Холостяк. Ищу маму для дочки

Глава 4

Наконец, мои мучения закончились…

Набросив на голову капюшон толстовки, я покинула здание компании «Ривьера Люкс», прошмыгнув через кучку журналистов, толпившуюся у входа.

Но мне было любопытно о чём они шушукаются, поэтому я замедлила шаг, прислушиваясь к диалогам.

– Уборщица, серьезно?

– А почему бы и нет? Может быть, она просто уникальная и интересная личность.

– Да ладно, уникальная? Это же Холостяк! Там всё об элитных красавцах и моделях.

– Я думаю, это был ход продюсеров, чтобы добавить некую неожиданность и разнообразие в шоу.

– Но представь, она будет соревноваться с этими богатыми и успешными фифами. Уборщица против гламурных див, какой забавный контраст!

– Ну, а вдруг у неё есть что-то особенное, что привлечёт внимание «Холостяка». Не зря же её выбрали из тысяч претенденток.

– Мы узнаем всю историю, когда начнётся шоу. Может быть она окажется совершенно не такой, как мы ожидаем, и задаст жару!

– Уууу, а вот это было бы интересно!

На мне была толстовка оверсайз серого цвета, джинсы-бананы и кроссовки. Я предпочитала удобную и практичную одежду, на всякие излишества не было ни денег, ни времени.

Наверно поэтому они не обратили внимание на серую мышь.

Мне почему-то казалось, эти коршуны ждали только меня, чтобы продолжить интервью, которое прервали.

– Мы должны выяснить о ней как можно больше информации!

– Установим слежку и раздобудем адрес Таисии Ланской…

– Точно, слежка – наше оружие. Найдем все её социальные сети, выясним про её окружение, друзей, родственников. Узнаем, что о ней говорят люди.

– Будем рыться в её прошлом, искать слабые места, информацию, которую она хотела бы скрыть. Каждая тайна станет новым заголовком.

– Похоже, намечается нечто интересное. Можно нехило поднять бабла!

Радовались эти стервятники паршивые, обсуждая коварные планы.

Ну просто замечательно!

Они будут меня преследовать как долбанные папарацци и постоянно будут пытаться залезть мне в трусы.

Пфффф! Просто отвратительно. Попала так попала!

В Ривьере я проторчала практически три часа, пока обсуждала детали сделки.

Всё это врем я старалась не смотреть на Ханса. Он меня раздражал всеми фибрами души.

У меня даже глаз начал подёргиваться от его голоса, присутствия, надменного выражения лица, его царский движений.

Не знаю, как я выседила оставшиеся часы, находясь рядом с ним, как на пороховой бочке.

Он и правда вёл себя как царь, считая себя выше всех остальных, а я ненавидела таких людей.

Хуже всего, я должна делать вид, что без ума от такого раздражающего и высокомерного типа. Каждая минута в его присутствии только укрепляла мою неприязнь к нему.

И что мне с этим делать?

Стиснуть зубы, сжать кулаки и терпеть.

Проблема, что я бываю бомбочкой внутри и у меня непростой характер… Много терпеть не могу.

Мы с Хансом были настолько разными, что даже в его близости я чувствовала себя совершенно чужой.

Каждая его высокомерная улыбка и презрительный взгляд только усиливали мое нежелание быть в его окружении. Но я понимала, что в данной ситуации мне приходится играть роль, скрывая свою истинную неприязнь.

Я должна была держать себя в руках и играть роль заинтересованной и влюбленной женщины. Ведь от этого зависела не только моя судьба, но и судьба моей семьи.

Когда я закончила все деловые вопросы, заключив договор с Хабенским, и покинула здание Ривьера, моё облегчение было огромным.

Я вышла на улицу и направилась к остановке, чтобы поехать к сестре в больницу, проведав её.

Очень надеюсь, что деньги на лечение Ксюши поступят в ближайшее время!

На улице погода была прохладной, но солнце пробивалось сквозь облака, придавая немного тепла. Я ощущала приятный ветерок на лице, который немного смягчал мои нервы после напряженного дня. Мои мысли были полностью заняты отношениями с Хансом и всеми проблемами, которые они вызывали.

С каждым шагом к остановке я старалась успокоиться и сосредоточиться на своей сестре. Мне было важно проведать её и поддержать в трудные моменты, несмотря на все мои собственные проблемы. Я знала, что она нуждается во мне, и это было моей главной целью.

Войдя в автобус, нашла свободное место и присела, пытаясь расслабиться и отвлечься от всех негативных мыслей. Мои руки тряслись от волнения и раздражения, но я сдерживала себя, не желая показывать свои эмоции перед окружающими людьми.

Время в автобусе казалось бесконечным, но, наконец, я прибыла на место. Вошла в здание медицинского центра, направилась к палате, где находилась моя сестра.

Моё сердце сжалось, увидев её лежащей на кровати, полностью забинтованной. Она была без сознания, подключенная к аппаратам, и это напомнило мне о серьёзности ее состояния.

Ощущения гнева и раздражения из-за Леманна постепенно уступили место тревоге и беспокойству за мою сестру.

Глядя на Ксюшу, я чувствовала, как моя душа разрывается на части, а к глазам подступают слёзы.

Она выглядела так хрупко и беззащитно, полностью зависимой от медицинских аппаратов. Беспокойство охватило меня, и все остальные проблемы и раздражения показались мелкими и незначительными по сравнению с этой реальностью.

Мои негативные эмоции по отношению к Хансу уступили место сильному желанию помочь сестре и обеспечить ей поддержку.

Я села рядом с кроватью, взяла её руку в свою, погладила нежно. Хотя она была без сознания, я надеялась, что моё присутствие и забота передадут ей ощущение безопасности и любви.

Ее лицо, полностью забинтованное, не давало мне возможности увидеть её выражение, но я могла только надеяться, что она чувствует мою поддержку и любовь.

– Сестренка… Я здесь. Ты не одна. Мы пройдем через все вместе, я обещаю.

Сидя рядом с ней, я понимала, что ни деньги, ни статус, ни даже раздражение на Ханса не могут сравниться с значимостью семьи и заботы о близких людях.

Моя сестра была главным приоритетом, и я сделала обещание самой себе быть рядом с ней в этой трудной борьбе за выздоровление.

– Ты сильная, сестренка, – продолжила я шепотом, – я всегда буду рядом, и мы найдём выход. Вместе. Теперь у нас есть надежда!

Тревога и беспокойство охватывали меня, но в этот момент я также ощущала растущую силу и решимость. Моя жизнь может быть полна трудностей и неприятностей, но рядом с сестрой я чувствовала, что я способна преодолеть все трудности. Быть рядом с ней давало мне силу и уверенность в своих возможностях.

Через некоторое время в палату вошел врач. Анатолий Александрович приветливо улыбнулся и подошел ко мне, чтобы сказать нечто важное.

Я думала, он опять начнёт упрекать меня в том, что на счету клиники на моё имя висит долг за услуги, но он ошарашил меня новостью:

– Таисия, долг погашен, также мы получили транш суммой на сумму полмиллиона на лечение пациентки Ксении Ланской…

Я поднялась на ноги, едва сдерживая эмоции.

– От кого?!

Врач назвал фамилию исполнителя, но мне она мне была незнакома.

Конечно это было доверенное лицо Ханса или Бориса. Просто они не хотели светить свои имена, чтобы журналюги не раздували из мух слона.

– Мы приступим к необходимым процедурам и лечению уже прямо сейчас.

– Спасибо большое!

Мое сердце застыло на мгновение от неожиданности и радости. Все эти месяцы я боролась с финансовыми трудностями и волновалась за то, как оплатить лечение сестры, а тут такой сюрприз.

Изначально я думала эти жадные и высокомерные богатеи просто издеваются надо мной, я не надеялась на их деньги, но ровно через час половина суммы уже была на счету клиники… Этого хватит надолго.

Незаметно смахнув слёзы, я ещё раз поблагодарила врача за профессионализм и заботу о сестре. Он улыбнулся, заверив меня, что команда лучших специалистов сделает все возможное для ее выздоровления.

Время для визитов родных заканчивалось, мне нужно было уходить. Я снова погладила руку сестры и пообещала ей, что завтра обязательно вернусь и привезу ей свежие цветы.

Выйдя из клиники на улицу, я отметила, что на улице уже стемнело. Сейчас я мечтала об одном – принять тёплую ванну, лечь спать и больше не думать ни о чём.

Я двигалась к остановке, погружённая в свои мысли, и даже не заметила, как рядом, возле обочины, остановился авто.

Кто-то посигналил. Я ещё не успела голову повернуть, на меня налетело массивное тело и меня затащили в машину, зажав рот ладонью…

Глава 5

– Так, так, так…

Раздался ледяной голос, который проникал острыми ледяными иглами в самое сердце.

– Кто это у нас тут? Таисия Ланская… Дерзка. Невоспитанная. Оторва!

Передо мной возвышалась массивная фигура, наполовину скрытая в тени. Я узнала эти грубые черты лица и этот оскал, напоминающий зверя.

Неужели! Опять он.

– Капец, опять эта рожа… – прорычала я, а он вдруг с гневом свёл брови на переносице. Я заметила с каким напряжением и хрустом сжался его кулак, лежавший на его коленях.

– Что ты там пробубнила?

– Что всё это значит? Ваши лбы затащили меня в машину против воли, да это похищение! – фыркнула я, скрестив руки на груди. – Объясните им, что такое манеры!

До чего же он демон невыносимый. Хуже человека я ещё не встречала, правда! Один взгляд на Леманна – и меня будто лихорадит от отвращения, от его скверного характера.

Ханс Леманн сидит величественно в своём автомобиле прямо напротив меня и смотрит на меня с прищуром, как на червяка.

Чуть наклоняется и ухмыляется, продолжая с особым удовольствием меня оскорблять.

– Невоспитанная, неряшливая, безвкусная.

Кривится он и рассматривает меня с видом царя.

– Ты – настоящая ошибка природы.

– Ха! От ошибки слышу! Вы себя, о великий господин, видели со стороны?

Язвлю я с особым снисхождением, чем только сильнее подливаю масла в огонь.

– Что вам от меня надо?! Мы уже всё обсудили.

– Обсудили, верно… – он ещё ближе наклоняется. Меня обдает ароматом его дорогих духов и ураганной харизмы. Пальчики на ногах поджимаются, пульс ускоряется от того, какой он мощный. – Но я по другому вопросу.

Закатываю глаза, затем понимаю, что сижу зажатая между двумя амбалами – его секьюрити.

– Ты не извинилась передо мной.

Повисла пауза.

– Вот ещё, – бурчу я, – я извинюсь только в том случае, если вы извинитесь передо мной за грубые высказывания. Вы считаете уборщица – это не профессия?

– У меня нет времени на разборки с неотёсанной хабалкой, – хмыкает, – либо просишь прощение как следует, либо ты очень сильно пожалеешь.

– Неотёсанная хабалка? – мое голос поднимается на октаву выше. – Ты думаешь, что можешь меня унизить и угрожать? Ты ошибаешься, Ханс. Я не позволю тебе играть со мной в такие игры.

Мои руки сжимаются в кулаки, а глаза сверкают от решимости. Я вижу, как его секьюрити становятся более напряженными, но я не сдамся. Я не преклонюсь перед этим тираном.

– Ханс Леманн, ты считаешь, что мир вращается вокруг тебя, но я тебе скажу одну вещь – твоё высокомерие и желание унижать других лишь отражает твою собственную ничтожность. Я не имею никаких причин извиняться перед тобой. Если кто-то должен просить прощение, то это ты. Закон не оправдывает твоё самовлюблённое поведение.

Мои слова произносятся с ясностью и решимостью. Я не позволю ему сломить меня. Я смотрю на него с гордостью и стойкостью, готовая противостоять всем его угрозам.

– Ах, маленькая бунтарка, значит? – с ехидством прыскает он. – Надо же, впервые вижу нечто подобное! Ты сбила меня с толку, Тая. Ещё никто, никогда не позволял себе в мой адрес то, что позволяешь ты. Ты либо глупая, либо с отклонениями в развитии инстинкта самосохранения. Ты думаешь, что можешь мне противостоять? Ты ничто перед моей властью и влиянием.

– Твоя власть и влияние основаны на страхе и подавлении других людей. Я выбираю свободу и достоинство. Ты никогда не сможешь сломить меня!

У Леманна чуть челюсть до самого пола не отвисла. Уверена, я первый человек, который осмелился сказать ему в упор такие дерзкие фразы.

Сама от себя в шоке…

Нужно притормозить, нужно, Таяяяяя! Он же деньжищи какие перевёл!

Но меня понесло. Ну что поделать, характер такой. Я не могу остановиться, внутри меня уже во всю кипит вулкан… нет, десять вулканов! А нефиг было меня похищать!

– Ты заблуждаешься, Таисия. Я буду следить за тобой, за каждым твоим шагом, и ты узнаешь, что значит попробовать переступить черту…

Он наклонился ко мне катастрофически близко. Его губы приблизились к моим…

Очень жарко он на меня дышал и моё сердце начало биться быстрей.

Нет, всё-таки он очень красивый…

Но почему же такой мерзавец?!

Амбалы одновременно хрустнули кулаками и я сглотнула.

– Давай, Тая, извиняйся! Я жду! Моё время дорого стоит. А ты не выйдешь отсюда, пока я не услышу твоих унижений по поводу случившегося.

Самый. Настоящий. Козёл!

Неожиданно машина резко даёт по тормозам, я лечу на Ханса вперёд и мои губы врезаются в его…

Твою ж…

Хочется орать от досады, махать кулаками, топать.

Это был мой первый поцелуй!

И он безжалостно украден этим высокомерным, лицемерным монстром.

Ну как так? Ну каааак?

Ханс оттолкнул меня от себя и выругался, проведя тыльной стороной ладони по своему рту.

– Ярослав, ты уволен! Я позабочусь о том, чтобы ты до конца своих дней работал только водителем маршрутки! – прокричал Леманн своему водителю, который бормотал бесконечные извинения, мол он не виноват, это его подрезали.

А мы…

Мы разбили друг другу губы.

У нас у обоих было примерно по капельке крови на губах.

Только у меня на верхней губе, у Ханса на нижней.

Но это был поцелуй.

Он был напористым, диким, горячим.

Хоть и коротким, но по ощущениям – таким.

Боже мой, с этим человеком я схожу с ума…

Кто-нибудь может объяснить, что творится у меня в душе?

Я же ненавижу Ханса Леманна, но, порой, в такие моменты, начинаю чувствовать к нему нечто необъяснимое, на грани фантастики.

– Ты не имеешь права требовать извинений от меня таким способом! – гневно восклицаю я, стирая его поцелуй с губ. – Ты – коварный и отвратительный человек!

– Что? – растерялся он.

– Знаешь кто ты, Ханс?

– Ну…

Теперь он начал смотреть на меня как на какую-то цирковую зверушку, будто я его забавляла своим вспыльчивым характером, а он любовался мною, как каким-то представлениям, чтобы развеять скуку.

– Ты не только высокомерный, ледяной нахал, но и мошенник!

Его идеально ровные, густые брови выгнулись дугой.

– Ты только что украл мой поцелуй! – выплюнула я, скрестив руки на груди обиженно.

– Первый поцелуй, серьёзно? Мы что в детском саду?

Пусть он и продолжал вести себя со мной гадко, но я точно видела, в бездонных карих глазах промелькнула какая-то странная вспышка.

– Да! Ты не имеешь права на такие действия без моего согласия. Это похищение моих личных границ и нарушение моего собственного достоинства!

– Не придумывай себе! Я и не собирался тебя целовать, это было ничто иное, как стечение обстоятельств! Ты себя в зеркало видела? Ты похожа на беспризорного мальчишку, надень капюшон и я бы не понял, что ты девчонка. Ты хоть раз в жизни надевала юбку или платье? Ты знаешь значение слово «макияж» и «женственность»?

Я слушала всё это через строки, сжимая пальцы с такой силой, что готова была их сломать. Но ещё больше, я на полном серьёзе мечтала ему врезать…

Мы смотрели друг на друга, словно два противоположных полюса, и понимали, наша встреча достигла своего предела. Остался лишь горький привкус неприязни и разочарования в воздухе, разделяющем нас.

– Только ради Ари, только ради уговоров Бориса я ввязался во всю эту авантюру и уже сто раз пожалел! Ладно хватит, – потёр переносицу пальцами, – я устал с тобой, девочка, пора заканчивать нашу встречу.

– Какая я вам девочка…

Автомобиль замедлил ход, охранники вытянулись по струнки, а я ощутила приток напряжения по всему телу. На улице было темно, яркие витрины магазинов куда-то пропали, неужели мы оказались где-то за городом?

Вытащив из своего кейса изящный белый платок, Ханс недовольно промокнул капельку крови со своих губ и вкрадчиво сказал:

– Извиняйся.

– Не буду!

– Пожалеешь! – раздражённо рыкнул гад, а мне было интересно наблюдать за его бешенством, когда он, такой великий и всемогущий, не может повлиять на ситуацию, хотя привык иначе, любой вопрос по щелчку и, благодаря его богатствам, связям проблема решена так, как хотелось бы ему.

Он сжал кулаки, его лицо покраснело от ярости. Он был не в состоянии ничего сделать, и это доставляло мне огромное удовольствие. Может быть, в этот момент он осознал, что власть и богатство не всегда могут решить все проблемы или контролировать каждую ситуацию.

– Моё мнение такое же по-прежнему – иди-ка вы… в то место на котором сидите!

Я услышала рык. Такой кровожадный, свирепый рык, что мне захотелось забрать обратно свои слова, но было слишком поздно.

Я доигралась.

Один кивок. Всего лишь один кивок. И это знак.

Амбалы хватают меня, скручивают и выносят наружу…

Всё происходящее ощущается так, будто я лечу кубарем, а потом слышится всплеск и становится резко очень холодно и мокро.

Я прихожу в себя, оглядываясь кругом, понимаю, эти орангутанги недоделанные кинули меня в болото!

Здесь было неглубоко, даже меньше, чем по колено воды, но полным-полно тины и высокой, камышовой травы. Дурно пахнет, да ещё и жабы в придачу какают под каждым кустом.

Хватаю комок глины, вслед им бросаю.

– Вы мерзавцы! Негодяи! Ироды! – рычу я, испытывая таааакой вихрь эмоций, что, если бы была возможность вытянуть его из меня, преобразовав в энергию, можно было бы взорвать целый континент.

– ХАНС ЛЕМАНН!!! ТЫ – ЧУДОВИЩЕ! – кричу во всё горло и ежусь от холода, обхватив себя руками.

– Охладись, принцесса ведра и тряпок!

Мордовороты быстро юркнули обратно в машину, их как ветром сдуло вместе с Леманном. А до меня дошло осознание – лаааадно, хорошо Ханс, значит отомстил, вот как! Окунул в отместку!

Ну хорошо, хорошо! А это что значит? Верно! Начало войны.

Мысленно продолжая поливать Леманна проклятиями, я вышла на берег, осматривая свой внешний вид. Мокрая, с комочками грязи и водорослей на одежде, – ну просто потрясающая картина. Хорошо хоть сумка не пострадал, а в ней телефон, хотя бы додумались скинуть её с меня прежде, чем окунуть в болото.

Так, и что делать?

Подобрав сумку, я обхватила себя руками, обводя взглядом окружающую местность.

Воздух был прохладным, меня потряхивало от холода. Оглядываясь по сторонам, я пыталась ориентироваться и понять, как вернуться домой. Наверно стоит вызвать такси? Но как им объяснить моё местонахождение и глупую ситуацию, в которую я попала.

Я чувствовала себя глупо… В таком виде, что хотелось выть от досады!

Приблизившись к дороге, я немного постояла у проезжей части, как вдруг Боженька послал мне неожиданное спасение.

Возле меня остановилась старенькая иномарка, окно опустилось, я увидела знакомое лицо. Неужели? Это был Стас! Стас Пахомов, мой бывший одноклассник.

– Тая, неужели это ты? – его голос прозвучал изумлённо, а брови взлетели вверх. – Что произошло?

Стас выглядел привлекательно с своим светлым волосами, которые легко падали на его лоб, и глубокими синими глазами, которые всегда искрились жизнерадостным светом. Взгляд его был искренним и дружелюбным, и я знала, что могу полностью ему доверять.

Он слегка улыбнулся, его белоснежные зубы добавили яркости его обаянию. Лицо его было мягким и приятным на вид, и я всегда чувствовала себя комфортно в его присутствии. Несмотря на свою привлекательность, я не испытывала к нему никаких романтических чувств, только искреннюю дружбу.