Келпи. Лишенная короны

Глава первая. Стася Волгина

Сидя на шезлонге, Артем лениво смотрел на стайку молодых девушек, оживленно болтавших на берегу реки. Время от времени девушки посылали ему улыбки и заинтересованные взгляды, что было неудивительно: загорелый блондин, приехавший на дорогой машине, Артем считался завидным женихом. А ведь, пожалуй, ему, и вправду, пора жениться! Институт и магистратура позади, карьера набирает обороты… Да и сам он не имеет ничего против. Но ему нужна особенная невеста, не такая, как все, и он знал, кто именно. Сейчас его избранница была здесь, и он, не скрывая интереса, следил за ней.

Стася, Станислава Волгина, дочь миллионера Льва Волгина, владельца крупной компании по добыче цветных металлов, умница, миловидная девушка, о чем еще можно мечтать?

Артем видел, что Стася смущается от его взглядов, видел, как она отводит глаза. Так молодой девушке пристало смущаться, а ей едва‑едва исполнилось восемнадцать!

Между тем, подруги направились к реке. Они быстро, со смехом окунулись, и только одна Станислава осталась стоять у кромки: она робко потрогала ногой воду, тихо вскрикнула от холода, потом сделала шаг вперед, вошла по пояс и остановилась.

Артем поднялся и направился к ней. Он подошел к девушке и улыбнулся, глядя ей в глаза.

– Привет! – весело сказала Стася.

– Привет! – он снова улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой из своего арсенала. Он знал, какое впечатление производит на женщин и не сомневался в очередной победе.

– Вода холодная, – продолжила девушка.

– Хочешь, донесу тебя? – предложил он, приблизился и, намеренно коснувшись ее талии, взял Стасю за руку.

Они стояли рядом, глядя в глаза друг другу. Он улыбнулся, однако девушка осталась серьезной.

– Не нужно, я сама, – ответила она, пытаясь освободиться, но он продолжал удерживать ее.

Она была невысокой и очень хрупкой, ее кожа – почти прозрачной, глаза – большими, глубокими, болотно‑зелеными, а длинные, почти по пояс, светлые, словно белое золото, волосы, делали ее похожей на сказочного эльфа, легкого и невесомого. Но под этой изящной оболочкой скрывался железный каркас, позволивший ей без усилий выдернуть руку и оттолкнуть его.

Несколько минут спустя, Стася вышла из воды, взглянула на часы, что‑то сказала своим спутницам, оделась и направилась к машине.

– Я побежала, увидимся! – как ни в чем не бывало крикнула она Артему, проходя мимо, – Папа просил заехать к нему в офис, а потом нужно еще успеть в конюшню, скоро скачки.

Артем кивнул на прощанье.

Стася села в свой небольшой белый джип и направилась в сторону города.

Несколько девушек тут же окружили Артема, и, слушая их звонкие голоса, он быстро забыл о неудаче, которую только что потерпел на любовном фронте.

Стася ехала по дороге, слушала музыку и смотрела на проезжающие мимо автомобили: сегодня их почему‑то было не так много, до обычного часа пик оставалось еще достаточно времени. Хотя обычно на этом шоссе пробки бывают и в середине дня! Возможно, даже лучше, если бы она ездила на метро, подумала Стася. Если бы отец не опасался за нее, так бы и было. Почему родители не доверяют ей, чего они все время боятся? Неужели, она совсем ничего не может, неужели она, действительно, такая слабая и неприспособленная? Но с другой стороны, она научилась водить машину, она хорошо училась в школе. Она падала с лошади и снова садилась в седло. Страх как таковой был не ведом Стасе. Почему же родителям кажется, что окажись она одна в городе – непременно что‑нибудь случится? Она с сомнением покачала головой.

Она выехала на Садовое кольцо, как обычно здесь движение стало плотнее, но девушка добралась на удивление легко. Она оставила машину на парковке у метро Белорусская и поднялась на двенадцатый этаж бизнес‑центра, где располагался офис «Волгмета», компании, сделавшей ее отца богатым всего за каких‑то пять‑семь лет. Высокое здание из стекла и бетона, система пропусков, постоянные посты охраны, и кабинеты, кабинеты, кабинеты. Столько людей проводит свои дни в этой корпорации! И однажды она тоже будет работать здесь, в этом нет ни малейших сомнений, ее жизнь уже предрешена, как и жизни других богатых наследников – все они продолжают семейный бизнес. Но сначала нужно окончить институт, разумеется.

В стеклянном лифте Стася поднялась на этаж, где находился офис отца, она часто бывала у него и уже знала, что сейчас откроет дверь, а Света, секретарь Льва Волгина предложит ей кофе, они поболтают, подождут, когда отец освободится, и Стася зайдет к нему в кабинет, сменив нескольких посетителей в деловых костюмах, с дорогими часами на руках. Тот из них, кто знает ее, – посмотрит на девушку с живейшим интересом, а вдруг улыбнется удача и он привлечет внимание наследницы? Остальные же – просто не заметят, приняв за простую девчонку‑практикантку.

Но почему‑то сегодня все было иначе.

Едва Стася вошла в офис, как обнаружила, что на месте Светы, помощницы отца, сидела красивая, словно кукла Барби, ярко накрашенная блондинка в летнем розовом платье, не старше самой Стаси, с накладными ресницами и длинными вульгарно‑красными ногтями.

– Добрый день! – с удивлением поздоровалась Стася. – Можно ко Льву Алексеевичу? Он свободен?

– Здравствуйте! Вы должно быть Стася? – поинтересовалась блондинка, как‑то провинциально растягивая слова. – Сейчас я узнаю. Обождите.

Она пропустила букву «д» в слове «обождите» и несколько манерно набрала номер.

– Заходите, – сказала она Стасе, глядя на нее широко распахнутыми голубыми глазами, в которых не было ни единой мысли.

– А где Света? – поинтересовалась Стася.

– Светлана ушла в декрет, меня зовут Марго, я – новый секретарь Льва Алексеевича, – представилась блондинка, засовывая за щеку леденец на палочке, от чего ее лицо по‑детски округлилось.

– Приятно познакомиться, – Стася растерянно кивнула и направилась в кабинет.

– А уж мне как приятно! – крикнула Марго вслед, то ли эмоционально, то ли заискивающе.

И тут произошло нечто совсем неожиданное: дверь кабинета распахнулась и оттуда выскочила карлица в плиссированном платье в крупный горох. Увидев девушку, она на мгновение замерла.

– Здравствуйте! – почти в пояс поклонилась карлица Стасе, а потом принялась нахально разглядывать ее своими огромными косящими глазами.

– Здравствуйте, – удивленно произнесла Стася и поспешила захлопнуть дверь кабинета.

Что здесь происходит? Казалось, она была не в офисе, а попала за кулисы бродячего цирка‑шапито!

Лев Волгин, пятидесятилетний широкоплечий мужчина из тех, кто следит за собой и находится в прекрасной форме, поднялся ей навстречу. Он был темноволосым и темноглазым, курчавые волосы чуть тронула седина, но он выглядел моложе своих лет. Стася была совсем не похожа на отца, вероятно, она пошла в мать, та была такой же светловолосой и тонкокостной.

– Привет, принцесса, – он обнял и поцеловал дочь. – Как ты?

– Папа, что тут происходит? – поинтересовалась Стася. – Кто эта девушка на месте Светы?

– А! – Лев усмехнулся, с любовью потрепав дочь по щеке, – Света ушла в декрет, это случается с вами, с молодыми. Мне понадобился новый секретарь, и я взял Марго. Конечно, у нее никакого опыта и она все время ошибается, но ничего, научится. Мы все когда‑то начинали.

– Вот и я про тоже, – осторожно начала Стася, – Выглядит она не очень профессионально. Эти ее ногти и розовое платьице…

Лев опустился в кресло и поднял глаза на Стасю.

– Знаю, доченька. Но она так умоляла на собеседовании, даже расплакалась! Она сирота, ей некому помочь, не может найти работу, прописки нет, ничего нет. Кроме того, за нее очень просил один из наших крупных клиентов. И я подумал, почему бы не дать девочке шанс. Она ведь твоя ровесница, такое могло быть и с тобой, если бы ты родилась в другой семье. Нет, что я говорю, у тебя, конечно, есть мозги, но все равно… Полагаю, она славная девочка.

– Конечно, папа, ты молодец! – Стася улыбнулась.

– Я знал, что мисс Доброе сердце меня одобрит. Давай, спроси еще и про Аглаю.

– Про кого?

– Про Аглаю. Карлицу, которую ты видела на входе. Это наш новый курьер.

– Что? – Стася не могла поверить ушам. – Но как?

– Нам нужно было трудоустроить нескольких лиц, имеющих инвалидность. Она подошла. Ее очень вовремя нашла Марго.

Стася вздохнула.

– Что ж, это правильно. Мы должны помогать людям.

Отец кивнул, помолчал, а потом произнес:

– Но не должны забывать и о себе. Стася, я думаю о твоем будущем. И надо признаться, о твоей безопасности. В России иногда неспокойно для людей вроде нас, я решил, что ты должна тебе будет лучше продолжить учебу за границей. В любом случае нужно поступать в институт, и мы не можем больше откладывать этот вопрос. И так затянули.

– Но… – начала было Стася, но отец перебил:

– Пойми, мне тоже нелегко с тобой расставаться, и мне, и маме. Но я хочу, чтобы ты пожила вдали от этой шумихи, хотя бы несколько лет! Без газетных статей, без глупых выдумок, и – в безопасности! – твердо сказал Лев Волгин, – Я выбрал для тебя университет Глазго. Тебе же нравилась Шотландия?

Количество сюрпризов на сегодня превышало все допустимые нормы. И почему отец решил, что она в опасности? Или же он что‑то не договаривает?

– Почему Глазго? – поинтересовалась Стася, обреченно вздохнув. Спорить с отцом было бесполезно, он привык, чтобы ему подчинялись – и дома, и на работе. Впрочем, только такие люди и добиваются успеха!

– Это старинный университет, он известен, он пользуется уважением. И потом, Великобритания – страна скачек, разве не об этом ты мечтала?

Стася улыбнулась, отец всегда угадывал ее мысли!

– Я поеду, только если Ошеана поедет со мной, – решительно сказала она.

– Хорошо, я подумаю, как это устроить. Кроме того, я выбрал Глазго, потому что там преподает Билл Фрейзер, профессор генетики, мой друг. Я рассказывал тебе о нем. Он присмотрит за тобой. Билл чудесный человек, настоящий гений, очень интересная личность, вы обязательно найдете, о чем поговорить!

Стася засмеялась.

– Разве за мной нужно присматривать?

– За молодой девушкой всегда нужен глаз да глаз, – улыбнулся отец.

Когда Стася вышла из кабинета, Марго подняла на нее глаза и улыбнулась пухлыми ярко‑накрашенными губами.

– Вы не подскажете, как пишется «в соответствии» слитно или раздельно?

– Раздельно, на конце и, – Стася с сочувствием посмотрела на Марго: отец сказал, что жизнь девушки была нелегкой! – До свидания, надеюсь, вам здесь понравится!

– Мне очень, очень здесь нравится! – радостно улыбнулась Марго, захлопав длинными ресницами, – Надеюсь задержаться надолго!

– Удачи!

– О, она мне в самый раз! – согласно закивала Марго.

Покинув офис, Стася направилась к конюшням, они находились совсем рядом с их особняком, отец позаботился, чтобы дочь могла заниматься любимым конным спортом недалеко от дома. Они жили в коттедже на Новорижском шоссе поблизости от города, здесь же находились и конюшни. Стася с детства любила лошадей, к восемнадцати годам она несколько раз участвовала в скачках и даже имела две победы. Здесь она проводила все свободное время.

Ошеана, рыжая кобыла со светлой палевой гривой, чуть более темным хвостом и длинной, падающей на глаза густой челкой, была ее любимицей. Отец подарил ее Стасе еще жеребенком, и вот теперь она превратилась в первоклассную скаковую лошадь с отличными характеристиками. Не было сомнений, что Ошеана могла побеждать в забегах, и Стася выводя кобылу из стойла, мечтала о том, как примет участие в английских соревнованиях и победит.

Стася остановилась, спрыгнула на землю и прижалась к взмыленному боку лошади.

– Ты мой самый‑самый лучший друг, Ошеана, – тихо сказала она, – У меня нет настоящих друзей больше, как и у тебя.

Ошеана тихо заржала в ответ, казалось, она говорила:

– Они появятся, поверь, они обязательно появятся!

Стася улыбнулась и потрепала кобылу по холке, она радовалась их молчаливому взаимопониманию, возникшему с самой первой встречи, тогда Ошеана была еще смешным трогательным жеребенком, который с трудом держался на ногах.

– Пойдем, я почищу тебя, и, наверное, ты хочешь пить? – она потянула лошадь за поводья, и та послушно последовала за хозяйкой, то и дело норовя коснуться губами ее волос и шеи.

Когда, наконец, к вечеру, девушка вернулась домой, мать уже ждала на крыльце. Ее стройная, высокая фигура была заметна издалека, ведь на ней было яркое платье, то ли аквамарин, то ли электрик? Стася так и не выучила бесчисленные оттенки цветов, в которых так хорошо разбирались девушки ее круга.

– Я уже начала волноваться, – Марина Волгина, сбежала по ступенькам навстречу дочери.

– Я была в конюшне, мама, – Стася закрыла машину и поцеловала мать в щеку.

– Можно было не спрашивать! Я уже не буду говорить, что проводить дни напролет в конюшне, странно для молодой девушки?

Стася кивнула. Мама постоянно предсказывала, что своего суженого она встретит не иначе как у стойла, в обличии конюха. И, надо признать, вероятность этого была высока, ведь ни с кем больше девушка не общалась.

– Папа говорил с тобой по поводу Глазго? – с некоторым беспокойством в голосе спросила между тем мать.

Стася снова кивнула.

– И что ты сказала?

– Что поеду, если смогу взять Ошеану и участвовать в скачках. А ты поедешь со мной?

Марина отрицательно покачала головой.

– Я же не могу бросить папу. Но я буду часто приезжать, – она обняла дочь. – Конечно, мне не нравится, что моя девочка будет за тридевять земель, но что поделаешь! Мы стараемся для тебя. Ты ведь понимаешь, правда? Это удивительная возможность! Многие мечтают учиться за границей, но не могут позволить себе!

– Конечно, я понимаю. Но я буду скучать, – ответила Стася. Марина пропустила ее замечание мимо ушей, она всегда предпочитала не слышать того, чего не хотела знать.

– За ужином будут Лебедевы, – продолжила мать, когда они поднимались по ступенькам. – Как тебе Артем, кстати?

Она с интересом взглянула на дочь, ожидая ответа. Самой Марине Артем чрезвычайно нравился.

– Если бы я была молодой и незамужней! – думала Марина Волгина.

Но Стася только пожала плечами.

– Артем как Артем. Кажется, он пытается ухаживать за мной.

– Тебе не кажется. – Марина улыбнулась. – Он красивый мальчик, с хорошим образованием. Очень вежливый, доброжелательный, умный. И вы с детства знаете друг друга. Думаю, вы – идеальная пара!

– Мама, его привлекаю не я, а деньги папы, разве это не очевидно? – перебила Стася.

– Если ты будешь этого бояться, то никогда не выйдешь замуж, – поучительно заметила мать.

– Пусть так, – ответила Стася и отправилась к себе переодеваться.

Стася вспоминала свою жизнь с тех пор, как переехали они в этот дом. Как бежала она утром, еще до рассвета, в конюшню, как прижимала к себе голову лошади, как та касалась ее своими мягкими губами, а потом они вместе шли через поле, сквозь траву, покрытую холодной росой, и после, взлетев в седло, Стася трогала поводья и скакала навстречу ветру. А когда возвращалась, мама кормила ее завтраком и отвозила в школу. По вечерам они вместе ждали отца, и Стася выбегала на крыльцо, как только издалека слышала звук подъезжающего автомобиля. Отец выходил, улыбался и неизменно говорил: «Привет, принцесса, как прошел день?»

Неужели, этого никогда больше не будет? Неужели, она будет жить среди чужих людей, совсем одна в далеком Глазго? Хотя, несколько часов на самолете – и она снова дома. Стася чувствовала волнение: чего ждать от той, другой жизни. Как знать, вдруг у нее, наконец, появятся настоящие друзья? Вдруг она встретит кого‑то, с кем ей захочется прожить свою жизнь, ну или хотя бы пережить влюбленность! Ведь каждая влюбленность, как кораблекрушение, взлетаешь на гребень волны – и опускаешься на дно. Но в этом есть своя прелесть. Наверное, есть. Так пишут в книгах и показывают в кино.

К ужину она спустилась в светлом коктейльном платье и сразу же попала под пристальное внимание четы Лебедевых, родителей Артема, живших в том же коттеджном поселке неподалеку, они рассматривали ее словно под микроскопом. Стася смутилась, однако, казалось, что сам Артем был смущен еще больше – он то и дело краснел и путался в словах.

Родители говорили в основном о делах, потом мама начала обсуждать картину, которую она не так давно приобрела на аукционе, она иногда покупала понравившиеся произведения искусства. Стася тоже любила искусство, но никогда бы не стала покупать картины. Ей вообще всегда было проще отдать деньги кому‑то, кто в них нуждался, чем купить что‑то себе. Она не понимала, зачем нужны две машины, если можно ездить на одной, зачем заваливать гардеробные комнаты вещами, если она все равно никогда не успеет их надеть? Вот купить еще одну лошадь, пусть даже не скаковую, а какую‑то рабочую лошадку, просто, чтобы избавить ее от тяжелой участи, это совсем другое дело! Или ладно – купить картину никому не известного автора, просто, чтобы поддержать художника! Лев иногда соглашался с дочерью, но Марине подобные взгляды казались детскими и наивными. Наверное, поэтому она так пристально оберегала Стасю – считала неприспособленной к суровой реальности.

Поэтому Стася решила не поддерживать разговор про картину, а лишь вскользь заметила, что полотно очень необычно и заставляет задуматься.

– Я люблю картины Босха и Гойи, – проверещала мать Артема.

Марина тихонько толкнула Стасю ногой под столом, что означало:

– Ну, конечно! Да ты в жизни не отличишь их друг от друга! Лишь бы поговорить!

Стася еле заметно улыбнулась. Анна Лебедева, действительно, любила преувеличить свои познания в искусстве. Хотя, в общем‑то, кому от этого хуже?

После ужина, они с Артемом вышли на террасу, о чем‑то говорили, смеялись, он, по‑прежнему, улыбался и не сводил с нее глаз. Но все равно Стасе было с ним спокойно и весело, ведь они дружили с детства.

– Слышал, ты уезжаешь в Англию, принцесса? – спросил вдруг он.

Стася вздрогнула.

– Не нужно меня так называть! – чуть резко ответила она. – Только папа так меня называет.

– Прости, не знал, – ответил он. – Просто ты похожа на принцессу, разве нет?

– Может быть, – ответила она, потому что не знала, что еще можно ответить.

Теперь все было неважным. Ее ждала Англия.

– Прогуляемся? – предложил Артем, прерывая ее мысли.

– Поздно уже, – неуверенно сказала Стася.

– Мы просто пройдемся, совсем чуть‑чуть…

– Хорошо, я накину кофту, становится прохладно.

Стася зашла в дом, поднялась в свою комнату и задумалась. До гардеробной нужно было пройти по коридору, но Артем ждал, да и ей не хотелось перебирать вешалки с вещами, прежде чем найдется что‑то подходящее! Она взяла первое, что попало под руку – шотландский плед, который лежал в ее кукольном домике. Стася давно не играла в куклы, но домик был очень красив, и она не захотела убирать его из комнаты, к тому же, в домик удобно складывать какие‑то вещи, оставшиеся с детства, например, этот плед. Он был теплым и вполне годился вместо кофты! Стася завернулась в плед, спустилась во двор, и они с Артемом вышли на улицу. К вечеру стало прохладнее, все‑таки ночи уже не такие теплые, наступил август! И как всегда в августе небо было усыпано россыпью сверкающих звездных точек. Стася остановилась у края шоссе и подняла голову.

– Смотри, сколько звезд! – воскликнула она, восхищенно. – Ты умеешь находить Большую медведицу? Я умею! Вот она!

Стася показала рукой на неподвижно висевший в небе сияющий ковш, Артем поднял глаза, улыбнулся и перехватил ее руку.

– Ты моя звезда, – тихо сказал он, прижимая девушку к себе. Пожалуй, это был чересчур смелый и откровенный прием, возможно, даже неловкий для опытного ловеласа, каковым Артем считал себя, но эта девушка чем‑то смущала его, она казалась непохожей на остальных. Он не смог бы объяснить, в чем заключалось это отличие, но что оно было, Артем уверился уже давно, ведь он знал Стасю с детства: их отцы вместе начинали когда‑то бизнес. Потом у Волгина дела пошли значительно лучше, чем у Лебедева, который подался в политику. По счастью им удалось сохранить дружбу.

– Сейчас он попытается меня поцеловать, – пронеслось в голове у Стаси. Ей было восемнадцать, но в ее жизни был только один поцелуй – с одноклассником на дискотеке, и этот поцелуй не оставил никаких воспоминаний. Артем – другое дело, она знала его с детства и сейчас испытывала неловкость, не понимая, стоит ли опустить голову, отвернуться, или же, все‑таки, позволить ему поцеловать себя? Но ведь она не любит его, он ей даже не нравится! Он для нее почти брат! Да, Артем красив, но она ничего не чувствует к нему, совершенно ничего! Или же стоит попробовать, перебороть себя, как советует мама?

Он наклонился, Стася нерешительно замерла, а в следующую секунду из‑за поворота на бешеной скорости вылетела машина.

Увидев людей на дороге, водитель ударил по завизжавшим тормозам, свет фар прорезал темноту, машину начало разворачивать, но было уже слишком поздно. У них не хватало времени, чтобы уйти с дороги, у автомобиля – чтобы затормозить.

Артем зажмурился, понимая, что столкновение неизбежно, мгновение растянулось, казалось, вся жизнь промелькнула перед глазами, хотя он никогда бы не поверил, что подобное возможно.

Он не видел, как Стася, вдруг, вытянула руку и, глядя прямо на летевший к ним автомобиль, тихо произнесла: Вине йараана!

Машина на секунду замерла, а потом, изменив траекторию, резко отлетела на добрый десяток метров назад и, закружившись, остановилась.

Стася растерянно опустила руку. Артем открыл глаза.

– Что произошло? – с изумлением спросил он.

– Н..не знаю, – заикаясь от пережитого страха, произнесла Стася, она выглядела еще более удивленной, чем он.

Дверь машины открылась, и выскочил разъяренный водитель.

– Вы не пострадали? – спросил Артем, подбегая к нему.

– Какого черта вы стоите на дороге! – закричал тот в ответ. – Я мог бы вас сбить, от вас бы живого места не осталось!

– Простите, здесь редко кто‑то ездит. Мы засмотрелись на звезды…

– Чертовы романтики! – пробормотал водитель.

Артем подошел к нему, они вместе осмотрели машину и не обнаружили никаких повреждений.

Все это время Стася стояла у дороги, ее била дрожь, она с ужасом осознавала, что каким‑то неведомым ей самой способом смогла остановить машину и заставила ее двигаться в обратном направлении! Но разве такое возможно? Она готова была поклясться, что никогда прежде не слышала подобных слов… «Вине йараана». Откуда это взялось? Из ворот выскочили родители, они что‑то кричали, обнимали ее, Стася кивала и отвечала невпопад.

Лев взял Марину за локоть и отвел в сторону.

– Вот видишь, я же говорил, что здесь небезопасно, – тихо сказал он на ухо жене. – Я уверен, что это не случайная авария. Вероятно, это как‑то связано с теми звонками. Будет лучше если Стася уедет как можно скорее.

Марина согласно кивнула. Сама Стася не слышала, о чем говорили родители, к тому же она была слишком потрясена: произошедшее не укладывалось в голове, оно ломало представление об окружающем мире!