- -
- 100%
- +
Глава 1
Вика просто не могла поверить. В аудитории, в которой у нее должна была быть первая пара, вместо их прежнего преподавателя сейчас стоял ее отец. Наталия Алексеевна, классная руководительница их группы, радостным голосом сообщила, что Всеволод Михайлович больше не работает в их колледже, поэтому теперь преподавать информатику их группе будет Олег Андреевич.
Пока одногруппники пытались выведать у кураторши, почему Всеволод Михайлович уволился в начале учебного года, у Вики был лишь один вопрос.
Что ее отец делает тут?
Он и ее мать развелись, когда Вике было четыре года. Она очень переживала и считала, что это произошло из-за нее, ведь до этого все было в порядке: ее старшей сестре Ксюше повезло вырасти в полной семье. Однако Ксюша тоже очень злилась на родителей и назло им уехала учиться в Петербург, хотя у нее были все шансы поступить в престижный московский вуз.
Затем Ксюша уехала в Чехию – учиться в магистратуре. Сейчас же старшая сестра жила в Берлине – Вика знала это благодаря соцсетям. После отъезда в Петербург Ксюша полностью прекратила общаться и с отцом, и с матерью и держала их в подписчиках, а не в списке друзей. С Викой было то же самое, но с ней они по крайней мере обменивались поздравлениями с днем рождения и с Новым годом. Поздравляли сухо и коротко, но все-таки находили время и силы напечатать пару строчек с пожеланиями всего наилучшего. Вика связывала такое минимальное взаимодействие с тем, что сестра до сих пор винила ее в разводе родителей. Но Ксюша была не совсем права: мама с папой развелись из-за того, что последние два года отец изменял. Вика же только узнала об этом и, как неравнодушная четырехлетняя девочка, рассказала матери, чем так или иначе повлияла на официальный развод.
Об изменах отца маленькая Вика узнала совершенно случайно: однажды отец привел любовницу домой, считая, что дома никого не было – мама тогда была на работе; Ксюша, которая привела младшую сестру из садика на несколько минут раньше возвращения отца, – на занятиях по чешскому: она надеялась поступить в Чехию на бакалавриат, и если бы не мировой финансовый кризис и развод родителей – возможно, ей бы это удалось.
Дома тогда была одна лишь Вика. Услышав помимо родного отцовского голоса незнакомый женский, она ничем не выдала своего присутствия, но когда мама вернулась с работы, Вика все ей рассказала. К счастью, мама поверила ей и в тот же вечер выгнала чересчур любвеобильного мужа из дома. Тот пытался убедить ее в том, что все рассказанное Викой – не более, чем детские фантазии, однако вернувшаяся чуть позже Ксюша нашла помаду, лежавшую на полу рядом с комодом в прихожей. Мама такой не пользовалась, Ксюша – тоже, поэтому правота Вики была очевидна. Мама без всякого сожаления вытолкала супруга за дверь вместе с его заранее собранными вещами.
После развода отец не поддерживал связь ни с бывшей супругой, ни с Ксюшей, ни с Викой. Ксюша сама не пожелала общаться, хотя папа искренне хотел оставаться включенным в ее жизнь. С Викой же он не контактировал не по своей воле: ему это запретила его бывшая жена. Мама Вики считала, что дочке ни к чему поддерживать контакт с человеком, который не постыдился привести любовницу домой, да еще когда там была малолетняя дочь. Мама боялась даже представить, что слышала и видела Вика, и совершенно не верила бывшему мужу, который уверял, что не знал о том, что в тот день Вика была дома. Мама Вики же была уверена, что бывший супруг понадеялся на то, что в силу возраста Вика ничего не запомнит.
А она все видела и слышала. И, конечно же, запомнила. Несмотря на то, что сейчас Вике было уже почти семнадцать, тот эпизод с любовницей она до сих пор помнила довольно отчетливо. Сейчас, при взгляде на отца, та картина всплыла в памяти и сама собой окрасилась яркими красками. Перед глазами встал образ отца, который принес в их спальню чужую женщину, совершенно не похожую на маму: Викина мама была блондинкой с кудрявыми волосами до плеч, а та женщина – брюнеткой с прямыми темно-каштановыми прядями; от Викиной мамы пахло сладкими с кислинкой яблочными духами, а от той женщины тянулся вязкий густой тяжелый аромат – тоже приятный, но очень чужой. Не менее ярко Вика помнила, как отец расстегнул женщине блузку и бросил на пол, и незнакомка осталась в одном лишь черном лифчике с красными кружевами…
– Вика! – услышала она шепот прямо в ухо и вздрогнула. – Вика, прием!
Соседка по парте и по совместительству лучшая подруга Полина довольно ощутимо ткнула ее в бок. Вика зашипела и повернулась. Встретившись с недоуменным взглядом подруги, Полина поинтересовалась:
– Что с тобой? Новый препод понравился?
– Пф, вот еще, – фыркнула Вика и тряхнула волосами. Она не знала, стоит ли говорить подруге про то, что они с этим преподом состоят в близком родстве. Однако Полина вдруг сказала:
– Слушай, а мне кажется, вы чем-то похожи…
– Тебе кажется. – Вика схватила ручку и принялась вертеть ее в руках, изо всех сил стараясь не встречаться с отцом взглядом. Вдруг на ее мобильник пришло СМС-сообщение.
Встретимся на этой перемене?
Вика улыбнулась и принялась было строчить ответ, но ее засекла Наталия Алексеевна.
– Борисова! Сколько раз говорить, что на занятиях запрещено пользоваться телефоном? Убери его в сумку!
– Наталия Алексеевна, мне нужно ответить, это срочно, – заговорила было Вика, но классная руководительница уже повернулась к информатику и начала тираду:
– Олег Андреевич, не стесняйтесь делать замечания, если видите, что студенты сидят в телефоне. Особенно касается Борисовой и Борискиной. Вот, на второй парте вместе сидят. Мало того, что фамилии похожие, так они еще и подружки, которые в телефонах все время сидят!
– Наталия Алексеевна, – встряла Полина, про которую можно смело сказать, что она никогда в карман за словом не полезет, – мы с Викой вообще-то не постоянно в телефонах. Мы хорошо учимся и ходим на все пары. – Она выразительно посмотрела на парня за первой партой. – Не то что некоторые.
– Ой, Борискина, за собой лучше следи, – возмутился паренек восточной внешности. – Тебе прям больше всех надо…
– Аслан! – осадила его Наталия Алексеевна и снова повернулась к Вике. – В общем, так, Борисова: еще раз я увижу у тебя в руках телефон – отдам только родителям. Тем более с одним из них у меня теперь есть постоянный контакт.
Вика густо покраснела, заметив, с каким торжеством классная руководительница взглянула на нового преподавателя. От одногруппников это, судя по всему, тоже не ускользнуло: когда Наталия Алексеевна ушла, а Олег Андреевич вышел поговорить с кем-то по мобильному, аудитория загудела, а Полина вытаращила глаза:
– Вик, это что, твой отец?
Вика мрачно кивнула, а повернувшийся к ней Аслан язвительно поинтересовался:
– Че, Борисова, блат?
– Нет, сестла, – в тон ему ответила Вика и пнула его стул ногой. Полина смерила Аслана ехидным взглядом и повторила ему его же слова:
– Шаймарданов, ты бы лучше за собой следил. Тебе прямо больше всех надо.
– А я не с тобой вообще-то разговариваю, – грубо откликнулся Аслан. Полина приблизилась к Вике и шепнула ей в ухо:
– Типичный Ослан. Не обращай внимания.
Вика выдавила из себя улыбку. Скорей бы уже перемена.
***
Пара прошла довольно быстро, и едва прозвенел звонок – Вика очутилась в коридоре. Всю пару отец не отрывал от нее взгляда, и Вике это очень не нравилось. Она чувствовала себя так, будто стоит на огромной сцене совсем голая, а полный зрительный зал во все глаза смотрит на нее. В целом Вика не боялась публичности и больших компаний, но конкретно эта ситуация сильно смущала ее.
Еще больше Вике не понравилось поведение Наталии Алексеевны, когда та сделала ей замечание. У нее появилось нехорошее предчувствие, и ей очень захотелось убежать куда-нибудь подальше. Не успела Вика об этом подумать, как ноги сами понесли ее прочь с этажа, где располагался кабинет информатики.
– Вика! – услышала она радостный возглас и немного замедлилась. – Постой! Куда бежишь?
– Привет, Женька. – Вика позволила нагнавшему ее парню поцеловать ее в щеку, после чего торопливо поцеловала его в ответ. – Слушай, я…
– Что-то случилось? – забеспокоился Женя и, встав перед Викой, сжал ее плечи. – Все нормально?
– Да! – резко воскликнула Вика, но тут же осеклась: – Нет… То есть… не очень. Жень, – она подняла на него взгляд, полный мольбы, – пойдем куда-нибудь? Только не на следующую пар, прошу!
Женя искренне хотел помочь своей девушке, поэтому без раздумий кивнул, и они с Викой побежали прочь из колледжа.
Уже чуть позже, когда они сидели в "Макдональдсе" и ждали свой заказ, Вика принялась рассказывать, из-за чего она так нервничала. Женя внимательно слушал ее, а когда она закончила и посмотрела на него в ожидании реакции, он произнес:
– Да, дерьмо дела. У тебя уже есть варианты, что будешь делать?
– Нет. – Вика нервно теребила кольцо на пальце и не смотрела на Женю. – Я не знаю, что мне делать. Я не хочу его видеть, но и прогуливать пары тоже не хочу. Мне нравится специальность и я хочу доучиться до конца. Но как быть с информатикой… не знаю. Да еще Наталка, блин… Какого рожна она вообще лезет?
На дисплее, висевшем слева от ниши, где располагалась кассовая зона, появился номер их заказа. Женя быстро метнулся к стойке, забрал поднос и, поставив его на столешницу, снова заговорил:
– Боюсь, тебе все-таки придется ходить на инфу. Пока зачет не сдашь. Ну потому что сама понимаешь… Потом проблемы могут возникнуть и тебе еще диплом не дадут из-за этого.
– Да я понимаю, – вздохнула Вика и кивком поблагодарила за протянутый ей стакан кофе. После нескольких секунд раздумий она добавила:
– Ну ладно информатика, ее можно еще пережить. А с Наталкой-то что делать?
– Забей на нее, – пожал плечами Женя и сделал небольшой глоток своего апельсинового сока. – С такими, как ваша кураторша, спорить бесполезно. Просто учись как можно лучше и не давай ей повода придраться.
– Ладно, че уж теперь, – недовольно протянула Вика. – А с папашей моим все-таки что делать?
– Вик, ну это ж твой отец, ты лучше знаешь, наверное, – произнес Женя и улыбнулся ей. Вика ответила тем же, слегка улыбнулась и промурлыкала:
– Ну Жень, я почему тебя спрашиваю: ты всегда знаешь, как поступить. – С удовлетворением заметив, что Женя улыбнулся, Вика продолжила:
– Я даже у Полинки столько советов не прошу, как у тебя. Я тебе очень доверяю, Жень. Скажи, как бы ты поступил на моем месте, если бы с одной стороны был твой отец, а с другой – злобная кураторша?
Женя засмеялся, и Вика залюбовалась им. Ее парень – как и она сама – не был из числа популярных красавчиков колледжа, но он был настолько добрым и искренним человеком, что затмил собой даже Сашку Белоконя – очень артистичного студента третьего курса, который активно участвовал в различных культурных мероприятиях и нравился, пожалуй, всем: своим сокурсникам, студентам на курс-два старше или младше, преподавателям и даже работницам столовой. И в лицо, и по имени его знал чуть ли не весь их колледж. Многие пророчили Сашке светлое актерское будущее, а он скромно опускал глаза в пол и уверял, что не хочет делать хобби работой, хотя и допускал, что однажды все же решит пойти штурмовать театральные вузы.
Женя же был немного замкнутым, погруженным в себя. Он даже специальность выбрал такую, которая не требует постоянного общения с людьми. Женя изучал графический дизайн и был готов общаться только по поводу того, что заказчику хочется видеть в дизайне своего продукта.
Графика нравилась Жене так же, как Вике нравились тексты, и познакомились они именно благодаря увлеченности своими профессиями: на самый первый их День учителя студсовет решил сделать стенгазету и украсить их стикерами собственного производства. Вика, которая очень хотела начать заниматься внеучебной деятельностью, но не знала, с чего начать, вызвалась помочь, а дизайн наклеек поручили другой девочке из группы, изучающей графический дизайн. Та девочка тянула до последнего и в итоге делегировала задачу своему одногруппнику, Жене.
Того возмутило лишь то, что поручение ему отдали не сразу, однако Женя достаточно быстро выполнил работу. В тот осенний день они с Викой до вечера сидели вместе перед компьютером в кабинете информатики и обсуждали, как улучшить дизайн стикеров и стенгазеты. В итоге они полностью все переделали.
Стенгазета и наклейки всем понравились, и Вика не стеснялась во всеуслышание говорить, что автор новой версии дизайна – Женя. Тот скромно принимал похвалы, а потом все же поблагодарил Вику за признание его вклада. Понемногу они начали общаться, потом дружить, а вскоре стали парой. Несмотря на то, что они учились на разных специальностях, Женя и Вика всегда находили время друг для друга: встречались в столовой, на переменах. Если количество их пар совпадало – вместе шли после занятий к метро, ехали до Театральной, затем расходились: Вика переходила на красную ветку и ехала до Юго-Западной, где потом пересаживалась на автобус до дома, а Женя переходил на синюю и ехал в Измайлово.
– На Наталку наплюй, – важным тоном посоветовал Женя и положил свою ладонь поверх Викиной. – Я разрешаю.
Вика хихикнула и, вытащив свою руку из его руки, сжала ладонь Жени и аккуратно ее погладила.
– А с отцом как быть?
– Боюсь, мой совет тебе не понравится, – покачал головой Женя. – Я считаю, тебе нужно с ним поговорить. Необязательно выяснять отношения, но надо хотя бы договориться, как вы будете общаться в колледже. Мне маман рассказывала, что есть так называемая профессиональная этика. В твоем с отцом общении она тоже должна быть по идее.
– Знаешь, ты прав. – Вика вытащила свою руку из руки Жени. – Мне не нравится этот совет. Но ты прав кое в чем еще: поговорить все-таки нужно. Только, – она бросила взгляд на экран телефона, – не сегодня уже. Скоро последняя пара кончится. Не хочу возвращаться.
Женя понимающе кивнул и поинтересовался, едет ли Вика домой или куда-то еще. Она ответила, что собирается домой, и спросила, поедет ли он с ней. Женя помотал головой.
– Дело есть.
– Что за дело? – полюбопытствовала Вика. Женя хитро улыбнулся:
– Потом расскажу.
– Секретничаешь? – обиделась Вика, а Женя подошел к ней и приобнял.
– Ты скоро все узнаешь. Обещаю.
– А ты надолго? – немедленно поинтересовалась Вика, и Женя кивнул. – Ну ладно, тогда я поеду. Спасибо за угощение и беседу. Ты лучший.
– Как и ты, – промолвил Женя, и они крепко обнялись.
Глава 2
Вернувшись домой, Вика с удивлением обнаружила в коридоре незнакомый красный чемодан и лежащий на нем серебристый плащ.
– Мам? – протянула Вика, снимая обувь и направляясь в гостиную. – У нас го…?
Она не успела закончить фразу и так и застыла с открытым от удивления ртом, потому что из гостиной вышел человек, которого она меньше всего ожидала увидеть здесь. Ее старшая сестра Ксюша. За более чем десять лет отсутствия дома она изменилась, но не до неузнаваемости: да, стала старше, но имидж кардинально не меняла – ее светлые волосы средней длины, аккуратно подведенные черной подводкой голубые глаза и очки в черной оправе были при ней. Уколами красоты Ксюша явно не увлекалась и нос, прости господи, не переделывала. Одета она была почти так же, как и десять лет назад, – в симпатичную белую рубашку в тонкую синюю полоску и джинсы скинни, а на ногах у нее были черные конверсы, объект Викиных мечтаний. Это была все та же Ксюша, просто на десяток лет старше, чем помнила ее Вика.
Вика так и стояла с открытым ртом, не в силах оторвать взгляда от нежданной гостьи. Ксюша же насмешливо улыбнулась:
– Неужели не узнала? Это ж я, Ксеня.
– Да я узнала, – заверила Вика. – Просто это так… неожиданно. Очень странно видеть тебя здесь. Что ты тут делаешь?
– Меня на несколько месяцев отправили сюда по работе, – объяснила Ксюша и направилась в кухню, Вика – следом. – Я работаю в "Дойче банке", у него есть филиалы в России. У нас здесь появился заказчик, очень выгодный для нас, но, скажем так, своеобразный. С ним очень непросто договориться, особенно на иностранном языке. Моим немецким коллегам кажется, что он просто притворяется, что его английский не так хорош, поэтому мы с моим руководителем и приехали. Чтобы наконец-то состоялись нормальные переговоры и заказчик уже не мог сделать вид, что "не совсем понимает наши условия", – передразнила Ксюша явно частые ответы этого непростого в общении человека. Вика улыбнулась, но ничего не сказала. Ксюша же поставила чайник, оглядела кухню и деловито произнесла:
– За двенадцать лет ничего не изменилось в доме. А вот ты – очень даже. Повзрослела, похорошела.
Вике показалось, что последнее было сказано с небольшой завистью. Возможно, так оно и было: Вике было только шестнадцать, а Ксюше уже исполнилось тридцать. Может, сестра скучает по своей беззаботной юности. Вика же искренне считала, что Ксюша еще очень молода и прекрасна, поэтому поспешила успокоить ее:
– Ты тоже стала еще красивее. Ты всегда была очень красивой, сейчас ничего не изменилось. Хоть на Мисс мира отправляй.
Ксюша довольно улыбнулась выпрошенному комплименту:
– Спасибо. А ты чего так рано? Разве пары не должны кончаться ближе к трем?
– У меня сегодня всего две пары, – сказала Вика и тут же выдала:
– Представляешь, наш папа теперь работает в моем колледже. Преподом информатики.
Ксюша нахмурилась:
– И чего он там забыл? С тобой на контакт, что ли, выйти хочет?
Вика пожала плечами.
– Без понятия. Я не хочу с ним общаться.
– Да тебе мама и не разрешит, – заверила Ксюша и выключила начавший свистеть чайник. – Она до сих пор не может простить отца. Если она узнает, что он преподает в твоем колледже, – можешь готовиться к тому, что она предложит тебе отчислиться.
– Ну нет, я на такое не согласна, – возмутилась Вика и, достав из шкафчика две чашки, протянула их сестре. – Мне нравится колледж. Я не уйду оттуда только потому, что там теперь мой отец работает.
– Я бы тоже так поступила, – согласилась Ксюша. Приняв из рук младшей сестры чашки, она налила чай из заварочного чайничка, затем залила его кипятком. Ксюша сделала все очень быстро, ловко и виртуозно, чем удивила Вику, которая каждый раз хоть чуть-чуть да плескала мимо чашки.
– Ты не волнуйся, я здесь ненадолго, – успокоила Ксюша и легко подула на чай, чтобы немного остудить его. – Я по сути зашла только подождать вас с мамой, повидаться. Давно не общались.
– Кстати, а почему? – поинтересовалась Вика, сделав то же самое, что и старшая сестра. – Ты нас даже в друзья не добавляла. До недавнего времени. И откуда у тебя ключи?
Ксюша сжала губы и устремила взгляд в потолок. Кажется, ей не особо хотелось обсуждать эту тему. Впрочем, уже через несколько секунд она ответила:
– Я их по привычке схватила, когда уезжала в Питер, да так и не вернула. Довольно опрометчиво с моей стороны, ведь вы могли уже сто раз переехать. А что касается того, почему вы у меня были в подписчиках… я была в обиде на родителей. И на тебя немножко. Ну, я просто всегда считала, что тебя они любят больше.
Вика поперхнулась чаем от такого заявления.
– Чего?! Я наоборот думала, что ты для них – эталон дочери. Мама меня всегда с тобой сравнивала, когда я ленилась делать домашку.
Ксюша с трудом скрыла торжествующую улыбку.
– Приятно слышать.
– А ты нас все-таки добавила в друзья потому что..? – спросила Вика то, что ей было очень интересно с того самого дня, когда ей пришло уведомление "Ксения Борисова приняла вашу заявку в друзья".
– Потому что я хотела бы начать все с чистого листа, – просто ответила Ксюша и посмотрела Вике в глаза. – Если это возможно, конечно. Я понимаю, что была неправа, обижаясь на родителей, особенно на маму, которая вообще-то пострадавшая сторона. И уж конечно было глупо обижаться на тебя. Ты просто оказалась в нужное время в нужном месте. А отца ты разоблачила не специально, а потому что тебя впечатлило то, что он был с другой. Скажи, – понизила голос Ксюша, – а ты помнишь, как они…
– Нет, не помню, – соврала Вика, и та самая сцена снова встала у нее перед глазами. Ксюша еще несколько мгновений поглядела на нее, видимо надеясь на то, что Вика продолжит этот разговор, но та молчала, поэтому Ксюша продолжила молча пить чай.
Когда они закончили чаепитие, Вика решила вымыть чашки, а Ксюша принесла в кухню ноутбук. Поставив его на стол и подняв крышку, она теперь что-то внимательно читала с экрана. Вика же украдкой наблюдала за сестрой.
Двенадцать лет жизни вне родительского дома, из которых примерно пять были отведены под раннее взросление, не прошли даром: Ксюша выглядела уставшей. Под глазами у нее залегли темные полукружия, которых раньше не было, вокруг глаз и губ уже начали появляться мелкие тонкие морщинки. Очевидно, жизненный график Ксюши был достаточно загруженным. Вполне возможно, она даже регулярно испытывала стресс. "Если все ее заказчики такие, как тот, с которым она будет вести переговоры в Москве, – неудивительно", – подумала Вика и вдруг спросила:
– Ксюш, а тебе было тяжело, когда ты съехала от нас?
– Ну-у… В принципе да, – неохотно призналась Ксюша и принялась быстро что-то печатать всеми десятью пальцами. Через несколько секунд она оторвалась от экрана и внимательно посмотрела на Вику:
– Просто представь, что ты вот сейчас бы переезжала и должна была сама готовить, стирать, убирать, в магазин ходить. Ах да, и деньги еще надо было как-то зарабатывать, но только так, чтобы это учебе не вредило.
Ксюша продолжила печатать, а Вика кивнула и задумчиво уставилась в окно. Ей казалось, что она не смогла бы так просто уехать из дома в таком юном возрасте, да еще и оборвать практически все связи с родными. Впрочем, Ксюше тоже было нелегко – она сама только что об этом сказала. Спустя несколько мгновений молчания Вика задала один из самых интересующих ее вопросов:
– А у тебя есть парень? Ну, в Берлине.
Ксюша улыбнулась уголком губ, не отрываясь от экрана.
– Ну допустим.
– У меня тоже, – с радостью ответила Вика. – Его Женя зовут. Мы с ним на одном курсе, но на разных специальностях.
– Хороший парень? – неожиданно заинтересовалась Ксюша и захлопнула крышку ноутбука. – Как учится? Чем увлекается?
– Да хорошо учится, – снова улыбнулась Вика. – Обожает рисовать. Рисует классно, кстати. Правда, на компьютере только – от руки не слишком умеет.
Ксюша поправила очки:
– Ну, знаешь, чтобы на компьютере классно рисовать – тоже нужен навык. Так что это здорово! А еще Жене что-нибудь нравится? Ну, кроме тебя и рисования.
– Он на гитаре еще учится играть, – охотно поделилась Вика. – Не слишком хорошо пока получается, но Женя очень старается.
– Что ж, раз старается – значит, рано или поздно все получится.
– А расскажи про своего парня, – попросила Вика и большими глазами Кота из "Шрека" посмотрела на сестру. – Ксюх, ну пожалуйста! Я ж вообще ничего о тебе не знаю. А ты еще и молчишь загадочно.
Ксюша рассмеялась:
– Да я как-то даже не знаю, что рассказать. Зовут его Петер, он моложе меня на два года. Мы познакомились, когда я в Берлин переехала. Он был моим соседом сверху.
– А как познакомились? – еще больше поинтересовалась Вика. Ксюша бросила на нее иронический взгляд и ответила:
– Очень банально – столкнулись, когда мусор выносили. Петер неожиданно начал со мной разговор: так и так, вы тут новенькая, вижу вас всего два месяца здесь, но никак не мог уловить момент, чтобы познакомиться. Я потом узнала, что это его инициатива – знать всех своих соседей лично. Кстати, один раз это очень его выручило: у него однажды не оказалось… – Ксюша улыбнулась. – … туалетной бумаги. Хорошо, что в запасе. Когда он это увидел – он бросился к соседу по лестничной клетке, и тот поделился. Петер так смущался, когда рассказывал мне это! Но оно и понятно: на самом деле довольно неловкая ситуация…
– Да уж. А в Берлине хорошо жить? – снова спросила Вика. Ксюша пожала плечами:
– Зависит от того, в каком районе живешь и сколько получаешь. Мне, в принципе, достаточно того, что я зарабатываю. Но Берлин – не самый дорогой город в Германии. Тот же Мюнхен, например, гораздо дороже.
– А ты была там?
– В Мюнхене? Да, и не один раз. Правда, по работе в основном. Красивый и очень уютный город, но жилье там очень уж дорогое. А предложение жилья меньше, чем спрос.
– Ого, такое бывает? – удивилась Вика. Ксюша кивнула.
– В Германии не так много строят жилья, как в Москве. А если и строят – как правило, это не многоэтажки. Этажа три-четыре максимум. Но многоэтажки тоже есть. В основном это офисы всякие. В Берлине я работала как раз в таком здании.