Дом, где живет тайна

Глава 1. Письмо от приставов

Варвара смотрела на конверт с такой ненавистью, с какой, наверное, смотрела только на бывшего мужа, выигравшего в магазине бутылку «горючки». Плотная бумага, казённый шрифт и жирная печать судебных приставов. В этом конверте не было ни приглашения на бал, ни письма от тайного поклонника. Там была её жизнь, сжатая до суммы долга и даты принудительного взыскания.

— Мам, это опять они? — голос Лизы из комнаты был пропитан подростковым презрением к миру взрослых и их финансовым проблемам.

Варвара не ответила. Она аккуратно, словно обезвреживала бомбу, положила конверт на край кухонного стола. Рядом стояла чашка с остывшим чаем и лежала надкусанная сушка. Сушка была последней. В холодильнике сиротливо скучал одинокий огурец и пачка пельменей, купленная по акции «три по цене двух с половиной, если у вас есть карта лояльности».

— Лиз, у нас пельмени на ужин, — крикнула она, стараясь придать голосу бодрости. Получилось фальшиво, как у ведущей прогноза погоды в разгар аномальной жары.

— Опять? — простонала дочь.

«Опять», — мысленно согласилась Варвара. Пельмени были их проклятием и спасением одновременно. Дёшево, быстро и сытно. Идеальная еда для тех, кто живёт от зарплаты до зарплаты, а зарплата эта — зарплата учителя русского языка и литературы в вечерней школе.

Варвара подошла к окну. С высоты седьмого этажа открывался чудесный вид на промзону: трубы, заборы и вечная стройка, которая, казалось, длилась уже лет сто и будет длиться вечно. Её съёмная «двушка» в спальном районе была чистенькой, но чужой. Обои в цветочек раздражали, скрипучий пол действовал на нервы, а запах чужой жизни въелся в стены так, что не выветрить никаким освежителем.

Она сунула руку в карман старого халата. Там лежала мятая сотенная купюра. Зарплату должны были только завтра, а до неё ещё нужно было дожить. На эти сто рублей можно было купить литр молока и буханку хлеба. Или... Она посмотрела на киоск «Роспечать» внизу. Там висела яркая вывеска: «Лотерея! Выиграй квартиру!».

Варвара фыркнула. Квартиру? Ха! Она была реалисткой до мозга костей. В лотерею выигрывают только те, кто печатает билеты. Или те, кому в жизни и так везёт во всём остальном. А ей... ей везло только на неприятности.

Но сотенная купюра жгла карман. Это была какая-то бессмысленная, иррациональная надежда. Глупость. Детская вера в чудо.

— Я за хлебом! — крикнула она Лизе и быстро вышла из квартиры, пока здравый смысл не успел её догнать.

В киоске было душно и пахло типографской краской и дешёвыми духами продавщицы. — Мне билетик вон тот, — Варвара ткнула пальцем в самый яркий, с изображением огромного особняка на фоне моря.

— «Миллионер»? — уточнила продавщица, ловко отсчитывая сдачу. — Ага. Самый большой приз — квартира в Сочи, — саркастически заметила Варвара, забирая билет и мелочь.

— А вы не смейтесь, — неожиданно серьёзно сказала женщина за стеклом. — У меня вот соседка в прошлом году машину выиграла. А была такая же... невезучая.

Варвара лишь криво усмехнулась в ответ. Она вышла на улицу, посмотрела на билет. Глянцевая бумажка с рядами цифр выглядела издевательски дорого для своей настоящей стоимости.

— Ну-ну, — пробормотала она себе под нос, засовывая билет в кошелёк. — Квартира в Сочи. Может, сразу замок в Шотландии?

Она шла домой, стараясь не думать о письме от приставов и о том, как завтра будет объяснять Лизе, почему интернет снова отключили за неуплату.

Вечером дочь сидела в наушниках и делала вид, что её не существует. Варвара смотрела на экран телефона. Номер телефона для проверки лотереи светился ядовито-зелёным светом на обратной стороне билета.

«Это просто чтобы убедиться, какая я дура», — подумала она и набрала номер.

Автоответчик попросил ввести номер билета и кодовое слово. Варя продиктовала цифры монотонным голосом приговорённого к казни.

В трубке заиграла дурацкая весёлая музыка и она горестно закатила глаза. «Сейчас скажут: "Спасибо за участие" или "Вы выиграли утешительный приз — ручку"», — мрачно предсказала Варвара.

Музыка оборвалась. — Здравствуйте! — раздался бодрый женский голос. — Вы участвовали в тираже номер... Поздравляем! Вы выиграли!

Варвара моргнула. — Что я выиграла? Ручку?

— Нет-нет! Вы выиграли денежный приз! Сумма... — девушка сделала паузу, видимо, сверяясь с системой, — ...двести двадцать тысяч рублей!

В комнате повисла тишина. Варвара подумала, что ослышалась. — Сколько?

— Двести двадцать тысяч рублей! Поздравляем! Как вы планируете получить выигрыш?

Посмотрела на конверт от приставов на столе. — Наличными, — хрипло сказала она и нажала отбой.

Сидела неподвижно минуту. Две. Три. «Это ошибка», — была первая мысль. «Это развод», — вторая. «Это... шанс», — третья мысль была настолько пугающей и огромной, что Варвара даже испугалась её додумать до конца.

Лиза сняла наушники и с подозрением уставилась на мать: — Мам? Ты чего? Приставы пришли?

Варвара медленно повернула голову и посмотрела на дочь. В её глазах, обычно потухших от усталости, мелькнул странный огонёк. — Нет, Лизок. Хуже. Или лучше... Я только что выиграла в лотерею.

Лиза фыркнула: — Ага, конечно. И что? Выиграла путёвку на Марс?

Варвара молча взяла конверт от приставов и разорвала его пополам прямо у дочери на глазах.

Лиза открыла рот. — Мам... ты чего творишь?

Варвара встала из-за стола. Её движения были резкими, нервными. — Мы покупаем дом, Лиза. Мы уезжаем из этого бетонного скворечника и гадких чужих стен к чёртовой матери!

Дочь смотрела на неё так, будто мать окончательно сошла с ума. И Варвара не могла её винить. Она сама чувствовала себя сумасшедшей. Но впервые за долгие годы эта мысль её не пугала. Она пьянила.

Скептицизм никуда не делся. Он просто спрятался в дальний угол сознания, уступив место чему-то новому: безумной надежде человека, которому уже нечего терять.

Глава 2. Лотерейный билет

Варвара никогда не верила в знаки судьбы. Если бы верила, то давно бы уже повесилась на первом же суку, потому что все «знаки» в её жизни были сродни надписи на стене: «Добро пожаловать в ад, неудачница». Но сейчас, сидя перед ноутбуком с открытым сайтом объявлений о продаже недвижимости, она чувствовала, как её железобетонный скептицизм даёт трещину размером с разлом Сан-Андреас.

— Мам, ты серьёзно? — Лиза заглянула ей через плечо, скептически изогнув бровь. На экране мелькали фотографии покосившихся избушек, больше похожих на декорации к фильму ужасов. — Это что, «Избушка на курьих ножках»? Тут даже Баба-яга ипотеку не взяла бы.

— Не язви, — отрезала Варвара, увеличивая очередное фото. — За двести двадцать тысяч в городе мы купим только собачью будку с видом на помойку. А тут... смотри, участок! И баня есть.

Баня представляла собой кривой сарай, к которому кто-то в приступе оптимизма прислонил ржавую бочку. Варвара вздохнула. Она была городской жительницей до мозга костей. Её представление о сельском хозяйстве ограничивалось поливом кактуса на подоконнике раз в месяц. Но перспектива жить в своем жилье, а не платить каждый месяц «дяде» за право не спать на улице перевешивала все страхи.

— В Сибири? — Лиза ткнула пальцем в адрес. — Там же медведи по улицам ходят и интернет ловит только на ёлках.

— Медведи — это преувеличение, — неуверенно возразила Варвара. — А интернет... у нас и сейчас он через раз. Зато воздух! Чистый воздух!

— И комары размером с воробья.

Перепалка была привычной, почти уютной. Варвара понимала: дочь просто боится перемен. Она сама боялась до дрожи в коленках. Но страх остаться здесь был сильнее. Выбор пал на деревню со звучным названием Ключи. Дом был старый, бревенчатый, но крепкий. Хозяйка по телефону была женщиной решительной: — Дом хороший сухой. Печка есть Колодец во дворе. До магазина пять километров по лесу Берёте?

Варвара сглотнула ком в горле: — Берём.

Оформление сделки прошло как в тумане...

Варвара подписывала бумаги с чувством человека, который прыгает с парашютом, не будучи уверенным, что тот раскроется. Лиза дулась всю дорогу до вокзала и всю поездку в душном плацкарте до областного центра, а оттуда — на скрипучем рейсовом автобусе.

Когда автобус свернул с трассы на грунтовку, и за окном вместо серых многоэтажек поплыли бесконечные поля и перелески, Варвара ощутила странное волнение. Это было не восхищение красотами природы. Это было чувство сродни тому, что испытываешь перед визитом к стоматологу: ты знаешь, что будет больно и неприятно, но деваться уже некуда.

Деревня Ключи встретила их тишиной и запахом влажной земли. Автобус чихнул двигателем и уехал, оставив двух городских жительниц посреди пыльной дороги.

— Ну, здравствуй, новая жизнь, — пробормотала Варвара, оглядываясь.

Деревня казалась вымершей. Ни души. Только где-то вдалеке лениво брехала собака. Дом стоял на краю деревни, чуть на отшибе, словно стеснялся своих новых жильцов. Он был именно таким, как на фото: старый, серый, с покосившимся забором и резными наличниками, которые когда-то, наверное, были красивыми.

Лиза фыркнула: — Прям мечта поэта-романтика. Аж слёзы наворачиваются... от смеха.

Варвара молча толкнула калитку. Петли противно заскрипели — классика жанра. Дорожка к крыльцу заросла травой по колено.

— Ну что ж, — сказала она скорее себе, чем дочери. — По крайней мере, пельмени теперь будут экологически чистыми. Трава-то вон какая высокая.

Она поднялась по скрипучим ступеням и достала ключи. Тяжёлый амбарный замок поддался не сразу. Дверь открылась с протяжным стоном.

Внутри пахло сыростью, пылью и старостью. Воздух был спёртым, неподвижным. Лучи солнца пробивались сквозь мутные окна, выхватывая из полумрака старую мебель под белыми простынями, как призраков прошлого.

Лиза включила фонарик на телефоне.

— Атмосферно. Прямо «Сайлент Хилл». Может, не будем снимать простыни? Вдруг там скелеты?

Варвара проигнорировала чёрный юмор дочери. Она прошла в комнату и остановилась посередине. Скептицизм снова поднял голову. О чём она думала? На что надеялась? Это была не жизнь, а какая-то авантюра из дешёвого сериала.

Она подошла к окну и распахнула створки. В комнату ворвался свежий воздух и запах леса.

И тут она увидела его.

На подоконнике сидел огромный чёрный кот. Он был пушистым и лоснящимся, совершенно неуместным в этом царстве пыли и тлена. Кот посмотрел на Варвару огромными жёлтыми глазами с таким видом, будто это он здесь хозяин, а они с Лизой — незваные гости.

— Ого! — Лиза тут же забыла про свой сарказм и присела на корточки. — Привет! Ты откуда?

Кот медленно моргнул и демонстративно отвернулся к лесу, словно потерял к людям всякий интерес.

— Видимо, это местный мафиози, — усмехнулась Варвара. — Проверяет документы у новеньких.

Лиза осторожно протянула руку: — Кис-кис...

Кот дёрнул ухом, но не шелохнулся.

В этот момент Варвара почувствовала что-то странное. Не страх и не радость. А какое-то глубинное, животное спокойствие. Словно этот кот был хранителем этого места и своим присутствием давал молчаливое одобрение их безумному поступку.

Она посмотрела на дочь. Лиза уже не кривила губы в ехидной усмешке. Она смотрела на кота с детским восторгом.

«Может быть», — мелькнула робкая мысль у Варвары, — «мы всё-таки не сошли с ума».

Глава 3. Сибирская деревня

Первые три дня в Ключах Варвара посвятила тому, что в её прошлой, городской жизни называлось бы «генеральной уборкой». Здесь же это больше походило на археологические раскопки. Под слоями пыли и паутины обнаруживался быт людей, живших здесь до них: пожелтевшие газеты, связки старых ключей, назначение которых было утеряно, и банки с засохшим вареньем, превратившимся в окаменелости.

Лиза, к удивлению матери, включилась в процесс с энтузиазмом первооткрывателя. Она нашла на чердаке граммофонную пластинку и теперь гоняла по дому «Рио-Риту», утверждая, что это «атмосферный вайб». Варвара лишь качала головой, выгребая из печки золу столетней давности. Скептицизм никуда не делся, он просто трансформировался в здоровый прагматизм: «Мы не задохнёмся от пыли — уже хорошо».

Черный кот, которого Лиза окрестила Барсом (за царственную невозмутимость), стал их постоянным спутником. Он не заходил в дом, предпочитая наблюдать за суетой с крыши сарая или с забора. Варвара была уверена: он просто ждал, когда они совершат какую-нибудь глупость, чтобы потом долго и презрительно вылизывать лапу.

На четвёртый день Варвара решила, что пора налаживать дипломатические отношения с местным населением. В конце концов, им тут жить. Она надела единственные джинсы, которые не выглядели так, будто она в них копала картошку (хотя по факту именно этим она и занималась, по крайней мере пыталась…), и отправилась на разведку.

Деревня Ключи оказалась не такой уж и вымершей. Стоило Варваре выйти за калитку и пойти по единственной улице, как из-за заборов начали появляться люди. Это было похоже на немую сцену из вестерна.

Первым ей встретился дед в тельняшке и кепке, который чинил забор. Он молча проводил её взглядом, сплюнул под ноги и вернулся к своему занятию. Затем из-за угла дома вырулила бабка с коромыслом. Она посмотрела на Варвару так, будто та была марсианкой, прилетевшим реквизировать их запасы картошки.

— Здравствуйте! — крикнула Варвара, чувствуя себя невероятно глупо.

Дед даже не повернул головы. Бабка лишь поджала губы и ускорила шаг.

«Ну и ладно», — подумала Варвара. — «Не очень-то и хотелось».

Она дошла до центра деревни. Здесь стоял покосившийся магазин с гордой вывеской «Товары для быта». На крыльце сидели двое мужиков в спортивных костюмах и курили. При виде Варвары они синхронно замолчали.

— Добрый день! — снова попыталась она. — А вы не подскажете...

Один из мужиков, тот, что был постарше и с бородой, вынул сигарету изо рта и прищурился. — Ты, что ль, новая хозяйка из дома Марь Иванны? — голос у него был низкий, прокуренный.

— Да, я. Варвара.

Мужики переглянулись. — А дочка у тебя есть? — спросил второй, помоложе.

— Есть. Лиза (интересно, зачем им эта информация).

Снова пауза. Тишина стала такой густой, что её можно было резать ножом. — Ну-ну... — протянул бородатый и снова сунул сигарету в рот.

Разговор был окончен. Мужики демонстративно отвернулись и продолжили курить, словно Варвары больше не существовало.

Она постояла ещё минуту, чувствуя, как щёки заливает краска обиды и недоумения. Это было не просто равнодушие. Это было... предостережение? Или просто деревенская неприветливость к чужакам?

Развернувшись на каблуках, она быстрым шагом пошла обратно к дому. Настроение было испорчено окончательно.

Дома её встретила Лиза. Дочь сидела на крыльце и гладила Барса, который великодушно позволял себя тискать. — Ну что? «Познакомилась с аборигенами?» —ехидно спросила Лиза.

Варвара скинула кроссовки с таким грохотом, что Барс недовольно дёрнул ухом. — Аборигены оказались не очень гостеприимными. Такое ощущение, что мы купили не дом, а чуму.

Лиза фыркнула: — А ты чего ждала? Хороводов и каравая? Мы для них городские фифы. Они нас боятся или презирают. Или и то, и другое сразу.

Варвара опустилась на ступеньку рядом с дочерью. — Лиз... может... может мы зря всё это затеяли? Может, стоило просто отдать эти деньги приставам и жить как раньше?

Лиза перестала гладить кота и серьёзно посмотрела на мать. В её взгляде больше не было подросткового цинизма. — Мам. Ты же сама говорила: лучше быть хозяйкой в сарае, чем прислугой во дворце. Мы справимся. Просто... они нас не знают.

Варвара посмотрела на дочь, потом на Барса. Кот внимательно смотрел на неё своими жёлтыми глазами, словно взвешивая её решимость на невидимых весах.

В этот момент из глубины дома донёсся глухой, протяжный скрип. Звук был такой, будто кто-то огромный и невидимый медленно открыл тяжёлую дверь.

Варвара и Лиза замерли.

В доме кто-то был?!!

Глава 4. Дом с характером

Варвара и Лиза застыли на крыльце, словно их ноги вросли в старые доски. Скрип, донёсшийся из глубины дома, не был похож на обычные звуки старого сруба — усадка, ветер в трубе. Это был низкий, протяжный стон, будто сам дом тяжело вздохнул во сне.

— Маааам? — голос Лизы дрогнул, в нём смешались страх и азарт. — Это что, привидение?

— Не говори ерунды, — отрезала Варвара, хотя по спине пробежал неприятный холодок. Её скептицизм, закалённый в боях с ЖЭКом и налоговой, сейчас давал слабину. — Это просто... полы рассохлись. Или мышь. Большая, очень несчастная мышь.

Она решительно поднялась и шагнула в сени. Воздух внутри был неподвижным и прохладным. Варвара включила свет — единственная лампочка под потолком мигнула и загорелась тусклым жёлтым светом, выхватив из полумрака завешенную простынёй мебель.

Скрип повторился. На этот раз он был громче и доносился со стороны большой комнаты, где они ещё не успели разобрать вещи.

— Ты слышала? — прошептала Лиза, выглядывая из-за плеча матери.

— Слышала, — процедила Варвара. Она не собиралась пасовать перед скрипучим полом. Это был её дом. Её чёртова крепость, пусть и с привидениями.

Она прошла в комнату и остановилась посередине. Тишина. Абсолютная, звенящая тишина.

— Ну? «И где твой полтергейст?» —громко спросила она в пустоту, чувствуя себя при этом полной идиоткой.

Ответом ей была тишина. А затем... лёгкий порыв ветра коснулся её щеки. Варвара резко обернулась. Окно было плотно закрыто. Все окна были закрыты. Она проверила это утром, чтобы не налетела мошкара.

— Мам, смотри! — Лиза слегка нервно указала на простыню, которой был накрыт старый комод в углу.

Ткань медленно колыхалась, словно её трогала невидимая рука. Медленно, почти лениво, край простыни пополз вниз и с тихим шорохом упал на пол.

Варвара почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— Это... сквозняк? — неуверенно предположила она, но сама не поверила своим словам. Сквозняк не может аккуратно стянуть простыню с мебели.

Лиза, вопреки ожиданиям матери, не закричала и не заплакала. В её глазах горел исследовательский интерес.

— Дом... живой? — прошептала она с восторгом.

— Дома не бывают живыми! — рявкнула Варвара, сама пугаясь своего голоса. — Это физика! Термодинамика! Или... или просто старый дом!

Она подошла к комоду и резким движением подняла простыню с пола, намереваясь снова накрыть мебель. Но стоило ей прикоснуться к пыльной ткани, как по её руке пробежала странная дрожь. Не от холода, а наоборот — словно слабый электрический разряд. И вместе с этим пришло странное чувство... узнавания? Будто это место было ей знакомо. Очень давно.

— Мам, ты в порядке? Ты побледнела.

Варвара мотнула головой, отгоняя наваждение.

— Всё нормально. Просто устала. Мы натаскались хлама, вот и мерещится всякое.

Но она лгала. И Лиза это прекрасно понимала.

В тот вечер они легли спать пораньше, оставив в большой комнате гореть одну-единственную лампу. Сон не шёл. Варвара лежала на старом диване под лоскутным одеялом и вслушивалась в звуки дома. Он не был тихим. Он жил своей жизнью: что-то потрескивало в стенах, где-то капала вода (хотя водопровод они ещё не проверяли), а один раз ей показалось, что кто-то тихо-тихо прошагал по чердаку прямо над их головами.

«Это просто птица», — убеждала она себя. — «Или белка».

Но где-то глубоко внутри скептицизм дал трещину. Не потому, что она поверила в призраков. А потому, что она начала верить в то, что этот дом — особенный. Не проклятый, нет. А именно особенный. Он хранил секреты, и явно не собирался впускать чужаков без проверки на прочность.

В какой-то момент сон всё же сморил её. Ей снился лес, густой и тёмный, и чей-то силуэт среди деревьев. Силуэт смотрел на неё жёлтыми глазами, похожими на глаза Барса.

Проснулась Варвара резко, как от толчка. В комнате было темно и тихо. Слишком тихо для старого дома. Она приподнялась на локте и прислушалась. И тут она услышала это снова. Тот самый протяжный скрип.

А затем — тихий шёпот.

Слова были неразборчивыми, сливались в один монотонный гул, похожий на шум ветра в листве или далёкий радиосигнал. Шёпот доносился из-за стены, из той комнаты, которую они ещё не открывали — маленькой каморки рядом с кухней, дверь в которую была заколочена крест-накрест старыми досками.

Варвара села на диване, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

«Это просто ветер», — прошептала она в темноту комнаты, обращаясь то ли к себе, то ли к невидимому собеседнику за стеной. — «Просто чёртов ветер».

Дом молчал в ответ. Но Варвара знала: он слышал её ложь.

Глава 5. Дочь и деревня

Утро не принесло облегчения. Варвара проснулась с тяжёлой головой, словно и не спала вовсе, а всю ночь слушала этот проклятый шёпот из-за стены. Лиза уже не спала. Она сидела на подоконнике, поджав под себя ноги, и смотрела на улицу. На коленях у неё лежал блокнот.

— Ты чего вскочила в такую рань? — хрипло спросила Варвара, спуская ноги с дивана. Пол был ледяным.

— Не спится, — буркнула Лиза, не отрывая взгляда от окна. — Здесь... иначе. Тишина звенит.

Варвара подошла и выглянула из-за плеча дочери. Утренний туман стелился по траве, цепляясь за нижние ветки старых елей. Барс сидел на заборе, как изваяние, и тоже смотрел в лес. Казалось, он охраняет их от чего-то, что скрывается в этой молочной пелене.

— Мам, — Лиза наконец повернулась к ней. В её глазах не было вчерашнего страха, только какая-то мрачная решимость. — Нам нужно в магазин. Вчера ты говорила, что до него пять километров. Я хочу посмотреть.

Варвара нахмурилась. Идти в деревню, где на тебя смотрят как на прокажённую, не хотелось совершенно. Но и сидеть в четырёх стенах, прислушиваясь к скрипам, было невыносимо. — Хорошо. Только давай без этих твоих... подростковых выходок. Улыбайся. Будь милой.

Лиза закатила глаза: — Я всегда милая. Это мир вокруг злой.

Дорога до магазина оказалась не просто дорогой, а настоящим испытанием на прочность. Грунтовка после вчерашнего дождя превратилась в кашу из глины и камней. Варвара, привыкшая к городскому асфальту, то и дело оскальзывалась, мысленно проклиная и лотерейный билет, и свою затею с переездом.

Лиза же, наоборот, шла легко, перепрыгивая через лужи с грацией молодой лани. Она крутила головой по сторонам, впитывая новые впечатления.

— Смотри, мам! — она указала на заросший пруд у обочины. — Там, кажется, бобры живут! А вон там, видишь? Гриб!

Варвара посмотрела в указанном направлении. Под старой березой действительно торчал крепкий подберёзовик. — Лиз, не трогай! — строго сказала она. — Мы не знаем, какие здесь грибы съедобные, а от каких можно ласты склеить.

Лиза фыркнула, но послушно пошла дальше.

Магазин «Товары для быта» встретил их всё тем же запахом — смесью лежалого хлеба, хозяйственного мыла и чего-то кислого. За прилавком стояла полная женщина с волосами цвета «перец с солью», уложенными в высокую причёску. Она посмотрела на вошедших поверх очков без оправы.

— Здравствуйте! — бодро начала Варвара, пытаясь перекричать дребезжание старого холодильника. — А у вас хлеб свежий есть?

Женщина молча кивнула на полку, где лежали кирпичики серого и белого хлеба в прозрачных пакетах.

— А молоко?

Снова молчаливый кивок в сторону холодильника.

Варвара почувствовала себя идиоткой. Разговор не клеился. Она набрала в корзину самое необходимое: хлеб, молоко, яйца, макароны и банку тушёнки — стратегический запас на случай апокалипсиса или визита местной мафии в спортивных костюмах.

Когда они подошли к кассе, женщина наконец соизволила открыть рот: — Новенькие?

— Да, — Варвара постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее. — Мы в дом Марь Иванны переехали.

Женщина окинула их оценивающим взглядом с головы до ног. — С Марь Иванной-то мы ладили... а вы городские.

Это прозвучало не как вопрос, а как диагноз.

— Городские, — подтвердила Варвара. — Но… мы хотим здесь жить. По-настоящему.

Продавщица хмыкнула и начала пробивать покупки. — Ну-ну... Смотрите, чтоб лес вас не забрал.

Она сказала это так буднично, будто предупреждала о дожде. Варвара замерла с протянутой за сдачей рукой. — В смысле «не забрал»?

Но женщина уже потеряла к ним интерес. Она смотрела куда-то мимо, её лицо стало каменным. — С вас триста двадцать рублей.

На обратном пути Лиза долго молчала. Варвара тоже была погружена в свои мысли. Фраза «чтоб лес не забрал» не выходила у неё из головы. Это была не просто деревенская присказка для туристов. В голосе женщины звучала тревога. Настоящая, неподдельная тревога за них.