- -
- 100%
- +
Он не торопился отвечать. Снял любимую жилетку, повесил на крючок в прихожей. Почувствовал лёгкий запах краски – напоминание об Але, будто они и не расстались полчаса назад. Опять такси, опять пришлось ждать, пока она напишет, обмирая, как сопляк какой-нибудь. Сопляк, у которого вот-вот треснут яйца.
– У меня и первая не закончилась, – сказал Вадик, входя на кухню.
Ксюха сидела во главе стола. Была она мощной, статной, грудь – размером с детскую голову, не меньше. Воплощённое желание, а не женщина.
– Тебе чего налить? – спросила она, широким жестом указывая на стол, где в бутылках красовались разноцветные наливки. – Хреновуха, клюквинка, смородинка, рябиновка…
Выглядели они невыразимо соблазнительно. Вадик задумался на пару секунд, пробрался к холодильнику и достал оттуда банку безалкогольного пива. Летать ему хотелось сильнее.
– Ничего, – улыбнулся он. – На работу завтра.
– И давно это с ним? – Ксюха ткнула брата в бок.
– Да вот… – пожал плечами Андрюха. – С субботы, наверно. К нему, понимаешь ли, пришла любовь страшней поноса.
– Опять? – хохотнула Ксюха. – Да неужели!
Вадик пробрался обратно к дверям кухни. Андрюхина сестра всё ещё манила его, но он уже чувствовал, что даже просто посидеть с ними за рюмкой-другой не получится. Друзья явно намерились прожарить его со всех сторон, как котлету. А он не собирался сегодня быть мальчиком для битья.
– Говорит, это его Истинная… – продолжал Андрюха.
– Даже так? – Ксюхино лицо вытянулось. Она как будто даже помрачнела. Неужели их редкие встречи что-то для неё значили?
Одно время, совсем недолго, Вадик был влюблён в неё, но она сумела быстро и не слишком обидно обломать его практически на взлёте. Сказала, что отношения ей не нужны, но когда у неё будет свободное время, он всегда может рассчитывать на место в её постели.
И вот она удивляется, что Вадик кого-то себе нашёл.
– Не покажешь? – спросила она.
– Давай, давай! – подключился Андрюха, наливая себе в стопку что-то рубиново-красное. – Она тебе, наверно, и сиськи уже прислала!
Ксюха ткнула брата в бок.
– Потом, как-нибудь потом. – Вадик махнул рукой. – Ещё знакомиться к вам приведу. А щас пойду, мне вставать рано.
Он поднял банку пива, сделал вид, что чокается, и вышел с кухни.
**
Заснуть не получалось. Во-первых, мешал железо-бетонный стояк, но с этим можно было разобраться и самому. Попозже, когда все разойдутся.
Ксюха – он слышал её голос из-за стенки – дразнила и манила, но…
Тут в дело вступало «во-вторых». Вадику казалось, что все чувства, которые он глушил последние десять лет, приучая себя к спокойной, размеренной жизни с работой, пивом по вечерам, танчиками, нечастыми, но бодрыми потрахушками с Андрюхиной сестрой, вышли из спячки и теперь были готовы порвать его в клочья изнутри. А пока свернулись ледяным комом в районе желудка и набирались силами перед финальным броском. Хотелось бросить всё, написать Але, найти какой-нибудь спокойный уголок и просто быть с ней.
Телефон блямкнул. На экране мелькнуло: «Спокойной ночи! Целую!» с кучей сердечек, правда чёрных, и всё же, всё же…
Он лежал и глупо улыбался в темноту. Как будто жизнь вспомнила о нём и решила сделать ему подарок. Просто так, когда он этого и не ожидал.
В дверь постучали. Его холостятскую комнату прорезала полоска света. Прорезала и погасла на несколько секунд, скрытая мощным ксюхиным телом. Вадику захотелось разом и накинуться на неё, и притвориться спящим.
– Значит, всё-таки нашёл свою Истинную? – спросила Ксюха, садясь на край его кровати. Вадик почувствовал себя маленьким и больным рядом с ней. Ксюха была на год младше брата, когда она кончила сестринское училище, Вадику было то ли четырнадцать, то ли пятнадцать, и её часто звали, когда он ловил очередную жаркую и тяжёлую простуду. Она тогда точно так же садилась рядом с ним, дурачилась, что-то рассказывала, успокаивала маму, и от этого становились легче, почти как от таблетки жаропонижающего.
– Похоже на то, – отозвался Вадик тихо. Говорить о том, что с ним происходит, ой, как не хотелось.
– Красивая, молодая?
– Ебанутая. На всю голову.
– Это хорошо, – протянула Ксюха. – Тебе такая и нужна. А я думала, забегу к тебе на рюмочку секса… А ты теперь, наверно, хер на бантик завязал ради единственной?
– Не завязал, – сказал Вадик, поворачиваясь на бок. Близость мощных Ксюхиных телес понемногу сносила крышу, но он держался. Казалось, если он сейчас воспользуется возможностью, то изменит Але. Изменит девушке, с которой ещё не было ничего решено, ничего сказано. Она даже не узнала бы об этой ночи! Но он чувствовал, что не сможет простить эту слабость себе. И жить потом с этим до конца? С тем, что ещё на старте гульнул от своей Истинной?
– Тогда, может быть… – Ксюха склонилась ниже, он ощутил аромат её тела, острый и сладкий одновременно, смешанный с запахом наливок.
– Не надо, – вздохнул Вадик. – Не сейчас. Точно не сейчас.
Ксюха ушла, и он подумал, что вот ведь удивительно, иногда живёшь годами один, безо всякой надежды на отношения, а потом с небес проливается дождь из баб. И что с ними со всеми делать, если ты не Андрюха, у которого все любовницы посчитаны и записаны в таблицу, чтобы не путаться и не пересекаться…