От 16 и старше

Вика с кислым лицом кивнула и угукнула. А отец, словно забыв, что она все еще здесь, сам себе сказал:

– Вот Наташа-то обрадуется…

– Какая Наташа? – не поняла Вика, и отец удивленно посмотрел на нее. – И почему она обрадуется?

– Наташа – это… Наталия Алексеевна. Куратор ваш. – Отец заметно смутился, и Вика недоуменно приподняла брови. – Это она… моя вторая жена.

Вика прыснула со смеху, и отец сурово посмотрел на нее.

– Ты чего?

– Пап, ты серьезно? – не сдержала улыбки Вика. – Ты теперь женат на… на Наталке? Что ты в ней нашел?

– Наша личная жизнь тебя не касается, – укоризненно произнес отец. – Я знаю, что тебе обидно за твою маму, Вика, но так бывает: люди меняются, любовь проходит, пары расходятся. Это нормально.

– А гадости потом говорить по телефону – это нормально? – возмутилась в ответ Вика. – Я хоть и была маленькой, но помню, как мама часто разговаривала с тобой по телефону и просила тебя не делать из нее злодейку, ведь это ты привел в наш дом чужую женщину…

– Я еще раз повторяю, – начал сердиться отец, – мои отношения с твоей мамой тебя не касаются. И мои отношения с Наталией Алексеевной – тоже. Я не прошу тебя любить ее и даже уважать ее не прошу, но относиться уважительно к ней ты обязана. Она не только моя жена и мать твоего брата, но и твоя преподавательница.

– Женя мне не брат, – прошипела Вика. – Мы выросли в разных семьях. Единственное наше родство – это кровное родство из-за тебя. А так он для меня не член семьи. Хотя мог бы стать, если бы не начал встречаться с Полиной. – Вика на мгновение задумалась и изумленно посмотрела на отца. – Подожди-ка… А это случайно не Наталия Алексеевна его надоумила изменить мне?

Отец стыдливо отвел взгляд, и Вика с торжеством посмотрела на него:

– Значит, это из-за нее…

– Вика, Наташа не хочет, чтобы вы встречались, именно из-за вашего кровного родства, – заговорил отец. – Она очень боится, что если вы поженитесь и у вас будут дети – они будут больными и уродливыми.

Вика рассмеялась:

– А с чего она взяла, что мы бы поженились? Даже если бы мы все еще были вместе, мы бы могли жить вместе и без свадьбы. Да и детей у нас наверняка бы не было: мы с Женей их не любим.

– Это ты сейчас так говоришь, – снисходительно улыбнулся отец, и Вика нахмурилась. – Тебе только шестнадцать…

– Может быть, – не стала спорить Вика. – В общем, пап, попроси Наталию Алексеевну не лезть в наши с Женей отношения. Раз я не могу лезть в ваши, то и вы не должны лезть к нам.

– Вы несовершеннолетние, а значит, отвечаем за вас мы, – напомнил отец. – Так что если надо – мы будем лезть в ваши отношения.

– Ну тогда и я буду лезть в ваши, – воинственно заявила Вика и вышла из кабинета, прежде чем отец успел сказать что-то еще. Придя к кабинету, в котором должна была быть пара, Вика с удивлением обнаружила, что кроме нее перед кабинетом сейчас сидели всего лишь две ее однокурсницы. Они ездили из Подмосковья, а потому приезжали довольно рано.

– Ви-и-ик, – протянула Аня, одна из них, едва Вика опустилась на стул напротив дивана, на котором сидели девочки, – а это правда, что вы с Женей – родственники?

Вика похолодела. А другая однокурсница, Влада, поинтересовалась:

– А вы с Женей ведь больше не вместе?

– Откуда ты знаешь? – почему-то шепотом спросила Вика у Влады. Та дернула плечом:

– Полина сказала, он встречался с тобой только чтобы быть ближе к ней. Ну и… без обид, Вик, но Женя с Полиной лучше смотрится вместе, чем с тобой.

Вике показалось, что ее ударили в солнечное сплетение. А Аня тем временем капризно повторила свой вопрос:

– Ви-и-ик, ну вы реально брат с сестрой или нет?

– Да! – громко выкрикнула Вика. – Да, мы брат с сестрой. Но это не моя вина, я надеюсь, вы это понимаете?

– Конечно, понимаем, – закатила глаза Аня, – но, блин, так кринжово работать в одном месте со своей женой. Еще более кринжово отправлять сына от второго брака в колледж, в котором учится твоя дочь от первого брака.

– Это случайность, – нервно улыбнулась Вика, но Аня с Владой засмеялись.

– Случайность, как же! – выдавила сквозь смех Влада. – Жить в миллионнике и устроиться на работу в тот же колледж, где работает твоя вторая жена и учится дочь от первой!

– Ви-и-ик, а что думает твоя мама на этот счет? – поинтересовалась Аня с невинным видом, но Вика отчетливо увидела прыгающих в зрачках однокурсницы злобных чертенят. Ее это разозлило:

– Не твое дело.

– Воу, как мы заговорили, – недобро усмехнулась Аня, а Влада поддакнула:

– Задело Викушу, что теперь грязное белье ее семьи – общественное достояние!

– Оно не будет таковым, если вы, курицы, не растрепете это всему свету, – раздался голос от двери, отделяющей этаж от коридора. Девочки повернулись на голос – их однокурсник Аслан медленно направлялся к ним, лениво размахивая рюкзаком. Подойдя к однокурсницам, он не стал садиться рядом с Викой, а встал между диваном, на котором сидели Аня с Владой, и стулом, на котором разместилась Вика. Аня сладко улыбнулась:

– А если растрепем? Что будет, Асланчик?

– Да! Что ты нам сделаешь? – присоединилась Влада к подруге. Аслан посмотрел на них и пожал плечами:

– Ну, расскажу что-нибудь о вас. Для ровного счета, так сказать. Например, про то, как ты, Арзамасова, якобы случайно утопила журнал в ведре, пока дежурила по классу, а Елене Сергеевне сказала, что это старшекурсники. – Влада возмущенно раскрыла рот, а Аслан уже повернулся к Ане:

– А про тебя, Миронова, я тоже найду что сказать. Например, про то, как тебя поимели на вписке недели три назад. И не абы кто, а сам Павел Романович. Ну, этот… физрук. Молодой который.

– Да как ты смеешь! – закричала Аня. А Влада подхватила:

– Ты урод, Шаймарданов!

– Не больше чем вы по отношению к Борисовой сейчас, – холодно отреагировал Аслан, и его глаза недобро сверкнули. – Если хоть одна из вас начнет клеветать на нее или на кого-нибудь другого – зашибу. – Для наглядности Аслан показал Ане и Владе кулак, и девушки вздрогнули. – И не посмотрю, что вы девчонки. Поняли, курочки?

– Петух, – зло выплюнула Аня и перевела взгляд на Вику, застывшую с изумленным видом. – Что, радуешься, что нам тут угрожают?

Вика посмотрела на нее. На душе у нее было очень спокойно вопреки гадостям, которые несколькими мгновениями ранее ей сказали Аня и Влада.

– Вовсе не радуюсь, – ответила Вика, но ее взгляд говорил об обратном. Аслан бухнулся рядом с Викой и не отрывал взгляда от Ани и Влады до тех пор, пока не прозвенел звонок.

– Если они че-то там еще скажут про тебя, – негромко сказал Аслан, поравнявшись с Викой, – говори мне. Я всю спесь с них собью.

Вика в изумлении остановилась, но Аслан пошел дальше, как будто ничего не говорил. Вика пожала плечами и, пройдя в класс, села на свое привычное место. Как она и ожидала, Полина разместилась рядом с другой однокурсницей, Светой Никишевой, а к Вике села Светина соседка – Кристина Ивушкина.

Кристина никогда Вике не нравилась. В первую очередь из-за того, что не имела никакого внутреннего стержня и покорно выполняла все, что ей говорят. Выглядела Кристина тоже не очень: у нее были очень жирные волосы с крупной желтой перхотью и очень жирная кожа со множеством прыщей, которые Кристина изо всех сил старалась закрасить тональным кремом, что выглядело еще хуже. Кроме того, у Кристины был лишний вес и большие круглые очки – Вика подозревала, что такую оправу ее однокурсница выбрала из-за большой любви к Гарри Поттеру. Большинству из их группы такое фанатичное увлечение поттерианой казалось детским, поэтому Кристину считали неудачницей, нередко отпускали шуточки в ее адрес и не стремились садиться с ней за одну парту. Со Светой Кристина сидела просто потому, что той было лень искать себе постоянную соседку: Кристина села рядом с ней в первый день учебы, потому они и сидели вместе. Света не возражала – у Кристины всегда можно было списать, ведь она хорошо училась и никогда не отказывала в том, чтобы поделиться своими домашками.

Едва Кристина приземлилась рядом с Викой, та ощутила запах несвежего тела и еле сдержалась, чтобы не зажать нос рукой. Как назло, все остальные парты были заняты, а это значило, что терпеть Кристину придется минимум до конца учебного дня. "А максимум – до конца учебного года", – невесело подумала Вика и постаралась вникнуть в тему урока. Было непросто, но она что-то усвоила. А что-то списала у Кристины.

Когда прозвенел звонок, Вика одной из первых вышла из класса. Ей хотелось побыть подальше от ее группы и желательно подальше от всех студентов в принципе. Она подумала, что идеальным местом для этого может быть библиотека. Немногие люди ее возраста охотно ходят туда.

Оказавшись в библиотеке, Вика взяла первую попавшуюся книгу и прошла в читальный зал. Открыв книгу, она скривилась: это был "Айвенго", которого она когда-то изучала в школе и который ей совершенно не понравился. Но Вика тем не менее решила сделать над собой усилие и начать читать.

– Вот ты где! А я тебя ищу, – раздался шепот прямо у Вики под ухом, и та подскочила от неожиданности. Рядом стояла Кристина и счастливо улыбалась. В ее руках Вика увидела "Унесенных ветром".

– Привет, – выдавила Вика и виновато посмотрела на нее. – Я хотела бы… побыть одна, если ты не против.

Кристина моментально сникла, и Вика почувствовала себя чудовищем. "Мы с ней на одном уровне сейчас, надо бы держаться вместе, но она мне так неприятна", – подумала она, тем не менее не торопясь идти на попятную и предлагать Кристине побыть с ней.

– Ладно, – пожала плечами погрустневшая Кристина. – Там просто Саша тебя ищет. Который Белоконь.

Позабыв об "Айвенго", Вика схватила рюкзак и вылетела из библиотеки. И тут же налетела на кого-то.

– Ой, простите! – вскрикнула Вика, потирая ушибленный лоб, и ее глаза удивленно расширились, когда она увидела, что столкнулась как раз с тем, кто ее искал.

– Привет, Вик, – улыбнулся Саша, и Вика подумала, что у него очень милая улыбка. – Я как раз искал тебя. Мы ставим "Снегурочку", и нам очень нужна актриса на роль Бобылихи. Ты хотела бы попробовать?

– Я бы хотела Купаву сыграть, – с сожалением сказала Вика. – На Снегурочку не претендую, так как брюнетка. Только Бобылиха свободна?

– Да, она и еще массовка, – поделился Саша и с мольбой взглянул на Вику. – Вик, приходи, а? На прослушивание. Очень нужна исполнительница! Времени остается мало, а у нас, можно сказать, конь не валялся!

Вика вдруг рассмеялась:

– Белый?

Саша с недоумением посмотрел на нее, и она объяснила:

– Ты же Белоконь, вот я и спрашиваю, белый конь не валялся?

Саша улыбнулся:

– Никакой не валялся, если честно. В общем, прослушивание на следующей неделе, я тебе пришлю кусок текста, который нужно выучить для прослушивания. Хорошо?

– Ладно, – согласилась Вика, но без особого энтузиазма. Саша вдруг положил руку ей на плечо и с чувством произнес:

– Спасибо тебе огромное.

Когда он ушел, Вика тут же пожалела о своем обещании. Когда ей было двенадцать, она примерно год занималась в театральной студии, откуда ушла после того, как ее руководительница раскритиковала абсолютную, как она выразилась, непластичность Вики и заявила, что с ее пластикой и неумением раскрепощаться Вика сможет претендовать только на роль дерева.

Неприятные воспоминания вновь всплыли в голове Вики, и она потрясла головой, чтобы их отогнать. Она решила еще немного подумать над предложением Саши и вечером, если она все же решит отказаться, написать ему об этом.

– Вика! – раздался совсем рядом голос Наталии Алексеевны, и Вика вздрогнула. – Можно с тобой поговорить?

Вика вздохнула и направилась к ней.