Келпи. Дети королей

– Туаденели жадны, им она не нужна, а мне – пригодится. Однажды – твоя мать взяла у меня очень ценное сокровище, а взамен – оставила вот эту рвань. Разве это честно? Мне кажется, я имею право забрать шкатулку.

Олин пожал плечами.

– Ты имеешь право на все, что захочешь, – ответил он. – Ты еще придешь? Мне лучше, когда я с тобой.

– Конечно, – она приподнялась и поцеловала его. – Когда принесешь шкатулку – приходи сюда. Я буду тебя ждать.

Женщина встала, застегнула платье, собрала плед, улыбнулась колдовской улыбкой, еще раз потрепала его по волосам и мгновенно скрылась в чаще. Олин пытался следить за ее удаляющимся силуэтом, но она вдруг словно растаяла в воздухе.

– Кем она была? Эльфийской принцессой или опасной фэйри?

Олин почувствовал, что его сердце снова бьется так сильно, что, кажется, вот‑вот не выдержит накала страстей, бушевавших в нем. Значит, все‑таки, фэйри. Но какая разница! Сейчас он пойдет к друидам и постарается успокоиться. Они должны помочь ему справиться с наваждением, обязательно должны!

Олин поднялся и, чуть пошатываясь, направился дальше, вглубь леса. Вскоре на его пути встали священные дубы, которые росли здесь уже многие тысячелетия. Каждое дерево имело свою индивидуализированную душу, говорили друиды. Более низкие формы – трава, кустарник, делили общую – душу рощи, душу леса, душу луга. Но старые дубы – заслужили индивидуальность. Говорят, в тяжелые времена, эти деревья выходили из земли и, переступая корнями, спешили на помощь людям Граничных земель. Правда ли это – одним только друидам известно. Он привык верить им. Роща зашелестела, и Олин увидел в этом приветствие. Тем временем стемнело. Молодой принц поднял голову – в небе из‑за туч показалась полная луна, на которую набегали черные облачка, скользившие по ее поверхности. Неужели, уже так поздно! Сколько же времени он провел в компании прекрасной женщины!

Олин усмехнулся. Он‑то думал, что позавидует Тео, который катался с Рослин на лодке, но теперь – пусть брат завидует ему! Несомненно, эта женщина – колдунья и фэйри, но равных ей по красоте нет в Граничных землях, а может, и во всем мире! Сейчас он чувствовал себя так, словно один победил целое полчище врагов, он казался самому себе королем Вселенной!

Олин прошел дальше, туда, где начинались кольца друидов. Он прошел малое кольцо, образованное молодыми дубками и приблизился к большому кольцу. Здесь выстроились самые древние деревья – легенда гласила, что когда крылатый дракон угрожал спокойствию Граничных земель, эти дубы вышли из земли и образовали круг, оцепив чудовищного змея, и тот не мог вырваться. С тех пор, эти земли стали священными для учеников Мерлина.

Друиды уже собрались на поляне. Олин хотел, было, выйти к ним из темноты, как делал обычно, но вдруг остановился – к его удивлению, друиды проводили ритуал, неизвестный ему, и молодой принц испугался, что помешает совершиться лесной магии. Поэтому, скрытый в тени деревьев, он решил наблюдать.

Учитель Джон, в белой мантии, стоял в центре поляны, у высокого костра, сжимая в одной руке магический посох, в другой – Палан Теер, – кристалл, в котором пламя костра, преломляясь, давало возможность на миг увидеть будущее. Друиды хором читали странное заклинание. Олин знал, что Палан Теер появлялся в руках волшебников только в самые трудные и темные дни, значит, все, что происходило здесь сейчас имело чрезвычайную важность не только для Ордена, но и для всех людей!

– Время восхода луны пришло, – произнес, наконец, Джон. – Новая эра началась. Возможно, последняя для человечества и для мира, в том виде, в котором мы знаем его. Настал решающий час, и кто защитит наш мир, кто, если не мы, я спрашиваю? Мы делали это многие столетия, сделаем и теперь. Долгие годы друиды стояли на страже добра, противостояли темным силам, учились у богов и помогали героям. Теперь настал и наш черед, братья, мы такие же, какими были прежде наши учителя. И мы сможем защитить Граничные земли.

– А стоит ли? – произнес вдруг учитель Двайтт. – Тебе нравится наш мир, Джон МакМерфи? Мир, в котором столько зла?

– Новый мир не обещает быть лучше, – возразил Джон. – Так гласит Черное пророчество. К этому миру мы хотя бы привыкли.

– Но что нам делать? – спросил Альгар, молоденький друид, ученик. – Мы же не можем помешать ему!

– Помешать – нет. Но можем найти путь. Когда‑то давно с помощью такого же ритуала, древние мудрецы сумели понять, что спасение от Килломары находится в силе Кольца добра. Таким образом, они смогли предположить, что королева Лориана станет той, кто сможет избавить мир от чудовища. Мы должны найти нового героя. Приступим.

О чем они говорят, подумал Олин, понимая, что то, чему сейчас он становился свидетелем носит более, чем серьезный характер. Они вспоминали Килломару и рассуждали о конце света, о каком‑то Черном пророчестве. Неужели, миру снова грозит опасность? Интересно, знают ли об этом отец с матерью, или друиды как всегда хранят свои тайны?

Тем временем старцы в белых одеждах выстроились в ряд.

– Королеве удалось установить, что угроза реальна, – произнес Джон. – Священная чаша показала, что некий Морридорт МакНейл, действительно, является сыном короля Лоренса и Гилды Гварт, служанки королевы, перешедшей в войну на сторону Килломары. Вы все знаете ее.

– Я не знаю, – пискнул Альгар, но Джон сделал ему знак замолчать.

– Я всегда говорил, что сыну Килломары нельзя доверять, – проворчал Двайт. – Я хотел избавить мир, жаль не от того ребенка.

– Благодаря тебе, мы чуть было не потеряли наш лучик солнца, принцессу Хейдимар, – сурово заметил Джон. – Друидам следует избегать единоличных решений, помни об этом Двайт. Что до короля Лоренса – он изменился, и ты не можешь отрицать, что теперь он совсем другой.

– Но сделанного не воротишь! Даже друиды не могут повернуть время вспять и заставить этого дьявола вновь вернуться в утробу матери. Где она, кстати? Все еще путается с озерным королем?

– Молодой МакНейл упоминал Пустошь смерти – дальнюю стоянку Ночных охотников. Полагаю, Гилда, если она все еще жива, до сих пор там. Безрадостное место. Но вряд ли она поможет нам против собственного сына. Гилда лишилась души, ей нет дела до всего человечества. Так вот, возвращаясь к Священной чаше, – она показала, что Морридорт и правда является носителем всех сил, озвученных в Черном пророчестве. Он может уничтожить мир и создать его заново, не привлекая бога к своему творению. Но есть и хорошая новость – чаша показала, что его можно остановить.

– И как? – нетерпеливо воскликнул Альгар, глаза его горели.

– Альгар, пока ты не научишься терпению – твоя борода не вырастет ни на миллиметр, – строго заметил Джон. – Мы не знаем, как, но это нам и предстоит узнать. Король предположил, что, возможно, его сына следует искупать в водах водопада Васбард.

Двайт громко расхохотался.

– Может, он сам и сделает это? Как, скажи на милость, мы можем загнать бессмертного, обладающего невероятной силой монстра в воды Великого водопада? Это самая бредовая идея на свете! Я могу предложить целый ряд таких же невыполнимых идей – запереть его в Старой башне, втолкнуть в Кольцо добра, спрятать в форте фэйри, приковать к скале на Запретном хребте! Как это сделать, вот в чем вопрос? Мы все совершенно бессильны против него. Даже если соберем всех чародеев мира – мы не сможем причинить ему ни малейшего вреда.

– А если не только чародеев? – предположил Джон. – Если придут все? Фэйри, эльфы, колдуны, что тогда?

– И тогда не будет шансов.

– А если с нами будет Учитель Мерлин?

Двайт вздохнул.

– Да хоть вся чертова братия! Колдовством его не остановить, он умен, силен и защищен пророчеством. Нам нечего ему противопоставить.

– Чаша сказала иначе. Мы должны попробовать! Начнем ритуал!

Друиды хором затянули какое‑то заклинание, а Олин почувствовал, что земля уходит у него из‑под ног. Что это они говорят? У его отца есть еще один сын, а у него – еще один брат? Наследник Килломары, порождение зла? Неужели, такое возможно? Олин не мог поверить в услышанное. Но, что же делать? И что делать ему? Несомненно, этот молодой человек не станет претендовать на трон. Но что ему трон, он претендует на большее, намного большее, чем корона Граничных земель! Олин схватился за ствол дерева, чтобы не потерять равновесия. Друиды, тем не менее, раскачиваясь, затянули песнопения, их голоса поднимались все выше, все сильнее шелестели древние ветви могучих дубов, с которых, кружась, уже облетала листва.

И в это самое мгновение над сухим пнем, у края поляны, появилось серебристое свечение – Олин никогда прежде не видел подобного чуда. А потом прямо из мертвого дерева возник сияющий побег, который устремился ввысь, разливая вокруг мерцающий белый свет. Побег лопнул и появился невиданный цветок, он покачивался над пнем, словно чудесное видение.

А потом раздался голос Джона, он поднес кристалл прямо к цветку.

– Покажи нам способ, Палан Теер, дай нам шанс защитить нашу страну!

Белый свет, преломляясь, образовал в воздухе сноп искр, пламя полыхнуло в теле кристалла, на миг полная луна погасла в небе, а в следующую секунду – все исчезло. Прекрасный цветок, словно втянулся обратно в сухой пень, который вдруг вспыхнул, словно факел, освещая все вокруг.

– Ну? Что там, что там? – когда костер догорел, с волнением спросил Альгар, как если бы его только что не обвинили в отсутствии терпения.

Джон разочарованно покачал головой.

– Я не понял. Не было четкого видения. К сожалению.

Двайт и остальные разочарованно шумно вздохнули.

– Ты не видел совсем ничего?

– Я видел местность, – сказал Джон. – Но я не узнал ее. Ясно лишь, что это – не Граничные земли. Это было в мире людей. Я узнаю атмосферу мира людей, я прожил там слишком долго. Там все неуловимо иначе.

– Что за местность?

– Не знаю. Какой‑то луг. Березы. Ничего примечательного. Но это был мир людей, я уверен.

– В чем же логика? – удивился один из друидов, а Двайт вдруг задумался.

– Насколько я слышал от короля, он упоминал, что терял часть силы, попадая в мир людей, как и Килломара. Поэтому, она не могла завоевать его так легко. В мире людей достаточно зла и без них, их силы начинали растворяться в этом потоке, словно в безбрежном океане. Поэтому чудовища всегда так стремились вернуться сюда, назад, чтобы вновь обрести свое могущество. Возможно, в словах Джона есть доля истины – молодой МакНейл в мире людей станет слабее, вероятно, там можно его уничтожить.

– Однако остается та же проблема – заметил вдруг Альгар. – А как послать его в мир людей? Вряд ли он отправится туда добровольно!

Джон растерянно кашлянул, а друиды закивали, подтверждая неожиданную правоту нетерпеливого молодого ученика. Воцарилось молчание.

– Похоже, мы ничего не узнали сегодня, – произнес он, в этот момент хрустнула ветка, и Джон резко обернулся – на поляну вышел принц Олин.

Снова наступила тишина, а на лицах друидов мелькнула растерянность, спрятавшаяся в седых бородах.

– Учитель Джон, Учитель Двайт, братья друиды! – Олин поклонился.

– Приветствуем тебя, принц Олинор, – хором ответили те, тоже слегка склонив головы.

– Я шел к вам за советом, но увидел ритуал и не рискнул прервать его. Простите, я слышал ваши слова, – признался Олин. – Могу лишь поклясться, что никому не раскрою вашей тайны. Но знают ли об этом мои родители?

Друиды снова приняли невозмутимый вид, обычно им свойственный, редко что‑то могло смутить братьев Ордена или вывести их из себя.

– Король и королева в курсе происходящего, как и принцесса Хейдимар, – произнес Джон. – Почему сказали Хейди, но не нам? – в голосе Олина послышалось возмущение. – Потому что она – наследница? Потому что она старше?

– Потому что это она сама нашла МакНейла. Хейди билась с ним на турнире в Клурри. Он выступал под именем Рыцаря Мрака.

Олин присвистнул и погрузился в раздумья.

– Что же теперь будет, Учитель?

– Я не знаю, мой мальчик. Но прошу тебя молчать. Не стоит рассказывать брату, да и кому бы то ни было, тоже. Пока у нас нет сведений о том, что задумал МакНейл, не знаем мы, и как помешать ему. Но мы будем искать и найдем способ.

– Что делать мне?

– То же, что и всегда. Что ты собирался сделать?

Олин промолчал о том, что хотел отправиться в сокровищницу, чтобы забрать шкатулку, поэтому сказал первое, что пришло в голову:

– Я хотел пойти в таверну, там сегодня танцы.

Друиды захихикали, а Джон кивнул.

– Танцы… Когда присоединишься к нам – тебе придется оставить веселье мирской жизни. А пока – иди и узнай, от чего отказываешься!

Олин несколько неловко поклонился и почти бегом направился прочь с поляны. Он шел к замку, все быстрее и быстрее, а потом почти побежал, когда вышел из леса, пересек зеленое поле и достиг водной глади. Принц попал к таверне ближе к полуночи. Он знал, что танцы уже подходят к концу.

Принц распахнул дверь и почувствовал запах выпечки и эля – что и говорить, Анжелина МакОли, хозяйка таверны, готовила чудесно! Он увидел их за стойкой – Росса и Анжелину, родителей Рослин, которые никогда не станут его свекрами. Росс, как всегда в старом черном фартуке, посмеиваясь, разливал эль и сидр, Анжелина с кем‑то перекидывалась шутками и протирала полотенцем кружки. Она тоже стала чуть полнее и как‑то спокойнее за все эти годы, на лице ее мужа появились первые морщины, а в бороде – седые пряди. Но оба они по‑прежнему казались молодыми и счастливыми, они любили и Медный замок, и свою таверну, и, конечно, более всего – свою единственную дочь, которая тоже была где‑то здесь, в полутьме. Рядом играли музыканты, очевидно, эльфы, судя по легкости мелодии. А вокруг танцевали жители Медного замка. Было так тесно, что невозможно пройти, не задев танцующих. Он заметил Хейдимар у стойки, и, приблизившись, положил руку ей на плечо.

– Позволишь пригласить?

Она обернулась, потом, узнав его, улыбнулась. Рядом танцевали Рослин и Тео.

– Конечно, когда некого пригласить, сойдет и сестра, – заметила она несколько сварливо, обнимая брата за плечи.

– Ну, возможно, и ты предпочла бы станцевать с другим братом, – заметил Олин. – Откуда мне знать!

– Тео? – Хейди сделала смешную мордочку, – Он же безумец! Ну, уж нет. Лучше с тобой.

– Я не о Тео, – ответил Олин. Хейдимар вдруг нахмурилась и прямо взглянула ему в глаза, строго и вопросительно. Олин наклонился к ее уху.

– Я все знаю, – прошептал он. – И никому не скажу, даже Рослин и Тео. Просто хочу, чтобы ты тоже знала – можешь рассчитывать на меня.

– Откуда ты узнал? – она снова нахмурилась. – Мама сказала?

Хейди знала, что Олин был любимцем матери, вполне вероятно, что она решилась бы доверить ему что угодно, даже государственные тайны!

– Нет, подслушал разговор друидов. Иногда, желание быть с Орденом, бывает полезным, не так ли?

– Это страшно, братишка, – Хейди прижалась щекой к его плечу, – Он обещал убить вас всех. Через три месяца.

– Мы остановим его, – пообещал Олин и обернулся – Тео и Рослин куда‑то исчезли.

– Где они? – поинтересовался он. Хейдимар подняла на него чуть грустные серые глаза и ничего не сказала. Вопреки ее ожиданиям, принц ответил спокойным взглядом, в котором не отразилась затаенная боль, и девушка удивилась произошедшей перемене.

Когда песня закончилась, Олин, сославшись на усталость, покинул таверну и направился в замок. Он и танцевал‑то лишь для того, чтобы все запомнили, что он был здесь. Но мысли его были далеко отсюда. Олин прошел по коридору, о котором знали лишь представители королевской семьи. У двери не было охраны, ведь никто кроме них не представлял, как открыть сокровищницу, и ни у кого не было ключей, только у матери, отца, Хейди и у него, Олина. Да, возможно, еще у Тонкого Джона. Олин вытащил ключ, потом потянул за тайный рычаг, находившийся позади статуи короля Фионелла и представлявший собой копыто его коня. После чего тяжелая дверь поползла вверх, и Олин вошел в сокровищницу.

Мама говорила, что тайник этот когда‑то до краев был наполнен золотыми слитками, теперь не осталось ничего, кроме десятка сундуков, статуй и старинного оружия. Олин хорошо знал, где именно что хранится, поэтому без труда нашел шкатулку. Он никогда не обращал на нее внимания, более того, одного взгляда достаточно, чтобы понять – никакой ценности она не представляет. Олин открыл шкатулку и увидел два кристалла. Черный – тускло светился, в нем горели незнакомые буквы. Очевидно, это какие‑то древние амулеты, талисманы религии, давно канувшей в прошлое.

Спрятав шкатулку под плащ, Олин покинул сокровищницу. Он закрыл дверь и пошел в свою комнату, где еще долго стоял у окна, сон не шел, что было и неудивительно. Молодой принц спустился в купальню и погрузился в целебную ванну, приняв которую, почувствовал себя несколько лучше, тревожные мысли о грядущем конце миров оставили его, уступив место мечтам о прекрасной лесной фее, встреченной сегодня.

Олин вернулся назад, сбросил халат и лег. Тео все еще не было – братья‑близнецы делили одну комнату. Наконец, скрипнула дверь. Тео, крадучись, словно вор, на цыпочках вошел в комнату, скинул одежду и присел на кровать, стараясь не разбудить брата.

– Можешь не прилагать столько усилий, я не сплю, – заметил Олин. – Почему ты так поздно?

– А почему ты не спишь?

– Сон не идет.

– Понятно.

Тео замолчал, натянул на себя одеяло и закрыл глаза.

– Ты был с Рослин? – спросил Олин.

– Да, – Тео помедлил, потом сел на кровати и повернулся к брату. – Слушай, Олин, мне жаль. Правда, мне жаль, что так вышло. Но она моя невеста, и я не должен отчитываться перед тобой, каждый раз, когда мы проводим время вместе. Мне жаль, что ты был один, но так уж сложилась жизнь. Прости меня, так получилось. Тебе должно быть все равно, раз ты решил надеть белую мантию друида в будущем!

– А кто тебе сказал, что я был один? – неожиданно сказал Олин, приподнявшись на локте, он взглянул на брата. – Сегодня в лесу я встретил женщину необыкновенной красоты. Второй такой нет в Граничных землях! Этим вечером я был с ней.

Тео хохотнул.

– Скажешь тоже! Ну и фантазия у тебя! И кто она?

– Этого я не знаю.

– Может, было темно, и ты не разглядел ее? Скорее всего, какая‑нибудь крестьянская девушка, или швея из мастерской мадам Афродиты…

– Ты не обязан мне верить, но я видел ее при свете дня. Она красива, как богиня, у нее длинные золотые волосы, она стройна, грациозна, а ее кожа светится, как у эльфийской принцессы. Она – само совершенство…

– Не иначе, призрак бабули явился тебе? – язвительно заметил Тео, отворачиваясь. – Ладно, я устал, не хочу слушать твои сказки, давай спать.

– Не стоит шутить о Килломаре, – наставительно заметил Олин. – Ее выходки чуть не стоили жизни нашей матери, а Граничные земли могли превратиться в руины…

– Я знаю, – согласился Тео. – Но если ты позволяешь себе говорить глупости, почему мне нельзя?

– Но я, правда, был с ней!

– Да, – согласился Тео. – А еще земля покоится на трех китах, лежащих на спине большой черепахи!

Олин понял, что брата переубедить невозможно. С тех пор, как Рослин предпочла его, Тео считает, что Олина не способна полюбить ни одна девушка. Олин лег и удовлетворенно закрыл глаза – пусть думает, как хочет. Он знает правду. Этой ночью принц впервые, засыпая, не видел образ Рослин перед глазами.

– Удивительно, что у нас такие влюбчивые принцы, и такая равнодушная я, – всегда говорила Хейди подруге, когда они обсуждали проблемы братьев. Наверное, сестра была права, они с Тео оказались куда эмоциональнее.

Следующее утро выдалось туманным, солнце неярко светило сквозь толстую пелену облаков. И это утро принесло в Медный замок лишь новые проблемы.

Стася и Ларри, а также Джон и друиды, и без того чрезвычайно взволнованные произошедшим, получили еще одно неприятное известие.

Этим утром, в большой тронной зале король и королева выслушивали сообщения от друидов и министра, – им стал после смерти Лессара Джурия, сэр Вран, как всегда того и хотел Тонкий Джон, – а также просматривали письма от наместников из других замков и прочие важные донесения.

Они заранее договорились не обсуждать проблему появления угрозы в лице Морридорта МакНейла, хотя и Стася, и Ларри выглядели бледными и осунувшимися, было очевидно, что оба они совершенно лишились покоя.

Выслушав донесения министра, они приступили к голубкам.

– Их много? – поинтересовался Ларри.

– Два десятка, Ваше Величество.

– Есть что‑то серьезное? Вы посмотрели их, господин министр?

– Я посмотрел шестнадцать. В замке Лир намечается наводнение, но все под контролем. Гномы добыли новый минерал, Клурикиада завершилась успешно, вы приглашены в Черный замок на празднование Дня Рыцаря, а также Дня Рождения наместника. Также вас приглашают на музыкальный фестиваль в Тир‑О‑Ши. Это самое важное. Остальное – какая‑то полная ерунда. Есть два прошения, но мы займемся этим, ничего срочного. И четыре сообщения с пометкой «Лично королеве».

– От кого? – спросила Стася.

– Одно от наместника Лесной страны, одно – без указания автора, одно – от королевы Уны, и еще одно – от банкира Доэйна. Вы желали бы прочесть их без посторонних?

Стася недоуменно пожала плечами.

– Думаю, сообщение от наместника эльфов, а также анонимку – вполне себе можно прочесть в присутствии уважаемого совета, – заметила она. – Начнем с эльфов.

– Слушаюсь, Ваше Величество! – Вран выпустил голубку, которая, важно усевшись на специальный помост, открыла клюв, выпустив бледно‑синюю голограмму наместника.

– Ваше Величество, королева Лориана, свидетельствую Вам свое почтение, – начал наместник, по‑эльфиски мелодичным голосом, – Простите мою дерзость, сразу перейду к сути вопроса. Осмелюсь сообщить, что для посадки деревьев, которые служат стенами домов моих подданных, а также внутренней залой дворца, были использованы саженцы сосны вместо вечнозеленого эльфиского кедра, в результате, уже через пару десятков лет они станут непригодны для проживания и рискуют испортить общий вид города. Я понимаю, что саженцы эльфиского кедра стоят недешево, но их можно найти на черном рынке в южных землях, кроме того, я давно выступал с предложением попробовать привезти сюда саженцы кедра из мира людей, где их можно приобрести почти даром. Пожалуйста, простите за беспокойство и рассмотрите мое предложение как можно скорее.

– Джон – вы главный по деревьям, Вран – вы главный по деньгам, – заметила Стася. – Что скажете?

– Денег у нас недостаточно, а кедры – удовольствие дорогое, – тут же отозвался Вран.

– Но он прав – через десять лет эти деревья можно будет просто вырубить, толку никакого. Это мертвые деревья, у них нет души. Они не будут расти в эльфийском королевстве, – возразил Джон. – Возможно, идея с миром людей неплоха…

– Даже не думайте! – перебила Стася. – Из мира людей можно занести столько проблем… Хранители тоннеля никогда не пропустят сотни саженцев!

Она задумалась. Ларри ждал ее решения, судьба деревьев мало волновала его – через десять лет проблема наступит – через десять лет ее и следует решать, так обычно рассуждал он, но жена не любила откладывать проблемы на потом и предпочитала разобраться немедленно. Он считал такой подход неверным, но никогда не спорил с ней. В конце концов, это ее королевство.

– Сэр Кент, – приказала Стася, рыцарь поклонился, – Возьмите отряд рыцарей и отправляйтесь к южным берегам. Купите саженцы в необходимом количестве, а заодно наведите порядок на рынке. Контрабандисты совершенно обнаглели. Возьмите отряды наместника Клаэна, если будет нужно. Это все. Что дальше? Давайте анонимку.

Вран выпустил новую голубку, на этот раз голограмма представляла собой просто ровное свечение – лица говорившего не было.

– Ваше Величество, простите мою смелость, а также то, что я не подписал сообщения. Позже вы поймете причину моего поступка. Буду краток. Я имею честь просить руки принцессы Хейдимар у вас и у короля. Мой род не так хорош, но смею надеяться на Ваше понимание.

Повисло гробовое молчание. Присутствующие растерянно переглядывались, пытаясь предугадать реакцию правителей. Наконец, Ларри усмехнулся.

– Полагаю, это глупая шутка, – заметил он, но по спине побежали мурашки – он помнил, что Даголлан предупреждал его об этом. – В любом случае, тот, кто рассчитывает на руку принцессы, должен был найти смелость хотя бы показаться нам. Он просто отнял наше время. Что дальше?

– Еще два письма.