Неверный. Ты нас предал

Глава 7

«Как дела, Валя? Как самочувствие?»

Читаю входящее сообщение от абонента «муж», горько усмехаюсь.

Меня поражает его двуличие. Он продолжает вести себя как подлец.

«Всю ночь не спал… Мне плохо без тебя… Скоро заберу тебя домой!»

Да как он только смеет!

Я быстро удаляю его смс-ки, начинаю планировать дальнейшие действия.

Эта ночь была для меня как один сплошной кошмар, я пережила её с трудом, уснула только под утро.

Но сейчас я более-менее отошла, приняла новую реальность, смирилась. Так или иначе, мне от этого никуда не деться. Что есть, то есть. Это жизнь!

Набираю номер бабушки, безумно хочу услышать голос родных, но рассказать о плохих новостях язык не поворачивается.

– Валечка, солнышко, ну как ты? Что говорят врачи? Когда выписывают?

По голосу, они счастливы. У них прекрасное настроение и моя малышка радуется жизни, веселясь на заднем плане.

– Мама! Мама! Я люблю тебя, возвлясяйся сколей, пожалуйста! – выхватывает телефон у бабушки, кричит мне весело.

Сжимаю руку в кулак, подавляю в себе рыдания.

Сердце не на месте. Это же наша крошка! Красавица наша! Частичка нас двоих. Плод наших чувств, нашей любви…

Саша, у тебя нет ни совести, ни чести! В такие моменты я напрочь отказываюсь понимать мужчин.

Я не знаю как сказать Машеньке, что её папа предатель…

Не знаю, как она воспримет его подлый поступок, как поймёт? Ведь мы всегда были одной крепкой семьей, единым целым, а теперь многое изменится.

Начнутся слёзы, вопросы – почему папа не приходит домой? Почему только ты меня из садика забираешь и вы больше не проводите время вместе? Почему папа носит на руках чужого малыша и целует какую-то тётю?

Я не знаю, как я всё это переживу, просто не знаю…

Нашим детям будет ещё тяжелей. Особенно, когда повзрослеют. Просто я сама по себе знаю, что такое жить в проблемной семье, без отца.

Маша ещё слишком маленькая для больших проблем взрослых. Дети тонко чувствуют настроение взрослых, что может привести к последствиям.

Я хочу её защитить от всех бед, от всего дурного, что может обрушиться на хрупкий организм трёхлетнего ребёнка. Потому что я несу ответственность за неё, за её физическое и психическое здоровье.

Почему детки должны страдать? Из-за таких козлов!

Почему мужчины не задумываются всерьёз, когда принимают решение начать серьёзные отношения, заключить брак, завести детей?

А потом предают.

Снимают с себя ответственность, плюют на честь, обещания. На чувства!

Не я изменила Александру, а он изменил мне.

Если я была плохой женой, почему нельзя было просто взять и поговорить? Указать на ошибки. Попросить что-то поменять в себе, поработать над собой. Ради нас!

Я готова меняться. Всегда. Ради того, кого люблю.

А Саша меня не любил… Осознавать это очень больно!

– Валечка, а ты чего такая грустная? Или мне показалось?

– Я… – выдыхаю, – просто домой хочу. Устала…

– Ну потерпи немного, милая, скоро отпустят. Главное, чтобы с ребятёнком всё было хорошо и с тобой.

Киваю, смахивая влагу с ресниц, скидываю звонок. В итоге, решила промолчать, расскажу о вчерашних событиях немного позже.

Опять приходит сообщение от мужа:

«Валя, когда тебя выписывают? Возьму отпуск, поедем по магазинам. Нужно купить кроватку, коляску новую… прочие вещи для новорожденного.»

Зло жму на кнопку «ответить», начинаю набирать текст:

«С Кристиночкой ты тоже лично поедешь за приданым для ВАШЕГО ребёнка? Составишь график встреч и будешь по очереди нас ублажать? Сначала жену, затем любовницу… Или наоборот? Или ублажишь только её?!»

Потому что я заслужила только крем для рук, а она – аж целый вибратор. Тьфу!

Теперь я понимаю, почему Саша сделал мне такой подарок – просто перепутал пакеты.

Вздыхаю и удаляю весь текст, что уже набрала. Принимаю решение игнорировать.

Отвечая ему, только сильнее раздражаюсь и начинаю нервничать. Теперь он не достоин от меня даже крошечной смс-ки!

Отрываю взгляд от телефона, вижу красные розы, что стоят на тумбочке и воняют на всю палату. Именно воняют! Мне кажется, что цветы, подаренные мужем-предателем, излучают зловещую вонь.

Хватаю их, прячу в пакет и отправляю в мусорное ведро.

Тоже самое я бы сделала лично с ним – с Макеевым Александром.

Тоже выбросила бы его на мусорку.

Оксана Сергеевна провела контрольный осмотр и дала добро на выписку.

Я начала собирать вещи, продолжая игнорировать мужа. Не буду ничего говорить Александру – видеть его не могу! Зато он пусть видит мои намерения и мой настрой. Я ему не игрушка!

Я заказала такси, затем набрала номер бабушки, чтобы их обрадовать. Телефон взяла Маша.

– Мышка, это ты? Ничего себе, ты сама ответила на звонок?

– Да, сама! – деловито заявляет дочурка. – Бабуська готовит супчик.

– Какие вы с бабушкой молодцы! Я скоро приеду, где-то через час. Машенька, скажи, а папа ночевал дома?

Малышка сделала паузу, задумавшись, и ответила:

– Неть. Он сказал, что будет ночевать у бабуськи Иры.

– Понятно, Мышка.

Сволочь… Я уверена, у шалашовки своей ошивается!

Номер в отеле снял, или квартиру… Забегает периодически «на палку чая».

Как же я хочу оградить себя от этой грязи, но мысли бегут сами по себе.

– Скоро увидимся, Машенька, люблю тебя и целую! Цём-Цём!

– Цём-цём, мамочка.

Прячу телефон в сумочку, тут внезапно моя рука касается небольшого листка бумаги. Сжимаю его в кулаке и вспоминаю про пол ребёнка.

Ещё несколько секунд мну листок пальцами, затем принимаю решение развернуть.

Больше не вижу смысла держать этот секрет – никакого праздника не будет. Все наши счастливые планы, связанные с подготовкой ко встрече с ещё одним членом семьи, рухнули в пропасть.

Просто потому, что семьи больше нет…

Я вообще теперь даже не хочу записывать Александра как отца ребёнка.

Хочу избавиться от ненавистной фамилии – Макеев, которая будет постоянно напоминать о нём.

Вообще, сейчас такое горькое желание присутствует – просто взять, всё бросить и уехать.

Только куда податься беременной на большой сроке и с маленьким ребёнком на руках.

Что-то подсказывает, Саша так просто меня не отпустит.

Я собираюсь с духом, разворачиваю послание от узиста, и всё внутри меня застывает…

«Мальчик»

Сын. У меня будет сын!!!

Слёзы радости и грусти смешиваются одновременно, пока я всматриваюсь в это слово, выведенное ручкой на бумаге аккуратным почерком, понимаю, что эта новость радостная, но она, при нынешних обстоятельствах, может всё усугубить.

Сейчас, так тем более, муж меня не отпустит.

Александру Макееву нужен этот ребёнок. Ему нужен наследник. Это было его целью…

Такси прибывает на парковку, я благодарю врачей, прощаюсь и уезжаю, обещая и дальше соблюдать их рекомендации.

Вещей с собой у меня немного, поэтому обхожусь без посторонней помощи. Свою машину на парковке я не вижу. Догадываюсь, Саша отогнал её в гараж.

До родов я принимаю решение больше не садиться за руль, исходя из показаний медиков.

Дома меня встречают любимые люди, теплая атмосфера и вкусные запахи.

Машенька от меня не отлипает, бабушка почти с порога пытается накормить ароматным борщом с блинами, а наш кот Васька бегает за мной и орёт, требуя ласки и консерв.

– Слава богу, всё хорошо! С приездом, солнышко, мы очень волновались!

Как хорошо всё-таки дома, в кругу семьи… И как не хочется рушить такой привычный всем нам уютный очаг.

– Валя, я побегу, пенсию нужно срочно забрать и в магазин успеть.

– Бабуль, я так тебя люблю! Спасибо, что подстраховала.

– Не за что, обращайся в любое время. Машенька у тебя умничка! Золотой ребёнок.

Обнимаемся, прощаемся с бабушкой. Она сильно спешит, поэтому я не успеваю сказать ей, что мы с Сашей будем разводиться.

Я очень соскучилась по доченьке, поэтому до вечера провожу время вместе с ней. Мы играем, общаемся, смотрим мультики – только благодаря ей я отвлекаюсь и не думаю о проблемах.

Я принимаю некоторые препараты, разрешённые беременным, чтобы вновь не допустить тонус, по совету врачей. Поэтому я чувствую себя более-менее нормально и схваткообразных болей, слава богу, больше не было.

Сейчас мы находились дома вдвоём. Телефон молчал. Парковка во дворе, под нашими окнами, пустовала. Сашиной машины на привычном месте там не было до сих пор.

Писать и звонить ему я не собиралась! Я не верю, что он поехал к своей маме, чтобы её проведать – Елене Степановне. Я прекрасно знаю, где он сейчас прохлаждается.

Опять развлекается с ней…

Рассказав сказку Машеньке, я поцеловала её и вышла из детской, оставив включённым только ночник. Вернулась к себе и тоже легла в кровать. Быстро уснула…

Затем послышался шум приближающихся шагов и передо мной из темноты появился Александр.

Муж вернулся домой, когда было далеко за полночь, принеся за собой в нашу спальню шлейф чужих женских духов.

Макеев вошёл в комнату по-хозяйски, дёрнул прикроватный светильник и навис над моей кроватью, напирая своей энергетикой:

– Спишь?

От его появления по телу побежали неприятные мурашки, а его взгляд пронзал как лезвие.

– Я не хочу тебя видеть, – сонно прошептала я, – давай расстанемся! Давай поставим точку в наших отношениях! Можешь спать и гулять с кем хочешь, только к нам с детьми больше не приближайся. Избавь меня от своего присутствия, ладно? Это будет моей единственной просьбой.

Поплотней закуталась в одеяло, но он вдруг резким движением сорвал его с меня.

– Такой вариант меня не устраивает, Валя, я уже это обозначил. Хочешь, чтобы я платил алименты? Хочешь отобрать у меня бизнес, квартиру, детей? – повысил на меня голос, и его кулак хрустнул рядом с моим лицом. – Этого не будет.

Глава 8

– Хочешь отобрать у меня бизнес, квартиру, детей? Этого не будет!

Александр выглядел взвинченным и разгневанным.

Он общался со мной на повышенных тонах, будто его раздражало то, что всё идёт не по плану. Не по тому сценарию, как хотел бы он.

Макеев привык получать всё и сразу. Подстраивать людей и ситуации под себя, чтобы самоутверждаться за счёт своей силы.

– Знаешь что, мне ничего от тебя не нужно! Разве что… детей я тебе не отдам. Я их мать, без этого никак. Если переживаешь из-за денег, составим договор, я откажусь от своей доли. Но при одном условии! Чтобы ты не подходил ко мне ближе, чем на киллометр.

– Деловая такая ты, – тишину комнаты пронзает смешок, – за детей я тоже готов биться, потому что они – моя кровь и плоть, часть меня. И, если понадобиться, как бы жёстко это не звучало, уж прости, готов лишить тебя материнских прав.

– Какой же ты…

Внутри меня всё сжимается и горит.

– А что мне остаётся, если я не хочу тебя терять? Придётся идти на более жёсткие меры. Но знай, даже это – только ради семьи. Ты меня знаешь, я пойду на всё, чтобы добиться своего. Меня лучше любить, чем со мной воевать. Гиблое дело бросать вызов настоящей акуле!

У меня нет слов…

Действительно, вот это я попала!

И за кого я только вышла замуж?

Боже мой… Но Саша был другой!

Сейчас со мной говорит не он, а монстр с его лицом.

– Ладно, Валя, наверно я действительно перегибаю, – выдыхает, разжимая кулак. – У тебя гормоны, надо учесть этот факт.

Расслабляет напряженные плечи и опускается на кровать. Начинает расстёгивать пуговицы на пиджаке. Раздевается…

Он же не собирается лечь со мной в одну кровать, как ни в чём не бывало, после того, как лапал шлюх?

– Трудная неделя, в бизнесе завал.

– Слышать ничего не хочу, откуда мне знать, что ты не врёшь?

– Валя…

– Забудь. Просто не говори ничего. Уходи! Выйди из комнаты…

Хмыкает надменно.

– Это как? Вообще-то это моя спальня, моя кровать. На законных основаниях я имею на них права.

– Какой же ты душный.

– Даже эта ночнушка, что сейчас на тебе, – дёргает мою сорочку за плечико, – принадлежит мне. – Я за всё это платил! Я тебя обеспечивал. Где хоть капля благодарности, а не одни упрёки и обвинения, какой я не такой.

Прикусываю язык, потому что во рту разливается горечь.

В этом он прав, конечно, но и я здесь не в качестве мебели нахожусь.

– Можно подумать я здесь дубайская принцесса! Палец о палец не ударила ни разу, так? Думаешь, декрет – это отпуск какой-то? Нет, дорогой мой, это большой труд. Как две твои работы! Так что я такая же хозяйка квартиры, как и ты. Я на её часть по праву заработала, тем, что ухаживала за твоим ребёнком и выполняла всю домашнюю работу по дому.

– Любишь же ты приукрашивать.

– В смысле? – удивляюсь его позиции. – Слушай, Саш, да ты хоть раз сидел с Машкой с утра и до вечера, хотя бы несколько дней подряд? Возьмём возраст, когда ей было четыре месяца, к примеру, когда у неё резались зубки и были колики. Нужно было поесть приготовить, убрать, сходить за покупками, погулять с ней, в поликлинику… Ты тогда бизнес свой только планировал, а бабушка на Камчатке жила, помочь особо некому было.

– Валь, у меня в семье было так – мужчина всегда прав.

– Ты был совершенно другой! Ты изменился.

– Я так не считаю. Я по-прежнему тебя люблю и никуда не отпущу.

Его рука потянулась ко мне и легла на моё бедро с манерой собственника. Я вздрогнула и быстро скинула его руку прочь, как будто он дотронулся до меня оголённым проводом.

– Я буду общаться с тобой только через адвоката.

Хмыкаю и отворачиваюсь, отползая к противоположной стороне кровати.

– Я порву всех твоих адвокатов, как половую тряпку! – напирает опасно. – Я не рассказываю тебе много, из того, что происходит у меня на работе, просто берегу твои нервы. Но поверь, там тот ещё адский котёл творится. Я живу на работе. Ради семьи. Чтобы у нас всё было! Ты же хочешь частный дом с большим садом и бассейном?

– Хотела…

Да, я и хочу, но только теперь хочу заработать на него сама.

– Ага, ради семьи! Ради своих личных амбиций! Чтобы тебе было хорошо.

Громко вздыхает:

– Понимаю, ты беременна, у тебя гормоны, но можно хотя бы немного проявить ко мне уважение.

– Какое уважение?? Ты заявился домой в третьем часу ночи, размахивая кулаками и заявляя, что развода мне не видать. А от самого чужой бабой смердит!

– Ну это ты уже утрируешь, – позлорадствовал, – я у матери был. Не веришь, позвони завтра, спроси у неё сама.

– Какая уже разница? Просто скажи, что это изменит? Я видела тебя с другой девушкой своими собственными глазами, я знаю чьим ребёнком награждена восемнадцатилетняя ПТУшница…

– Кристина учится в колледже.

Говорит с такой важной интонацией, будто имеет в виду МГУ и Оксфорд вместе взятые.

– Какая разница! Факт измены есть, она беременна от тебя и на этом в наших отношениях поставим точку.

– Как я тебе уже говорил, моё слово – закон. Я главный в семье, мы будем жить по моим правилам или… лучше тебе не знать, что будет в противном случае. Теперь ложись спать.

Александр полностью разделся, до трусов. Аккуратно повесил свою одежду на спинку стула, выключил светильник и полез ко мне в кровать…

– Иди ко мне, Валюш, я соскучился. Хватит уже воевать! Давай лучше займемся примирительным сексом.

– Лучше заниматься не скандалами, а любовью.

Он прижал меня к себе, упёрся пахом между ягодиц, и я почувствовала, как он возбуждён.

– С ума что ли сошёл?? Не трогай меня, не прикасайся! Пошёл вон!

Поймал за подбородок, пытаясь развернуть лицом к себе, чтобы поцеловать в губы.

– Укушу…

– Мне нравится, когда ты сопротивляешься. Ты такая горячая!

– Да что с тобой!

Тут я поняла, он пьян.

От него несёт не только чужими женскими духами, имеющими приторно-сладкий запах, но и коньяком.

– Давай помиримся, ну… малышка, что же ты такая черствая! – потёрся твёрдой выпуклостью настойчивей. – К Кристине у меня нет чувств! Буду только деньгами помогать, потому что ребёнок мой и ни в чём не виноват. Я оступился, не со зла это случилось… Теперь жалею. Хочу всё исправить и вернуть твоё доверие!

Макеев зафиксировал меня надёжно, что я практически не могла шевелиться.

Он обездвижил меня, прижав к себе, и даже один раз ущипнул за попу.

– Ты самая лучшая… Без ума от тебя… Только тебя одну люблю по-настоящему…

Сорочка поползла вверх, оголяя ноги. Когда его губы прижались к моей шее, не выдержала, почти закричала:

– Врач прописал мне полный покой и отсутствие любого стресса!

Только эти слова остановили мерзавца.

Александр застыл, но руки не разжал. Он продолжал удерживать меня в своём плену, покрывая короткими поцелуями шею. Жадно дышал мне в затылок и перебирал пальцами пряди моих волос.

– Еле-еле сдерживаю себя, малышка…

Моё тело никак не отзывалось на его ласки. Я просто представляла, как он всего несколько часов назад слез с этой Кристины, а потом решил забраться на меня.

– Ты права, тебе нужен покой. Жаль… Тогда спим, как-нибудь пересилю себя, хотя тяжело очень. Я страшно соскучился. Изголодался! Всё у нас будет хорошо, Валь, я точно знаю. Кризис в отношениях бывает у многих пар. Ты обязательно поймёшь меня и примешь ситуацию такой, какая она есть. Все мы будем счастливы.

Вдвоём?

Или втроём?

О да, нас ждёт, определённо, счастливое будущее! Шведская семья. Всегда о таком «мечтала».

– Я никогда не соглашусь на любовный треугольник.

– Ты ведь даже не пробовала.

– Ты полный идиот…

– Я уже сплю… Б**ть, как же ты вкусно пахнешь…

– А от тебя несёт сучкой подзаборной!

– Ты как всегда преувеличиваешь… Спокойной ночи.

Муж замолчал и замер, зарывшись носом в мои волосы. Не прошло и двух минут, я услышала его глубокое дыхание – Александр уснул крепким сном.

Всё это время я пыталась высвободиться, но тщетно. Выскользнуть из мёртвой, казалось бы, хватки, получилось только, когда он перестал себя контролировать и обмяк.

Я медленно разомкнула его руки, встала с кровати, поправляя скомканную ночнушку, как можно быстрее вышла из комнаты, подавляя слёзы.

Шведская семья? Любовный треугольник?

Да что он такое несёт?! Просто пьяный подонок! Надеюсь, что это так.

Думала о его обидных словах, и понимала, что впервые оказалась в таком трудном положении, где практически нет выхода.