Записки Макса Невского. Свисток смерти

Глава 1

Я не мог на нее насмотреться: красивая, яркая, современная, не то что моя бывшая. Я отошел, чтобы взглянуть на нее со стороны. Что вблизи, что издалека, она смотрелась просто великолепно. А какой запах… Я даже закатил глаза: с этим ароматом мало что может сравниться.

– Миша!

Я обернулся. Ко мне, перебегая дорогу на красный свет, спешил Иван Тихоходов, мой друг и бывший одноклассник.

– Ванька! – раскрыв объятия, я шагнул ему навстречу. Мы обнялись, пожимая руки и похлопывая друг друга по плечам и спине.

– Спасибо, что согласился меня выслушать, – Ваня все еще сжимал мою ладонь. Выглядел он как обычно: такой же лопоухий, с лохматой рыжей шевелюрой и голубыми навыкате глазами, в которых сейчас можно было прочесть искреннюю радость.

– Да ладно тебе…Ты еще руки целовать начни. Знаешь же, что я этого терпеть не могу. Что случилось-то? Почему так срочно? С Маринкой что-нибудь?

– Нет. То есть – да. Это твоя? Когда купил? – Теперь мы вдвоем смотрели на мою новую машину – красный «Рендж Ровер».

– Три дня назад. Можно сказать, что уже моя. Я ее в кредит взял. Нравится? – я не мог налюбоваться на свою красавицу, которая после моего старенького «Форда» смотрелась как Жар-птица против голубя.

– Спрашиваешь… Конечно, нравится! Слушай, Миш…

– Пошли в кафе, тут рядом. Там и поговорим, – и я потащил Ивана за собой. Не хватало еще, чтобы он начал озвучивать проблему, из-за которой приехал в Н-ск прямо посреди улицы.

Мы устроились на мягких диванах зеленого цвета в дальнем углу зала. Увитый живыми цветами штакетник скрывал нас от любопытных взглядов других посетителей кафе.

– Есть будешь? – поинтересовался я у Вани, про себя отметив, что спортивную куртку и клетчатую рубашку, в которых я привык его видеть, сменили качественная кожаная куртка и футболка поло кремового цвета. Чувствовалось, что над обликом моего друга поработал человек со вкусом.

– Хочу.

– Тогда по чашечке кофе? – я взмахнул рукой, подзывая официанта. Спустя несколько минут, во время которых Ваня теребил бумажную салфетку, пока не порвал ее на кусочки, нам принесли кофе. Я сделал глоток, и, зажмурившись от удовольствия (кофе в этом кафе варят восхитительный), произнес:

– Ну?

– Я хотел поговорить насчет Маринки. Повлияй на нее, тебя она послушает.

– А что с ней случилось? Три дня назад я разговаривал с ней по телефону. Не хмурься, нечего ревновать, она звонила мне по делу, – я задумался: говорить или нет Ивану, что Маринка мечтает переехать в Н-ск и просила помочь с поиском жилья, чтобы и не очень дорого, и в хорошем месте, и квартира желательно с ремонтом, но решил пока не открывать ее секрет: когда захочет, сама Ване расскажет и, чуть запнувшись, продолжил, – но кроме едва уловимой грусти в голосе, я ничего странного не заместил.

– Ты, наверное, знаешь, что родители Марины уехали на постоянное место жительства в Европу…

– Да, она говорила.

– Но это не все. Оказывается, у Марины есть бабушка. Она живет в Александровке, это деревня недалеко от Злобинска. Так вот: старушка зовет Маринку к себе, вроде плохо себя чувствует, а та ехать не хочет. Представляешь?

– Представляю. А проблема-то в чем?

– Ну как ты не понимаешь! – Ванька решительно сдвинул в сторону стоявшее между нами блюдце и подставку с солонкой и перечницей. – Это ведь бабушка! Родной человек! Как можно отказываться от поездки? А вдруг та умрет? Маринка потом себя никогда не простит!

Я понимал, почему Ваня так взволнован. Его бабушка умерла два года назад, и он остался совсем один, так как родители Ивана погибли в аварии несколькими годами раньше. Конечно, он переживает, что Марина тоже будет страдать, как когда-то он. Следующие слова Ивана подтвердили мои мысли:

– Это ведь очень хорошо, когда у тебя есть родной человек! Как она этого не понимает?

– Уверен, ты с ней уже говорил об этом, – я допил кофе и поставил чашечку на блюдце.

– Конечно! И так ее убеждал и эдак, а она – ни в какую! Не хочет ехать в деревню и все! Уперлась…

– А ты пытался выяснить причину? Почему она не хочет ехать?

– Какая может быть причина? Я ж говорю – родной человек просит о помощи, значит, надо ехать!

– Притормози, Вань. Что сказала тебе Марина, когда ты спросил, почему она не хочет ехать в деревню?

– Да чепуху всякую, – Ванька так сильно взмахнул рукой, словно хотел отогнать от себя по меньшей мере рой мух. – Что у бабушки тяжелый характер, они не ладят… А еще, представляешь? Мне там не понравится! Это мне-то! Да я с удовольствием съезжу в деревню, тем более летом!

Ваня был взволнован, это я понял в первую же минуту, когда увидел его, бегущего через дорогу на красный свет. Про порванную на кусочки салфетку я вообще молчу. Поэтому я ожидал услышать эмоциональную речь в духе моего одноклассника Ивана Тихоходова и не ошибся. Поездка к больной старушке не казалась мне чем-то неразрешимым. Обычное дело, не требующее особых усилий и не стоящее таких эмоциональных переживаний, которые сейчас демонстрировал Иван.

– Успокойся. Я поговорю с Мариной. Попробую ее убедить.

– Спасибо, Миш!

– Давай только договоримся, что ты будешь звать меня Максом. А то как-то странно получается: ты меня Мишей зовешь, а Маринка Максом…

К слову сказать, мое настоящее имя Михаил Цыплаков, а Макс Невский – это псевдоним, который я взял, когда стал работать в редакции газеты «Вечерний Н-ск». Ваня знает меня с детства, привык обращаться ко мне по имени, а с Мариной я познакомился недавно и уже как Макс Невский. Требовать от Марины называть меня по имени по меньшей мере неразумно, тем более сейчас большинство моих знакомых, в том числе и в обычной жизни, а не только на работе, зовут меня Максом. Ну а Ванька… Он перестроится и будет обращаться ко мне как остальные, я в нем уверен.

– Хорошо… – со вздохом ответил Ванька и вдруг подскочил на стуле:

– Маринка пришла!

Я повернул голову и увидел девушку моего друга, застывшую на пороге кафе. В руках у нее были бумажные пакеты: судя по всему, шопинг удался. Не удивлюсь, если она не себе, а Ване вещи покупала. Он ведь еще тот «модник». Если за ним не следить, он в одних и тех же штанах месяц ходить будет. Я встал и направился к Маринке, у которой при виде меня на лице появилась улыбка.

– Привет, красавица, – тихо произнес я, забирая у девушки пакеты, одновременно целуя в щечку. – Как настроение? Вижу, ты удачно по магазинам прошлась…

Маринка в свою очередь коснулась губами моей щеки.

– Привет, Макс! Рада тебя видеть.

– Прошу, – я подвел ее к столику, отодвинул стул и усадив девушку спросил:

– Есть будешь?

– Салат какой-нибудь, – официант принес меню.

– Вань, дружище, хочешь взглянуть на мою машину изнутри? – я пристально смотрел на друга, надеясь, что тот поймет, почему я задал такой вопрос. Ванька моргнул, но промолчал, наверное, догадался. – Вот ключи, иди, зацени.

Иван посмотрел на меня, потом на Маринку, взял ключи и молча вышел из кафе.

– Ты зачем его отослал? – спросила Маринка, вглядываясь в меню.

– Хочу поговорить с тобой без свидетелей.

– Что он тебе наговорил? – она отложила меню и посмотрела на меня своими невероятно красивыми золотисто-карими глазами.

– Просил убедить тебя поехать в деревню, – без обиняков ответил я, – к бабушке. Для него это очень важно.

Взгляд красавицы погас, она побледнела и как-то сжалась, став похожей на грустную, замерзшую птичку.

– Хочешь, я поеду с вами? – неожиданно не только для Маринки, но и для самого себя, предложил я. Потом я пытался разобраться, почему в тот момент так сказал, но так и не смог понять причину. Скорее всего, потому что их было несколько: и грустный вид девушки, и волнение Ивана, и желание отдохнуть от любимой, но немного доставшей в последнее время работы. Словно не воробей, вылетит не поймаешь, поэтому, сделав такое предложение, я отбросил сомнения и решил, что обязательно поеду в деревню, чтобы поддержать друзей.

– Ты? – в голосе девушки появилась надежда. – С нами?

– А почему нет? Возьму отпуск и поедем. Недели тебе хватит, чтобы разобраться со всеми делами?

– Хватит.

– Ну вот и отлично, – я откинулся на спинку кресла, ожидая, когда Марина сделает заказ. Наконец официант ушел, и наш разговор продолжился.

– Не знаю, как благодарить тебя…

– Вы с Ванькой прям как сговорились… За что вы меня благодарите, если я ничего еще не сделал? Разве друзья не должны помогать друг другу? К тому же летом в деревне хорошо, через три дня наступят зеленые святки…

Маринкины брови полезли вверх: девушка явно была удивлена моими познаниями в дохристианской мифологии, а я тем временем уже строил планы:

– Давайте так: завтра понедельник, я схожу, поговорю с шефом, напишу заявление и через два дня, то бишь в среду, приеду к вам в Злобинск. А вы пока собирайтесь. Съездим на неделю в твою Александровку, поговоришь с бабушкой, свою совесть успокоишь. И Ванька ныть перестанет. Согласна?

– Согласна, – Марина тряхнула головой, разбросав по плечам длинные черные волосы.

– Вот и хорошо. Ты начинай есть, а я пойду за Иваном схожу, пока он мою новую машину на запчасти не разобрал, – пошутил я, вставая из-за стола.

Девушка поймала меня за руку:

– Спасибо, Макс. Ваня замечательный, ты же знаешь, но с тобой мне как-то спокойнее…

Я улыбнулся, пытаясь справиться с ощущением, что я опять во что-то ввязываюсь. Впрочем, может, я зря нагнетаю? Неделя не такой уж большой срок. Она быстро пройдет, я и не замечу.

Глава 2

Утром следующего дня я стал претворять в жизнь план, который сам и озвучил вчера в разговоре с Мариной. Съездил в редакцию, прорвался к шефу, с трудом, но выпросил у него неделю отпуска, и даже, воспользовавшись случаем, подписал заблаговременно подготовленное заявление. Вечером собрал вещи, сложил их в машину, а утром выехал в Злобинск, предварительно известив ребят, что к вечеру буду у них.

Ну что ж, думаю, пришло время нам познакомиться. Те, кто подписан на меня и читает истории, публикуемые на Дзене, в курсе, кто я и откуда. Для остальных скажу, что я выпускник факультета журналистики, сейчас веду страничку на Дзене и работаю в газете «Вечерний Н-ск», где веду рубрику «Загадочные истории». Зовут меня, как я уже сказал, Михаил Цыплаков, но последние годы я живу и работаю под псевдонимом Макс Невский и так привык к нему, что иногда даже забываю свое настоящее имя.

Отец с мамой живут в другом городе, переехали туда, когда моей бабушке, матери отца, в силу ее преклонного возраста потребовался уход. Родители оставили мне свою двухкомнатную квартиру с ремонтом и место в подземном паркинге, в котором теперь обитает моя новая машина. Что еще рассказать о себе? Девушкам я нравлюсь, впрочем, как и они мне, но той самой единственной я пока не нашел, хотя пример идеальной семьи у меня перед глазами есть. Матушка с отцом прожили душа в душу тридцать лет, им до сих пор хорошо и не скучно друг с другом. Может, я подсознательно стремлюсь именно к таким отношениям? Но где сейчас можно найти такую же терпеливую и заботливую, как моя мама? Не знаю…Мне такая пока не попадалась.

Ну а теперь вернемся к нашей поездке: Маринка и Ваня встретили меня с лицами, на которых отражались противоположные чувства: Иван был на подъеме, много говорил и смеялся. Марина отмалчивалась и выглядела грустной. Почему же она так не хочет ехать в деревню? Мне, например, всегда нравилось бывать у бабушки…

На следующее утро мы заняли места в «Рендж Ровере» и поехали в Александровку. Часть пути пролегала по асфальтированной трассе, ее мы пролетели быстро, потом съехали на проселочную дорогу и дальше двигались уже медленно. Честно говоря, мне не хотелось гробить новую машину на ухабах, да и спешить было особенно незачем.

Деревня встретила нас уютными кирпичными домами и асфальтированной главной дорогой. Следуя указаниям Марины, мы свернули за зданием с колоннами и надписью: «Дом культуры» на гравийку и спустя несколько минут были уже на окраине деревни. На берегу заросшей камышом реки стоял потемневший от времени бревенчатый дом, словно сошедший с фотографий деревянного зодчества.

– Здесь живет твоя бабушка? – спросил Иван, с удивлением разглядывая древнее строение.

Маринка молча кивнула и направилась к дому, обнесенному высоким забором. Покосившаяся будка перед входом была пуста, на земле валялась заржавевшая, покрытая грязью цепь. Секунду помедлив, я снял с зеркала заднего вида четки отца Серафима и обкрутил из вокруг правого запястья наподобие браслета. Четки я получил пару лет в подарок от священника из провинциального городка Злобинска со словами: «Они помогут тебе в твоем сражении с демонами» и странной фразой-предсказанием или даже напутствием: «Мы часто бродим во тьме, не осознавая предначертанного нам пути. Но понимая это или нет, мы все равно будем вершить деяние, которое задумал для нас Господь». В первом моем приключении они мне действительно помогли и с тех пор я всегда ношу их с собой, с ними мне как-то спокойнее. Почему я так поступил в этот раз – не знаю. Наверное, сработала интуиция.

Марина постучала в дверь. Переглянувшись, мы с Иваном тоже направились к дому. Я шел, профессионально отмечая детали: охлупень на крыше в виде головы коня, потрескавшееся от времени полотенце (украшенный резьбой кусок дерева под охлупенью), забитое фанерой чердачное окно, криво висящий карниз, узорчатой полосой отделяющий стены от крыши. Не очень-то гостеприимно выглядит дом, его даже сравнить нельзя с теми постройками, что встретили нас при въезде в Александровку.

Пока мы шли, Маринка успела постучать в дверь еще раз, и та, наконец, открылась, выпуская на свет старуху. Назвать бабушкой одетую во все темное горбатую и худую женщину язык просто не поворачивался:

– Внученька! Уж не чаяла тебя дождаться! – воскликнула она и принялась обнимать Маринку. Мы с Ваней молчали, ожидая, когда на нас обратят внимание. Наконец Маринка повернулась к нам и произнесла:

– Знакомьтесь: баба Глаша. А это Иван и Макс.

Взгляд черных, совсем не старческих глаз оценивающе остановился на моем лице. Потом он скользнул вниз и замер на моей правой руке. Длинный, с небольшой горбинкой нос сморщился, словно старуха почувствовала неприятный запах. Я старался сохранять на лице спокойное и приветливое выражение, хотя старуха мне сразу не понравилась. Знаете, так бывает, когда встречаешь неприятного тебе человека, злоба которого пока еще не проявляется в словах, но уже ощущается в выражении лица и готова вырваться наружу.

Стоявший рядом Ванька, справившись с первым удивлением, вызванным видом дома и обликом Маринкиной бабушки, бросился вперед и обнял растерявшуюся от такого панибратства старушку.

– Здравствуйте! Как вы себя чувствуете? Еле уговорил Марину приехать…

Мне захотелось стукнуть Ивана за столь ненужную сейчас откровенность. Зачем он подставляет свою девушку, даже не намекая, а прямо утверждая, что та не хотела сюда приезжать? Судя по лицу Марины, ей хотелось того же.

– Это твой хахаль, что ль? – прокаркала баба Глаша, отпихивая от себя Ивана. – Ишь шустрый какой…

– Да, это мой Ваня, – подтвердила Маринка, заливаясь румянцем. Старуха усмехнулась и снисходительно, как ребенка, похлопала Ивана по щеке.

– Чисто телок-опоек, дите. Проходите в дом, не стойте перед дверью.

Я еще раз взглянул на потемневший от времени, чуть покосившийся дом и решил, что есть стряпню, приготовленную бабой Глашей, не буду. Чистотой тут не пахнет, запросто можно такую заразу подцепить, что отравление покажется самой незначительной проблемой. А еще мне захотелось сесть в мою новенькую машину и уехать. Причем это желание было настолько сильным, что я засунул ключ в карман куртки и даже застегнул молнию, чтобы избежать искушения. Журналист, ведущий в газете рубрику «Загадочные истории», просто не может позволить себе удрать, во-первых, не выполнив обещания, данного друзьям, а во-вторых, что-то здесь не так. Не могу объяснить, что именно, но эта отталкивающая старуха, как ни взгляни, больной не выглядит. Да и дом, в котором она живет, какой-то слишком мрачный, от него словно несет древней, накопленной годами злобой и ненавистью к посторонним, таким, как я или Ванька.

Русская печь казалась серой, ее явно давно уже не белили. С лежанки свисала какая-то грязная тряпка, по-видимому, служившая хозяйке не то простыней, не то одеялом. На небольшом столике сбоку от печки, возле раковины с допотопным краном, стояла электрическая плитка, одну из двух конфорок занимал чайник.

– Мариша, детка, покажи молодцам комнаты, а я пока в подпол за картошкой спущусь, пора обед готовить, – проговорила баба Глаша, сдвигая ногой домотканую дорожку, традиционно скрывающую люк в подвал.

– Давайте я слазаю! – вызвался Иван.

– Сама справлюсь, – отрезала бабка, дергая за кольцо. Марина одновременно взяла нас под руки и повела в соседнюю комнату.

– Здесь мы с Иваном расположимся, – задумчиво произнесла она. – А вон там… – она распахнула дверь в смежную комнату, – ты, Макс. Правда, комната тесновата и мебели практически нет – кровать да шкаф…

– Ничего. У меня вещей немного, – успокоил я девушку, разглядывая комнатку с одним подслеповатым окном. Под потолком висела лампочка без абажура – уже хорошо, значит, в доме электричество есть. А то я уж было решил, что вечерами придется со свечкой ходить.

Мы вышли из дома, чтобы забрать из багажника вещи. По пути я бросил взгляд на открытый подпол, но подходить и заглядывать в него не стал. Маринка говорила Ивану, что у бабы Глаши скверный характер. Зачем ее злить? Она и так, судя первому впечатлению, нам не сильно обрадовалась.

Мы вернулись, весело переговариваясь, обвешанные сумками и, не сговариваясь, замерли на пороге. Подпол был закрыт, а за столом сидела молодая женщина и чистила картошку. Увидев нас, она радостно улыбнулась:

– Маришка! Ты все-таки приехала! А это кто с тобой? – бросив неочищенную картошку в миску, она встала и, чуть покачивая бедрами, направилась к нам. Незнакомка была очень похожа на Марину, только глаза у нее были не золотисто-карие, а по-восточному черные. Подойдя ко мне, она вдруг сморщила нож.

– Ты зачем это носишь? – она ткнула пальцем в четки.

– Нравится, – спокойно ответил я.

– Вроде такой современный, – женщина обошла вокруг меня и снова остановилась на прежнем месте. – А носишь такие старомодные вещи.

– Они не старомодные, – с улыбкой ответил я, наблюдая за странными маневрами незнакомки.

– Вы кто? – выдохнул Ванька, озвучив заодно и мой вопрос.

– Я – Аглая, Маришкина двоюродная сестра. Так ведь? – женщина повернулась к Маринке.

– А бабушка где? – задал Ванька второй, кстати, вполне резонный вопрос.

– Ушла.

– Куда ушла? – Ванькины глаза в прямом смысли полезли на лоб от удивления.

– К моим родителям ушла. Недомогает она в последнее время. На гостей у нее сил нет. Меня оставила за вами приглядывать, – Аглая бросила на меня кокетливый взгляд. – Если хотите, можем сходить, ее проведать.

Я про себя отметил, что Марина появлению Аглаи, в отличие от нас, не удивилась, хотя на вопрос о родстве ничего не ответила. Впрочем, наша знакомая и не настаивала, переведя разговор на другую тему.

– Ну, располагайтесь, а я пока готовить начну. Поможешь мне, Мариш? – произнесла Аглая, продолжая кокетливо улыбаться. Я понял, что вот он, тот самый момент.

– Я есть не буду.

Женщина удивленно моргнула:

– Что так?

– Аллергия у меня. Доктор велел придерживаться строгой диеты, – гнул я свою линию.

– Что, даже чаю не попьешь?

– Нет, – решительно ответил я, поднимая с пола рюкзак. – Кстати, хотел спросить: Глаша – это Аглая, ну, если по-простому? Вас в честь бабушки назвали?

– Угадал, – сквозь зубы процедила женщина, сбросив с лица, как маску, кокетливую улыбку.

– Ну что вы застыли? Идем, – поторопила нас Марина, направляясь к двери, ведущей в спальню.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.