Келпи. Дети королей

– Нам нужно зеркало правды. Хранитель говорил, что чаша может служить таким зеркалом. Мы спросим ее про твоего сына, и она ответит, правду ли он сказал.

– Сначала, нам следовало бы проверить чашу. Вдруг она сама врет, – заметил Ларри.

– Звучит логично, хотя вряд ли древняя чаша будет лгать нам. – Стася опустила руку в голубую воду. – Ну, смотри.

– Я победила Килломару! – сказала она громко. Миг – и вода стала совершенно прозрачной, словно чистый горный хрусталь.

– Вот видишь! – удовлетворенно заметила она. – Что бы еще попробовать… У меня есть дочь и два сына… Снова прозрачная! Она работает!

– В одну сторону, – заметил Ларри. – Надо узнать, как она вычисляет ложь…

– И каким образом?

На миг Ларри задумался. Стася ждала.

– Скажи… – он колебался, прежде чем спросить, – Тогда… в Кольце добра… Ты, действительно, была с Даголланом только по моей просьбе? Ради ребенка, ради победы над Килломарой?

Стася покачала головой.

– Я же уже много раз отвечала тебе…

– Да. Я знаю. Теперь ответь ей.

– Да, конечно, – ответила Стася, глядя на воду. – Я же уже говорила сто раз…

И в ту же секунду вода стала мутной, серой и совершенно непрозрачной, очертания руки Стаси исчезли. Ларри улыбнулся и приподнял бровь.

– Так я и знал, – заметил он безразлично. – Ты обманула меня.

– Это кто еще кого обманул! – быстро ответила Стася. – Теперь ты! Давай сюда свою руку! Тоже мне, правдолюб выискался!

Она схватила Ларри за руку, заставив его опустить кисть в священную воду.

– Ты сказал, что у тебя ничего не было с Гилдой! Это правда? – строго спросила она.

– Не было ничего… – вода помутнела.

– По крайней мере, я этого не помню… – вода помутнела еще сильнее.

В глазах Стаси застыла ярость и немой вопрос.

– Ну, хорошо, – Ларри вздохнул, обмануть Священную чашу было невозможно. – Я что‑то помнил, но был уверен, что это сон. Это было в момент перерождения…

Он с надеждой посмотрел на чашу, но вода в ней стала почти черной, словно уголь.

– Перестань врать! – возмутилась Стася, – Смотри, скоро вода превратиться в камень от твоих слов!

– Ладно, – Ларри помедлил, – Попробуем иначе. Я предпочитал думать, что это был сон, но подозревал, что это не так.

Миг – и вода снова стала прозрачной, как стекло. Стася ошарашено смотрела на него. Он отвел глаза.

– Как же ты мог? – спросила она с отчаянием, – Ведь это был такой риск… И ты дал обет…

– Стася, я не понимал, что делаю. Если бы ты, не дай Бог, хоть раз прошла через перерождение, ты бы знала… Сознание меркнет, все теряет смысл, границы размываются, ты не понимаешь, где сон, а где явь, не контролируешь своих поступков…

– Я не об этом! Но потом – ты же пришел в себя! Почему не рассказал Джону, мне… Ты же знал, что скрывать такое опасно! Знал о Черном пророчестве!

Ларри пожал плечами.

– Гилда ушла и больше не возвращалась. Я думал, она пропала, сгинула где‑то… А потом пришла ты, ты вытащила меня, родился ребенок, было столько проблем, мы восстанавливали замки, пересекали Запретный хребет, я и думать забыл про нее…

Внезапно Стася замерла, а ее пальцы, сжимавшие край чаши побелели.

– Запретный хребет, – прошептала она. – Тот демон… он говорил, про твоего сына… Но ты промолчал и тогда!

– Ну, я забыл! Понимаешь? Я не предавал этому значения! И если уж на то пошло, то и ты обманула меня, разве нет! Или ты не видела, как помутнела вода в чаше?

– Кому хуже от моей лжи, – Стася пожала плечами. – Я лишь хотела как лучше, просто, чтобы ты был спокоен.

– Спасибо за такую заботу! Это чудесно – прожить двадцать лет с женщиной, которая любила другого.

– Это не так, – Стася покачала головой. – Я не знаю, как тебе объяснить. Ты все равно не слушаешь меня! Смотри!

Она быстро опустила обе руки в воду священной чаши.

– Ларри, я всегда тебя любила и люблю до сих пор, так же, как прежде, а может, сильнее, чем прежде. Видишь? Она не мутнеет.

Ларри улыбнулся.

– Попробовать мне?

– Как хочешь, – сказала она, в ее голосе послышалась неуверенность, и даже страх.

Он тоже опустил руки в воду.

– Стася, я тебя люблю. Я никогда не думал об измене. А вышло так, как вышло.

Вода оставалась прозрачной. Они молчали, не зная, что сказать друг другу. Потом Стася грустно улыбнулась.

– По‑моему, мы забыли, зачем пришли, – сказала она. – Мы хотели выяснить, кто этот человек, а не ворошить старые дрязги.

– Ты права. Какие мы, в сущности, глупцы! Разве это имеет теперь значение! Столько лет прошло! – Ларри снова опустил руки в воду. – Священная чаша! Некий мужчина похитил нашу дочь, Хейдимар. Он сказал, что он носит фамилию МакНейл и что он мой сын. Правда ли это?

Ларри и Стася в волнении смотрели на воду.

– Не мутнеет, – прошептала она.

– Не мутнеет.

– Может, надо подождать еще?

– Или спросить еще?

– Правда ли, что он сын Гилды, бывшей служанки, а после – девушки Озерного народа?

– Не мутнеет, – снова сказала Стася, глядя на светящуюся поверхность зеркала.

– Правда ли, что он может осуществить Черное пророчество? Правда, ли, что владеет силой зла, превышающей силы Килломары?

– Не мутнеет, – прошептала Стася с отчаянием. – Ларри, все это правда, что же нам делать!

– Правда ли, что все уже предрешено, и никто не может его остановить? – снова спросил Ларри, и в эту секунду вода стала непрозрачной.

– Вот видишь, еще не все потеряно, – удовлетворенно произнес он.

– Это слабое утешение, – в сердцах воскликнула Стася. – У Гилды родился сын! И его отец – мой муж! Он хочет уничтожить весь мир и владеет силами Килломары! Не слишком ли много сюрпризов! Пойдем отсюда, я не хочу больше ничего знать!

– Я хочу спросить еще одну вещь, – полушепотом произнес Ларри, склонившись к чаше. – Правда ли, что ты простила то, что я нарушил обет, данный тебе, и не накажешь меня?

И вода снова из прозрачной сделалась мутной.

– Вот видишь, – вздохнул он, выпрямляясь. – А ты говорила – слишком много сюрпризов. А вот и еще один! Нас ждет возмездие от Священной чаши!

Вместо ответа Стася опустилась на ступени возвышения, напоминавшего алтарь.

– Моя жизнь никогда не была легкой, – с отчаянием в голосе сказала она,– Но мне кажется, это уже слишком, даже для меня. Почему Бог так суров со мной?

Ларри сел рядом и обнял ее за плечи.

– Не скажи. Он многое дал тебе – трон Граничных земель, знания Старой башни. Чудесных детей. Нашу любовь, в конце концов. Разве этого мало? А твои друзья? Джон, Анжелина, Росс…

Стася покачала головой.

– Но мне, по‑прежнему, снятся кошмары… Почти каждую ночь, – ответила она. – А вот теперь – все повторяется снова.

– А мне разве легче? Вспомни, как я жил, кем я был? Разве легко, что однажды мы уничтожили мою мать, а теперь будем пытаться уничтожить сына? Да еще эта чертова чаша, словно дамоклов меч над головой…

Стася огорченно взглянула на него.

– Пожалуй, тебе, и правда, хуже, – согласилась она, коснувшись его щеки. – Я вечно жалуюсь. Но ничего. Мы побеждали раньше, победим и сейчас! Все будет хорошо. Главное, чтобы с детьми все было в порядке!

Она поднялась.

– Идем, нам пора возвращаться.

Ларри последовал за ней.

– Прости, что обманывал тебя.

– И ты меня прости.

Он взял ее за руку.

– Интересно, а где хранитель?– заметил он. – Вряд ли он умер, и вряд ли ушел с Келпи…

Стася пожала плечами.

– Он был стар, он мог уйти в царство мертвых, – сказала она. – Но где бы он ни был, я никогда не забуду его.

Они направились к выходу. Стася чувствовала смятение. Она давно забыла о предавшей ее служанке, но та, каким‑то образом вдруг воскресла из небытия, чтобы нанести новый удар.

– Где она сейчас, хотела бы я знать, – думала Стася.

– Где сейчас Гилда? – думал Ларри.

Тогда, много лет назад, он не мог найти объяснения странному поступку Гилды, не понимал, почему столь долго преследовавшая его девушка вдруг бесследно исчезла. Ларри недоумевал, он понял бы, если бы она нашла другого мужчину, согласилась принять настойчивые ухаживания Барриана, но уйти ни с чем – это было на нее непохоже! Однако теперь он понимал, что Гилда, действительно, нашла другого мужчину. Того, кого она, видимо, смогла полюбить сильнее, чем некогда любила Ларри. Теперь он даже знает имя этого мужчины – Морридорт МакНейл. Хейди сказала, что сын похож на него. Но это неважно. Не нужно об этом думать. Он и не его сын вовсе, а того ужасного чудовища, что много лет назад погибло у водопада Васбард, после победы над Килломарой.

– Может, искупать его в водах Великого водопада… – произнес Ларри, размышляя вслух.

– Кого?

– Моего сына. Говорят, он перерождает даже демонов. Так гласит легенда.

Стася пожала плечами.

– А ты, попробуй, сначала замани его туда! Хейди сказала, он невероятно силен, кто рискнет это сделать? Но меня удивляет другое – почему он ее отпустил? Килломара бы убила Хейди, в этом нет сомнений. Почему твой сын не сделал этого?

– Вероятно, он мыслит иначе, чем я или моя мать, – предположил Ларри. – Возможно, глобальнее и опаснее.

– Вот и я о том же, – согласно кивнула Стася.

Несколько дней спустя, после возвращения в Медный замок, Ларри бродил, погруженный в размышления. А потом, сам не понимая, что делает, вдруг направился к Кольцу добра.

Светило яркое солнце. Он миновал горы, на вершине которых примостилась крепость Драконьего ущелья. Почему‑то проезжая здесь, он вспоминал лишь их со Стасей свадьбу и ничего больше, словно память перечеркнула остальные страшные воспоминания.

Пару часов спустя он приблизился к каменным обелискам, спешился и улыбнулся. Что ж, теперь, по крайней мере, он мог пройти сквозь них! Не то что прежде, когда камни внушали неконтролируемый ужас его чудовищной сущности! И хотя он не имел возможности общаться с душами предков, но ощущал необыкновенную энергию, исходящую от этих глыб.

Ларри вошел внутрь Кольца, остановился в центре, поднял глаза к синеющему над головой ясному небу и задумался. Здесь, в этом самом месте, когда‑то родилась Стася. А потом его дочь Хейдимар. И его сыновья. Он всегда грустил, думая, что сыновья не унаследовали его черты. Что ж. Бог слышит молитвы – говорят, новый сын – его точная копия. Ларри невесело усмехнулся и опустился на землю. Он постарался сосредоточиться. Теперь он хотел поговорить с одной‑единственной душой.

– Я простой смертный человек, – произнес он про себя, – Я знаю, что не могу видеть умерших, но я был по ту сторону Запретного хребта, половина меня – уже мертва. Возможно, я мог бы хоть раз увидеть того, кто уже умер, прежде, чем сам достигну этого рубежа…

Туман начал сгущаться, а потом прямо перед ним, всего в нескольких метрах, вдруг возникла полупрозрачная мерцающая фигура сэра Даголлана.

– Ты звал меня, мой король? – тихо спросил рыцарь.

– Да, я хотел тебя видеть. Спасибо, что пришел на мой зов.

– Зачем ты хотел меня видеть?

– Я так и не поблагодарил тебя. Ты спас мне жизнь тогда, в ущелье. Ты спас нас всех.

– Не стоит благодарности. Вы и так понастроили мне памятников. В каждом городе – по памятнику, полнейшее безобразие!

Ларри усмехнулся.

– Так зачем ты пришел?

– Я хотел примириться с тобой и с прошлым, – признался Ларри.

– Прошлого нет, мой король. Я – умер, ты – жив. Только это имеет значение. Спасибо, что вырастил мою дочь.

– Я люблю ее как родную. Больше, чем родную! – признался Ларри.

– Я тоже. Она бесконечно дорога мне! Много лет назад я поклялся, что ни одну женщину не буду любить сильнее, чем Лориану. Я нарушил клятву. Одна женщина досталась тебе, но эта – моя.

– Нет уж! – возмутился Ларри. – Я не потерплю собственнических притязаний от покойника! Тебе – весь мир теперь дом, вся Вселенная твоя. Оставь моих женщин мне. Как и мои заботы.

– Да брось! Она уже взрослая. Недалек тот день, когда придет мужчина и заберет ее у тебя, и у меня. Не будем закрывать глаза на правду!

– Только этого не хватало, – вздохнул Ларри. – Нет никого, кто был бы ее достоин!

– Я скажу тебе, хоть и не должен. В ближайшие недели к Хейдимар посватается человек. Будь готов к этому. К сожалению, ее свадьба не будет веселой. Хейдимар сознательно сделает свой выбор, как сделал, некогда, я. Она принесет свою жизнь и свое сердце в дар Граничным землям. Но этого нельзя изменить. Так было предрешено, и так случится. Я говорю тебе это только для того, чтобы ты мог смириться с неизменным ходом событий. А мне пора. Прощай, мой король. Я не ошибся в тебе – ты правишь мудро и справедливо.

– Стася приходила сюда? – спросил вдруг Ларри. – Она виделась с тобой?

– Несколько раз, нечасто. Когда Хейдимар была маленькой, королева показывала мне дочку. Когда та подросла – стала приходить одна и передавать мне приветы от Лорианы. Зачем ей теперь приходить сюда? Наша история – дело прошлое. Ее настоящее и будущее – это ты.

С этими словами светящийся туман рассеялся и видение пропало. Ларри пожалел, что прежде ему не приходило в голову вызвать, например, дух отца, но в глубине души понимал, что подобное больше не удастся. Видеть призраков – этого ему не дано.

Но он покидал Кольцо добра с миром в душе – впервые за двадцать лет он встретился с соперником, чтобы понять, что им больше нечего делить. Столько лет он не мог избавиться от мысли о том, что в тот день не Даголлан, а он должен был пожертвовать жизнью, что, возможно, именно этого хотела Стася, возможно, с другим она была бы счастливее. Но теперь – все это не важно. Все случилось так, как случилось, не стоит сожалеть о том, чего нельзя изменить. И, однако, – кое‑что настораживало его. Даголлан сказал, что к Хейди кто‑то посватается. И это очень не ко времени сейчас, когда над королевством снова нависла угроза, когда зло покинуло укрытие, а тьма с Запретного хребта вот‑вот накроет Граничные земли!

Ларри рассказал жене о встрече с Даголланом, отныне он решил больше ничего не скрывать от нее. Стася одобрила его идею повидаться с рыцарем, она знала, что Ларри испытывал благодарность к нему, но в то же время так до конца и не избавился от ревности, и теперь надеялась, что в его душе воцарится покой. Все эти годы она пыталась показать ему не словами, но всей своей жизнью, что прошлое не имеет значения, что их любовь, победившая зло на Запретном хребте, – останется с ней навсегда, но иногда она все равно видела сомнение в его взгляде, когда он, задумавшись, смотрел на нее.

Новость о сватовстве она восприняла совершенно спокойно.

– Я знаю, – просто ответила она. – Я это почувствовала, моя интуиция меня не подводит. Не говори Хейди, такие вещи должны быть сюрпризом, не так ли? Хотя, после пророчества Уны, она вряд ли ждет своего замужества с восторгом. Но все мы должны принять свою судьбу, разве нет?

Ларри никак не ожидал от жены подобной реакции. В то же время, в глубине души он понимал, что Стася права – они не имеют права удерживать детей возле себя. У тех своя жизнь, своя судьба и свои дороги, по которым им предстоит пройти.

Рано или поздно Тео женится на Рослин, Олин присоединится к Ордену друидов, став, как некогда Тонкий Джон, одним из учеников Мерлина. А Хейди должна найти достойного мужа – она красивая девушка и будущая королева, и, конечно, заслуживает счастья даже в династическом браке, заключенном ради благополучия Граничных земель. Как и любой отец, Ларри желал дочери спокойной жизни, не похожей на ту, что прожили они со Стасей, не такую, как у ее родного отца, что оборвалась до срока. Он хотел, чтобы дни Хейди прошли в уюте и радости и чтобы чаша страстей, невзгод, лишений и опасностей миновала ее.