- -
- 100%
- +
Глава 1 Ликвелд
Сплетение когтистых ветвей надежно скрывало от глаз темное, беззвездное небо. Грейс споткнулась о торчащий из земли корень и с трудом удержалась на ногах. Вдалеке послышался протяжный звериный вой. Лес будто гнал ее прочь: заставлял остановиться, испугаться и пуститься наутек. Но ничто не могло заставить Грейс повернуть назад. Она упрямо двигалась вперед, ведомая странным, неукротимым стремлением. Для нее были чужды страх, сомнение – все, что мешало достигнуть цели. Грейс была безвольна, и совершенно не тревожилась об этом.
Постепенно деревья стали расступаться. Хлесткие ветви больше не норовили ударить по щеке, а коварные корни не цепляли ступни. Вдали показалась узкая, извилистая тропинка. Тропа петляла и прерывалась, словно желала сбить с пути непрошеную гостью. Послышался вкрадчивый шелест листвы – верхушки деревьев покачнулись от порыва ветра. Грейс не ощутила его касания. Лес, сам того не желая, со всех сторон оградил ее стенами из широких стволов деревьев. Когда ветер стих, тишину нарушил новый звук – справа раздалось скрипучее карканье ворона. Грейс подняла голову и встретилась с пронзительным птичьим взором.
Ворон внимательно изучал нежданную гостью. Он смотрел так пристально, что казалось, будто он с одного взгляда способен узнать все потаенные замыслы. Эта птица еще долго смотрела ей вслед, а Грейс затылком чувствовала на себе ее пристальное внимание.
С каждым шагом тропа становилась просторнее и ровнее, а лес все больше расступался. Луна показалась из-за тучи, осветив путь своим холодным, серебристым светом. Тишину нарушали лишь размеренные шаги Грейс. Тропа вильнула в последний раз и привела путницу к небольшой, окруженной колючими кустами поляне. Над поляной одиноким пилигримом возвышался огромный сухой дуб. Его ствол накренился, безжизненные, но все еще тяжелые ветви неумолимо клонили дерево к земле. Корни дуба расползлись по земле, словно отчаявшись вытянуть из недр хоть капельку жизни. Казалось, вот-вот и некогда величественное дерево рухнет. Грейс наклонилась и сорвала неказистый цветок с фиолетовыми лепестками. На пальце выступила алая капелька: кожу пронзили маленькие, острые колючки. Брови Грейс нахмурились.
– Кто ты?
Грейс подняла глаза и только сейчас заметила, что у самого подножья дуба в коконе из его корней, согнувшись, сложив ноги под себя, сидела женщина. Скулы на ее лице выделялись особенно четко, а глаза сверкали отчаянной надеждой. Она торопливо поднялась с земли, едва не споткнувшись о подол своего длинного, мешковатого платья. Пальцы босых ног поджимались в жалкой попытке согреться.
– Как тебя зовут? – уже более уверенно повторила женщина.
– Грейс Уоллес.
– Греейс, – протянула женщина, прикрыв глаза, явно довольная ответом.
– Вы сказали, что нуждаетесь в помощи. Не можете найти дорогу домой? – Грейс напряженно огляделась по сторонам.
Она чувствовала враждебность леса, но твердо знала: никто здесь не сможет причинить ей вреда. А так ли безопасно ощущала себя здесь эта женщина? Как долго она блуждала меж бесчисленных деревьев? По лицу незнакомки пробежала тень. Она подошла еще ближе, обхватила ладони Грейс своими холодными пальцами.
– В первую очередь помощь нужна тебе, – быстро зашептала она. – Хорошо запомни это и никогда не забывай.
Грейс совершенно ничего не поняла. Возможно, эта женщина пыталась предупредить ее об опасностях страшного леса или же она просто бредила. Но потребовать объяснений не вышло. Раздался громкий, протяжный гудок, а следом – пронзительный скрип. Незнакомка выпустила руки Грейс и стремительно стала отдаляться вглубь леса. Темная поляна растворилась в воздухе, и сон оборвался.
Вместо загадочного леса перед глазами предстал потрепанный временем, но чистый и уютный вагон поезда. Из сновидений ее вырвал звук замедливших свой темп железных колес. За окном уже показалась железнодорожная станция – конечная остановка. Рядом никого не было. Сидение напротив тоже оказалось пустым. Грейс огляделась и обнаружила, что в целом вагоне она сидела одна. Желающих отправиться в Ликвелд – небольшой, провинциальный городок, помимо нее не нашлось.
На выходе из вагона ее ждал неприятный сюрприз: промозглая изморось. Дождь не грозил промочить всю одежду до нитки, но с легкостью мог смазать макияж на лице и превратить прическу в потрепанную мокрую мочалку. Грейс плотнее запахнула пальто и поспешила навстречу носильщику. Невысокий пожилой мужчина торопливо семенил к багажному отделению.
– Доброе утро, мисс, – он приподнял свою фуражку в знак приветствия, открывая взору редкие седые волосы. – Однако же угрюмый денек выпал вам для путешествия.
– Остается надеяться, что мне не придется смотреть на тучи каждый день моей командировки, – зябко повела плечами Грейс.
В последующей усмешке мужчины явно ощущалась нотка сомнения, что еще больше разочаровало ее. А лужи на перроне намекали на недавно прошедший здесь ливень. Наверняка дожди одолевали Ликвелд уже не первый день. Он наклонился и с натугой поднял битком набитый чемодан. Вместе они направились в сторону билетной кассы. Небольшая будка располагалась под каменным навесом, способным спрятать пассажиров от непогоды.
– Далеко ли находится гостиница… – из головы Грейс напрочь вылетело название отеля, в котором ее поселила скупая редакция. Оно вертелось на языке, витало совсем рядом, но никак не приходило на ум.
– «Астрея» – опередил ее носильщик. – У нас здесь только одна гостиница. Как выйдете за забор – поверните направо. – Он махнул рукой в сторону выхода с территории станции. – Идите, пока не упретесь в лавку «Дангласс», через дорогу от нее и будет «Астрея». Метров двести отсюда, не больше.
Когда они оказались под навесом, Грейс достала из кармана пальто пару фунтов и протянула носильщику. Тот принял их с благодарной улыбкой, пожелал ей удачи на прощание и скрылся в кассовой будке, скрипнув заржавелыми петлями тонкой старенькой дверки. Тяжелые, серые облака плотно закрывали небо, не оставляя надежды увидеть лучик солнца в ближайшие часы. Грейс потянулась к замку своего чемодана, но с разочарованным вздохом вспомнила, что зонт лежит на самом его дне. Синоптики обещали погожий, солнечный день. Одной рукой Грейс ухватилась за ручку чемодана, а вторую приложила ко лбу, загораживаясь от назойливой измороси. Предстояло преодолеть всего лишь каких-то двести метров.
На фоне хмурого неба каменные домики с темно-серыми крышами смотрелись особенно гармонично. Вокруг совсем не было людей – все попрятались от дождя. С первого взгляда аккуратная мостовая то и дело подкидывала сюрпризы в виде отсутствующих камней, и ямок, до краев наполненных дождевой водой. Приходилось внимательно смотреть себе под ноги, чтобы не угодить в один из таких капканов. Туман полностью окутывал даль в своих холодных объятиях, поэтому Грейс часто останавливалась и поднимала голову в отчаянных поисках вывески «Дангласс». Поначалу она молча продолжала идти дальше без малой тени недовольства на лице, но с каждой остановкой ее брови все сильнее хмурились, а взгляд ожесточался. Знакомство с Ликвелдом становилось для нее все более тягостным. Грейс прошла уже больше двухсот метров по своим подсчётам. Она перешагнула через очередную темную лужицу.
Позади загудел мотор. Через пару секунд на пальто Грейс резким потоком полетели грязные капли. Она попыталась отскочить, но нога соскользнула с гладкого, мокрого булыжника прямо в углубление с водой. Лодыжку охватила ноющая тупая боль, а холодная влага просочилась в ботинок. Пальцы выпустили ручку чемодана, и он, со стуком ударившись о мостовую, раскололся на две половины. Грейс не удержала равновесие и рухнула на колени вслед за своей поклажей. Черный форд мустанг остановился в паре метров. Из машины вышел высокий, темноволосый мужчина. На его темном пальто не виднелось и пылинки, а ботинки были идеально начищены. Грейс со злости захотелось набрать в ладони воды из лужи и плеснуть ему в лицо. Она попыталась встать, но пострадавшая нога предательски подкашивалась.
– Вы в порядке? – мужчина оглядел Грейс с тревогой и некоторой презрительной жалостью.
Тонкая ниточка, на которой висело ее самообладание, с громким треском надорвалась.
– Разумеется, я как раз мечтала об отдыхе, – ее губы язвительно скривились. – Не желаете прилечь рядом?
– Не сегодня, – незнакомец наклонился, протягивая руку.
И хотя неприязнь Грейс ничуть не исчезла, она все же приняла его помощь. Видимо, мужчина услышал ее приглушенное от боли мычание, потому что в следующую секунду покрепче обхватил ее талию, переваливая на себя центр тяжести. Ноздри тут же втянули приятный запах осенней листвы и дорогой кожи. Грейс с разочарованием представила, как сейчас выглядит ее собственное пальто, а затем ее взгляд зацепился за сломанный чемодан.
– Почти вся моя одежда испачкана, – она двинулась вперед, желая поднять с дороги свои вещи, но сильные руки удержали ее на месте.
В негодовании Грейс запрокинула голову и встретилась с изучающими, слегка насмешливыми светло-зелеными глазами. Уголки губ незнакомца оставались неподвижными, но теплота его взгляда побуждала Грейс улыбнуться, не смотря на нелепое положение, в котором она оказалась. На несколько приятных мгновений будто бы тучи вдруг рассеялись, тепло растеклось от головы до пальцев ног, а лодыжка вовсе перестала болеть. Из замешательства ее вытянул глубокий, бархатистый голос.
– Вы рискуете развалиться на мостовой рядом с этой огромной кучей барахла, если наступите на свою, по всей видимости, травмированную ногу.
С носа плавно скатилась и упала на верхнюю губу дождевая капля. Именно эта маленькая капелька и стала последней в чаше терпения Грейс. Она чуть отстранилась, чтобы с вызовом и осуждением взглянуть на мужчину.
– Это барахло лежало аккуратно сложенным в моем чемодане, пока вы на своей жестяной банке не окатили меня водой из грязной лужи! – она попыталась придать голосу стальные нотки, но тот все равно подрагивал то ли от холода, то ли от обиды на незнакомца и свою невезучесть.
– В свою защиту отмечу, что если бы вещи изначально были аккуратно сложены, то оставшиеся в чемодане не образовали один сплошной комок, – он произнес это таким надменным, скучающим тоном, что стало очевидно – он совершенно не чувствует себя виноватым.
Жар опалил мокрые от дождя щеки. Грейс частенько доводилось общаться со снобами. Некоторые из них хвалились сомнительными достижениями при любом удобном случае, а другие открыто хамили – они в равной степени вызывали омерзение. Но был один особенный вид снобов – гении сарказма. Они выражали свое презрение через желчные шутки: цеплялись за любой недостаток человека, а затем невзначай высмеивали его на протяжении всей беседы. Для них это, вероятно, был единственный способ почувствовать себя хозяевами положения, ведь чаще всего под личиной надменного, самовлюбленного человека скрывалось жалкое, уязвимое существо. И если в начале своего пути едкие замечания могли пошатнуть уверенность Грейс, то теперь она сама обросла шипами, отпугивающими любого, кто попытается обидеть ее. Она с легкостью и изяществом парировала колкие удары, и порой жалила противника в ответ.
– Верно, – произнесла она после недолгого молчания. – Будь я более опрятной – моя одежда разлетелась бы по всей мостовой, словно листья клена в октябре.
Мужчина одобрительно хмыкнул. Он согнул левую руку в локте, поворачивая к лицу циферблат кожаных часов.
– Давайте так: в знак извинения я отвезу вас в место, куда вы шли до того, как вам посчастливилось встретить меня.
Голос его резко изменился, став деловым, а во взгляде появилась нескрываемая напряженность. Он явно спешил куда-то, потому и гнал по дороге, не глядя по сторонам. В голове Грейс вдруг зародилось злорадное желание отомстить незнакомцу, всячески задерживая его еще больше.
– Я приехала навестить свою бабушку, – боль в ноге немного утихла, и Грейс высвободилась из крепкой хватки. – Она в Ликвелде недавно, переехала на прошлой неделе. И честно говоря, я точно не знаю, где находится ее дом.
Она опустила глаза, скрывая лукавые огоньки, и потянула в сторону низ своего пальто, привлекая внимание незнакомца к мокрым, грязным пятнам.
– Это не проблема, – возразил мужчина. – Назовите адрес, и мы найдем нужный дом.
Его голос звучал твердо и властно, но в то же время участливо. Кажется, острая игла укола совести все же проникла под его толстую кожу. Грейс уже отказалась бы от своей затеи, но ее взгляд скользнул по чемодану. Атласное платье наполовину вывалилось на булыжники и постепенно впитывало все больше влаги. Нижняя губа Грейс дрогнула. Она громко всхлипнула.
– Бумажка с ад…адресом…, – жалобно пролепетала она, прикрыв лицо рукой, – была в чемодане. А теперь… она наверняка улетела.
Незнакомец набрал полную грудь воздуха и с шумом выпустил его через ноздри. Тяжелый взгляд задержался на злополучном чемодане.
– Ай! – Грейс скорчила гримасу, придавая и без того бледному лицу болезненное выражение.
Она будто бы невзначай выставила вперед свою левую лодыжку. Взгляд мужчины опустился вниз. Он явно тяготился своим обещанием подвезти Грейс, но промолчал, лишь плотнее сжал губы. Без лишних слов он поднял с земли сначала одну половину чемодана, попутно закидывая туда выпавшие вещи, пожил на ее на капот своего автомобиля, затем так же поступил и со второй половиной. Грейс наблюдала за этим с нескрываемым недоумением. С одной стороны ей было неприятно от того, что незнакомец роется в ее вещах, но с другой – полежав на земле, они вряд ли испачкались бы еще больше от чужих рук. К тому же, любопытство Грейс на сей раз оказалось сильнее брезгливости. Она дошла до машины, опираясь на твердую руку мужчины. На затылке буквально физически ощущался его пристальный, нетерпеливый взгляд. Дождик продолжал моросить, и Грейс с удовлетворением подметила, что мужчина то и дело пытался смахнуть влагу с ворсинок своего пальто. Грейс неспешно перебирала пальцами сырые платья, брюки и свитера, заглядывала в каждый кармашек чемодана. Незнакомец не отрывал взгляда от циферблата часов.
– Вы нашли адрес? – спросил он с плохо скрываемым раздражением.
Грейс обернулась к нему, всплеснув руками.
– Глупо искать бумажку, когда чемодан раскололся пополам. Как я и предполагала, ее уже унес ветер.
Лицо мужчины посуровело.
– Послушайте, – он устало потер ладонью намокший от дождя лоб. – Я не отказываюсь от обещания помочь вам, но очень спешу на встречу. Если у вас есть лишние пара часов, вы можете поехать со мной. Я завершу дела, а затем найдем дом вашей бабушки.
Еще не успев договорить фразу, незнакомец ловко обогнул Грейс и обеими руками взялся за одну из половин чемодана, собираясь отнести ее в багажник. Его возмутительная манера навязывать людям свои решения с такой настойчивой легкостью вызывала раздражение и восхищение одновременно. Незнакомец был не из тех, кто катается по городу в поисках несуществующего дома выдуманной бабули из слабого чувства вины. А перспектива провести два часа в грязном, сыром пальто, ожидая его, словно принца на черном коне – удручала.
– Знаете… – задумчиво протянула Грейс, – лучше отвезите меня в гостиницу.
Она еще злилась на незнакомца за испорченные вещи, но мысль об уютной постели и мягкой подушке основательно засела в голове и подкреплялась при каждом взгляде на лужи вокруг.
– А как же ваша бабушка? – мужчина резко повернул голову, исподлобья глядя на Грейс.
– Бабуля найдет мне занятие, как только я переступлю порог ее дома. – Не моргнув глазом, соврала Грейс. – Так что лучше я приду к ней с утра, после того, как отдохну с дороги. В гостинице наверняка есть телефон. Я позвоню ей и сообщу, что опоздала на поезд.
Мужчина пожал плечами, но возражать не стал. Он и сам был рад поскорее отделаться от бедовой девицы с хлипким чемоданом.
В уютном салоне машины путь оказался куда более легким, да и сам город теперь выглядел не замшелым и серым, а древним и атмосферным. Грейс вдруг осознала, как необдуманно она поступила, сев в машину к абсолютно незнакомому человеку. Она даже не знала его имени, не говоря о личных качествах, профессии и прочем. Любопытство подталкивало разузнать обо всем этом, но незнакомец первым не заговаривал. Он создавал впечатление скрытного, необщительного человека, а Грейс не хотелось тянуть из него слова клещами. На вид ему было чуть больше тридцати пяти лет. Дорогой автомобиль, солидная одежда и часы указывали на хорошее финансовое положение. Он явно очень спешил и вполне вероятно, как и Грейс приехал в Ликвелд по работе. В небольшом городе все друг друга знают если не в лицо, то заочно. Будь он местным, то наверняка уточнил бы фамилию ее бабушки, чтобы проще найти нужный дом. На высокую занятость также указывала его двухдневная щетина и отсутствие обручального кольца на пальце. Трудоголик со скверным характером редко мог построить личную жизнь.
Про себя Грейс отметила, что за лобовым стеклом автомобиля видимость еще хуже, чем на улице. Вовсе неудивительно, что незнакомец не заметил девушку в сером пальто, шагающую по тротуару. Туман и изморось ни в коем случае не оправдывали его, но все же ее злость поутихла. Сейчас он ехал тише, чем в тот момент, когда окатил ее из лужи: опасался задержаться еще больше, искупав очередного бедолагу-пешехода. Сосредоточенность незнакомца, вероятно, послужила одной из причин его молчаливости.
Он плавно повернул руль влево, припарковав машину у ничем не отличающегося от остальных построек в городе здания. Грейс мысленно обругала старичка с вокзальной станции, когда поняла, что до гостиницы ей оставалось пройти, по меньшей мере, полкилометра. Гостиницу выдавали лишь еле заметные, светлые буквы на фасаде. «Астрея» состояла всего из двух этажей, а в длину достигала не больше тридцати метров. Снаружи она выглядела неухоженно: кое-где покрытые мхом стены, трещины и прорехи в черепице. Обшарпанный фасад сулил весьма скромную обстановку внутри. Грейс знала, что не стоило ожидать шикарных апартаментов от гостиницы в маленьком городе, но всякий раз отправляясь в командировку, она все же тешила себя надеждой на чистый номер и отсутствие клопов в матрасе.
– Еще не передумали?
От незнакомца не укрылось отвращение, отразившееся на лице Грейс. Его губы изогнулись в усмешке, а глаза осветились превосходством. Он явно ждал, что Грейс откажется от идеи переночевать в гостинице и попросит его помощи. Но она лишь презрительно хмыкнула, развернулась лицом к входной двери и, не дожидаясь, стала подниматься вверх по ступенькам.
Внутри ее встретил тесный и темный холл. Потертые половицы шумно скрипели от каждого шага. В отсутствии других посторонних звуков этот скрип звучал особенно пронзительно и неуместно. Многочисленные трещины на белой штукатурке тянулись сверху вниз, сплетая огромную зловещую паутину. Деревянная лестница, что вела на второй этаж, освещалась лишь тусклой желтой лампой, обрамленной круглым зеленым плафоном. Грейс будто оказалась в гробнице, простоявшей нетронутой несколько сотен лет. Парящие в воздухе пылинки щекотали ноздри, и Грейс старательно задерживала дыхание, опасаясь нарушить местный покой. В конце концов, усилия оказались тщетны. Она прикрыла глаза, и за глубоким судорожным вздохом вырвалось наружу громкое ее чихание.
– Будьте здоровы, – раздался совсем рядом тоненький женский голосок.
В потемках Грейс не сразу заметила худенькую девушку со светлыми, рыжеватыми волосами за стойкой администратора. Она удивленно глазела на Грейс и робко сутулилась, явно непривыкшая встречать посетителей. По бейджику на рубашке стало понятно, что ее звали Ханной.
– Спасибо, – задумчиво протянула Грейс. – Мне нужен одноместный номер.
Девушка переминалась с ноги на ногу, старалась улыбаться приветливо, но из-за излишнего волнения улыбка выглядела вымученной.
– Ваше имя? – с нескрываемым энтузиазмом в голосе спросила она.
– Грейс Уоллес.
Позади послышался громкий хлопок двери. Грейс повернула голову к выходу. За пирамидой из половин чемодана торчали лишь темные волосы незнакомца. Он осторожными шагами подошел к стойке администратора и с громким стуком опустил свою ношу на столешницу.
– Ваш багаж, мисс, – мужчина склонился перед Грейс в шутливом полупоклоне. – На этом вынужден с вами распрощаться: я сильно спешу.
Грейс окинула оценивающим взглядом свой багаж. Ей вовсе не хотелось бегать туда-сюда по лестнице, доставляя в номер сначала одну половину чемодана, затем другую.
– С радостью помашу вам рукой на прощание, – она окинула незнакомца с ног до головы холодным, деловитым взглядом. – Но только после того, как вы отнесете мои вещи в номер. По вашей вине я подвернула ногу и не хочу повредить ее еще больше на крутой лестнице.
Мужчина плотно сжал челюсть. Грейс не видела выражения его лица, когда тот повернул голову к Ханне, но оно явно выдавало угрозу. Даже при тусклом свете желтой лампы было видно, как побледнела ее кожа, и округлились глаза. Дрожащей рукой она потянулась к висевшим на крючках ключикам от свободных номеров. Непослушные пальцы неуклюже подцепили петлю, и ключ под номером семь с металлическим бряканьем упал на пол. Щеки на бледном лице Ханны ярко запылали. Она мигом опустилась вниз, внимательно всматриваясь в темные углы.
– Может сгодится другой свободный номер? Как видно, их у вас достаточно, – незнакомец указал рукой на ключницу.
Пустовало лишь три крючка: от первого номера, второго и четвертого, который предназначался для Грейс.
– На первом этаже сейчас сыро, – виноватым голоском пропищала Ханна. – А остальные комнаты не убраны.
Грейс едва расслышала конец фразы. Ханна, хоть и не видела сверкающих от гнева глаз незнакомца, все же сжалась под его пристальным взглядом, словно воробушек, запримеченный соколом. Мужчина больше не произнес ни слова, однако от его нарастающего напряжения теперь стало совсем неуютно. Заложив руки за спину он слегка покачивался из стороны в сторону. Грейс перегнулась через стойку администратора, дотянулась до стоявшей на тумбочке лампы и повернула источник света к полу. Оказалось, что ключик закатился под стул.
– Второй этаж, по коридору – направо, – торопливо проговорила Ханна, протягивая Грейс ключ.
Ступеньки лестницы отзывались на шаги не меньшим скрипом, чем пол в тесном холле. Если бы глаза Грейс еще не привыкли к сумеркам, она бы наверняка споткнулась, ведь лестница освещалась очень плохо. На втором этаже вообще не горело ни одной лампы, но благодаря высокому окну в конце коридора, здесь было гораздо светлее. Ключ легко провернулся в замочной скважине, и дверь под номером четыре отворилась.
Комната оказалась небольшой, но чистой и довольно уютной. Грейс прошла внутрь и остановилась возле края ковра, расстеленного на полу для большего тепла. В номере находилось все, что могло понадобиться ей в течение двухнедельной командировки: одноместная кровать, вешалка у входа, вместительный комод и даже письменный стол с резными ножками.
Ручка двери стукнула о стену. Незнакомец с облегченным вздохом аккуратно опустил поклажу на пол и выпрямился. Он обвел комнату глазами, остановив взгляд на испачканных вещах. Его брови слегка нахмурились. Он скользнул рукой в карман своего пальто и вытянул небольшую светлую карточку.
– Моя горничная сможет привести ваши вещи в порядок. Позвоните мне завтра, я пришлю своего помощника, – мужчина протянул Грейс свою визитку.
Пару мгновений он молчал, но Грейс приняла визитку, тут же сложив руки на груди. Она не стала тешить его самолюбия, вчитываясь в золоченые буквы.
– Весьма любезно с вашей стороны, – произнесла она, вздернув подбородок.
Незнакомец чуть округлил глаза, удивленный ее невозмутимостью, но вежливо попрощался и покинул номер. Как только дверь за ним закрылась, Грейс кинула визитку на комод и опустилась на колени перед своим чемоданом. Она расстелила перед глазами свой любимый свитер. Качая головой, Грейс провела рукой по сырым ворсинкам. Вдруг ее глаза округлились. Она безжалостно вытряхнула всю оставшуюся одежду на пол, пальцы шустро занырнули во внутренний карман и вцепились в испещренный многочисленными царапинами черный кожаный кофр. Он служил, своего рода, прочным хранилищем, часто спасал аппарат от повреждений, принимая удары на себя. Грейс бережно провела по нему рукой и расстегнула застежку. Свело-серый прибор выглядел как новый. Под прозрачной крышечкой можно было разглядеть две катушки и накрученную между ними магнитную ленту. Грейс подключила микрофон.
– Газета «Бизнес и финансы», – заговорила она привычным притворно-заинтересованным тоном, присущим всем журналистам. – Нашим читателям интересно узнать: как вы добились строительства нового магазина в историческом районе города?
Диктофон работал исправно. Грейс облегченно выдохнула, ведь ей удалось избежать крупной проблемы. Когда она устроилась журналисткой в газету, дипломатические навыки стали приносить ей хорошую премию каждый месяц. Она производила впечатление безобидной, милой девушки и задавала каверзные вопросы так завуалированно, что интервьюент не чувствовал, будто его хотят раздеть догола. Напротив, люди охотно делились с ней своими мыслями, забывались, порой болтая лишнее.