Хаос

Все шедевры создал Шедеврум. Без его помощи книга была бы не книгой.

Предисловие

Много раз вы задумывались над понятием «хаос»? Может, подбирали какие-нибудь синонимы к этому слову? Нет? На самом деле, многое можно назвать хаосом. Например, апокалипсис и постапокалипсис, массовый беспредел и убийства, постоянные преступления и жестокость – в общем, вы поняли. Чтобы объяснить хаос, достаточно назвать одно, может, два слова, однако это нисколько не делает его менее глубоким понятием. Хаос – это не только апокалипсис. Почему? Потому что апокалипсис всегда несёт в себе смерть, много смерти, а смерть в апокалипсисе в основном происходит в ходе убийства, а значит, и в ходе преступления (но иногда ещё в ходе наказания).

С постапокалипсисом то же самое.

Всё, как видите, представляет из себя единую цепь, где каждое подобранное слово является её отдельным звеном. Одно влечёт другое – в этом весь хаос! Системно люди приходят к бессистемному! Но, что удивительно, бессистемное несёт в себе куда больший объём информации. Можно образовать целую картину. Это как пазл! Чтобы его собрать, нужно постепенно соединять друг с другом маленькие кусочки – только тогда вы получите рисунок с крышки коробки. В нашем случае, соединяя кусочки вместе, мы сможем увидеть целый живой мир – то есть попытаться понять хаос – зацепиться за верные нити и вытащить нужные истины. И кстати, о мире. Он был несправедливым, жестоким, но в то же время и прекрасным. Мир, который не делился на чёрное и белое. Мир, где после сильного дождя в небе появлялся разноцветный мост, который, казалось, отражал всю разность красок самой человеческой души. Если этот мир кто-то и создал, то явно лишь для того, чтобы показать свою многоцветность, свои разные мысли, своих ангелов и демонов. Может, этот кто-то – злобный гений, а люди – его подопытные? Кто знает. К сожалению, так просто теорию не подвергнуть доказательству.

Но после хаоса этот мир стал хуже: в нём приумножилось зло. Из него никуда не ушли правители со своими громкими именами и речами. Не ушли и те, кто смотрит на них с довольными улыбками, желая им всего наилучшего и совсем некрепкого здоровья. Катастрофа не стёрла всего плохого, а напротив, приумножила, однако она не убрала и всё хорошее. Остались те, кто, рискуя своей жизнью, пытаются помогать другим, к сожалению, в какой-то момент начиная совершать и плохие с точки зрения общих моральных принципов поступки. Но разве мы в праве осуждать их за это? Не будет ли это таким же странным, как осуждение природы за плохую погоду? Каждый человек сам решает, что ему стоит делать, а что нет, и только он ответственен за последствия своего выбора. Но перед чем или даже перед кем ему нести ответственность за содеянное, когда вокруг только выжженное поле? Перед неписанным законом? А он существует в хаосе? Вообще, нужен ли он, и все ли будут готовы ему следовать в изодранном в клочья мире? Кто-то и до эпидемии пренебрегал моралью, считая себя выше её. С чего бы изменять своим взглядам и в кризисе?

Да, введение будет небольшим, однако, как говорится: «дальше – больше» (и это не реклама банка с целью привлечения новых клиентов). Впереди история, которая приключилась давным-давно в далёком от нас хаосе. Может, и не одна история. Кто знает, что будут делать герои, чтобы дожить хотя бы до завтра, не забыв при этом про то, что они делают сегодня. Выжить любой ценой или остаться человеком? Вот в чём главный вопрос этого нового мира. Но, увы, ответ нельзя посмотреть на последних страницах, как в справочнике с задачами. Всё куда сложнее. На самом деле, жизнь никогда и не была легка для людей. Кто-то задумывался над этим, кто-то не очень. Суть дела от этого не меняется, как вы понимаете. Вопрос, на который нет однозначного ответа, или вопрос, на который дружно положили хер, при любом раскладе остаётся витать в воздухе, словно улыбка Чеширского Кота.

Приятного чтения, но помните, что курение и чрезмерное употребление алкоголя вредят вашему здоровью, а персонажи делают это только потому, что они герои книги. Не менее живые, чем мы, но всё же судьба их здоровья не зависит от выкуренной пачки сигарет или выпитой бутылки чего-то крепкого (или даже очень крепкого). В общем, интересных всем дней, часов и минут за чтением «Хаоса»…

– Сейчас есть три основных, ну скажем так, идеи.

Это религиозность, агностицизм и атеизм.

Глава 1. Внимание! За вами следят…

– Свет, камера, мотор!..

Где-то в постапокалиптическом мире спал один из главных героев этой истории. Спал он шесть часов и двадцать девять минут после тяжёлого рабочего дня, который был уже третьим в течение его рабочей недели и неизвестно каким в течение вот уже двух лет, как он живёт в защищённой от Хаоса карантинной Зоне-1. Он сам всё расскажет, как только наступят пять утра и пройдёт последняя минута его покоя.

58, 59, 00…

Дима проснулся в пять утра и сел на кровати. Рядом с ним спала Даша – девушка, с которой он был знаком уже почти два года и ровно 365 дней жил вместе. Она не проснулась от сигнала часов с тумбочки у кровати, говорившем о том, что пора бы вставать, а только перевернулась на другой бок, заставив стрелки смотреть себе в спину.

Протяжно зевнув, Дима всё же поднялся с кровати, специально для Даши поставил будильник на семь утра, оделся и, потягиваясь, пошёл на кухню. Прошло минут десять, и он уже стоял в прихожей с пустым рюкзаком за спиной. Оставалась всего одна маленькая деталь до полного окончания сборов.

Дима достал из гардероба то, без чего он в такие, как сегодня, дни никак не мог уйти. Он вытащил из кармана раритетного ватника револьвер и коробку патронов. Выдвинув барабан, он увидел, что все шесть отверстий заняты патронами, которые, однако, в любой момент неожиданно могли покинуть холодные гнёзда и отправиться туда, где потеплее, словно перелётные птицы – на юг.

Револьвер достаточно раскрыл душу, и Дима задвинул барабан обратно. Заткнув оружие за пояс, он открыл входную дверь, встретился с тёмной лестницей и покинул дом.

Идя по тихим пока ещё окутанным мраком улицам, Дима то и дело посматривал в разные стороны, опасаясь преследования. Через минуту он ускорился, стремясь как можно скорее оказаться там, где его сейчас ждали…

Вам, наверное, интересно узнать, что представляет из себя Зона-1, по улицам которой сейчас идёт Дима. Что ж, у него заготовлен целый рассказ:

«Когда пришла неизвестная человечеству эпидемия, мне только исполнилось 27 лет. Представьте! Неделю назад, кажется, в воскресенье, вас поздравляют друзья с ещё одним годом жизни на Земле, а сегодня вы уже не знаете, где они, потому что не понимаете, что вообще происходит. Вы просыпаетесь рано утром, так как не забываете про работу, зачем-то включаете телевизор и вдруг слышите экстренные новости по всем каналам, после которых вам уже не нужно никуда ехать.

Вы звоните родным, друзьям, и те, с кем удаётся связаться, либо говорят, что «сегодня лучше побыть дома», либо орут в трубку: «Вот и наступил конец света!!!»

Несколько часов ты сидишь перед телевизором с телефоном в руке, пока не раздаётся звонок! Это твоя мама! Она говорит, что сейчас приедет, а ты – что будешь у неё через двадцать минут.

Теперь ты бежишь в метро, у которого весь день стал одним большим часом «пик», а у тебя только началась погоня за невидимым Тайлером Дёрденом (кто понял – тот понял). И вот через двадцать минут ты уже в родном Петроградском районе! Бежишь по парку, потом по улицам (и далеко не один такой), добегаешь до нужного дома, набираешь на домофоне номер нужной квартиры, но не слышишь голос мамы. Вместо неё в трубку что-то бормочет сосед.

Ты бежишь по лестнице на последний этаж и… Её больше нет.

Сосед сидит у двери квартиры твоего детства и говорит, что тебе лучше уехать из города. Он тяжело ранен, но ты всё равно орёшь на него, выплёскивая весь свой гнев и вдруг замечаешь на его запястье укус. Ручьи крови стекают по его руке в тёмный бассейн на полу.

И медленно в последний раз ты заходишь в свой первый дом и видишь её труп: ОН УБИЛ ЕЁ! Ты не понимаешь, что происходит. Мама выглядит, как ходячий мертвец из известных комиксов, но только с пулевыми отверстиями в разных частях тела. На твоих глазах выступают слёзы. Поворачиваясь, ты видишь её убийцу, который тоже теперь мёртв.

Подойдя к соседу, ты замечаешь у его ног пистолет, наклоняешься, чтобы подобрать оружие, но вдруг этот мертвец хватает тебя за руку и сжимает её так сильно, как будто переродился в Супермена! Тебе больно, ты потрясён, а сосед уже пытается откусить тебе пол лица!

«Точно ходячие мертвецы!» – наверное, шутит твоё сознание, и, крича, ты стреляешь, запачкав стены чужими мозгами. Потом ты звонишь в другие квартиры, но люди боятся и не открывают, не подавая ни малейших звуков. Может, они просто уехали. Может, просто мертвы.

И снова оказавшись на улице, ты видишь армию мертвецов! Вдруг над крышами домов пролетает вертолёт и сбрасывает прямо на них бомбу! Происходит взрыв!!! Ты, находившийся в другом конце улицы, влетаешь в остановившийся на проспекте автобус и отключаешься. Последнее, что ты видишь, это смутные очертания столпившихся людей, покинувших автобус, чтобы тебе помочь, если ты, конечно, доживаешь не последние минуты своей только неделю назад увеличенной на ещё один год жизни…

Ты просыпаешься на задних сиденьях автобуса. Рядом переговариваются несколько человек. Сидя впереди тебя, плачет девушка. Она прижимает к уху телефон и что-то бормочет себе под нос. Ты встаёшь, чувствуя сильную боль в плече, спине, боку, но всё равно направляешься к выходу. Ты сильно хромаешь – морщишься с каждым сделанным шагом. Проходя мимо девушки с телефоном, ты даже не смотришь на неё, а она – на тебя. Вы заняты своими делами.

Но у выхода тебя останавливает водитель автобуса и говорит, что совсем скоро все поедут в защищённую зону, другие пассажиры уже ищут уцелевших. Ты оглядываешься и видишь, что в автобусе, считая тебя и водителя, всего-то пять человек. Ты говоришь, что тоже хочешь помочь, и тебя отпускают, всё равно при этом спрашивая, в порядке ли ты. Ты говоришь: «Да», – хотя в душе понимаешь, что нет.

Держась за бок, ты молча уходишь в облако пыли, образовавшееся от взрыва бомбы. Вдруг в нём, совсем потеряв бдительность, ты становишься потенциальной жертвой для очередного заражённого! Он накидывается на тебя, как волк на овцу. Вы падаете! Мертвец наклоняется всё ближе и ближе, пытаясь тебя укусить. Ты едва сдерживаешь его тёмно-серое лицо руками, а зубы его всё стучат и стучат. Ты почти труп!

Но вот внезапно раздаётся спасительный выстрел в голову ходячего трупа. Теперь он лежит на тебе, твоё лицо забрызгано его вонючей кровью. Наконец кто-то спихивает мертвеца и помогает тебе подняться. Это зрелый мужик лет 50. Он только что спас тебя.

– Спасибо, – говоришь ты сразу после того, как оправился от шока.

– Ты из того автобуса? – спрашивает он, указывая на стену пыли позади тебя.

– Да, – отвечаешь ты, чуть повернув голову, и ничего не видя, кроме этой самой стены.

Тогда он предлагает вместе поискать выживших, и вы идёте вперёд. Рядом, осторожно придерживая раненых, проходят другие пассажиры автобуса.

– Надо в дома заходить, – говорит твой спутник и поворачивает во двор.

Вы идёте к парадной. Мужик открывает дверь, но вдруг оттуда прямо на вас выпрыгивают зомби! Ты безоружный (пистолет потерялся после взрыва) летишь на одного из них, и вы оба падаете. Мужик борется с двумя другими мертвецами и наконец стреляет. В свою очередь голыми руками ты снова сдерживаешь рыло ходячего трупа, не давая сделать себя его обедом. Он наклоняется всё ниже, но тут краем глаза ты видишь большой кусок разбитого стекла. Решаясь на риск, ты пробуешь держать голову мертвеца только одной рукой, а свободной начинаешь тянуться к осколку. Тяжело. Борьба, смертельная битва, которую ты ведёшь, заставляет твою жизнь бежать прямо у тебя перед глазами. Ещё чуть-чуть, и мертвец тебя укусит. Однако этому не суждено сбыться, ведь ты, к счастью, хватаешь осколок и, крепко сжав его, бьёшь мертвецу точно в глаз! Теперь он обычный труп, который, послав всё на свете, ложится на тебя. Ты сразу сбрасываешь его на землю, встаёшь, чувствуя глубокие порезы на правой ладони и шумно выдыхаешь, как вдруг раздаётся ещё один выстрел. Это третий мертвец взял билет к праотцам.

Ты подбегаешь к Мужику и помогаешь ему подняться:

– Порядок?

– Да, – отвечает он, оправившись от шока.

Вы заходите в дом и видите открытую дверь на первом этаже – оттуда вышли мертвецы. Вы поднимаетесь на второй этаж, дёргаете ручку двери одной из квартир, которая оказывается не заперта, и, войдя внутрь, слышите крики. Они доносятся из дальней комнаты. Это детские крики. Вы бежите туда и видите зомби. Эта сука загнала в угол ребёнка.

Мужик спускает курок, как только мертвец, учуяв вас, поворачивает голову. Потом ты бросаешься к мальчику лет семи и говоришь, что всё закончилось.

– Всё позади, малыш…

Ты обнимаешь его, встаёшь на ноги, берёшь малыша за руку и видишь на ней укус…

Мужик качает головой. Малыш стоит, опустив голову. Слёзы катятся по его щекам. Ты понимаешь, что всё закончилось…

Вы выходите из подъезда с тремя выжившими. Кого-то поддерживаете, помогая идти. Вы уходите со двора, направляетесь обратно к автобусу. Вот вы почти уже покинули облако пыли, как вдруг сзади раздаются крики: к вашему напарнику подкрался мертвец и укусил его прямо в спину! Он успевает развернуться, два раза выстрелить в заражённого, после чего валится на землю. Вы говорите выжившим, что в двух шагах автобус, и отправляете их на выход из облака, а сами бросаетесь к человеку, который совсем недавно вас спас. Он умирает у вас на руках, оставив пистолет вместе с коробкой патронов.

– Потратишь пулю на меня… а?.. – последнее, что в этой жизни говорит он, и закрывает глаза.

Вам приходится исполнить его просьбу.

Автобус полон, а значит, можно отправляться в защищённую от апокалипсиса зону в Петроградском районе. Пока мы ехали, я не мог оторвать глаз от того, что происходило на улицах. Взрывы, пожары, заражённые – к сожалению, лишь часть тех ужасов, с которыми мы тогда столкнулись. Море крови, множество смертей. Но за что так?! Что мы такого сделали? И спустя два года этот вопрос не даёт мне покоя. Всё чаще я думаю, неужели, судьба человечества заключается лишь в том, чтобы вечно проходить через тернии. И даже пройдя через них, можем ли мы всегда рассчитывать увидеть на небе звёзды, а тем более дотянуться до них рукой? Время от времени мне кажется, что звёзд на самом деле нет. Порой я думаю, что звёздное небо – всего лишь красивая декорация. Планетарий. А настоящего космоса не существует.

Иногда мне кажется, что наше рождение – это на самом деле смерть. Жизнь всего лишь иллюзия.

Таким получился мой первый день в Хаосе. Опасный, но не последний. Чтобы спасти всех выживших Петроградского района, на его территории создали целую карантинную Зону, в которую нас привезли в тот же день.

Поначалу Зона была совсем крохотной, но разрослась спустя некоторое время, так что сейчас в ней проживает 235 человек. После уже двух лет Хаоса она включает в себя часть Александровского парка (от бывшего театра имени Ф. И. Шаляпина до половины такого же бывшего Ленинградского Зоопарка), часть Кронверского проспекта, улицы: Введенская, Лизы Чайкиной, Благоева, Съежинская, Пионерская, Зверинская, которые обрываются, достигая Большого проспекта, – Татарский и Мытнинский переулки. В общем, весь этот округ теперь гордо зовётся Зоной-1 и ограждён по периметру металлической сеткой, охраняемой пограничниками. Блуждающих поблизости мертвецов уводят подальше, чтобы вокруг Зоны не толпились заражённые.

Всего в Санкт-Петербурге было 18 районов. После Хаоса они никуда не исчезли, а только сменили свои названия. Теперь Петроградский район – это Зона-1, Василеостровский – Зона-2, Центральный – Зона-3, Адмиралтейский – Зона-4, ну и всё в том же духе. Например, Зона-18 – это Кронштадтский район. Безопасное место от злого Хаоса можно найти только в Зоне. И в какой-то степени это действительно так, однако жизнь в нашем округе далека от идеала. И почему, я, конечно, отвечу.

Иешуа Га-Ноцри говорил, что всякая власть является насилием над людьми. Но, увы, имена кесарей покоятся на страницах реальной истории. Поэтому кто-то должен был, желательно единолично, взять на себя бразды правления, даже когда всё стало рушиться, в память о предках.

Именно тогда появился он.

Губернатор.

Это прозвище стало для него вторым именем. Возможно, оно даже заменило ему первое – настоящее.

По словам губернатора, именно он был инициатором проекта по образованию Зон в Санкт-Петербурге. Губернатор собрал людей вместе и дал им защиту. Всё это сделал один губернатор. И надо отдать ему должное: Зоны сохранили, пускай и небольшую, но всё же часть прежнего облика города. Целые дома, аккуратные улицы – в этом безусловно была заслуга и губернатора.

Прошло совсем немного времени, и у всех нас появилась работа, которую, естественно, мы приняли без всяких возражений. Зона-1 стала для нас маленьким островом в огромном океана Хаоса, и мы понимали: чтобы сохранить этот остров, нам нужно работать. И работать много и усердно.

Однако, к сожалению, в Зоне-1 мир также оказался несправедлив по отношению к хорошим идеям и нужным начинаниям. Никто в течение месяца не задумывался, что будет дальше. Мы просто делали свою работу: убирали улицы, устанавливали забор от нелюдей. В общем, приводили наш остров в порядок. Но 15 октября – дата начала нашей новой жизни – мы вышли на площадь, где теперь в доме, украшенном полуколоннами и пилястрами, была ратуша, и стали смотреть, как губернатор торжественно выходит на балкон и не менее торжественно провозглашает себя правителем Зоны-1, а также называет своих помощников, которых, к слову, оказалось немало. Помощники по очереди выходили на балкон и, улыбаясь, махали нам рукой. Губернатор стоял немного в стороне, давая каждому помощнику побыть в центре внимания. После знакомства он произнёс часовой монолог о Хаосе и о том, как мы все вместе будем в нём выживать.

А уже после этого нам пришлось вычищать квартиры от всего, что будет отвлекать от работы и честного выполнения долга перед Зоной-1.

Вся техника из-за проблем с электричеством потеряла своё значение, однако оставались книги и музыкальные инструменты, которые также могли отвлечь нас от выполнения долга, поэтому они были сожжены на площади 18 октября. Тот, кто оставил хоть какую-то книгу или музыкальный инструмент, считался нарушителем, а любое неповиновение каралось заточением в ратуше. Те, кто побывал там, рассказывали про целый этаж, оборудованный под тюремные камеры.

Так губернатор хотел заставить нас бояться собственной тени. Запреты, охрана, камеры, работа-работа-работа стали для него теми нитями, благодаря которым он собирался управлять людьми, словно марионетками.

Досуг всё же у нас был, но мы могли провести его только за чтением статей и книг, выходивших из-под пера правительства. В этом творчестве встречались временами неплохие размышления о том, что такое Хаос, и кто за него в ответе. Некоторые авторы строили целые конспирологические теории по поводу причин эпидемии, в то время как некоторые видели в Хаосе долгожданное наступление Судного дня. Но вот что происходит в других уголках мира? Предпринимаются ли попытки по созданию лекарства? Ответы на эти вопросы не мог дать никто.

Первый год мы работали шесть дней в неделю. Рабочий день начинался в восемь утра, а заканчивался в 11 вечера (женщины уходили домой в 9 вечера). Праздничными днями объявили 1 января, 1 марта, 1 июня и 1 сентября. Меня назначили работать на складе с припасами. В мои обязанности входило расставлять продукты по полочкам, следить за чистотой склада, проверять теплицы и поспевающий в них урожай, разгружать фургоны с припасами, которые раз в месяц приезжали к нам из Ленинградской области, разносить коробки с продуктами по квартирам, ну и время от времени выполнять ещё разного рода работу.

Да, вам не показалось, я сказал про фургоны с припасами. Дело в том, что в Ленинградской области смогли оборудовать целые территории, на которых выращивали урожай, вскармливали скот, а на фабриках, расположенных на тех же территориях, производили консервы и многое другое. Поставки сопровождал конвой охраны. И да, в первый раз нам привезли петухов, куриц, а также семена и рассаду, чтобы мы создали свой огород. У нас получилась целая ферма в Александровском парке.

После работы я возвращался домой, когда меня уже ждала Даша – моя девушка. Мы познакомились в первые месяцы новой жизни. У неё были очень красивые зелёные и, несмотря ни на что, всегда жизнерадостные глаза. Её голову окутывали прямые рыжие волосы, а кожа была светлой и мягкой. Я выглядел достаточно угрюмо на её фоне: чёрные короткие волосы, бледная кожа, синие глаза с каким-то временами даже безжизненным взглядом, который я постоянно старался наполнить оптимизмом. В этих попытках мне очень сильно помогала Даша. Видя её улыбку, я улыбался и сам.

Каждый вечер я возвращался к ней. Наш ужин могла испортить только «Ежедневная газета» под редакцией губернатора. Именно поэтому газет я не читал. Почитывал кое-что другое, о чём расскажу немного позже…»

Несмотря на то, что жители всё же старались держать связь с оптимизмом, обстановка в Зоне-1 представляла из себя блёклую рутину, без единой искры хотя бы каких-то перемен. Из-за этого Дима вместе с друзьями в какой-то момент решили ударить камень о камень и стали в тайне от охраны и губернатора совершать вылазки в Хаос.

Каждый из них развешивал внутри парадных записки:

«Если вам нужно что-то такое, что можно найти только за пределами Зоны, то напишите название этого что-то на обратной стороне записки.

Однако обо всём по порядку…

В первый год вылазок не совершалось вообще. Только спустя 12 неторопливых месяцев, когда перемены ратуши оказались лишь подсластителем, подмешанным в испорченное тесто, четыре человека смогли-таки получить заветную искру.

После уже второго пережитого в Зоне-1 15-го октября режим работы уменьшился до 12 часов для мужчин и до 10 для женщин. Рабочий день в субботу укоротили в два раза. Первые три дня января теперь стали выходными, как и 15-е октября. А по воскресеньям и праздникам решили проводить театральные постановки. Также была объявлена цель писать куда больше книг.

Тогда за месяц был разработан план вылазок: развешиваем записки в домах, ждём неделю, забираем списки (в одной вылазке их, как правило, оказывалось два или три, и самый маленький содержал десять пунктов). Забрав списки, ранним утром до начала рабочего дня отправляемся в путь. Дорога в Хаос стартовала из двора, где в одном из гаражей собиралась команда (место расположения: Татарский переулок), а заканчивалась в любой другой точке района (например, на Большом проспекте, где-нибудь вблизи старого кинотеатра). Путь, естественно, проходил через канализационные туннели.

В течение первых двух месяцев было совершено ровно две вылазки. За следующие три месяца – четыре вылазки. И вот уже последние полгода друзья делают по две вылазки за две недели, а то и за одну. Безусловно прорыв. Опасный прорыв, каждый этап которого, стоил им жизни. Либо мертвецы, которых теперь во всей Зоне-1 зовут нелюдями, норовили отведать их живой плоти, либо охрана в любой момент могла поймать их за нелегальным занятием.

Но, к счастью, всё разворачивалось (и разворачивается) практически без помех. Люди получают то, что хотят; вернее, то, что им необходимо, а иначе они бы давно сошли с ума. Друзья сильно наловчились в своём деле. Правда, записками изначально пренебрегали. Оно и неудивительно: вдруг записки = мышеловка?..

Как поверить необычной, а главное, внезапной записке, особенно когда её авторы придумывают себе такие странные прозвища?.. К счастью, для всех нашлись смельчаки, которые поверили запискам, получили, что попросили, и тем самым побудили других жителей попробовать тоже. Всё дошло даже до того, что со временем нашлись и такие смельчаки, которые стали помогать развешивать в парадных записки и забирать потом списки. Правда, получить то, что ты попросил из Хаоса, надо сказать, было просто в теории и не то чтобы совершенно легко на практике. Почему, снова объяснит Дима: