Келпи. Дети королей

– Да, Учитель, – ответили они, как всегда в унисон, поклонились и направились в свои комнаты.

Аглая зевнула.

– Пожалуй, и я пойду спать, – заметила она. – Никогда еще мы не ужинали так поздно! Спасибо, принцесса! Если теперь я не смогу уснуть – это ваша заслуга!

Она обиженно взглянула на Хейди, та послала ей нежную улыбку.

– Надеюсь, я могу лечь спокойно и не ждать, что ночью вы снова отправитесь на поиски приключений? – спросила Аглая.

Хейди заверила ее в своей покорности и готовности отправиться прямиком комнату, и карлица с чувством выполненного долга удалилась. Хейди и Джон остались одни.

– Ну и кашу ты заварила, принцесса Хейдимар! – Джон с лукавой нежностью взглянул на девушку из‑под густых седых бровей, – Ты такая же упрямица, какой была Лориана в молодости! Годы спокойной жизни пошли ей на пользу, но прежде – это было что‑то страшное! Совсем не слушала моих советов!

– Я не хотела никого пугать, просто мечтала хоть одним глазком взглянуть на Клурикиаду! Там очень красиво и интересно! На самом деле, было бы прекрасно отправиться туда всей семьей!

– И ты почти выиграла турнир! – заметил Джон, – Это тоже достойно восхищения.

– Да уж, там участвовали Черные рыцари, и я победила их всех! Они очень сильны и, действительно, хорошие воители, но удача была на моей стороне! Возможно, в другой раз все сложится не в мою пользу.

– Надеюсь, этого не произойдет и твои турниры еще впереди! – заметил Джон. – А теперь – иди спать. Уже, правда, поздно.

– Я очень устала, – честно призналась Хейди. – Спасибо за поддержку!

Она послала старому друиду воздушный поцелуй и пошла к выходу. У самых дверей она вдруг остановилась и обернулась.

– Так странно, Учитель Джон, – произнесла она, – Тот рыцарь, который победил меня, он назвался Рыцарем Мрака… Он был очень силен, ловок, уверен… Но не владел никакой техникой сражения, просто дрался, как мог. Он не хотел снимать шлем. А когда снял – мы с Рослин были поражены…

– Что он еще и хорош собой? – с интересом спросил Джон.

– Да, не то слово… Но… Как вы догадались?!

Джон усмехнулся.

– Что же еще могло заинтересовать молодых девушек! Я был готов поставить свою бороду!

– Тогда, считайте, что у вас больше нет бороды, – засмеялась Хейди, изобразив пальцами в воздухе ножницы. – Он был красив, но нас заинтересовало совсем не это. Тот рыцарь… Только не считайте меня сумасшедшей, ладно? Он оказался копией моего отца. Волосы и глаза – темнее, и, конечно, он моложе, наверное, мой ровесник или чуть старше, но в остальном – одно лицо! Представляете?

Джон снова лукаво улыбнулся.

– Деточка, я же говорю, что тебе нужно изучать магию друидов! Если бы ты владела нашими знаниями, то имела бы возможность видеть духов очень и очень отчетливо. Но так как ты видишь лишь мерцающие контуры и, к тому же, идеализируешь отца, то неудивительно, что любой сильный и красивый парень кажется тебе его копией! Только не говори, что ты еще и влюбилась в него!

– Да нет же! – с негодованием воскликнула Хейди, – Вы, друиды, всегда слышите только себя! Причем тут духи, ваша магия и мои знания! Вы вообще слушаете, что я говорю? Этот рыцарь был копией моего живого отца – короля Лоренса, а вовсе не Даголлана Стайна! И видела я его также четко, как сейчас вижу вас! И Рослин тоже, она может подтвердить мои слова!

Улыбка мгновенно сбежала с лица волшебника, брови сошлись над переносицей, а лоб прорезали столь глубокие морщины, что на секунду стало ясно: ему, действительно, более трех сотен лет. И Хейди поразило, как стар был ее учитель, она никогда не задумывалась об этом прежде!

Между тем, Джон продолжал угрюмо молчать, словно погрузившись в размышления. И молчал он долго.

– Что еще тебе известно о нем? – спросил он, наконец.

Хейди пожала плечами.

– Да, в общем‑то, ничего. Он хорошо дерется, но высокомерен и груб. В нем нет ни малейшего уважения к соперникам. Он красив, насмешлив и похож на моего отца. Пожалуй, это все. Ах, да. Еще он сказал, что не подчиняется ни дому Туаденелей, ни законам Граничных земель, и что вырос он в каком‑то странном месте. Он назвал его, кажется, Пустошь смерти. И пообещал, что мы с ним еще обязательно встретимся. Это все.

Джон продолжал теребить седую бороду, а потом пожал плечами.

– Очень странно, – сказал он, наконец. – И любопытно. Ладно, иди спать. Спасибо за рассказ.

Кивнув на прощание, Хейди снова повернулась к двери, но голос друида остановил ее.

– Хейдимар! – она обернулась, – Будет лучше, если ты не будешь говорить об этом родителям и братьям. И скажи Рослин, чтобы тоже не болтала. Причем желательно – скажи прямо сейчас.

– Почему? – удивилась Хейди. – Уже поздно…

– Рослин такая болтушка, что может рассказать все родителям, те – точно скажут королеве. А зачем ей лишние тревоги? Может, этот парень – просто фэйри, принявший вид короля Лоренса, а она может подумать невесть что.

– А если он родственник папы? Например, кузен или племянник?

– У твоего отца нет родственников.

– Тайный?

– Даже тайных.

Хейди поколебалась.

– Рослин подумала, что он демон… Когда‑то мама говорила, что демоны, живущие на Запретном хребте, внешне напоминают папу…

– Демоны Запретного хребта не имеют материального тела, и значит, не могут ударять мечами. Это раз. Демоны Запретного хребта не могут пересечь границу и попасть в наш мир. Это два. Демоны Запретного хребта лишь отдаленно напоминают твоего отца идеальностью внешности, но не копируют его. Это три. А потому – отправляйся спать и не выдумывай глупости. Я же говорю, что тебе следует больше учиться, тогда ты бы хоть немного разбиралась в демонической природе!

– Но меня это не интересует, – горячо возразила Хейди, – Я вообще хотела бы, чтобы меня миновали демоны, колдовство и прочее шаманство, это совершенно не мое! Я хочу быть воином!

– Иди спать, воин, – вздохнул Джон. – Но сначала – зайди в таверну к Рослин.

– Спокойной ночи, – Хейди кивнула и выскользнула из комнаты.

Она завернулась в плащ, чтобы защититься от сильного ночного ветра, быстро выбежала из дворца и направилась в сторону таверны. Благо идти было совсем близко. Хейди издалека заметила, что в окнах горит свет, значит, хозяева еще не спят. Она поднялась по ступенькам, толкнула тяжелую деревянную дверь, кивнула опешившим работникам, которые протирали столы – посетители уже разошлись.

– Вы желаете что‑то выпить или съесть, Ваше Высочество? – чопорно спросил старший управляющий, – Хотя напомню: ваша матушка приказала не наливать вам эль по ночам.

– Я не собираюсь ничего пить, – возмутилась Хейди. – Я пришла к Рослин.

– Она уже отправилась в свою комнату, сэр Росс с супругой тоже легли.

– Я быстро, спасибо, – принцесса кивнула управляющему, скользнула в длинный коридор, поднялась на второй этаж и остановилась перед дверью, ведущей в комнату Рослин. Она осторожно постучала.

– Кто там? – раздался слегка испуганный голос Рослин. – Тео это ты?

Вот тебе и раз, подумала Хейди с негодованием, неужели, она ждет среди ночи моего брата?

– Это я, – ответила она.

Послышались шлепающие шаги, и вскоре дверь отворилась, показался кончик носа Рослин и ее бледное лицо.

– Хейди? – спросила она. – Что ты тут делаешь?

– Я на секунду. Джон просил меня прийти. Я сказала, что тот рыцарь был похож на моего отца, Учитель велел не рассказывать об этом никому. Даже твоим родителям. Он не хочет волновать маму.

– Что я, дурочка? – обиженно спросила Рослин, – Я это и без него понимаю.

Хейди была удивлена, она‑то собиралась поделиться новостью и с матерью, и с братьями, и, конечно, с отцом. Очевидно, Рослин и правда была бы лучшей королевой…

– Хорошо, – сказала она вслух. – Тогда я пошла, спокойной ночи. Хотя, судя по всему, ты вовсе не собиралась ложиться спать. Ты ждала моего брата?

Рослин смущенно покраснела.

– Ну, мы целый день не виделись, – объяснила она. – Слушай, в моем возрасте мама давно была замужем за моим отцом… Мы с Тео тоже уже взрослые люди.

– Во‑первых, вы не женаты. Во‑вторых, твой отец не был принцем, – возразила Хейди.

– Поверь, мы не сделали ничего плохого, – заверила ее Рослин. – Но все же влюбленные ходят на ночные свидания, это так романтично!

– Не вижу ничего романтичного.

– Потому, что ты ни в кого не влюблена. А вот влюбишься – тогда поймешь.

– Вряд ли, – холодно возразила Хейди, – Я и романтика – две вещи несовместимые.

Рослин взглянула на подругу с некоторым, как той показалось, сочувствием.

– Почему ты не веришь в любовь? – удивленно спросила она.

– Потому что знаю, что она делает. Сколько выстрадала мама из‑за любви к папе! А мой отец, погибший из‑за любви к маме, и та девушка, которая любила отца и покончила с собой! И бедная Идилис… Да что далеко ходить! Я вижу, как грустит Олин. Я не виню тебя, ты не могла выбрать обоих… Но ему очень трудно.

– Я знаю. Он замечательный, но Тео мне ближе. Если бы Тео не было, конечно, я бы вышла за Олина, – кивнула Рослин. – Я не хочу, чтобы он переживал, и, однако, не знаю, как ему помочь.

– Ему помогут время и мудрость, – ответила Хейди. – Не хочу, чтобы брат застал меня здесь, если все‑таки придет.

– Разумеется, придет! – в голосе Рослин прозвучала уверенность, и на минуту Хейди показалось, что она позавидовала этой уверенности.

– До завтра! – сказала принцесса и направилась вниз по лестнице.

Когда она вышла из таверны, то заметила тень, скользнувшую за угол. Наверное, это Тео, решила девушка, усмехнулась, покрепче затянула плащ и пошла во дворец. В переулке Хейди остановилась. В небе светила полная луна и горели мириады звезд. Какая холодная, но прекрасная ночь! Небо, похожее на бездонное море черного бархата, свежий ветер и тишина, нарушаемая лишь шорохом листьев. И сотни блестящих осколочков, отражающихся в озере, окружающем замок, словно огоньки, мерцающие под его неподвижной поверхностью. Рослин права, такая ночь кажется романтичной и мирной! В такую ночь хочется, чтобы кто‑то любящий был рядом.

Чья‑то рука в перчатке крепко зажала ей рот, а другая обхватила за талию, так что девушка не могла пошевелиться. Она не успела испугаться, скорее, разозлилась, но по ее телу вдруг разлилась невероятная усталость, и она почувствовала, что теряет сознание. Перед глазами все потемнело, и Хейди лишилась чувств.

Когда она открыла глаза, то долго не могла прийти в себя и понять, что происходит. Над собой она видела деревянный потолок какой‑то комнаты, но постепенно ясность рассудка вернулась к ней, и девушка поняла, что это не ее комната. Куда она попала? Хейди попыталась опустить затекшую руку, и тут обнаружила, что обе руки привязаны к спинке кровати у нее за головой.

– Это что еще за чертовщина? – пронеслось у нее в голове, а потом Хейди вспомнила все. Она была похищена! Неужели, в Медном замке появились разбойники? Они, без сомнения, захотят получить выкуп за принцессу, очевидно, в этом цель похищения. Хейди постаралась освободить руки, но безрезультатно – она была привязана крепко.

Тогда девушка подняла голову – она лежала на простой узкой кровати в небольшой темной комнате, в которой был еще только стул, камин, деревянный стол у стенки и платяной шкаф. Обстановка казалась достаточно бедной, очевидно, это крестьянская изба или постоялый двор. В комнате никого не было.

– Эй! Есть кто‑нибудь? – громко крикнула Хейди. – Эй!

Она закричала во все горло, попробовала разорвать веревки, ударила ногами по кровати. Наконец, дверь распахнулась.

– Не трать зря силы, – спокойно заметил вошедший. – Тебя никто не услышит. Здесь никого нет.

Хейди замерла от изумления – перед ней стоял Рыцарь Мрака. На этот раз он был в простой черной рубашке и брюках, а пиджак бросил на стул. Он закрыл дверь, подошел ближе и взглянул на девушку.

– Ты? – спросила она с удивлением. – Это ты похитил меня?

– Как видишь.

– Но зачем? В смысле, конечно, я знаю, зачем. Не волнуйся, мои родители заплатят тебе. Я имела в виду, как ты мог оказаться простым разбойником? Я думала, ты, правда, рыцарь! Вот почему ты не подчиняешься нашим законам…

– Из всей этой длинной тирады ты права лишь в одном.

– И в чем же?

– В том, что я не рыцарь. В остальном – ты ошиблась. Я не разбойник. И выкуп меня совершенно не интересует, – он присел на край кровати и немигающим взглядом, от которого девушке стало не по себе, уставился на нее.

– Как может не интересовать выкуп? – усмехнулась Хейди, отводя глаза, – Ты хоть представляешь себе сокровища Медного замка?

На его лице появилась уже знакомая ей недобрая ухмылка.

– Все, что есть в Медном замке, как и все, что есть в Граничных землях – мое. Включая эти сокровища. Вы же не будете платить мне выкуп моими же драгоценностями? Это было бы нечестно. Поэтому, вам нечего мне предложить.

– Твое? – удивилась Хейди. – С какой стати? Погоди, я догадалась. Ты сумасшедший?

– Нет.

– Тогда кто ты? И, кстати, развяжи меня! Тебя не смущает, что мы разговариваем, а я связана?

– Совершенно не смущает.

– Но у меня, правда, очень затекли руки, мне больно. Пожалуйста, развяжи! – снова попросила она.

– Почему это должно меня волновать? – перебил он. – Ты и так говоришь слишком много.

Хейди вздохнула. Кажется, она угодила в руки сумасшедшего. Ну, ничего, как только в Медном замке обнаружат, что она исчезла, за ней пошлют отряд рыцарей и освободят ее!

– Как долго я была без сознания? – поинтересовалась она.

– Всего лишь до утра. Я отключил тебя, чтобы ты не сопротивлялась.

– Где мы? Это та самая Пустошь смерти?

– А у тебя хорошая память! – он усмехнулся, – Нет, это покинутая деревушка рядом с замком Бранне. Твои рыцари с помощью порталов доберутся сюда за несколько часов. Но вот беда – как они узнают, что ты здесь?

Хейди недовольно поджала губы. Она не должна показывать слабость, она ведь принцесса, наследница Золотой расы и дочь героя! И она – воин, напомнила девушка себе. Хейди глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

– Так кто ты и что тебе нужно от меня? – спросила она несколько устало.

– Я – твой враг, принцесса Хейдимар.

– Я уже догадалась об этом, не так я глупа. Но ты – демон?

– Нет, я не демон.

– Как твое имя?

На секунду он задумался, колебания отразились на его лице.

– Мать назвала меня Марвин, – ответил он. – Но позднее я принял имя Морридорт. Марвин – это звучит как‑то по‑плебейски. Хотя, чего еще ждать от моей матери!

– Буду звать тебя Марви, – презрительно бросила Хейди.

– Я сказал, что меня зовут Морридорт, – он повысил голос, и его взгляд вдруг стал суровым. – Морридорт МакНейл.

Девушка вздрогнула. Этого она никак не ожидала услышать! Это имя… Имя ее отца!

– Что?! – глаза Хейди широко раскрылись от удивления. – Что?!

– Что слышала.

– Значит, я не ошиблась? Значит, ты – родственник отца? – с волнением спросила она.

Марвин рассмеялся, показав ровные белые зубы.

– Вообще, это еще вопрос, кто из нас должен называть его отцом, тебе не кажется?

– То есть, ты хочешь сказать, что ты – сын короля? – изумилась Хейди еще больше.

– А что ты сама не видишь? Или у тебя проблемы со зрением?

– Но ведь… Отец любил маму… Как такое могло получиться? Я всегда думала…

– Думай меньше, – посоветовал Марвин. – У тебя неважно получается. Вообще, иногда полезно не думать.

– Значит, вот почему ты сказал, что наши сокровища – твои… Вот почему, ты меня похитил… – прошептала Хейди. – Ты хочешь уничтожить других наследников, перебить по одному, чтобы занять трон… Ты готов убивать своих братьев и сестер!

– Во‑первых, ты – крестьянская дочка, не сестра мне, – возразил Марвин, в глубине его черных глаз вспыхнула насмешка, и Хейди почувствовала, что ей вдруг стало больно от его дьявольской красоты. Откуда он знает, пронеслось у нее в голове, кто же все‑таки распространяет эти сплетни!

– А во‑вторых, – добавил он, – Ты снова ошиблась, причем дважды. Сокровища принадлежат мне не по праву наследования, а потому, что я просто приду и возьму их. И никто меня не остановит. В‑третьих, когда я убью вас, убью всех вместе, а не по одному, зачем тратить время? Так что похитил я тебя не поэтому.

– А почему? – тихо спросила Хейди. Она вдруг почувствовала себя неуютно вдвоем с ним в этой заброшенной хижине.

Марвин замолчал, и впервые уверенное выражение исчезло с его лица. Повисла долгая пауза.

– А вот это вопрос, – сказал он, задумчиво. – И ответа на него я не знаю! Не понимаю, зачем ты мне. Но я это выясню. У всего должна быть причина.

– Может быть, развяжешь мне руки? – снова попросила Хейди. – И я очень хочу пить…

– Я не собираюсь выполнять твои капризы, принцесса, – холодно ответил он, и от его взгляда ей вдруг стало страшно.

– Как мог у папы родиться такой сын, – грустно сказала она. – Он ведь очень добрый…

– Расскажи это кому‑нибудь другому, – усмехнулся Марвин.

– А если меня найдут рыцари?

– Будет лучше, если не найдут. Для них же лучше.

Хейди начала осознавать всю отчаянность своего положения.

– Что ты со мной сделаешь? – спросила она, и в ее голосе впервые прозвучало что‑то похожее на страх.

– Сделаю все, что захочу, – жестко ответил он, поднимаясь с кровати.

– Но ведь ты сильнее, намного сильнее! Я не смогу убежать, почему ты меня не развяжешь? – ее глаза наполнились слезами. Оказывается, трудности и приключения, о которых она мечтала с детства, не всегда были приятным развлечением!

– Просто потому, что не хочу, – снова ответил он и, отвернувшись, разжег огонь в камине. Он не обращал больше на девушку никакого внимания, казалось, совсем забыл о ней. Не выдержав напряжения, Хейди заплакала.

Марвин МакНейл обернулся и посмотрел на нее. Потом подошел ближе, наклонился и резко поднял ее лицо за подбородок. Он протянул палец и коснулся слезы, бегущей по ее щеке.

– Как ты это делаешь? – с изумлением спросил он.

– Ты никогда не плакал?

– Не знаю, о чем ты, – ответил он, снова опускаясь рядом. Он провел ладонью по ее щеке, потом по ее волосам, словно пытаясь запомнить, каковы они на ощупь.

– Ты не похожа на мою мать, – заметил он вдруг. – И на бабку непохожа. Хотя она была очень красива.

Хейди не ответила. Он продолжал говорить, но она упорно молчала, закрыв глаза. Тогда он вдруг резко рванул на себя веревку, на миг девушка почувствовала сильную боль, но потом веревка порвалась, и Хейди поняла, что ее руки вновь свободны.

– Ты довольна? – холодно спросил он. – Теперь будешь говорить со мной?

Потирая затекшие руки и вытирая слезы, Хейди поняла, что одержала маленькую победу.

Она отрицательно покачала головой.

– Еще мне нужны вода и одеяло.

– Зачем одеяло?

– Холодно.

– Сядь к огню.

– Можно? – удивилась Хейди.

Он молча кивнул. Она поднялась, подошла к камину, опустилась на низенький стульчик и протянула руки к огню. Ей стало тепло и даже как‑то спокойно. Марвин МакНейл продолжал внимательно наблюдать за девушкой.

Потом он взял фляжку с водой, подошел и протянул ей.

– Не хочу, чтобы ты умерла раньше времени, – спокойно пояснил он.

Хейди сделала несколько глотков и вернула фляжку.

– Тогда тебе придется еще и кормить меня, – заметила она мрачно.

– Я подумаю, стоит ли, – безмятежно ответил Марвин. – Кстати, если я пойду за едой, то снова привяжу тебя, чтобы ты не сбежала.

Хейди не ответила.

Через некоторое время он, и правда, снова привязал ее веревкой к столбу, поддерживавшему крышу, в середине комнаты.

– Это чтоб ты не замерзла вдали от камина, – пояснил он. – Я скоро вернусь, не пытайся сбежать!

И он вышел, хлопнув дверью. Его не было около двух часов. Все это время принцесса изо всех сил пыталась избавиться от связывающих ее пут, но так и не смогла, они оказались слишком крепкими. Хейди только расцарапала руки, искусала губы, но все было бесполезно.

Наконец, в отчаянии она затихла, молча глядя на огонь. Наверняка, королева Лориана нашла бы выход! В этот момент принцесса пожалела, что пренебрегала уроками Тонкого Джона! Учитель смог бы справиться с зарвавшимся мальчишкой!

Дверь снова открылась, и вошел ее похититель с большой корзиной. Он поставил корзину на пол перед Хейди, потом развязал ей руки и поднял крышку.

– Здесь много всего. Есть пироги, вино, горшок с кашей и еще один с супом. Ешь.

– Где ты взял столько еды? – удивилась она, заглядывая в корзину, чувствуя, что проголодалась, вид пирогов напомнил, что она ничего не ела со вчерашнего дня. Она хотела было проявить гордость и отказаться, но потом подумала, что на него это вряд ли произведет впечатление, а вот ей нужны силы.

– Позаимствовал в одном трактире.

– Потому что все вокруг и так принадлежит тебе, – язвительно заметила Хейди, разламывая пирог.

– Именно.

Она принялась за еду, а Марвин, сидя на стуле, не отводя взгляда, смотрел на нее, от чего кусок не лез в горло. Хейди остановилась.

– Ты что, будешь смотреть, как я ем? – мрачно спросила она.

Он кивнул, ни сколько не смутившись. Хейди покачала головой, откусила еще кусок и отхлебнула вина из кувшина. Потом он приблизился к ней, снова дотронулся до волос, приподнял тяжелую растрепавшуюся косу и провел пальцами по тонкой шее девушки к вырезу платья и дальше по спине.

– Прекрати немедленно! – крикнула девушка, отстраняясь, от неожиданности она расплескала вино.

– Я же сказал, делаю, что хочу, – он коснулся ее ноги.

– Мне не нравится, что ты дотрагиваешься до меня! Мне это неприятно!

Неожиданно эта фраза возымела действие, Марвин убрал руку и отодвинулся.

– Почему? – с интересом спросил он.

– Тебе скучно, и ты нашел себе игрушку.

Она подняла голову, вглядываясь в него. Идеально‑красивые губы дрогнули в усмешке.

– Мне не скучно, принцесса Хейдимар. Поверь, у меня куда больше дел, чем у любого другого.

– Вот как? – недоверчиво спросила она. – И какие же? Неужто, важные?

Он задумался и замолчал, словно размышляя, стоит ли ей говорить, помешал угли в камине, добавил дров, а потом снова повернулся, и отсветы пламени отразились в его глазах.

– Ты слышала о Черном пророчестве, принцесса Туаденель? Родители должны были рассказать тебе. Или эти идиоты друиды…

Хейди отрицательно покачала головой.

– Я слышала о Белом пророчестве. О том, что мама должна была уничтожить Килломару. Так и получилось.

– Черное пророчество гласит, что третий в роду Килломары, сын от ее сына, осуществит гибель миров, и построит свой, новый мир, далекий от бога, в котором будет править по своим законам. Он сделает то, что не удалось прежде никому. Поверь, принцесса Хейди, уничтожить Медный замок и Граничные земли, а также мир людей – это жалкая ничтожная цель. Нет, я свергну бога с его престола, я буду везде, я стану всем. Силы, которыми обладала Килломара ничто, в сравнении с моими. Поэтому, она так мечтала о наследнике, поэтому заключила союз с Терри МакНейлом. Она задумала возродиться во мне и обрести новое могущество, великую мощь!

Хейди почувствовала, как кровь приливает к щекам. Он сумасшедший, или говорит правду? Но если он внук Килломары… И она видела, как он сражался…

Марвин поднялся, вытащил меч и обеими руками взялся за лезвие. Он надавил на него, и Хейди испугалась, что он разрежет ладони, но стальное лезвие вдруг плавно согнулось в дугу, а потом он легко распрямил его обратно, и, подняв подбородок, вызывающе взглянул на нее. Его руки были невредимы.

Хейди ощутила леденящий ужас и одновременно пьянящую радость: вот оно дело, которого она ждала! Теперь у нее будет шанс сделать что‑то большое, как ее родители, разве не об этом она мечтала всю жизнь!

Он заметил, как вспыхнули ее глаза.

– Уж не думаешь ли ты остановить меня? – насмешливо спросил он.

– А если?

– Тебе не дают покоя лавры матери? Нет, принцесса, я не так глуп, как Килломара. Меня нельзя уничтожить столь просто.

Хейди молча смотрела на него. Неужели, это может быть правдой, все, что он сказал? Но тогда – уж лучше он был бы демоном. Он страшнее, чем любой демон! Марвин положил меч и вышел. Но она знала, что он поблизости и не пыталась сбежать. Более того, она уже и не хотела убегать, она должна узнать о нем больше, найти слабые места, а потом вернуться домой. Мама была одна против своего страшного врага, но теперь наследников Золотой расы много, все вместе они смогут одолеть его!

Когда спустилась ночь, он вернулся, огонь в камине почти догорел, и в доме снова стало прохладно. Марвин подбросил дров, потом налил себе в чашку вина, подержал его над огнем, сделал глоток и принялся за еду. Он не обращал на девушку внимания, а она наблюдала за ним.

– Ложись спать, – сказал он, наконец. – Уже поздно.