- -
- 100%
- +
Пролог
— Эй, Вишня, что ты там увидел? — слышу словно издалека голос своего друга.
Но это уже не важно.
Потому что в этом тёмном тестом клубе, набитом полупьяными придурками и их такими же подругами, я вижу Её.
Розовое видение из другого мира. Она сидит за столиком через три ряда, и просто наматывает волосы на пальчик.
О чём-то сосредоточенно думает, наморщив свой аккуратный розовый носик, и вся её фигурка, такая аппетитная, такая мягкая, податливая, словно соткана из шёлковых лоскутков и ниток.
Мне хочется подойти к ней и обнять. Защитить от всего мира.
Увести из этого злачного гадюшника, в конце концов.
Но я так и сижу. Застыв на месте. Продолжая смотреть в одну точку, не решаясь встать, подойти к ней, пока громкий голос Антона не будит меня окончательно:
— Да что ты застыл, мать твою?! Что там было в итоге на задержании? Ты нам так и не рассказал…
— Да, задержание, ну так вот, — начинаю я свой рассказ, но всё ещё поглядываю на неё тайком.
Мне нельзя дать ей уйти. Скрыться. Исчезнуть из моей жизни.
Этому розовому видению из другой реальности.
1
— Потанцуем? — слышу над собой низкий бархатный голос.
Поднимаю глаза, и моё сердце катится мне прямо под ноги.
Или, точнее, прямо под ноги этого красавчика.
Такое ощущение, что он явился сюда прямиком из каких-то моих снов.
Огромный, мощный. С трёхдневной щетиной, которая ему так идёт, и с непослушным ёршиком волос на голове.
С проницательным взглядом. Который, на самом деле, упирается прямо в меня.
Ни в красавицу Соню, ни в Иру, ни в Машу. А в меня!
Он не спрашивает, а констатирует факт, и мне не остаётся ничего, как протянуть ему руку, которую он берёт в свою огромную ладонь.
Тянет меня уверенно за собой на танцпол, где сейчас как раз врубили медляк.
Прижимает меня к своему мощному накачанному торсу, и я вся начинаю трепетать, когда наши тела слегка соприкасаются в танце.
Мы молчим, но я чувствую электрическое напряжение между нами двоими, я смотрю куда-то в сторону, словно просто танцую, ничего больше, и слышу его жаркий вопрос у себя в ушке:
— Как тебя зовут?
— Аврора, — поднимаю я на него свои глаза. И читаю в его взгляде удивление.
Вот такое мне имечко досталось от папы с мамой.
— Аврора, — задумчиво произносит он эхом слово, словно пробует его, размышляет, пока я таю как кусочек мороженого в его железных объятиях.
Я думаю, он сейчас скажет: «Как крейсер». Ох уж и задолбали меня эти шуточки с самого детства.
Но этот брутальный красавец только произносит:
— Богиня зари…
Это последнее, что я готова была услышать от него. И у меня просто сносит крышу.
Он не сводит с меня взгляда своих пронзительных глаз, и я чувствую опасное приближение его губ…
Слишком опасное.
Но тут музыка заканчивается, на моё счастье, и я быстро возвращаюсь за стол к своим девчонкам.
Мы сидим с подругами в зале клуба. Нарядные, возбуждённые, взрослые.
Ведь сегодня мы получили дипломы! И теперь отправляемся в свободное плавание.
Ну как свободное: нас уже ждут на наших новых рабочих местах. Ведь мы — будущие полицейские. Дознаватели. Следователи. Оперуполномоченные…
Точнее, я одна. Потому что только я единственная с нашего курса мечтаю стать полицейским.
Или полицейской? Как вообще правильно говорить?
Одно я знаю точно: с завтрашнего дня я — лейтенант полиции.
И закрываю мечтательно глаза и представляю, как я уже грозно кричу:
— Руки за голову, выходите! Это полиция! — и наставляю дуло пистолета прямо в лицо преступному авторитету…
— Аврора, опять в облаках витаешь? — толкает меня в бок моя лучшая подруга Соня.
И тут я открываю глаза и снова попадаю в реальность.
Жестокую и беспощадную. В которой Соня — жгучая брюнетка, словно из голливудских боевиков. Это про таких снимают кино. Это такие бегут за боссом мафии с пулемётом наперевес.
И где я — уютная пышная тихая девочка с русой косой до пояса, нестандартными размерами и голубыми глазищами. В которых всегда плещутся мечты.
А как же без них?
— Ты посмотри, этот красавчик с тебя вообще глаз сводит, — загадочно шепчет она мне, указывая на парня, с которым я только что танцевала.
Ну как парня — вполне себе взрослого мужчину. Как минимум лет за тридцать пять…
— О чём вы там с ним шептались, пока танцевали? — смеётся Ира. — Мы всё видели. Да с таким любая девчонка уйти не прочь, — загадочно смотрит она на меня.
Они всё об этом…
— Мне кажется, это твой шанс, — подмигивает мне Соня. — Такие красавчики на дороге не валяются.
И я с ней полностью согласна.
Только как объяснить им, что я не готова вот так, с первым встречным… Из клуба…
Не знаю, что-то здесь нечисто! Продолжаю беседу с девчонками. Игнорирую этого красавчика. Слишком уж нахальный и дерзкий у него взгляд.
Таким взглядом на меня смотреть не разрешается. Потому что я — выпускница юридической академии. Будущий страж порядка и законности. Борец с преступностью!
А он наверняка какой-то неблагонадёжный элемент… Возможно, даже преступный, судя по татухе на мощном бицепсе, которая выглядывает из-под туго натянутой на мышцы футболки.
Время уже позднее, мне пора домой, и я выхожу на улицу.
— Эй, девушка, твоей маме зять не нужен? — слышу отвратительный гнусавый голос за спиной.
Чья-то липкая пьяная рука хватает меня за плечо…
И я уже готова обернуть и вмазать ему хорошенько, как нас учили в академии, но это придурок и так уже летит со скоростью пушечного ядра куда-то в кусты, а рядом стоит тот самый красавчик, задумчиво потирая свой кулак.
Он вышел за мной! И спас!
Хотя, как спас, я и сама могла бы… Не маленькая…
— Подвезти, Аврора? — снова слышу я уже знакомый низкий голос за спиной.
И мне хочется сказать, что я не такая, а жду трамвая, точнее, такси, но он уже продолжает:
— Не дрейфь, садись, — и на парковке уже приветливо моргает сигнализацией его авто.
Огромный внедорожник. Такой, же, как и он сам.
И я не знаю, что со мной происходит. Как-будто меня подменили. Как будто сейчас я — совсем другой человек. Безвольная кукла, которая повинуется его низкому властному голосу. Идёт на него.
В конце концов: что тут такого? Он же просто меня подвезёт до дома, правда? Тем более он меня спас от пьяного придурка!
И я сажусь к незнакомцу в машину.
Точнее, он знает, как меня зовут, а я так и не спросила его имя…
Он уверенно плюхается на водительское сидение, и мы едем по ночному городу, причём мой новый знакомый ясно не очень-то соблюдает скоростной режим.
Но дух опасности захватывает меня, кружит голову, пьянит, и я боюсь признаться сама себе, что впервые за двадцать два года своей жизни я позволяю себе такое…
Куда мы едем? Он ведь так и не спросил мой адрес.
Я вижу центральные улицы города, которые мелькают за окном, в динамиках орёт какая-то музыка, в окнах свищет ветер, унося мою русую косу прочь, а бешеная гонка и пряный аромат мужчины просто сносят мне крышу…
— Подожди три секунды, я сейчас, — бросает он мне, резко затормозив у каких-то стеклянных витрин.
И выпрыгивает из машины, оставляет меня одну.
Значит, доверяет?
Я будущий полицейский, и я должна всё анализировать.
Но только это так сложно сделать, когда я рядом с этим красавчиком!
Смотрю, куда он мог так побежать сломя голову: в ночи неоновой вывеской моргает надпись «Аптека», и тут я понимаю, зачем может побежать мужчина посреди ночи…
За презервативами?!
2
— Это тебе, — просовывает он в открытую дверь огромный букет цветов.
Алых роз. Моих любимых.
Я и не заметила вывески «Цветы» тут же, через два метра…
— Спасибо, — только и произношу я, совершенно ошарашенная таким поведением.
И такими ухаживаниями.
А мой незнакомец уже заводит машину и снова мчит меня куда-то в ночь.
— А куда мы? — решаюсь я всё-таки спросить у него.
И он поворачивает ко мне удивлённое лицо:
— Ко мне, конечно.
Значит, он всё-таки уже решил за меня…
И он дальше продолжает свой путь, пока я сижу, заваленная огромным букетом.
Размышляю над сказанным.
И хотя мне он очень нравится, я даже не знаю, готова ли я к такому быстрому развитию событий. Я бы даже сказала, к молниеносному.
И словно прочитав мои мысли, он произносит:
— Да ты не бойся, малыш. Просто в гости. Посидим, поболтаем. Ничего не будет. Если ты не захочешь, — наклоняется он ко мне, и я почему-то верю его словам.
Как по статистике верят насильникам девяносто процентов женщин.
Уж я-то это точно знаю. Я же защищал диплом на эту тему.
А ещё у меня «отлично» по рукопашному бою. И по самообороне.
А ещё я в курсе, что в большом взрослом мире люди не только держатся за ручки и ходят в кино несколько лет перед тем, как поцеловаться.
И этот брутальный красавчик словно снова читает мои мысли.
Потому что просто останавливает машину и наклоняется ко мне.
Берёт моё лицо в свои ладони. Властно и уверенно поворачивает к себе и целует.
Взасос. Я чувствую его вкус на своих губах.
Немного терпкий. Отдающий колой и морским прибоем…
В животе становится пусто и глухо, а наши языки сплетаются, и я понимаю, что я пропала.
Как и те самые девяносто процентов женщин. В лапах маньяков-насильников.
— А ты вкусная, — тихо шепчет он мне, наконец-то оторвавшись от меня, и я снова ныряю в его глаза.
Тону в них.
Еще всего каки-то пару минут бешеной гонки на авто, и мы оказывается во дворе многоэтажки.
— Извини, — перегибается он через меня в бардачок авто, и на какую-то долю секунды его тело немного придавливает моё.
Я задыхаюсь от этой сладкой тяжести.
Открывает дверцу, достаёт ключи.
И я вижу, как что-то блестит в глубине.
И я точно знаю, что это за блеск. На занятиях проходили.
Это ствол.
Так значит он на самом деле преступник!
Какая я дура! Поддалась обаянию криминального авторитета, и теперь практически у него в руках!
Так, главное — не паниковать. Держаться хладнокровно.
Не дать ему понять, что я всё знаю.
Действовать, как ни в чём ни бывало.
Улыбайся, Аврора, главное, улыбайся! Нельзя делать резких движений…
Обходит машину вокруг и открывает дверцу с моей стороны. Какой галантный.
Или хочет, чтобы я точно вышла.
Теперь я в его цепких лапах. Как мне от него сбежать? Надо выбрать подходящий момент…
Главное, застать преступника врасплох. Внезапность — самое действенное оружие, это я помню наверняка.
На занятиях проходили…
А сейчас я выхожу из машины с элегантной улыбкой. Не показывая своего волнения и страха.
Держу цветы наперевес. Не выпускаю из рук. Если дёрнется — надаю ему прямо по роже этими самыми шипами.
— Прошу, — пропускает он меня вперёд себя в подъезд, и я прохожу.
Если сейчас побегу, то он меня догонит в два прыжка.
Хоть у меня и пятёрка по самообороне, но вот с бегом на короткие дистанции плоховато….
И оглядывая его огромную накачанную фигуру, я понимаю, что у меня нет шансов.
В кабинке лифта мы стоим так близко друг к другу, что мне становится безумно обидно, что он оказался преступником и маньяком. Потому что я бы даже не прочь была бы с ним попить кофейку… Сходить в кино… Подержаться за ручки, а потом…
Тем более я вижу, как слегка подрагивают его руки. Наверняка еле сдерживает себя, чтобы не наброситься прямо здесь. Не задушить…
Но ничего. Не на ту напал.
Заодно осмотрю его дом. Возможно, обнаружу какие-то улики.
Признаки преступления.
Вдруг он держит у себя в квартире невинную жертву? Такую же наивную дурочку, как и я?
Но теперь это моя работа — ловить таких, как он.
Готовлюсь стать настоящим опером. Без страха и упрёка.
Но сейчас моё дело притаиться и ждать.
Усыпить его бдительность.
Судорожно прокручиваю в голове истории всех серийных убийц. И ещё раз убеждаюсь, что мой красавчик — один из них.
Это же стандартно: сначала притвориться хорошим парнем, спасти меня от плохиша, а потом пригласить на чай или кофе. Что-то такое невинное… Ну а затем приковать к батарее цепями и насиловать меня долго и сладострастно.
По частям.
Но в этот раз его номер не пройдёт.
И я уже предвкушаю, как прихожу на новую работу, и меня представляют: «Лейтенант Аврора Яковлевна Дунаевская — вот, берите пример, коллеги! Не успела приступить к своим непосредственным обязанностям, как уже поймала и обезвредила серийного маньяка-убийцу! Которого мы, между прочим, десять лет не могли поймать!»
— Аврора… — слышу голос, словно зовущий меня издалека.
А, точно, голос этого самого маньяка.
Дверцы лифта раскрылись перед нами, пока я мысленно уже валю преступную тушку на пол и надеваю на неё наручники.
Но сейчас у меня с собой ни оружия, ни наручников, поэтому я выхожу в коридор.
Надо тянуть время.
Тянуть и отвлекать.
Ради торжества правосудия и справедливости.
3
— Прости, у меня немного неубрано, — оправдывается передо мной этот маньячелло.
Естественно, неубрано!
Будет тут время красоту наводить, если надо успевать к себе заманивать ни в чём не повинных девушек…
Хотя, кто его знает…
Может быть, и юношей?!
Больно уж он красивый… И эта щетина его трёхдневная… Такая вся аккуратная и сексуальная…
И хотя я не мужчина, но и на меня действуют эти его чары.
И я сразу же вспоминаю дело Теда Банди, который так очаровывал своих жертв и даже судью, что присяжные не могли поверить, что он был способен на убийство.
Может быть и этот не лучше.
У нас в городе пропадают женщины. Это нам рассказывали уже на курсе. И это определённо дело рук какого-то маньяка.
Так что я сегодня прямо в роли приманки.
Так, надо незаметно осмотреть квартиру, вдруг он здесь кого-то прячет?
Найду какие-то женские вещи…
— У меня только растворимый, — сокрушается этот красавчик-Тед Банди с виноватой улыбкой.
И мне приходит в голову гениальная мысль.
Я его соблазню. Соблазню и обезврежу.
— Ничего страшного, — улыбаюсь я. — Я очень люблю растворимый кофе. Ты знаешь, у него такой сильный аромат, — специально растягиваю слова, улыбаюсь.
Расслабленно откидываюсь на стул.
И платье это на мне розовое как раз в тему. Я ведь его не хотела надевать. Мне всегда оно казалось таким глупым и девичьим, но сейчас мне кажется, это то, что доктор прописал.
Как раз для операции по нейтрализации ненормального маньяка.
Я знаю, что моё платье даже слишком обтягивает мои формы не совсем стандартного размера. Ещё бы: будет нормальный мужчина так трястись над моей фигурой плюс-сайз?!
Это же очевидно, что он потом ещё и пожирает своих несчастных жертв! Во и ищет, где может разжиться мясцом.
Не одни кости грызть ведь…
И тут я снова вспоминаю страницы из учебников, и вот уже новокузнецкий маньякСпесивцев всплывает у меня в голове…
А как же «Молчание ягнят»?! Там вообще маньяк специально искал девушек в теле, чтобы потом шить из их кожи себе наряды…
Так, маньяки маньяками, но сейчас я должна действовать хладнокровно. Я же профессионал. Ничего страшного, что у меня пока нет опыта. Зато сплошные пятёрки в дипломе.
А опыт как раз и приходит. С такими вот.
Вот он стоит у чайника, повернувшись ко мне спиной.
А ничего так у него вид… Сзади.
И тут я окончательно убеждаюсь, что я была права: прямо из заднего кармана джинсов у него торчат… Наручники!
Спокойствие, Аврора.
Главное, не дать ему меня сковать.
Приковать к батарее. Он должен быть уверен, что я у него в руках.
— Ммм, какой дивный аромат, — самым мелодичным голоском, на который я только способна, произношу я, когда этот опасный маньяк наливает мне кипяток в кружку. — Обожаю растворимый кофе. У него такой запах… — пытаюсь я подобрать какие-то расслабляющие и успокаивающие слова, но мне не приходит в голову ничего лучше, чем брякнуть: — Кофе в постель. После секса…
— Что?! — хрипло бормочет красавчик, и я вижу, как дрожит и звенит о блюдце чашечка в его руке.
— Обожаю завтрак в постель. Вместе с кофе, — не сводя с него взгляда, продолжаю я. Накручиваю локон на пальчик.
Невинно.
Пусть думает, что я у него уже в руках.
А там посмотрим.
Главное — ввязаться в драку, а разберёмся позже.
Беру двумя пальчиками чашечку за тонкую ручку и делаю крошечный глоток, прикрывая глазки. Так, думай, Аврора, соображай!
Как тебе сделать так, чтобы он окончательно расслабился, поверил тебе?
Потерял свою чёртову бдительность.
— А где ты его купил? — спрашиваю я.
И вижу ничего не соображающий взгляд напротив.
Он сидит рядом, на стульчике, в опасной близости. И я понимаю, что ни за что не должна поддаться его чарам.
Как там, в машине, где он поцеловал меня.
— Что купил? — хриплым голосом переспрашивает меня маньяк.
— Как что, кофе, — удивлённо отвечаю.
Веду светский разговор. Отвлекаю его.
Я даже слышу, как у него сейчас просто жужжат шестерёнки в голове от моего вопроса. Такого очевидного, но такого дурацкого.
Обезоруживающего.
Вот так, мои уроки криминалистики не прошли даром!
— Не знаю, — наконец-то отвечает красивый маньяк после длительных раздумий. — Не помню. Может быть, в «Пятёрочке»?
Отлично, Аврора, отлично. Тебе удалось отвлечь его мыли.
Направить их совсем в другое русло. Надо ещё потянуть время.
— А почём? — хлопаю я ресничками.
Провожу ладонью по вырезу платья.
— Как жарко.
— Что почём?! — опять переспрашивает маньяк.
Бинго. Он, по-моему, вообще перестал что-либо соображать.
— Ну кофе, кофе почём покупаешь? — с мягкой обольстительной улыбкой подбадриваю его я.
— Слушай, я не помню, — трёт он переносицу.
— А ты попробуй, — делаю я ещё один глоток.
Так, из меня получится неплохой профайлер, главное, самой сейчас сохранять хладнокровие и уверенность.
— Вспоминай, — смотрю я на него, не отрываясь.
Голос мягкий, нежный… Гипнотизирую, ввожу в транс…
— Сколько стоит банка кофе, — монотонно повторяю я, и вижу, как взгляд мужчины полностью теряет всякую осмысленность.
Он смотрит на меня, как на заклинателя змей, и тут, вдруг сломав весь мой чётко выстроенный гипноз, с громким звоном ставит чашечку на стол и притягивает меня к себе.
Жёстко. Властно.
И впивается в мои губы засосом. Таким глубоким, что я сама сейчас впаду в транс…
Я чувствую, как моя воля просто вытекает из меня капля по капле, руки и ноги слабеют, и я понимаю, что я окончательно пропала…
Кто знает, что он делает с такими дурочками, как я…
Насилует, а потом убивает…
Или наоборот: убивает, а потом насилует.
Но пока его мягкие губы впиваются в мои, а щетина слегка царапает мою кожу, я думаю только об одном: я согласна на первое…
4
Так, надо взять себя в руки.
И я ляпаю первое, что мне приходит на ум.
— Душ.
— Прости, я не расслышал, что ты сказала, детка? — сразу перестаёт целовать меня и смотрит удивлёнными глазами маньяк.
— Я просто сказала, что тебе надо принять душ.
Я уверена, что видела это в каком-то фильме. Или даже в нескольких.
В любом случае, в кино это всегда срабатывает: главная героиня томно шепчет: «Ах, дорогой, я на минутку, в ванную…», и оставляет мужчину одного.
Только что-то я подзабыла… Это я должна была идти в душ? Сама?
А я предложила помыться ему…
И тут вижу, как он смущается!
Этот огромный медведь отводит в сторону глаза, и бормочет:
— Да-да, прости, я не подумал… Сразу после работы, не успел переодеться… Я скоро вернусь!
И тут он встаёт передо мной на колени и, заглядывая мне в глаза, объясняет хриплым шёпотом:
— Малышка, я ненадолго. Пожалуйста, не уходи никуда! Я буквально на три секунды!
И я киваю в ответ.
А что мне ему ещё сказать? Что как только ты скроешься за дверью в ванную, я сразу же дам дёру?
Но внутри меня всё ликует от того, что у меня появился шанс.
Шанс на спасение.
Маньяк встаёт и уходит, и я смотрю ему вслед.
А если быть откровенной, то я рассматриваю его зад. Во всех деталях и подробностях.
Если честно, это просто несправедливо, то вот такой качественный и аппетитный во всех отношениях мужской зад достался какому-то совершенно недостойному его маньяку!
А он точно потерял всякую бдительность. Спокойно оставляет меня одну, без присмотра. И из заднего кармана его джинсов всё ещё торчит металлический наручник.
Я сижу, замираю, и слушаю: вот в ванной комнате включилась вода. Принимает душ.
Надо же, совсем обнаглел! Решил помыться перед тем, как убить и изнасиловать меня. Или наоборот…
Хотя уж лучше бы делал это после, по логике вещей. Чтобы смыть всю кровь и отпечатки…
Я вскакиваю с места и бегу к кухонному ящику. Выдвигаю его. Точно. Он здесь. Хлебный нож.
Отлично. Хватаю его и, сжимая крепко в руке, пробираюсь ко входной двери. Дёргаю её за ручку.
Заперто. Чёрт!
Ну конечно! И на что я вообще надеялась?!
Конечно же у него замок запирается на ключ, а ключ, наверняка, у него с собой!
Так, ладно.
Вдох-выдох.
По крайней мере у меня есть нож. А с ним, да ещё и со своими навыками боевых искусств, я просто непобедима.
Пока в душе шумит вода, я решаю, что мне неплохо бы исследовать квартиру.
Крадусь по коридору. Кровь шумит в ушах. Сердце стучит где-то в районе пяток…
Первая дверь. Толкаю. Просто гостиная. Диван, телевизор. Всё как у обычных людей.
Иду дальше.
Здесь явно не средневековый замок. А обычная квартира в новостройке.
Здесь особо не разгуляешься.
Хотя память опять же услужливо подсовывает мне выдержки из учебников про маньяков, которые и в квартирах умудрялись очень даже эффективно убивать своих жертв. А потом растворять их в бочке с соляной кислотой…
У меня всё холодеет внутри от воспоминаний об американском маньяке Джеффри Дамере: ведь он именно так и делал. Знакомился со своими жертвами в барах и клубах, очаровывал их и приглашал к себе домой.
Где тоже, наверное, угощал кофе с коктейлями.
Так, ещё одна дверь.
Я чувствую, как запотели мои ладони. Задеревеневшими пальцами я толкаю её и попадаю в спальню.
Кровать. Никого нет.
Ни бочек, ни трупов.
Успел избавиться.
Но тут я вижу прямо перед собой, прямо на белоснежном белье, женские кружевные трусики!
Белоснежные.
Точнее, они бы были белоснежными, если бы не были испачканы все кровью!
О боже!
Я всё-таки была права! Моё полицейское чутьё не обмануло меня!
Я беру трясущимися руками трусики, чтобы рассмотреть их, но тут вдруг понимаю, что в квартире уже тихо. Шум воды прекратился.
И я быстро засовываю трусики, а точнее, улику, себе в карман.
Готовлюсь к прыжку. Нападению.
С хлебным ножом наперевес.
— Аврора, ты где, крошка? — слышу я голос мужчины.
И всё холодеет у меня внутри.
Он идёт на кухню, но не находит меня там.
Сейчас он придёт сюда…
Шаги всё ближе…
Вот открывается дверь, и он появляется на пороге.
Как Аполлон.
В одной набедренной повязке.
Точнее, в одном полотенце, завязанном вокруг бёдер.
— А ты уже здесь, малышка? — хрипло спрашивает он, хотя это и так очевидно.
Да, я уже в спальне.
В западне.
Бежать мне некуда.
Одна надежда на нож.
Только где он?!
Я ведь только что сжимала его в руке!
А вместо этого сейчас у меня зажаты в потном кулаке только чьи-то трусики.
Наверняка, предыдущей жертвы. И теперь мне совершенно нечем защищаться.
И тут вдруг решимость зреет во мне.
Я должна во что бы то ни стало спастись.
И отомстить этому маньяку за всех погубленных девушек. Это мой долг перед ними.
И перед страной.
И теперь я делаю первое, что приходит мне на ум.
Плюхаюсь на кровать.
Наклоняюсь слегка назад, откидывая свои длинные волосы, и смотрю на этого убийцу сквозь опущенные ресницы.
И вижу, как подозрительно набухает его полотенце… Но сейчас не до этого…
И я самым сладким и медовым голоском, на который только способна, мяукаю:
— Дорогой, мне хочется чего-нибудь погорячее… У тебя случайно нет… Наручников, например? — с совершенно невинным видом спрашиваю его я.
Ну не искать же мне при нём выроненный нож!