мне маловаты, комментировала Лена. — Могу совсем отдать. Не знаю, зачем купила. Понравились они мне очень, да и со скидкой были. А черные я пару раз надевала, они тоже не плохо смотрятся.

Аня надела сначала черные туфли, так как красные для себя категорически отвергла, сочтя слишком вульгарными. «Туфли как туфли, достаточно деловые и стильные», — подумала она глядя на свое отражение.

— Красные тоже примеряй, — настаивала сестра, — дай им шанс, а то они обидятся. Год уже лежат, белого света не видя.

Аня улыбнулась и с нежностью достала из коробки яркие ягодки. Они были достаточно жесткими, чувствовалось, что не разношены. Решив, что только примерит, чтоб не обижать сестру, она скользнула босыми ступнями в новенькие лодочки. На удивление, туфли оказались удобными и изумительно смотрелись на стройных ногах. Она с легким восхищением смотрела на себя в зеркало. Аня казалась себе совсем другим человеком. «Как же одежда меняет людей» — думала она, любуясь своим отражением.

— Иди в красных, — резюмировала сестра без лишних рассуждений.

— Думаешь? — сомневалась Аня, хотя туфли ей нравились.

«Они бы и с джинсами были очень хорошо», — думала девушка, понимая, что сама такие никогда бы не купила.

— Однозначно! Знаешь, как говорила величайшая красотка всех времен и народов Мерлин Монро?

— Нет, — честно призналась Аня, перебирая ногами перед зеркалом.

— «Дайте девушке правильные туфли, и она сможет покорить мир».

Аня улыбнулась, продолжая себя разглядывать и не в силах передать свое восхищение, потопала ножками и покружилась у зеркала.

— Сейчас еще сбрызнем тебя парфюмом, который подарил мне Виталик. Запах не плохой, но меня в беременность все запахи ужасно раздражают. Я тебе его тоже отдам.

Сестра ловко достала из недр туалетного столика белую коробочку, в которой был упакован светлый флакончик с прозрачной крышкой и протянула сестре.

— Водичка хорошая, не дешевая, можешь понюхать.

Аня открыла небольшую крышку и ощутила легкий аромат лимона, зеленого чая, жасмина и чего-то еще, щедро обещанного производителем.

— Ты у меня такая хорошая, — обняла сестру Аня, цокая каблуками по полу.

— Только ради Бога, не упади, — засмеялась Лена, и Аня со звонким смехом ловко увлекла ее на большую, застеленную мягким пледом двуспальную кровать.

Возня сестер привлекла внимание трехлетнего Стасика, и он не замедлил появиться на пороге комнаты, с мамиными туфлями в руках. Пользуясь возможностью поваляться на кровати, что обычно ему строго на строго запрещалось, он бросил туфли и, громко хохоча, ловко присоединился к взрослым, легко забираясь между ними.

Чуть позже, роскошная женщина в красных туфлях, источавшая тонкий аромат дорогого парфюма, с волнением придумывала в голове мысленный диалог с потенциальным работодателем, сидя на потрепанном кожаном сиденье старого автобуса ПАЗ. Она удачно устроилась у окна и место рядом с ней было свободно. В задумчивости она не заметила, как к ней подошла женщина-кондуктор в красной жилетке и с такими же красными длинными ногтями. На голове женщины в беспорядке перепутались выжженные химией обесцвеченные волосы.

— Проезд оплачиваем, — раздался резкий голос женщины, с неудовольствием взирающей на пассажирку.

Аня протянула ей пятнадцать рублей, взяла крохотный билетик и повернулась к окну, возвращаясь к своим мыслям.

Поездка неожиданно оборвалась на нужной Ане остановкой, и она неуверенно вылезла из автобуса, осторожно переступая ногами, обутыми в непривычно высокие каблуки.

С волнением она подходила к современному бело-голубому зданию в котором очень удачно расположилась интересующая ее фармацевтическая компания. Здание привлекало внимание полукруглым выступом на фасаде, где по причудливому замыслу архитектора расположилось несколько балконов и аккуратно оформленная входная группа.

С замиранием сердца она переступала по скользким, похожим на мраморные ступеням, подходя к суровому плотному охраннику с надписью «Макар Андреевич» на черной униформе.

— Вы куда? — осведомился он оглядывая девушку с ног до головы.

— Я на собеседование, — ответила Аня с выдававшим ее волнение першением в горле.

Охранник, не задавая лишних вопросов, отобрал у нее паспорт и выписал девушке временный пропуск, после чего она беспрепятственно пересекла проходную.

— Вам на третий этаж, — донеслось ей в след. — В триста десятый кабинет. Только придется немного подождать. Начальник еще не пришел.

— Спасибо, — поблагодарила девушка, оборачиваясь.

С любопытством оглядывая мелькающих перед ней людей, девушка громко стучала каблуками по длинному коридору. Очень быстро она поднялась на третий этаж и, повернув направо от широкой лестницы, внезапно оказалась перед нужной ей дверью кабинета. Она осторожно потянула на себя ручку — та не поддалась. Как и предупреждал бдительный охранник, ей придется немного подождать.

Она огляделась и в конце коридора увидела настежь открытую дверь на полукруглый балкон, замеченный ею еще с улицы. Гонимая широко известным женским любопытством и желая немного скоротать время, она направилась прямо к открытой двери. Переступив ее порог, Аня не пожалела, что заглянула сюда — перед ее взором раскинулась великолепная картина утопающего в зелени города. Опершись руками на балюстраду она с наслаждением полной грудью втянула немного прохладный майский воздух.

— Отличные туфли, — услышала она за спиной, и вздрогнула.

Аня обернулась и увидела обаятельного молодого человека в сером костюме, которой улыбаясь смотрел на нее из дверного проема.

— Спасибо, — промямлила она немного смущенно.

— Дима, — представился он ей.

— Анна, — ответила она уже гораздо более уверенно.

— Я пришел на работу устраиваться, — продолжил молодой человек приближаясь к ней. — А дверь закрыта. Не знаете, где ваш начальник?

— Это пока еще не мой начальник, — расслабилась девушка. — Я тоже пришла на работу устраиваться.

— Вот как, — приподнял брови Дима, — так мы конкуренты. Думаю, что вашим туфлям я не смогу противопоставить ни одного достойного аргумента.

— Если хотите, могу дать поносить, — пошутила девушка, поддаваясь его веселому настроению.

— Был бы очень признателен, но у меня сегодня носки с дырочкой на большом пальце, в следующий раз.

Она весело засмеялась откидывая назад длинные, лишенные всякого красителя, русые волосы. Недавнее волнение совершенно неожиданно покинуло ее.

— Вам не холодно? — спросил он, глядя как порывы свежего майского ветра играют ее распущенными прядями.

— Есть немного, — призналась она, ежась.

Молодой человек галантно накинул ей на плечи свой пиджак, и она ощутила уютное тепло мягкой ткани и изумительный легкий аромат мужского парфюма с яркими нотками кедра и мандарина.

— У тебя приятная туалетная вода, — впервые в жизни сказала она комплимент мужчине, неожиданно для самой себя переходя на ты, вероятно, благодаря возникшей между ними легкой интимности прикосновения к чужой одежде.

— У тебя тоже, — улыбнулся он потягивая носом воздух.

Они немного постояли в тишине, наблюдая за красотой бесконечного потока машин, не ощущая неловкости от молчаливого присутствия друг друга, как это обычно бывает с мало знакомыми людьми.

Услышав шаги и скрежет открываемой двери молодые люди обернулись. Дверь вожделенного кабинета открылась и в нее прошел невысокий, плотный мужчина.

— Кажется, настал наш звездный час, — пошутил Дима.

— Да, — согласилась девушка и ее сердце вновь забилось быстрее.

Дима вежливо пропустил девушку первой в распахнутую настежь дверь, и они направились к триста десятому кабинету.

— Не думаю, что эта вещица вам понадобиться, — сказал Дима и осторожно снял с ее плеч пиджак, о котором та уже успела позабыть.

— Спасибо, — поблагодарила его Аня.

— Как джентльмен я обязан уступить даме место, — сказал он, когда они оказались перед полуоткрытой дверью, видя, что она не решается войти. — Но когда вы украдете мой хлеб, вы как минимум, должны будете мне номер вашего телефончика. Если, конечно, вас привлекают безработные молодые люди с горячим сердцем.

Ничего не ответив, она улыбнулась и с волнением переступила порог пустой приемной. На месте секретаря никого не было, а дверь в кабинет начальника была приоткрыта, и девушка несмело в нее вошла. Не молодой, но приятный мужчина с властным лицом, выдающим в нем начальника, сидел за широким столом буквой «Т» и с увлечением разглядывал монитор своего компьютера. Черный большой телефон рядом с ним мигал двумя красными лампочками и издавал истошную трель.

— Здравствуйте, — тихо сказала она, — я на собеседование, мне позвонила девушка и пригласила.

— Да, присаживайтесь, — с интересом глядя на нее сказал мужчина, поднимая трубку.

Аня опустилась на добротный металлический стул с темной спинкой и мягким сиденьем. Мужчина отрывисто говорил что-то невидимому собеседнику на другом конце провода, абсолютно не обращая на нее внимания. Девушка окинула взглядом кабинет, отмечая про себя, что обставлен он лаконично и со вкусом. Светлые однотонные обои, плотные темные шторы на окнах, аккуратная, напоминающая пальму драцена у окна, качественная репродукция русского пейзажа на стене. «Не хватает только портрета президента», — усмехнулась про себя девушка.

— Слушаю вас, — неожиданно обратился к ней мужчина, повесив трубку, и Аня совершенно неприлично вздрогнула.

— Я бы хотела устроиться к вам специалистом в отдел кадров, — как можно увереннее попыталась начать она. — У меня высшее образование, я замужем, детей нет.

— Вы Анна Калинина? — спросил мужчина доставая листок формата А4 из небольшой стопочки и быстро пробегая его глазами.

— Да, — кивнула девушка.

— У вас нет опыта работы по специальности?

— Нет, я до этого работала секретарем руководителя в художественной школе и теперь хотела бы…

— Вот что, Анна, — улыбнулся мужчина, убирая ее резюме, — у меня неожиданно ушла секретарь, и теперь я остался прямо как без рук. Вы наверно заметили осиротевшую приемную? Даже на телефон некому отвечать. Не хотели бы для начала поработать на этом месте?

— Я… — немного растерялась Анна, — да, я согласна.

— Ну, вот и отлично, — улыбнулся мужчина, — идите в двести второй кабинет — это наш отдел кадров, там вам дадут карточку медосмотра и все оформят.

Улыбаясь, Аня спешно покинула кабинет, нос к носу сталкиваясь в коридоре со своим новым знакомым.

— Судя по блеску в твоих глазах, я был прав и после такой очаровательной юной леди мне не на что надеяться?

— Меня взяли секретарем, но думаю, что на этом вакансии этого замечательного предприятия не исчерпаны.

— Тогда, до встречи, — улыбнулся он и исчез за плотной дверью с золотистой надписью «Вячеслав Григорьевич Потапов, генеральный директор».

Выбежавшая из здания в крайне приподнятом настроении Аня схватилась за свой розовенький мобильный телефон и набрала привычный номер.

— Да, — услышала она в трубке голос мужа.

— Мишка, ты ведешь меня сегодня в ресторан, — объявила она со смехом.

— Прямо— таки в ресторан? — удивился супруг.

— Можно в наименее пафосный из ресторанов, — продолжая улыбаться успокоила его девушка, проявляя заботу о семейном бюджете.

— А какой у нас повод? — догадался поинтересоваться Мишка.

— Во-первых, сегодня я разжилась у Ленки шикарными тряпками, которые необходимо выгулять. Во-вторых, меня взяли на работу в фармацевтическую компанию!

— Да уж, действительно, поводы более чем уважительные, и ты просто не оставляешь мне выбора, — согласился супруг.

Убирая телефон в сумочку Аня побрела дальше. На душе было легко и свободно, а оптимизм, так присущий молодости, плескал через край. Она думала о том, как придет в ресторан, вся такая красивая и вкусно пахнущая, о том, что Мишка обалдеет от счастья, увидев ее в таком наряде и о том, что для нее начинается новая, непременно еще более счастливая жизнь.

Май, 2022

Новая жизнь, как это часто водится, вопреки ожидания не радовала. Утро выдалось пасмурным и вылезать из постели Ане совсем не хотелось. Накануне девушке долго не давали покоя тревожные мысли и воспоминания прошлого. Уснуть удалось лишь ближе к утру, и неожиданная трель будильника застала ее в момент наиболее крепкого сна.

С трудом поднимаясь с постели она прошла в ванную комнату, и с наслаждением сполоснула лицо прохладной водой. Аня с опаской посмотрела на себя в зеркало. Так и есть — следы ее бессмысленных ночных терзаний, все до одного, отразились на лице.

Тяжело вздохнув, она прошла на совмещенную с гостиной кухню небольшой квартиры, которую она арендовала по объявлению. Арендовала по телефону, без всякого предварительного просмотра, потому что по сути, ей было все равно где проводить одинокие ночи. Квартира оказалась теплой и светлой, с просторной кухней и красивым видом на реку, что было большим и неожиданным плюсом.

На скорую руку заваривая холостяцкий растворимый кофе, она добавила в него молоко и открыла шкафчик кухонного гарнитура в поисках шоколада. К сожалению, его запасы уже иссякли.

Не ожидая ничего хорошего от начавшегося так неудачно дня, девушка быстро привела себя в порядок и облачилась в синий деловой костюм, удачно обрисовывающий плавные линии ее силуэта. Перед выходом она надела красные туфли-лодочки и с сомнением оглядела себя в большое зеркало встроенного шкафа в прихожей. Удовлетворенно кивнув, она быстро захлопнула за собой дверь. Она не любила опаздывать, поэтому ей следовало поторопиться.

Хорошо знакомое бело-синее здание с аккуратными балкончиками встретило ее непривычным молчанием. Весело болтающие за утренней сигареткой на крыльце работники при появлении Анны стихли, продолжая лишь с любопытством разглядывать ее, и охранник поздоровался на удивление сдержанно, а всегда веселая Любочка из бухгалтерии на ее приветствие кивнула, но не проронила ни слова.

Связывая эти обстоятельства с недавним безобразным конфликтом, Аня решила не придавать им никакого значения, неспешно направляясь к своему кабинету.

Подойдя к своей двери она увидела золотистую табличку с лаконичной надписью: «Калинина Анна Николаевна, заместитель директора». Несколько секунд девушка оценивающе оглядывала ее, удивленная чужой расторопности. «Уже и табличку успели заказать. Как быстро», — думала Аня открывая дверь своим ключом и с облегчением скрываясь за ней.

Обычно жужжащий как пчелиный улей офис в этот день поражал своей тишиной, редкими перешептываниями и заинтересованными взглядами. Аня, не придавшая этому обстоятельству особого значения, с головой окунулась в обустройство своего рабочего места.

Тяжелый мужской запах в кабинете давил на нее, и она с наслаждением распахнула окно, впуская свежий весенний воздух. Предыдущий заместитель начальника был уже не молодым мужчиной и вкус имел соответствующий. Придирчиво оглядевшись она, решив обойтись без посторонней помощи, и, для начала, приложив немало усилий передвинула письменный стол, расположив его ближе к окну. Стало как будто просторнее и светлее, не хватало только немного зелени, но с этим женщина решила повременить.

Найдя в тумбочке личные вещи ушедшего на пенсию предшественника, она решила спросить у коллег, вернется ли он за ними, или ему лучше их как-то доставить.

Подойдя к соседнему кабинету и взявшись за ручку двери, Аня услышала женские голоса, сразу вспомнив, что толщина дверей этого здания оставляет желать лучшего. Подслушивать у Ани не было ни малейшего желания, но когда до нее дошла тема беседы, она остолбенела, не в силах пошевелиться.

— Да говорю вам так и было, — уверял бодрый женский голос. Прямо так она и сказала: «Только через мой труп».

— Ну, интрижка этих двоих ни для кого не была секретом, — ответил ей голос постарше. — Шило в мешке не утаишь.

— А потом она уехала с Калининой. А утром такое. Смекаете?

— Да совпадение, — не согласился с ними третий голос, молодой и не знакомый Ане, — зачем ей такое? Ради мужика? Я вас умоляю, где вы таких мужиков видели?

— Ну, Макаров так-то парень ничего, — рассмеялись в ответ.

— А может это он. Супружницу того. А что? После отъезда Каринки он не долго задержался на банкете. Приехал домой и того…

— Ради Аньки? — удивилась одна из собеседниц.

— Очень даже может быть. Он как Аньку на банкете заметил, аж в лице переменился, я помню, я специально на его реакцию посмотрела. А потом как ее одну увидел на балконе, сразу за ней побежал.

— Скорее всего, после фуршета именно к Аньке он и направился. Вместе с ней всю ночку и провел. И все считай. У обоих алиби. А Каринка, вроде как сама того. Не выдержала мужниного предательства.

Анна решительно потянула на себя ручку двери и звонкие голоса тут же смолкли. Окинув взглядом троих женщин, собравшихся за чашкой чая, Аня отметила, что двоих из них она помнит. Одну из них звали Ольгой, в прошлой жизни они дружили. За последние десять лет с ней произошли не самые благоприятные изменения: лицо имело нездоровый оттенок, а тело казалось высохшим. Вторая — Альбина. Она всегда была хохотушкой, такой и осталась, лишь немного добавив в весе. Симпатичная молоденькая девчушка, сидевшая в уголке, казалась ей незнакомой. Все трое имели нелепый вид, как будто их застукали за чем-то постыдным и с любопытством взирали на нее.

Анна, оглядев присутствующих, поняла, что не имеет никакого желания вступать с ними в диалог и решительно закрыла дверь, остолбенело пытаясь осмыслить услышанное. В это момент дверь директора распахнулась и перед ней возникло озабоченное лицо Вячеслава Григорьевича.

— Аня, зайди ко мне, — привычно распорядился он, увидев ее и вернулся в кабинет.

С беспокойством и легкой маетой в душе женщина дернулась и пошла в обратном направлении. Очень скоро она переступила порог хорошо знакомого, а когда-то даже родного кабинета.

— Что-то случилось? — спросила она опускаясь на стул для посетителей.

— Да, Анечка. Вижу по твоему лицу, что ты уже кое-что слышала.

— Слышала, — согласилась она, — но ничего не поняла. Слава, объясни мне что произошло?

— Карина умерла. В ночь после банкета, — ответил начальник пристально глядя на нее.

— Сама? — аккуратно спросила Аня, желая проверить свои опасения.

— Хороший вопрос, — усмехнулся Вячеслав Григорьевич. — Следователи занимаются этим делом, пока ничего точно не известно.

— Как… — с осторожностью начала женщина и запнулась, не зная, как сформулировать вопрос правильно. — Как это случилось?

— У нее остановилось сердце.

— Она болела?

— Если и болела, то мне об этом ничего не известно. Зато известно о том, как вы с ней не могли поделить Макарова, и что она закатила истерику, после которой ты увезла ее домой.

— Все не совсем так… — пыталась подобрать нужные формулировки Анна, но не преуспела.

— Что у тебя с Макаровым?

— Ничего, — поспешно ответила она.

— Аня, — приблизился к ней мужчина и взял ее подбородок в свои руки. — Есть что-то, что мне необходимо знать?

— Нет, — ответила она, глядя ему в глаза.

— Если есть что-то, чем ты могла бы со мной поделиться, скажи мне сама, я готов тебе помочь. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь.

Мужчина бережно приобнял ее, надеясь вызвать откровенность.

— Ты ведь увезла Карину домой с банкета? — спросил он, выпуская ее из объятий.