- -
- 100%
- +
Глава 1 Ахалтекинский поход.
Ахалтекинский поход.
В первой четверти 19 века Английская корона распространила свое влияние из Индии и Белуджистана на Афганистан и Персию и намеревалась включить в сферу своих интересов всю Среднюю Азию. Чтобы не допустить проникновения Англии в зону российских интересов, а также прекратить грабительские набеги кочевых племен на российские земли, императоры Николай-1 и Александр-2 предприняли ряд походов против среднеазиатских ханств и эмиратов.
К восьмидесятым годам 19 века почти вся Средняя Азия была завоевана русскими войсками. Под скипетр Российских императоров были последовательно подведены Казахские жузы, Кокандское ханство, Бухарский эмират и Хивинское ханство. Непокоренным оставался лишь Туркменистан.
Первый поход русских войск под командованием генералов Лазарева и Ломакина, предпринятый в 1879 году, закончился неудачей. Русские не смогли взять сильную туркменскую крепость Геок-Тепе, понесли значительные потери и были отброшены к Каспийскому морю.
Император Александр поручил взятие Геок-Тепе прославившемуся в походах на Бухару и Хиву генерал-лейтенанту Скобелеву, ранее отличившемуся в Хивинском и Кокандском походах. В закончившейся два года назад войне с Турцией Скобелев особо блеснул полководческим талантом, одерживая победы над турками с меньшим числом войск. За выдающиеся заслуги император присвоил 35 летнему Скобелеву чин генерал-лейтенанта и придворное звание генерал-адъютанта.
Новый командующий войсками подошел к делу со всей серьезностью. По разработанному Скобелевым плану, для материального обеспечения похода нужно было перевезти из Астрахани и Баку через Каспийское море в порт Красноводск, назначенный исходной точкой похода, 32 тысячи тонн грузов, включая 16 тысяч верблюдов. Пятисот километровый переход через безводную пустыню с войсковыми грузами могли выдержать только верблюды.
Организацию столь масштабных морских перевозок была поручена капитану второго ранга Макарову, назначенному командующим Каспийской флотилией.
Это назначение было не случайным. К этому времени 32-летний офицер успел прославиться созданием теории непотопляемости судов, применением на войне с Турцией буксируемых и шестовых мин против турецких кораблей, первым боевым применением самодвижущейся торпеды, изобретением корабля – матки минных катеров. Минными катерами, запускаемыми с корабля матки «Великий князь Константин» были утоплены 6 турецких кораблей.
Для выполнения транспортных перевозок в интересах войсковой группировки генерала Скобелева Макаровым были привлечены все корабли Каспийской военной флотилии и зафрахтованные коммерческие пароходы.
К сентябрю большая часть необходимых материальных ресурсов была переброшена в Красноводск. Скобелев распорядился начать переброску основной массы войск численностью в 8 тысяч человек при сотне орудий. До этого в Красноводске находились лишь сравнительно малочисленные силы охранения. Скобелев держал главные силы в Баку и Астрахани, чтобы не расходовать дефицитные ресурсы на содержание войск в Красноводске. В этом порту даже пресной воды не было в достатке для такой массы людей и животных. Дневной дебет всех колодцев не покрывал даже половины потребности войск в питьевой воде.
5 сентября из порта Баку вышел очередной караван из четырех пароходов. Возглавлял конвой вооруженный пароход «Вятка» под командованием капитан-лейтенанта Ухтомского. Новый пароход развивал полный ход в 10 узлов и был вооружен одной четырехдюймовкой и одной пушкой калибром в 2,5 дюйма.
Поскольку южный берег Каспия принадлежал Персии, в которой английское влияние преобладало над российским, нельзя было исключить нападений неопознанных кораблей на войсковые транспорты. Поэтому каждый конвой сопровождался одним боевым кораблем.
Конвой состоял из грузового парохода Якут, танкеров Литвин и Зороастр. Все суда имели водоизмещение от 400 до 500 тонн, полный ход от 8 до 10 узлов. Чуваш и Якут приняли в трюмы груз боеприпасов, а танкеры в отмытые с содой танки – по 250 тонн пресной воды.
На палубы всех четырех пароходов погрузились две пехотных роты, артиллерийская батарея и ремонтные мастерские артиллерийского полка. Неполных триста километров от Баку до Красноводска конвой должен был пройти менее чем за сутки, поэтому личный состав и артиллерию разместили прямо на палубах.
Капитан второго ранга Макаров прибыл в Баку, чтобы утвердить график войсковых перевозок и лично проследить за погрузкой первых войсковых подразделений на пароходы. Предстояло переправить через Каспий 8 тысяч человек и сотню орудий. Перевозки осуществляли четыре транспортных конвоя по четыре парохода в каждом. Каждые сутки из Баку отправлялся один конвой. Портовых погрузочных мощностей для этого хватало впритык. По расчетам Макарова, за 16 суток все войска должны быть переброшены в Красноводск. Скобелева такой график вполне устраивал. К концу сентября жара в туркменских пустынях спадала. Войска могли начать марш через пески.
Некоторые войсковые начальники требовали грузить на каждый пароход по пехотной роте численностью 260 человек. Макаров наотрез отказался. При тихой погоде это было бы допустимо. Однако, даже в сентябре на Каспии не исключены шторма. А бесконтрольное перемещение паникующих солдат по палубе судна могло нарушить его остойчивость на штормовых волнах. Никогда не видевших море сухопутных людей могло и просто смыть за борт. На случай штормов нужно было обеспечить надежное крепление грузов на палубах судов и страховку солдат.
Генерал Скобелев тоже прибыл в Баку с той же целью утвердить очередность погрузки воинских частей на суда и график войсковых перевозок. Отправив конвой с Вяткой во главе, Скобелев, Макаров и портовое начальство, наконец, подписали график. Генерал и капитан получили возможность отдохнуть и направились в лучший ресторан города «Арарат».
Разместившись за столами и сделав заказ метрдотелю, Скобелев обратился к Макарову:
- Должен выразить Вам, Степан Осипович, глубокую благодарность за образцовую организацию перевозок. Приходилось мне большие массы войск перебрасывать по железной дороге, но, с морскими перевозками, как я убедился, хлопот значительно больше.
- Это так, уважаемый Михаил Дмитриевич. При хорошем начальстве железная дорога работает как хорошие часы. Все делается вовремя. А на море неизбежны случайности. Очень многое зависит от погодных условий. Да и корабль устроен посложнее паровоза с вагонами. В нем многое может сломаться.
Поэтому я везде заложил запасы по времени. И на погрузку, и на пересечение моря. И в резерве держу сухогруз и танкер с полными экипажами. Заранее затребовал в Петербурге и на все торговые суда поставил старшими помощниками опытных флотских мичманов. Чтобы не позволяли гражданским капитанам своевольничать и за порядком на судах следили.
- Вот об этом я и говорю. Порядок в перевозках у Вас образцовый. После успешного, Бог даст, завершения компании, - Скобелев постучал по столу костяшками пальцев, - буду ходатайствовать перед императором о награждение вас лично и капитанов всех кораблей.
- Весьма признателен Вам за высокую оценку моих трудов. Надо бы и кое-кого из портовых начальников в этот список включить.
- Без сомнения. Они с погрузкой в Баку и Астрахани и разгрузкой пароходов в Красноводске как белки в колесе крутятся.
- А Ваши запросы по вооружению Военное министерство полностью удовлетворило? Если что-то придет с опозданием, я буду держать резервные пароходы наготове. Доставим сразу.
- Нет, не все. Сегодня как раз ездил на телеграф, до самого министра Милютина достучался. Не дают митральезы Гатлинга. У меня их всего три штуки. А в Болгарии я убедился, против конницы, особенно против иррегулярных башибузуков, они работают отменно.
- Чудеса! У нас на корабли митральезы наши начальники из морского комитета в обязательном порядке ставят. Хотя, какая от них в морском бою польза может быть, я не могу в толк взять. На абордаж уже давно никто не ходит.
А когда вы в Красноводск собираетесь?
- Со следующим конвоем уйду. – Скобелев уже начал усваивать флотский язык. Кстати, тут еще проблемка возникла. Из Питера сегодня прибыла целая экспедиция Академии наук. Дело, конечно полезное, научные изыскания в Туркмении произвести, но только, не до них мне сейчас. Да и как их на грузовых кораблях перевезти? Там и кают для пассажиров нет. Кстати вон они через два столика от нас сидят, кушают. Целых три профессора и еще с десяток доцентов с ассистентами.
- Могу Вам кое-что предложить, Михаил Дмитриевич! Сегодня в ночь отходит клипер Драчун, флагман флотилии. Он тут нефтью и припасами загружался. Клипер патрулирует у берегов Персии, и досматривает все выходящие из персидских портов суда, чтобы ни одна английская крыса не пробралась к нам, с целью пакость учинить. Я сам на нем собираюсь в Красноводск отправиться. И Вам предлагаю присоединиться. Кстати, и академиков питерских можно прихватить, все же, на клипере удобств побольше, чем на грузовом пароходе.
- Не знал про клипер, Степан Осипович. Целиком одобряю Вашу предусмотрительность. От англичан любой пакости ожидать можно.
- Еще как! Драчуна, когда его из Америки перегоняли, в датских проливах английский грузовой пароход нагло протаранил. Причем, командир корвета пытался уклониться от столкновения, так капитан парохода специально дал полный ход и довернул, чтобы Драчуна зацепить. Пол кормы корвету разворотил. Скандал был дипломатический.
- А ваше предложение я принимаю. Во сколько отход клипера?
- Запланирован на 22-00 от третьего причала. И академиков предупредите. Пусть подходят в половине десятого с вещами. И не опаздывают. Ждать их не будем.
- Сурово у Вас!
- У нас порядки флотские! Кто не успел, тот опоздал. На том стоим!
В этот момент официанты поднесли первую перемену блюд, и военачальники после трудового дня принялись за еду. По окончании ужина Скобелев представил Макарову питерских академиков.
Уже на выходе из зала ресторана их перехватил высокий представительный господин лет сорока в сопровождении жандармского поручика.
- Ваше высокопревосходительство! Разрешите представиться! – обратился к Скбелеву гражданский.
- Ну, уж представляйтесь, раз подошли, - ответил генерал.
- Прошу прощения за назойливость! Мы с поручиком сидели у выхода, ждали, пока вы трапезу закончите. С полудня Вас по всему городу ищу, везде говорят: только что был, но уже ушел. И на телеграфе были, и в порту, и у губернатора, и на войсковых складах.
- Да уж, дел по горло, мечусь как угорелый. Но ближе к делу! Времени у меня, как вы поняли, совсем мало.
- Воскобойников Андрей Владимирович, надворный советник министерства финансов. Командирован к Вам на время экспедиции. Вот предписание от министра. – Господин протянул Скобелеву сложенный вдвое лист.
Генерал подошел к висящей на стене газовой лампе и внимательно прочитал документ. Надворный советник направлялся к нему с целью приема драгоценных металлов, драгоценностей и других ценных предметов взятых в трофеи войсками. - И чем я могу Вам помочь?
- Слышал, что вы в ближайшие дни заканчиваете подготовку и выступаете в поход. Прошу Вашего указания о переправе меня с сопровождающими лицами в Красноводск.
- И кто эти сопровождающие лица?
- Со мной титулярный советник минфина Пискунов и двое жандармов.
- А ваше предписание, поручик!
Поручик, подошедший строевым шагом, протянул Скобелеву документ. Сам глава корпуса жандармов направлял поручика для оказания содействия чиновникам минфина.
- Приказано оказать максимальное содействие господину Воскобойникову, а проще говоря, последить, чтобы никто его не обидел, - бодро отрапортовал поручик.
Дело важное, подумал Скобелев, надворный советник равен по табелю армейскому подполковнику. Чин не малый, придется отнестись с уважением. Да и сам шеф жандармов Никифораки по пустяковому делу предписание подписывать не станет.
- Кто еще с Вами, - спросил генерал у чиновника.
- Со мной титулярный советник Пискунов, а с поручиком еще унтер-офицер.
- Степан Осипович, найдется еще место на клипере место для четырех человек?
- Ну, куда же деваться, уплотнимся как-нибудь. Не переправлять же таких важных господ на грузовом пароходе, - слегка съехидничал Макаров, не любивший скупых на ассигнования господ из минфина и недолюбливающий, как и все строевые офицеры, жандармов.
- Господа, клипер отходит в 22-00 от третьего причала. Прошу не опаздывать. Приходите заранее.
Глава 2 Катаклизм.
1. Катаклизм.
Клипер «Драчун» был флагманом Каспийской флотилии, построенным три года назад в САСШ по заказу Российской империи. Год назад, в предвидении похода в Туркменистан, его перевели по внутренним водным путям на Каспий. Для прохода по мелководной Мариинской системе с клипера пришлось снять все вооружение и часть механизмов, максимально разгрузить его и даже снять большую часть экипажа. Все это шло следом на речных судах.
Поскольку на Каспии почти все пароходы ходили на нефти, в изобилии добываемой в Баку на промыслах Нобеля, Макаров заказал верфи Нобелей переделку клипера с угольного питания на нефтяное. Фирма Нобилей имела собственную верфь, на которой строила для своих нужд нефтеналивные танкеры и грузовые пароходы. Два года назад Нобили построили первый в мире нефтеналивной танкер «Зороастр», в котором нефть наливалась не в цистерны, а прямо в трюмы. Суда Нобилей ходили по Каспийскому морю и по Волге до Нижнего Новгорода.
Драчун был самым современным парусно-паровым быстроходным цельнометаллическим кораблем. Паровая машина мощностью 1800 лошадиных сил, помещенная в корпус благородных клиперных обводов длиной 70 метров и относительным удлинением 7:1, позволяла ему развивать скорость 13 узлов. Три мачты корабля несли парусное вооружение баркентины: прямые паруса на фок-мачте и косые на гроте и бизани. Под парусами при свежем бакштаге он развивал такую же скорость.
Порожнее водоизмещение корабля составляло 1020 тонн, а полное – 1360 тонн. Вооружен Драчун был очень хорошо: две шестидюймовки, четыре четырехдюймовки (точнее, пушки калибра 107 миллиметров), пять пятиствольных револьверных полутора дюймовых пушек Гочкиса, и две митральезы Гатлинга. Все орудия нарезные, казнозарядные, под унитарный патрон. Все пушки имели боекомплект от 500 снарядов для главного калибра до 1000 снарядов малого калибра. Для митральез имелось по 12 тысяч патронов.
Корабль имел самое современное электрическое оборудование: динамо-электрическую машину, электродуговой прожектор Лодыгина, фонари Табулевича для подачи сигналов, вентиляторы машинного отделения и два электронасоса.
Уже в ночной темноте, при свете фонарей на борт Драчуна взошли генерал-лейтенант Скобелев с адъютантом, капитан второго ранга Макаров, профессора Ключевский, Меллер, Миклухо-Маклай с десятью членами экспедиции императорской Академии наук, а также с двумя чиновниками минфина и двумя жандармами.
Ровно в 22-00 4-го сентября 1880 года командир корабля капитан второго ранга Дубровин приказал отдать швартовы.
Пассажирам предоставили для размещения каюты офицеров, а их самих уплотнили. Никакого напряжения это не вызвало, поскольку треть офицеров постоянно несли вахту.
Корвет пошел курсом на Красноводск полным 13-узловым ходом, пересекая Каспийское море.
Около трех часов сигнальщики заметили прямо по курсу бортовые огни кораблей ушедшего вечером конвоя. Конвой уже прошел 70 миль и приближался к середине маршрута. Сверкавшие с ноля часов на юге зарницы заметно приблизились, сквозь пыхтенье паровой машины и плеск волн за бортом стали доноситься раскаты грома. Вахтенный офицер лейтенант Коссович решил вызвать на ходовой мостик командира корабля.
Появившийся на мостике Дубровин, понаблюдав с четверть часа за зарницами, сделал вывод, что гроза быстро приближается и решил вызвать на мостик Макарова.
- Ну, чего ты, Модест Михайлович, решил потревожить высокое начальство? – пошутил Макаров.
- Если бы мы в одиночку шли, я бы и не стал вас беспокоить. Но, похоже, гроза сильная с юга приближается. Через полчаса, примерно, она нас накроет. А где гроза, там и ветер шквалистый. Уже с севера ветер под грозовое облако потянул. Усиливается постепенно. Через четверть часа мы поравняемся с конвоем. Видимо, там гроза нас и накроет. А на пароходах полно людей на палубах. Видел я, как они грузились. Как бы, с ними чего не вышло? Может, подойдем поближе к конвою и пойдем с ними вместе?
- Одобряю! Догоняем конвой и пристраиваемся на правом траверсе колонны. Для привлечения внимания выпускаем сигнальную ракету и передаем им прибором Табулевича мой приказ:
Боевая тревога! Закрепить грузы и людей по штормовому. Повернуть навстречу грозе. Держать строй кильватера и дистанцию.
Когда все подтвердят получение приказа, пристраиваемся в кильватер концевому. Будем встречать волну кормой или носом. Надеюсь, ничего особо страшного не приключится. В сентябре сильные шторма на Каспии редки.
Вспышки молний озаряли неспокойное море. Ветер усиливался. На волнах появились белые барашки.
Через двадцать минут Драчун догнал конвой, передал приказ, а затем, пристроился в кильватер концевому пароходу. Ясно видимое при свете заходящей на западе полной луны, прямо по курсу вздымалось на огромную высоту мощное грозовое облако, имеющее форму наковальни. Тело тучи, бугрящееся грандиозными валами, вертикалями и откосами, иссиня черное при лунном свете, подсвечивалось изнутри частыми спышками молний. Понизу тучу обрамлял торо-образный круговой вал из белесых облаков. А под наковальней собралась непроглядная чернота, озаряемая частыми просверками молний.
Ветер достиг пяти баллов. Набегающая с кормы волна пока еще не сильно качала корабль. Волна все еще была короче корабля. Но, ветер усиливался, усиливалось и волнение. Раскинувшиеся на огромной высоте в ширину края наковальни уже приближался к конвою.
Офицеры перешли с мостика в ходовую рубку. В рубку вышел и сам Скобелев.
- Вижу, вы, моряки, решили развлечь начальство! Не даете старому человеку поспать спокойно! – Пошутил 37- летний генерал.
- Не до шуток сейчас, Ваше превосходительство, - официально ответил Макаров. - Нам то, еще ничего, а вот на палубах пароходов людям сейчас туго приходится. Пароходы втрое меньше нас, идут они с полным грузом, а потому борта у них значительно ниже, волны уже на палубу захлестывают. На этот случай я капитанам специальную директиву заранее дал, надеюсь, они ее выполнили. Иначе, посмывает народ за борт.
Следом в рубку попытались протиснуться и профессора. Однако, командир корабля шуганул их, заявив что присутствие посторонних в рубке не допускается морским уставом. И велел им отсиживаться в каютах. Лишь профессор Меллер сумел отбиться от Дубровина, заявив, что как ученый – естествоиспытатель и инженер, он не простит себе, если не сможет наблюдать воочию столь выдающееся природное явление.
Налетел шквал. Ветер остервенело засвистел в снастях, корвет начал переваливаться с кормы на нос. Идущий впереди пароход временами исчезал из виду, опускаясь во впадину между волнами, лишь его топовый фонарь оставался на виду. Волнение достигло восьми баллов. Корвет еще держался вполне бодро, переползая с волны на волну, но, на пароходах волны, наверняка, уже перекатывались по палубе.
С неба хлынуло, как из ведра. Летящие по ветру почти по горизонтали струи дождя и водяной пыли от волн заливали иллюминаторы ходовой рубки. Огни идущего впереди парохода лишь изредка пробивались сквозь пелену дождя. Зато, ветер начал стихать, как обычно бывает под грозовым облаком. Вода теперь падала вертикально, но, по-прежнему, сплошной стеной.
Мощные потоки влажного воздуха, втягиваясь со всех сторон вдоль теплой поверхности моря под грозовое облако, взмывали под центром облака вверх и, охлаждаясь высоко вверху, конденсировали в огромных количествах воду, которая бурными потоками низвергалась обратно к поверхности моря. Эти же потоки создавали волны, сходящиеся со всех сторон к центру облака, создавая хаотичные и непредсказуемое волнение под облаком, как в центре тропических циклонов. Клипер валило с боку набок, трепало килевой качкой.
И все это в непрерывном блеске молний и громовых раскатах. На верхушках мачт загорелись огни «Святого Эльма». Внезапно, одна из молний засадила прямо в фок-мачту корабля. Все находившиеся в рубке увидели ярчайшую, досиня белую электрическую искру, змейкой проскочившую вниз по мачте. Раскат грома, казалось, вдавил корабль в поверхность моря.
Затем другая молния ударила в идущий впереди пароход. Его топовый огонь погас. Все находившиеся в рубке испугались за судьбу находящихся на его палубе людей. Однако, когда Драчун вознесло на гребень шальной волны, сквозь дождевые струи впереди обозначились бортовые огни, горящие на крыльях его мостика.
- Надеюсь, никого там не убило, - в перерыве между особо громкими громовыми раскатами успокоил офицеров стармех Панин. – Молния должна в мачту ударить, а мачта и корпус на пароходе стальные, так что весь электрический заряд должен в морскую воду по корпусу стечь. Соленая вода хороший проводник электричества. - Услышали его только стоящие с ним рядом. Громы грохотали непрерывно.
Внезапно, все вокруг окутал густой, как молоко, туман. Из виду пропали даже бортовые огни на крыльях мостика. И также, как туман, на корабль упала непроницаемая тишина. Как будто его накрыло огромной подушкой. В тумане, подсвечивая его белыми сполохами, сновали какие-то белые огни, просматриваемые сквозь густую пелену. Прекратилась и качка. Корабль будто бы повис неподвижно в этом белом тумане. Даже дождь прекратился.
- А это еще что такое? – осведомился Скобелев.
- Не знаю, - ответил за всех Макаров. - Даже читать мне про такое не приходилось. Какое-то чудо природы, прямо скажу.
- И правда, небывалый природный феномен, подтвердил стармех Панин.
- И мне тоже про такое слышать не приходилось, - согласился профессор Меллер.
По часам прошло 12 минут, когда этот необъяснимый туман так же внезапно пропал. Впереди показались бортовые огни переднего мателота. А за ним и следующего. Дождь явно слабел. Волны теперь накатывались спереди. Конвой, явно, выходил из-под грозовой тучи.
- Занесите все поминутно в бортовой журнал, - приказал Дубровин вахтенному Коссовичу.
Вскоре дождь прекратился, туча осталась за кормой. Ветер начал стихать. Волна постепенно превратилась в мертвую зыбь. Драчун снова ускорился и вышел на траверс конвоя. Макаров запросил капитанов о повреждениях. Все ответили, что опасных повреждений не имеют. Макаров скомандовал командору конвоя ложиться на курс к Красноводску. Клипер остался на траверсе конвоя, приглядывая за пароходами. Вдруг кому-либо потребуется помощь.
Из-за грозы потеряли часа три. Уже в сгустившихся сумерках конвой вышел к восточному берегу Каспия. На берегу не светилось ни огонька. Посовещавшись между собой, командиры решили, что конвой промахнулся мимо Красноводска. Решили встать на якорь, ночью сориентироваться по звездам, уточнить координаты и на рассвете продолжить движение.
Наутро оказалось, что промахнулись всего ничего, выйдя на пару миль южнее входа в Челекенский залив, на северном берегу которого и располагался Красноводск.
Драчун обогнал караван и первым вошел в залив. Однако, берег был совершенно пуст. На нем не было ни души. Ни портовых построек, ни войсковых складов под огромными парусиновыми шатрами, ни судов у причалов, ни самих причалов на берегу не наблюдалось. Хотя, очертания берегов соответствовали хорошо известной морякам карте бухты. Макаров дал команду судам вставать на якорь.
Макаров распорядился спустить на воду паровой катер, и вместе со Скобелевым отправился на берег, прихватив с собой старшего штурмана клипера, навигационные приборы и карту.
За полчаса взобрались на гору высотой в полторы сотни метров, нависавшую над заливом с запада. На плоской вершине осмотрелись. Сравнили местность с картой. Штурман Драчуна Коссович определился с координатами. Сомнений не осталось. Они находились в Челекенском заливе Каспийского моря. Четко просматривались места, где должны были стоять причалы, портовые склады, войсковые лагеря. Но, там ничего не было. Совсем ничего. Хотя, некоторые отличия в рельефе местности и очертаниях берегов имелись. В частности, холм, на который они поднимались, имел, вроде бы, более обрывистые склоны. К тому же, глубины в заливе значительно уменьшились, зеркало залива заметно сократилось по площади, как бывает на океанском берегу в отлив. Хотя, какие могут быть отливы на Каспии?
В полном недоумении и смятении чувств они вернулись на корабль. Макаров приказал Дубровину вызвать на клипер капитанов и старпомов всех кораблей.