Холостяк. Ищу маму для дочки

Глава 1

– Меня зовут Ханс Леманн, я ищу маму для своей маленькой дочки!

Заявил шикарный мужчина перед объективами фотокамер с немного грубыми чертами лица, абсолютно нерусскими, но очаровывающими за миг.

Он немец.

Суровый, респектабельный, богатый джентльмен. Лютая акула бизнеса, что теперь возглавил компанию «Ривьера-Люкс», выкупив её у предыдущего владельца.

Сейчас я находилась в центральном здании компании и занималась своими рабочими обязанностями – мыла полы, пока вдруг не встретила его.

Директора прежде я никогда не видела, поскольку он был вечно занятым человеком, да и работаю я в компании уборщицей не так давно.

Швабра с грохотом выпала из моих рук, когда глаза поневоле впились в шикарное, импозантное тело, внезапно появившееся на горизонте.

– Отбор невест состоится двадцать пятого апреля, – низким, бархатистым голосом продолжил он, – приходите, заполняйте анкеты, принимайте участие в самом грандиозном проекте этого года – «Холостяк».

Далее, он перечисляет все-все навыки, которыми должна обладать его будущая жена.

От хотелок миллиардера я даже присвистываю – ну и самооценка.

Честно сказать, список какой-то космический. Вот это губу раскатал главный холостяк страны! Да с такими темпами он никогда не найдёт себе даму сердца.

«И швец, и жнец, и на дуде игрец».

Так и хочется высмеять умника, шутливо съязвив.

Я подумала, что все это зря потраченное время. Какие женщины будут участвовать в этой глупости? Из-за таких как он, в нашей стране все становится все более материалистичным и бездуховным.

– И главное правило – моя невеста должна любить детей! Не просто любить, а души не чаять!

В его тоне чувствуется лёд, а ещё акцент своеобразный. Иногда он слова вообще неправильно произносит, но это выглядит, напротив, очаровывающе. Сексуально.

– Супер! – подмахнул ему продюсер. – Любая женщина, абсолютно любая ваша!

Я не сразу поняла, что здесь происходит, когда вошла на этаж. Одним словом, суета.

Здесь расположилась импровизированная съемочная площадка, а директор восседал в центре роскошного кожаного дивана, возле панорамного окна с видом на центр города, и вещал заранее заготовленную речь перед кучкой людей с камерами.

Они тут что шоу «Холостяк» снимают?

Судя по всему, так и есть.

Любопытненько!

Я настолько им залюбовалась, что ткнула кого-то по туфлям шваброй и чуть не сбила с ног.

– Эй, ты! Муха сонная! Глаза разуй!

Возмутилась незнакомая фигуристая блондинка в красном брючном костюме, огрызнувшись на меня.

– Ужас! Ты коснулась своей вонючей шваброй моих новеньких лабутенов! Да как ты только посмела, холопка!

– Ленка, да забей ты на неё, – из-за угла выскочила её подружка, такая же красопета напыщенная, помешанная на моде и красоте, – ты что не видишь кто там! Это же Ханс! Ханс Леманн! Самый завидный холостяк года! И он объявил конкурс невест, бежим скорей! На кастинг могут прийти абсолютно все желающие!

– Ох, Валяяя, бежим!

Толкнув меня плечом, девицы ринулись вперёд, за секунду позабыв обо всём на свете.

Ненормальные.

Я скорчила им рожицу, пока эти калоши, напоминая парнокопытных коз в хлеву, во время объявления кормежки, убегали в сторону импровизированной съемочной площадки, и продолжила надраивать полы.

Сегодня надо домой пораньше вернуться, целую ночь буду готовиться к зачёту. Работа уборщицы – это так, временная подработка. На самом деле я студентка. Молодая, без опыта работы второкурсница. Жить на что-то надо, а без образования сразу в бизнес леди не берут.

Мне повезло найти работу, где очень недурно платят. Пусть она и грязновата, для некоторых унизительна, но мне нужно помочь моей сестре с лечением. Один ублюдок облил её кислотой. Ксюша получила сильные ожоги, почти неделю провела в реанимации. Кислота попала ей на лицо и на руки. Преступника так и не нашли, а у неё теперь сломана вся жизнь.

Это случилось всего девять дней назад. Я кое-как пережила это кошмарное происшествие, но, самое страшное, еще впереди. Когда ей снимут повязки и она увидит, что с ней стало.

Хоть Ханс Леманн сложный человек, черствый с виду какой-то, авторитарный, да ещё и чистокровный немец, а они мужчины такие своеобразные… ледяные, излишне требовательны и вечно гоняются за каким-то нереальными идеалами, я отношусь к нему нейтрально.

Относилась…

До переломного момента, круто изменившего мою жизнь.

Мокнув тряпку в ведро, я двинулась дальше по коридору, пока не услышала странный всхлип.

Что это?

Остановилась и прислушалась.

Всхлип повторился.

Это ребёнок?

Мне не послышалось, голосок детский!

Это точно ребёнок! Кто-то плачет в соседнем кабинете.

Заглянув в пустующий кабинет, я увидела маленькие красные башмачки, выглядывающие из-под стола. Подошла ближе, наклонилась и встретилась с большими карими глазами маленькой девочки, лет четырёх.

– Малышка, ты здесь одна?

– Угу, – потирая кулачками глазёнки, рёвет она.

– Боже мой! Иди-ка сюда. Не плачь, ладно? Только не надо плакать, солнышко!

Сердце сжалось от жалости, видя её слёзки. Она маленькая такая, манюнечка сладкая. Какой же нужно быть чёрствой сволочью, чтобы оставить ребёнка одного в огромном здании, полном незнакомых людей. Это слишком опасно!

– Не бойся, давай сюда свою ручку. Меня зовут Тая, а тебя?

Помогла крохе выбраться и подхватила её на руки.

– Ой, кто это тут у нас? Ты девочка или куколка?

Вай, какая милашка! Ну точно кукла! Большие глазища, длинные кучерявые волосы, красивая одежда с пышной юбочкой-пачкой и милейшие красные туфли с бантиками.

Я улыбнулась ей, а малышка мне в ответ. Ей понравилось, когда я её куколкой назвала.

– И откуда такая красота взялась? Где твоя мама?

– Не знаю, – жмет плечиками, – я давно её не могу найти. Долго-долго ищу. Ни я, ни папа, ни его дяди-охранники… Поэтому папа устроил конкурс невест.

Ой нет, неужели она…

Ой-ёй! Она дочь директора?!

Та самая, ради которой он устроил целое громогласное шоу?

С ума сойти…

– Почему ты здесь одна?

– Я убежала от няни, потому что она мне не нравится. Она ворчливая тётенька и с ней неинтересно. Я хочу с папой играть! А папа всё время занят. Поэтому я и плачу…

– Бедняжка.

Ну и тюфяк! Ребенок скучает, а он даже десяти минут не может уделить дочке, я в этом уверена. Вместо того, чтобы немедленно решить проблему, он придумал чёрт знает что – организовал гарем и куриные бои за возможность самой хитрой участнице в итоге отхватить золотой билет в счастливую, беззаботную жизнь.

Да кому это надо? Конечно ему, а не ребёнку. Ребёнок – всего лишь инструмент для того, чтобы популярность себе поднять. Благодаря этому шоу, о нём теперь будут все говорить. Как же это подло со стороны миллиардера!

Мой взгляд случайно зацепился за разбросанные на полу фломастеры. Со вздохом я опустилась вниз, присев на корточки, чтобы их собрать. Заглянув за стол, охнула, увидев, что он весь разрисован яркими человечками.

– Это ты нарисовала?

– Да! – счастливо выдала куколка. – Это папочка! А это мама. Моя мама потерялась, мы её ищем. А вы случайно её видели?

Кроха повернулась и ее личико внезапно теплом озарилось. Она начала смотреть на меня странно, а потом на её губах заиграла широкая, счастливая улыбка.

– Мамочка?

Я недоумённо хлопнула ресницами.

– Эээ…

– Вы моя мама?

– Не думаю. – Качаю головой.

– Но я на вас похожа!

– Да, так бывает. Совпадение.

И правда я похожа чем-то на малышку. У нас одинаковый цвет глаз, волосы, овал лица. Только её личико миниатюрней. Как ни странно, у нас даже кофточки одинаковые – лонгсливы с горлом оранжевого цвета. Только поверх моего ещё и серая униформа наброшена, а у девочки – пышная белая пачка из фатина.

– Руки прочь от девочки, грязная оборванка!

Со спины кто-то резко набросился на меня, грубо оттащив в сторону.

– Что ты с ней сделать хотела?! Украсть? Продать?

– Прекратите! Отпустите меня, что происходит?

Два здоровенных бугая в форме охранников держали меня за руки, словно особо опасного преступника, и быстро выволокли в коридор.

Дыхание перехватило, мы чуть не столкнулись с ним… гордой поступью идущим в нашу сторону.

Ханс Леманн собственной персоной.

На нём безупречно сидит дорогой костюм цвета тёмного шоколада, на ногах сверкают ботинки из кожи, надраенной до зеркального блеска. Выглядит он на миллион. Если не больше.

Глава 2

– Вышвырнуть эту поломойку?

– Да, уберите, – буркнул немец, даже не глянув на меня, куда-то слишком спешил, погрузившись в бумаги. – Здесь телевидение, а у нас чучело по компании разгуливает, это может отразится на репутации.

– Чучело… – с грустью промолвила я. – Да как вы смеете…

– Ты слышала?

– Пусть пока посидит в подсобке, – устало пролепетал он, потирая переносицу, по-прежнему не глядя на меня. Видимо, слишком много чести. – Когда съёмочная группа уйдёт, можешь выйти и продолжить мыть полы.

– Уберите руки, гориллы неотёсанные!

– Сначала ты тут за собой прибери, – сплюнул похабно один мордоворот, указывая на мою рабочую тележку, – барахло своё убери, живо!

Такого от Леманна я не ожидала. Я, честно, была о нём лучшего мнения, краем уха слушая восторженные оклики о нём сотрудников или клиентов.

Значит, он только хорош с теми, кто солидно выглядит и хорошо зарабатывает. Судит по обёртке?

А такие как я? Рабы. Обслуживающий персонал. Грязь под ногами их, господ, стоящих во главе мира. Как же это унизительно! Меня тошнит от высокомерного подонка!

Гориллы отпустили меня, я шагнула к тележке.

– Знаете что?! – подхватив ведро, кинулась к высокомерному уроду. – Идите вы в жопу!

С яростью, с щедрым размахом выплеснула на Ханса всю воду из ведра и застыла в немом ужасе, только сейчас осознав, что натворила.

Позади раздался вой толпы, какие-то щелчки, вспышки!

Обернувшись, увидела галдевшую толпу журналистов с камерами. Они снимали нас… Точнее, мой феерический выпад с ведром в сторону генерального директора компании.

Я испачкала его навороченный, дорогущий костюм. Облила водой из ведра для мытья полов важную, чрезвычайно важную шишку. На глазах у съёмочной группы…

Вот теперь Ханс оторвался от своих бумажек и глянул на меня в упор смертоносным взглядом.

С него тонкими струйками стекала вода, но он, на удивление, держался как ледяная глыба – холодно, молчаливо, невозмутимо.

Видимо, такие люди, как он, никогда не показывают свои истинные эмоции…

– Мамочка! – ситуацию сгладила малышка, накинувшись на меня и обняв, – вот это здорово ты над папой пошутила!

И залилась заливистым смехом, захлопав в ладоши.

– Так смешнооооо!

– Господин Ханс, что произошло? Опишите ситуацию в двух словах и каковы ваши ощущения?!

– Кто эта девушка? Неужели кандидатка?

Побежали взволнованные шепотки по всему этажу.

– Да, верно! – какой-то мужчина вышел из толпы, смеясь, схватил меня за руку. – Это…

– Как зовут, – шепнул мне в ухо. – Быстро отвечай или тебя посадят за твою выходку!

– Таисия, – цежу сквозь зубы, и трясусь от паники.

– Именно! Таисия – наша участница шоу «Миллиардер ищет маму для своей дочки». Просим любить и жаловать!

Репортёры кинулись на меня со всех сторон, словно я была знаменитостью. Вопросы сыпались с такой скоростью, что я не успевала их запоминать.

– Как вы оказались здесь?

– Как вы решили участвовать в шоу?

– Как вы себя чувствуете, став участницей реалити «Миллиардер ищет маму для своей дочки»?

Я пыталась держать себя в руках, но внутри меня все кипело.

Я была поражена, что меня заметил миллиардер, и в то же время не могла понять, как я могла оказаться здесь в такой ситуации.

Я чувствовала себя какой-то марионеткой, которую выставили на показ, вынудив участвовать в этом безумии.

Но свои мысли и чувства я старалась скрыть от посторонних глаз, чтобы не выглядеть глупо или неуклюже.

– Что вы можете сказать о миллиардере? Как вы думаете, кто может стать его идеальной женой?

– Я… я не знаю, – запинаясь, отвечаю.

– А вы бы хотели выйти замуж за миллиардера?

– Я… я не знаю, что ответить на этот вопрос, – бормочу я, пытаясь избежать ответа, поскольку ещё никогда не испытывала столько внимания.

Я вела обычную, тихую жизнь. Была не примечательной, скромной девушкой. Никогда не красилась, одевалась в практичную, спортивную одежду в целях экономии, и мечтала заработать много денег, чтобы осуществить свои мечты.

Но сейчас передо мной был зал полный людей и все они смотрели на меня, продолжая галдеть, словно стадо животных, и тыкать в меня свои дурацкие камеры, от вспышек которых рябило в глазах.

Ощущение было такое, будто мою душу вытаскивают наружу и тщательно изучают каждую её деталь.

Я понимала, что все это – шоу, но оно было слишком реальным и слишком большим для меня. Я чувствовала, как кровь уходит из головы, и мне становилось трудно дышать.

– Таисия, вот это вам повезло! Это же мечта многих девушек! Жить в роскоши, путешествовать по всему миру и не думать о деньгах! – болтала одна женщина, настырно тыкая мне микрофон чуть ли не в рот. – Вы рады?! Дайте же комментарии по этому поводу!

Гул толпы, вспышки, толкучка – всё это давило на меня словно огромная бетонная плита.

В висках запульсировало, воздуха вдруг стало не хватать, мне казалось я близка к тому, чтобы потерять сознание, однако на весь зал прогремел голос Ханса Леманна, в миг останавливая весь этот балаган.

– Довольно, на этом пока всё, расходимся! – люто рявкнул он, стряхивая с безупречного, безумно дорого пиджака остатки воды. – Взять её.

А вот это уже процедил охранникам, но чуть тише, глянув так устрашающе на меня, а затем и на них, что я словно увидела в его тёмных, как бездонная ночь, глазах конец света.

– В мой кабинет, немедленно. И где, чёрт возьми, Ларису Степановну носит?!

– Я здесь, господин Ханс, прошу прощения!!!

Запыхавшаяся, к нам подбегает женщина лет сорока с тёмными волосами, закрученными в пучок. Одета строго, в бордовый костюм – брюки и пижак, на лице минимум косметики. На вид ей около сорока лет. Ааа, это, видимо, няня дочки надменного холостяка, точно! От которой малышка сбежала.

И всё бы ничего, но лицо женщины… умереть от смеха! Разрисовано сердечками и человечками-монстриками.

– Эта маленькая… девочка! – вопит она. – Изрисовала мне всё лицо! Боги, что они в эти маркеры пихают, что за краска? Ни в какую не отмывается!

Я еле сдержала смех.

А малышка-то с характером, забавно!

– Все за мной, – горделиво вскинул голову Леманн и зашагал в свой кабинет.

В зале воцарилась тишина, будто здесь прошла морозная вьюга от командного, грозного тона немца.

Действительно, Леманн производил впечатление человека, который не привык проигрывать. Он был суровым бизнесменом, акулой бизнеса, который добивался своих целей любыми способами.

Никто не смел противиться ему или даже задавать ему вопросы без предварительной подготовки.

Его взгляд был холодным и беспощадным, словно он готов был раздавить всех, кто окажется на его пути.

Его костюмы были дорогими, его движения были стремительными и точными, а его слова всегда звучали как приказы.

Он не признавал никаких компромиссов и всегда стремился к победе, невзирая на последствия.

Он был уверен в себе и своих действиях, и его подчиненные боялись его не меньше, чем его конкуренты.

Всё это делало его похожим на холодную машину, которая не знает ни сострадания, ни жалости.

Леманн зашагал первым, остальные за ним, словно рабы, пока его охранники разгоняли журналистов.

На минуту все отвлеклись, я подумала – вот он шанс! Надеялась под шумок сбежать, слившись с толпой, пробраться к лифтам, как вдруг кто-то грубо схватил меня за руку.

– Далеко собралась, дорогуша?

Повернув голову, увидела одного из тех противных мордоворотов, что накинулись на меня десять минут назад, обвиняя в глупостях! Что я, мол, хотела похитить ребёнка босса.

– Ханс тебя не отпускал! Пошли, смелая ты наша, сейчас будет отвечать за то, что натворила.

– Я не виновата, просто пол был скользким и я упала, вода сама пролилась… – дрожала я, упираясь, но здоровяк тащил меня с лёгкостью, будто смертника на казнь.

– Ну да, ну да, – заражал бугай, грубо вталкивая меня в кабинет.

Ханс Леманн сидел в кресле из чёрной кожи в центре просторной, комнаты, ослепляющей своей роскошью, остальные перед ним выстроились в ряд, как грешники в аду перед дьяволом.

Они боялись его. А он смотрел на всех свысока, как на пыль под своими ботинками.

Лицо его было безэмоциональным, словно вырезано из камня, а глаза наполнены льдом и мраком.

Когда я вошла, он мгновенно посмотрел на меня, бросая в морозную дрожь.

Я поняла без слов на что способен этот человек.

Я совершила ужасную ошибку…

Вляпалась в неприятности и стала главной мишенью настоящего исчадия ада.

Глава 3

– Лариса Сергеевна, – Ханс обратился к няне, – вы уволены!

– Но…

Он так глянул на неё, что она тут же прикусила язык, тысячу раз пожалев за своё короткое «но».

– Никакой зарплаты после увольнения не будет, вам достаточно зарплаты за прошлые месяцы. Сегодня последний день работаете. Вам всё ясно? Надеюсь, не стоит объяснять по какой причине?!

Няня кивнула, так и не рискнув ничего буркнуть в ответ.

Да боже упаси…

Мне кажется господин Ханс способен расчленить визуально, если его слишком сильно вывести из себя.

– Забери Ариэллу и отправляйтесь в кафе, чтобы пообедать, – отчеканил приказ, кивнув в сторону дочки, которая скромно стояла возле охранника в три раза крупнее неё, держа его за руку.

– А я хочу к той тёте, которая тебя облила из ведёрка! – захлопала в ладоши маленькая шкодница, а меня бросило в дрожь. – Она мне очень, очень нравится! Можно она станет моей няней?

Ханс нахмурился, но не обратил на дочку внимания. Он кивнул охраннику, давая знак, чтобы тот отвел дочь и няню к выходу.

– Следи за ними и убедись, что они в безопасности, – сурово сказал Ханс, но не успокоился до тех пор, пока не увидел, как маленькая Ариэлла, дуя пухлые щёчки, и её няня скрылись за дверью кабинета.

Так, с Ларисой решили вопрос, ей вынесли приговор.

Что ж, теперь моя очередь.

Я нервно сглотнула…

Ханс поднялся с кресла, медленно начал двигаться ко мне, словно осматривая добычу перед охотой.

Я чувствовала, как его взгляд скользил по моему телу, и мне стало страшно. Но я не могла отвести глаз от него. Несмотря на его дьявольский характер, он был настолько прекрасен и могущественен, что меня притягивало к нему неизбежно. И я не понимала почему! Он же высокомерный, ледяной мерзавец!

А я стояла перед ним, чувствуя, как мое тело напрягается от его приближения.

Но, когда он подошел ко мне на расстоянии вытянутой руки, я вздрогнула и почувствовала, как сердце забилось быстрее. Ханс взял меня за подбородок и поднял мое лицо, заставив смотреть ему прямо в глаза и тонуть в них как бездне.

– Ты знаешь, что тебе делать, не так ли? – произнес он, его голос звучал как шепот дьявола.

Я пока не могла говорить. Я испытывала настоящий ужас и одновременно непонятное возбуждение, поднимающееся вверх по ногам и закручивающееся горячем смерчем внизу живота.

Да что со мной не так?! Когда он рядом…

Ханс улыбнулся. Коварно и жестко. Отпустил мое лицо грубым жестом.

– Для начала, публично извинишься передо мной! А потом будешь выполнять все мои прихоти, пока я полностью не буду удовлетворён.

Пф! Ещё чего! Вы только посмотрите какой царь!

Хочет, чтобы я ему прислуживала, что ли? Да никогда!

Внезапно Ханс начал расстёгивать пуговицы своего пиджака, делая это резко и недовольно. Безупречная вещь была испачкана, но ему явно было все равно. Он начал снимать пиджак, словно готовясь к чему-то серьёзному.

Что он собирается делать? Может быть он решил ударить меня?

Но он продолжал снимать свой пиджак, как ни в чём не бывало.

Наконец, он снял его и положил на спинку кресла. Я заметила, его руки были сильными и мускулистыми, словно у спортсмена.

– Проклятье, рубашка тоже промокла! – разозлился босс.

Повернулся ко мне и начал также быстро расстегивать рубашку, показывая мне свою мускулатуру и силу.

Я не могла отвести глаз от него, как будто впала в транс…

Ханс полностью снял рубашку, и я увидела его гладкую и мускулистую грудь. Мне стало жарко. Я почувствовала, как на моих щеках появилась краснота. Я не знала, что он собирается делать, но мне было страшно и в то же время интересно.

– В этом виновата ты! Маленькая, наглая… гадина!

Ханс подошел ко мне ближе и начал приближаться к моему лицу. Я чувствовала его тепло, запах его тела, перед глазами всё поплыло…

Почему он так близко? Что происходит? Они продолжают снимать шоу?

Как вдруг он схватил меня за затылок и дёрнул на себя.

Ханс Леманн меня поцеловал…

Шокированная, я почувствовала, как его язык входит в мой рот, и начинает играть с моим языком.

Я не знала, что делать, но мой разум был выключен, и я утонула в этом безумии как в самом жарком котле ада…

– Эй! – раздался щелчок пальцев рядом с моим лицом. – Слышишь меня? Ты уснула, что ли?

Тряхнула головой. Моргнула несколько раз. Передо мной лицо – суровое, будто выточенное из ледяной глыбы.

– Что за неуважение?! Как смеешь думать о чём-то другом, кроме меня?

Ханс Леманн смотрит на меня так, будто готов убить.

– Я… Я…

Я не знаю, что со мной происходит! Почему этот мерзавец так на меня влияет?

А этот поцелуй…

Боже, о чём я думаю?

Мне только что привиделось, что Ханс Леманн меня поцеловал на глазах у всех. А это была всего лишь безумная игра моего воображения!

На самом деле, Ханс рубашку не снял, так и стоял, метая огненные стрелы ярости в каждого из всех присутствующих здесь, особенно в меня.

– Невоспитанная. Дерзкая. Ещё и наглая в край! – фыркнул он с отвращением, и я поняла, что вернулась к реальности. – И что я, по-вашему, Борис, должен ходить с этой пигалицей на свидания?

– Я не пигалица!

Рррр, как же он меня бесит!

Почему Ханс Леман такой невыносимый хам и гад?

Неужели богачи все такие?

– Для начала, мне бы хотелось разобраться, почему вы вписали меня в ваше шоу! Я на этот шабаш не подписывалась!

– А придётся!

Внезапно из толпы вышел тот самый мужчина, который выкрикнул журналистам, что я – участница их проекта.

– Меня зовут Борис Хабенский, милочка, я продюсер шоу.

Этот мужчина был низенького роста, пузатый, как Винни-Пух, только в костюме и выпирающим вперёд животом.

У Бориса Хабенского были короткие ножки, при этом широкие и упитанные, а на ногах кожаные туфли с квадратными носками. Он носил бордовый костюм, несколько мятый, с белой рубашкой и громадным галстуком, который, казалось, собирался сорваться с шеи в любую секунду.

На голове у него была маленькая шляпа, которая тоже, казалось, могла скатиться в любой момент. Его лицо было сморщенным, словно от летнего зноя, а губы толстыми и блестящими, как у рыбы.

В общем, он выглядел как типичный продюсер – излишне крикливый, самонадеянный и неуклюжий.

Хабенский подошёл ко мне и обнял меня за плечи, пристально взглянув в глаза.

– Такая красотка, а такая злюка, – произнёс он с насмешкой, качая головой. – Мы хотим сделать тебя знаменитой, детка. На тебя будут смотреть миллионы людей! Как можно отказаться от такого шанса?

Я отстранилась от толстяка и посмотрела на Ханса, но тот смотрел куда-то в сторону, как будто я для него была пустым местом.

– Вы такие странные, почему именно я? Я же, всего-навсего, простая уборщица.

– Ответ прост – ты необычная девушка, станешь изюминкой нашего проекта. Ещё никто и близко не осмелился сделать то, что сделала ты.

Это он про мой выпад с ведром…

Помои в лицо одному из самых влиятельных личностей страны!

На глазах у репортёров…

Божечки, да я сама в шоке от своего поступка.

– Зрителям нужно шоу! А с тобой рейтинги взлетят до небес! Ну и, важный аспект, – продюсер глянул на недовольного Ханса, – она понравилась малышке Ари. Дочурка твоя, Ханс, без ума от Таисии. Ты же видел, как у неё глаза горели, как звонко и радостно она смеялась? Когда ты видел Ариэлу такой в последний раз?