Эрзац времени

Плохо, что глупость не вызывает болевых ощущений. Невежество – одно дело, но наше общество всё в большей степени процветает на глупости. Оно полагается на людей, которые соглашаются со всем, что им скажут. Средства массовой информации культивируют глупость в качестве позиции, которая не только приемлема, но и похвальна. – «Девять сатанинских грехов»

Январским холодным вечером Билл Гротеск сидел в наиболее сохранившемся номере бывшего отеля на окраине города. Лишь одному Богу было известно, как он сюда попал и что собирается делать дальше. За окном была метель, снег давно утерял свой прежний вид, теперь он был грязным и падал на землю серыми хлопьями, как пепел после извержения вулкана. На улице то и дело слышались истошные крики, а сильное завывание ветра лишь усиливало эффект и добавляло безнадежности всему происходящему.

Город в этой части был особо оживлен по ночам, мелкие, отбившиеся от основного мира группировки людей шастали по округе в надежде найти одинокого проходимца или очередного выкинутого на улицу ребенка; это был самый легкий способ насытиться в этот морозный вечер. Билл сделал глоток мутной воды, хотя в лучшее время он предпочитал пить что-либо содержащее алкоголь, и уселся на диван, чтобы ознакомиться со свежим номером газеты, который он успел прихватить еще по пути в это место.

В первой колонке рассказывалось о группе ученых, которые продвинулись в своих исследованиях по очистке радиоактивного воздуха в городе. Билл никогда не верил в эту чушь, ее писали ровно через каждые три месяца, всегда были одни и те же слова, слегка видоизмененные для правдоподобности. На деле же, с неба по-прежнему засыпал собой весь город черный снег, из труб текла непонятная на вид и вкус вода, весь город был отравлен, как и его обыватели.

Во второй колонке новостей, как всегда, красовалась история про Одарённых. Так себя называла группа людей, которая за свою истинную суть существования принимала саму Смерть как таковую. Эта шайка, на деле их насчитывалось уже порядка двух сотен, достаточно прочно укоренилась в городе и продвигала свои верования в массы, считая, что цель каждого человека умереть не собственной или случайной смертью, а прийти к этому подготовленным. Провести соответствующий ритуал, при этом чем раньше человек к этому придет – тем счастливее окажется после. Правительство после нескольких неудачных попыток прикрыть этот балаган вовсе опустила руки и посчитала, что Одаренные никак им не мешают, поэтому просто перестала обращать на них внимание, предоставив вторым тем самым полную свободу действий.

В момент как Билл дочитал до середины, в дверь номера неожиданно начали стучать. Он отложил газету и резко вскочил. Он никого не ждал, и никто даже не знал о том, где именно он сейчас находится. Медленно подходя к двери, он начал прислушиваться. За дверью по его ощущениям было как минимум пара человек, стук в дверь с каждым разом приобретал менее терпеливый характер.

После пары серьезных ударов в дверь, но не принесших никаких результатов, до Билла донесся басовитый голос.

–– Эй, мы знаем, что ты там! Мы увидели еле горящий свет в твоем номере. И ты либо смельчак, либо ополоумевший дебил, раз решил сунуться сюда.

Билл услышал хохот за дверью и теперь отчетливо различал трех разных людей.

– Давайте выломаем эту чертову дверь, сосунку никуда не деться, а вот вечер еще длинный, не хочется тратить его на одинокого влипалу.

Через мгновение дверь разлетелась в щепки, трое неотесанных мужиков ворвались в этот злополучный номер отеля.

Один из них был явно крупнее остальных, на вид ему было лет 30, другие же дотягивали разве что до 23, хотя за слоями грязи покрывающей их лица разобрать наверняка было проблематично. Одеты все трое были одинаково: кожаные серые куртки, то ли от осевшей на них радиоактивной пыли, то ли действительно такого цвета; черного цвета штаны, подпоясанные широким ремнем с железной бляхой в форме солнца и двумя перекрещенными костями снизу, а-ля Веселый Роджер этот видоизмененный символ принадлежал Одаренным. А на ногах массивные сапоги.

Здоровяка звали Чед, он был их лидером, заводилой и просто не давал двум братьям Наксу и Риктусу помереть с голоду. Встретились они с полу года назад, на очередном обращении к народу Одаренных, там то Чед их и приметил. Он некоторое время скитался один и решил наконец обзавестись парочкой помощников, все же одному в нынешних реалиях было крайне тяжело продержаться достаточно долго. Чем-то два брата ему приглянусь.

В комнате отеля стоял полумрак, одна лампа лишь слегка освещала очертания помещения. Здесь была одна, но достаточно просторная комната, в дальнем конце которой имелось еще одно маленькое помещение под ванную. Трое людей были возбуждены предстоящим действом, все тяжело дышали, оглядывались по сторонам вытаращив глаза высматривая своего влипалу, предвкушая приближающийся пир. Билл затаился в ванной комнате и ждал подходящего момента. Из оружия при нем был лишь нож марки Аллигатор, крепко прикрепленный к поясу его брюк. Добыт нож был при довольно странных обстоятельствах на старом месте работы. Свой револьвер он опрометчиво оставил на тумбочке рядом с диваном, оставалось надеяться, что его новые друзья не заприметят эту столь полезную вещицу в неподходящий для него момент.

–– Так, парни, этот черт не мог улизнуть, – шепотом сказал Чед. – Будьте осторожны и осмотрите тут все.

–– Я думаю нам стоит держаться вместе, вдруг он подготовил для нас ловушку, – с подозрением произнес Накс, подходя ближе к своему брату.

–– Не будь идиотом Накс, вряд ли мы забрели к Кевину Маккалистеру, да и к тому же у него совсем не было времени подготовиться, – с усмешкой произнес Риктус.

–– Заткнитесь вы оба, осталось только одно место, где этот трусливый щенок может прятаться, – Чед указал рукой на дверь в ванную. – Вышибем дверь, войдем все вместе и убьем его, он не сможет справиться сразу с тремя.

Билл крепко сжал рукоятку своего ножа, отделанная кожей и повторяя каждый изгиб, она ложилась в его левую руку как влитая. Он не слышал, о чем перешептываются эти гады, но отчетливо понимал суть происходящего, это было не в первой. Услышав приближающиеся шаги, прикинув в какой момент один из них мог оказаться перед дверью и положившись на свою удачу – Билл с силой ударил по ней ногой. Дверь с легкостью выбило с петель, за которой в тот момент находился Риктус, его сбило с ног, падая он ударился головой и на время потерял сознание. Воспользовавшись небольшой заминкой, Гротеск замахнулся ножом на стоящего с лева Накса, который в свою очередь оказался достаточно быстрым и смог увернуться, в результате чего нож лишь слегка полоснул его по руке.

–– Довольно, убьем нахер этого выскочку, – начал кричать Чед и с размаху ударил, чем-то вроде куска заржавевшей трубы, по ноге Билла, заставив того подкоситься от боли и упасть на одно колено. Не дожидаясь, когда последует следующий удар, Билл вонзил Аллигатор в ногу только что ударившему его Чеду, после чего молниеносно вытащил нож и пронзил ему вторую ступню. Нож прошел насквозь, разрывая сухожилия и застряв в деревянном полу. По комнате разнесся пронзительный крик и приказ сделать уже хоть что-нибудь полезное своим людям.

Накс, вооруженный самодельной палицей, состоящей из биты и гвоздей, бросился прямиком на жертву. Билл сделал рывок через лежащего на полу Риктуса, прикрытого сверху дверью. Но снова продемонстрировав свою скорость Накс, палица успевает достичь своей цели и впивается гвоздями в лодыжку Гротеска. Невероятно жгучая боль, словно раскаленные угли, охватывает всю ногу. Превозмогая эти ощущения, Билл с разворота бьет здоровой ногой в колено нападавшему, явно ломая его, заставляя того выронить свое оружие и упасть на пол с перекосившей лицо гримасой боли. Сделав последние усилия, Билл добрался до тумбочки и схватил свой Bull-S.

Риктус тем временем оклемался и стоял возле своего брата помогая ему подняться. Вырывавшиеся ругательства, вперемешку с возгласами боли, проклинали эту снежную ночь и решение поживиться мясом в этой дыре. Чед держал окровавленного Аллигатора в руках, в глазах горела ярость, его взгляд был направлен исключительно на человека, одиночку, обезумевшего психа, который решил один провести ночь на задворках Рокус-сити. Однако, хоть внутри все полыхало от гнева, Чед стоял неподвижно. Все трое были под прицелом у Билла.

–– Кажется наше знакомство немного не задалось, – пытаясь наконец отдышаться обратился к трем мужчинам Билл.

–– Я выпущу твои кишки, зашью твое брюхо и заставлю тебя их сожрать, после чего вспорю тебя снова, мразь. – Брызжа слюной и трясясь от злости орал Чед, по-прежнему не совершая никаких лишних телодвижений. Оружие сейчас можно было встретить крайне редко, Чед знал три типа людей у которых имелись стволы: копы – эти всегда при оружии; элитные группировки – оружия было меньше чем у легавых, зато более убойное; и наконец – кретины, которым по счастливой случайности удалось заиметь какой-нибудь простенький кольт, чаще всего их же и убивавший в последствии. Только вот он не знал, к какой из категории можно отнести этого человека, поэтому разумнее было не рисковать, пока что.

–– Давай только ты не будешь делать это моим Аллигатором, он уже однажды побывал в моем теле, и приятного, честно сказать, было мало, – начал заговаривать зубы Билл. – Однако этот нож мне очень дорог, так что будь так любезен, положи его на пол и подтолкни ко мне.

Чед бросил нож и пнул его в сторону человека с револьвером.

«Что же мне с ними делать, – подумал Билл, поднимая свой нож. – Долго держать их на мушке я не смогу, раны дают о себе знать, ровно стоять на ногах становиться сложнее с каждой минутой».

–– Мужик, оставь нас в покое, ты победил, а сейчас моему брату нужна помощь, – обращаясь к Биллу, Риктус тем временем сам смотрел на Чеда.

–– Я уйду первый, а вы на время оставайтесь здесь, дальше делайте что хотите, и давайте без глупостей, – прихрамывая на одну ногу Билл начал медленно двигаться к выходу из номера, не сводя ствол с каждого из них.

Когда Билли проходил мимо здоровяка, тот удостоил его смачным плевком в лицо и очередными познавательными историями о содержимом человеческого организма и его нестандартном применении. Уже добравшись до выхода, произошло то, чего Билл так опасался.

Не выдержав напряжения и злости, Чед сорвался и решил рискнуть. Достаточно быстрым движением он достал из заднего кармана штанов так называемый мини-гарпун – самодельное устройство, работающее по принципу резкого сжатия газа, которое приводит к выстрелу металлического стержня, соединенного прочной нитью с самим устройством, на конце которого имеются острые зубчики, чтобы прочно застревать в теле. Обычно его применяют при охоте на детей, так как сам стержень достаточно мал и взрослому человеку не составляет труда от него избавиться, если конечно он не угодит в глаз или сердце. Детям же это сделать было практически невозможно.

Прозвучало два выстрела, один из которых был значительно громче другого. На улице неподалеку кто-то начал кричать. Прежде чем упасть с пробитой меж глаз головой, Чед таки успел нажать на спусковой механизм, стержень пролетел в считанных сантиметрах от головы Билла, оставив небольшую ссадину на правом виске.

Билл Гротеск уже спустился в один из переулков и слился с окружающей его темнотой, однако он еще мог слышать доносящиеся крики двух братьев, все еще находившихся в его бывшем номере отеля.

Снег идти перестал, отчего улицы казались еще более мертвыми и пустынными, лишь изредка, если хорошо прислушаться, можно было услышать протяжные крики и стоны умирающих повсюду людей. Город погружался в глубокую январскую ночь.

Глава 2

Хоть и по сей день в главном зале вершились судьбы множества людей, Городской Суд Рокус-сити ныне не исполнял своих прямых назначений. Внешний вид также оставлял желать лучшего. Радиация и годы запустения сделали свое дело. Могучие колонны из белого камня, поддерживающие некогда красивый расписной фасад здания, перестали существовать, задняя часть суда превратилась в руины, нигде не было окон, поэтому в зимнее время в центральном зале, во время совещаний, всегда горел огромный костер. По большинству стен паутиной расползлись огромные трещины, казалось, достаточно одного сильного порыва ветра чтобы окончательно превратить в пыль это прекрасное некогда строение. Суд всем своим обличьем напоминал раненого животного, бившегося в предсмертной агонии, павшего от могучего зверя – времени.

Сегодня, 12 января 2025 года, на входе в здание городского Суда, уже как год красовался большой символ в виде солнца с двумя перекрещенными снизу костями. Здание использовалось Одаренными как главный сборный пункт, где проводились всевозможные ритуалы и дискуссии по предстоящим планам.

Уайлз Моррен заседал в своем кабинете погруженный в собственные мысли, размышляя о том, что он успел пережить и как смог измениться за последние несколько лет.

Это время действительно было богатым на события, всего пару лет назад от простого, никем не примечательного жителя Рокус-сити его отличало лишь собственное мышление по поводу того, ради чего на самом деле живет на Земле человек. Изначально Моррен любил просто пофилософствовать на эту тему, ему нравилось рассуждать и строить всевозможные теории по поводу смысла жизни. Он изучал множество литературы, но еще с детства истинную любовь Уайлз питал к мифологиям всевозможных культур, в частности касающихся богов Смерти. Были, однако, моменты с истолкованием которых Моррен был не согласен. Зачастую боги Смерти: будь то Аид, Танос, Хель или Миктлантекутли, всегда описывались и представлялись антагонистическими божествами, против которых борется первичное божество. По соображения Уайлза, Смерть всегда являлась неким высшим благом, которое человек должен заслужить в течении своей жизни, и чем раньше он сможет этого достичь, тем ценнее будет конечное вознаграждение. И он знал, что однажды сможет помочь всем бедным людям обрести покой.

Большую часть жизни Уайлз боялся даже думать о том, чтобы поделиться с кем-то своими мыслями на этот счет, он был уверен, что не получит одобрения, будет не понят окружающими. Он боялся, а оттого злился на самого себя, что не может донести до людей их истинное предназначение в этом мире. Будучи изначально одиночкой, глубокими ночами он выбирался из своего убежища в поисках очередной жертвы, он был предельно осторожен и нападал исключительно на пожилых, больных и ослабленных людей, иногда попадались и дети.

Первостепенной целью было не примитивное утоление голода, Уайлз Моррен спасал людей, он дарил им шанс на лучшее существование, совершенно не требуя чего-то взамен. Он проводил множество испытаний. Различными способами умерщвляя своих пациентов, пытаясь достичь нужного результата, что впоследствии превратилось в обязательный Смертный ритуал. Большинство подопытных не разделяло взглядов Моррена, они сопротивлялись и молили пощадить их. Уайлз всегда приговаривал что делает для них одолжение, что он лишь проводник в более лучшую и чудесную жизнь, в которой нет ни боли, ни всевозможных проблем этого мира. Что их ждет спасение.

После довольно длительного ритуала, сильно истощавшего его как физически, так и морально, он наконец приступал к поглощению уже безжизненного тела. Так повторялось из ночи в ночь на протяжении длительного времени.

В этот момент в дверь его кабинета кто-то постучал.

–– Входите, – с небольшой заминкой ответил Моррен.

–– День добрый, верховный Жрец, – с поклоном произнесла женщина, – я выполнила ваше поручение и смогла отыскать новых последователей в районе Рахта, как вы и предполагали.

–– Рад это слышать, наконец этим бедолагам повезло и вскоре их прежние мучения будут вознаграждены, – указав рукой на кресло, Уайлз продолжил. – Не стойте в дверях, прошу присаживайтесь.

Венди Ла-Вей находилась в кабинете основателя Одаренных далеко не в первый раз, однако каждый раз переступая через порог она чувствовала, как по телу пробегали мурашки. Кабинет был обставлен всевозможным декором из прошлого. На стенах висели картины, демонстрирующие богов различных культур и эпох. В углу кабинета стоял бюст некого мужчины, на табличке было выгравировано имя Говард Стэнтон Леви. Большую часть одной из стен украшал гобелен с изображением некоего короля верхом на коне подле замка. Но больше всего Венди поражала одна из картин в жанре ванитас, смысловым центром композиции которой выступает человеческий череп, слева нарисован сорванный цветок, помещенный в небольшую колбу с водой, а справа стоят песочные часы. Ей всегда хотелось задержаться после очередного доклада и просто любоваться этим творением.

Сев напротив Уайлза, Ла-Вей продолжила свой доклад. – Как я уже сказала, я отыскала группу людей готовых полностью вам довериться, Жрец. Этот сброд людей состоял из нескольких небольших группировок. Пообщавшись с ними, стало понятно, что они устали сражаться по ночам за выживание и пропитание, – не отрывая взгляда от Моррена она продолжала. – В результате чего их главари пришли к обоюдному решению присягнуть на веру культу Одаренных, доверить ему свою жизнь и наконец стать счастливыми и…

–– Во-первых никогда больше не называй этих людей сбродом, – перебив Ла-Вей чуть повышенным тоном сказал Уайлз, – во-вторых я надеюсь ты отправила за ними нескольких наших людей, чтобы они могли показать дорогу и возможно ответить на появляющиеся вопросы. Все же, решаясь на что-то новое людям свойственно сомневаться в правильности их решения, если в этот момент их не поддержать они могут передумать и уйти.

–– Да, – кивнула Венди – По прибытию сюда я сразу же отправила в район Рахта Алистера и Элифаса, они лучшие в своем деле.

–– Замечательно, также подготовь комнаты в соответствии с общим числом группировок, прибывающих к нам. Пусть все они будут находиться исключительно со своими людьми.

«Дам им время сегодня обустроиться, а уж утром сам со всеми познакомлюсь и дам следующие распоряжения, – решил Моррен. – Заодно отсеются непригодные для Смертного ритуала, но вполне пригодные для другой цели люди».

Воспользовавшись паузой в их диалоге, Ла-Вей в очередной раз упивалась прелестью любимой картины, казалось, что ее самой больше здесь нет. Она оказалась в смертельно темной комнате, перед ней стоял лишь один белый стол, на котором лежал красного цвета человеческий череп. Слева она все так же могла наблюдать сорванный цветок, кажется, это была лилия, а справа стояли песочные часы, песчинки которых уже почти полностью ссыпались вниз. Ей захотелось дотронуться до черепа, она протянула руку…

–– Эта картина символизирует бренность человеческой жизни и торжество смерти, – сказал Уайлз.

Венди аж слегка подпрыгнула на своем стуле от неожиданности. – Ох, да… эта картина мне очень понравилась, кажется, я могла бы любоваться ей вечность, – промолвила она, думая, как же глупо сейчас выглядела в лице верховного Жреца.

–– Что-ж, если тебе больше нечего мне сказать, то на сегодня все. Готовься отправиться теперь в район Хофер-рит, что на севере. Говорят, днем людей в том месте не сыскать, так что придется идти ночью.

Поклонившись, Венди Ла-Вей покинула кабинет главы Одаренных.

Оставшись вновь один, Уайлз Моррен уже предвкушал утро завтрашнего дня. Множество новых последователей, наконец уяснивших какой же путь для них по истине, является правильным.

–– Каин, зайди ко мне в кабинет. – По громкой связи позвал своего заместителя Моррен.

Спустя пару минут дверь приоткрылась и на пороге появился Каин Бейли, правая рука верховного Жреца Одаренных.

–– Рад служить, верховный Жрец Моррен. – С поклоном произнес он. – По какому вопросу вызвали?

–– Хотел свериться с нашим графиком и списком дел на ближайшую неделю. Нужно найти время с целью проведения Смертного ритуала для наших новых последователей.

–– Разумеется, в данный момент их как раз ожидают, для всех уже подготавливают комнаты. Из сообщения Алистера стало известно, что все до единого решили пройти этот путь, никто не вернулся обратно. – Увидев блеск в глазах Жреца Каин продолжал. – Весь день воскресенья полностью свободен, думаю это очень удачное время. Вы могли бы устроить показательный ритуал с обращением ко всем людям на Карнской площади. Можно пустить объявление в газеты уже сейчас и тогда к воскресенью вся площадь, я уверен, будет заполнена людьми. – Бейли ожидающе смотрел на Моррена.

–– Думаю ты как всегда прав Каин. Подобное мы устраивали лишь раз в самом начале нашего пути. –сделав ностальгическую паузу, Уайлз продолжал. – Даже в тот день пришло довольно много народу, хоть власти всячески и пытались нам тогда помешать. Сейчас же все иначе. В этот раз мы привлечем к нашему движению сотни людей.

–– Рад это слышать, Уайлз. Немедленно займусь подготовкой. – Поклонившись, Бейли поспешил к выходу.

Усевшись в мягкое кресло возле окна и устремив взор на садящееся солнце на горизонте и держа в одной руке бокал красного сухого вина, Уайлз Моррен вновь предался размышлениям:

«Только представь себе… Карнская площадь, толпы людей соберутся в ожидании моей речи, собственными глазами увидят Смертный ритуал. Это будет великий день. Раньше о таком я мог только мечтать, но я всегда верил…».

Однажды, в одну из сотен похожих друг на друга ночей, жизнь Уайлза Моррена сделала значительный шаг вперед. Ночь обещала быть крайне неудачной, уже множество часов он безрезультатно шастал по улицам, нарываясь лишь на группы людей, с которыми в одиночку не мог справиться. И вместо того, чтобы дарить людям новый дивный мир, ему приходилось изрядно постараться чтобы скрыться и не быть убитым, а после и съеденным на месте этими дикарями. Но Уайлз не винил людей в таком поведении, он искренне сочувствовал им и лишь надеялся, что однажды сможет в открытую помогать всем желающим достичь истинного счастья.

Ночь подходила к своему логическому завершению. Уайлз Моррен, опечаленный и уставший взял курс на свое убежище, думая, куда же стоит сделать вылазку в следующую ночь. Погруженный в свои мысли, Моррен совершенно перестал заботиться о своей безопасности, в следствие чего поздно понял в каком положении оказался.

Перед ним стояла стройная девушка с рыжими волосами, собранными в хвост. Округлое личико с выделенными черной помадой губами и обведенные черной тушью изумрудного цвета глаза, пристально всматривались в Уайлза. Глаза девушки светились и переливались в лунном свете точно драгоценные камни. На шее красовалось некое ожерелье, выполненное из человеческих зубов, отбеленных до идеального состояния, оно внушало уважение к даме. «Наверняка это трофеи с ее жертв, – мелькнула мысль в мозгу Моррена. – Может она тоже проводит некие ритуалы». Одета девушка была в пальто белого цвета строгого пошива, на одной стороне которого красовался еще свежий кровавый отпечаток руки. На ногах были черные сапоги на небольшом каблуке.

Уайлз чувствовал, как сзади к нему приближается еще один человек. Бежать было некуда. На лице незнакомки застыла ухмылка.

Глава 3

Он не смыкал глаз уже около 45 часов. С каждым днем на улице становилось все холоднее. Ледяной ветер пронзал все тело, словно осколки стекла. Останавливаясь лишь в случае крайней необходимости: притаиться и дать пройти мимо одной из многочисленных группировок, догоняющей своих обессиленных врагов; подкараулить отошедшего за угол по нужде от своих людей человека, для того чтобы отрезать ему руку и как можно скорее скрыться; или в конце концов чтобы встать и спокойно покурить, размышляя о том, что следует делать дальше. Такими темпами Билл преодолел уже несколько небольших районов. Днем же он передвигался и вовсе без остановок, люди не могли охотиться на других в светлое время суток, это запрещалось законом. Поэтому в это время было безопасно, можно было расслабиться и продвигаться вперед, без опасения того, что тебе в любой момент могут вонзить в спину нож. Улицы в дневное время патрулировали копы, люди занимались своими делами, а многие оставались в своих домах залечивать ночные раны. Готовясь встретить новую во все оружия.

Билл Гротеск не мог припомнить из-за чего мир стал именно таким. Зато он отлично усвоил ныне действующие реалии, хоть и пытался им противоречить. Ситуация в городе сложилась следующим образом: верхушка Рокус-сити в критический момент (после того как город поглотила радиационная пыль) поняла, что в городе может начаться анархия и следует это пресечь в кратчайшие сроки. Незначительное время спустя так и произошло. Жители будто сорвались с цепи, в городе наступил хаос, люди бунтовали и требовали от правительства ответов на многочисленные вопросы. В результате правительство все же ответило, после чего уже долгое время никто не решался задавать вопросов вовсе. Решив, что для подобного решения проблемы нет ничего лучше, чем жестокое подавление всевозможных мятежей, с целью заткнуть всех и вся, копы, работающие на правительство, в течении недели прошлись по всему городу, как железная дева, до смерти выжимающая все жизненные соки из человеческого тела. Было пролито много крови, людей убивали за малейшие нарушения – любой косой взгляд или недовольный шепот в их сторону карался смертью. Зато власть беспрекословно одержала верх над народом.