Принять Себя. Книга 2

Глава 1. Встреча с прошлым

«Джиа?!»

Кто?

«Наконец-то ты очнулась!»

Что?

«Ты хоть понимаешь, что натворила!?»

Что?

«Ты разрушила ВСЕ! Все, до чего только могла дотянуться! Ты разрушила себя!»

Потише, прошу… кто ты?

«Кто я? Да я!… Что ты помнишь?»

Я помню пустоту.

Честно призналась я. Я помнила пустоту, такую спокойную, черную, в ней не болели глаза, в ней я двигалась, словно рыба в воде, я была рождена чтобы жить в той пустоте. Там было так спокойно и тихо…

Я помню тепло.

Легкое, обволакивающее, надежное. В него хочется окунуться, вдохнуть полной грудью, укутаться. Мягкое тепло, такое близкое и верное. Оно греет не тело – душу.

Я помню свет.

Да, потом неожиданно возник свет, одной, второй, третьей ниточкой. Они выплывали из пустоты, и цеплялись за меня. Вначале я пыталась отбиваться, но потом поняла, что лишь трачу силы, которых, как оказалось, не было совсем. Мне хотелось лишь существовать, но не бороться. А эти нити, светлые, такие яркие, они так больно резали глаза, что хотелось кричать, и когда две нити впились мне прямо в глаза, я помню, как закричала…

Это была боль. Я помню ее.

Боли было больше, чем всего остального. Боль медленно заполняла пустоту. Если раньше было спокойствие, то с появлением нитей оно сменилось горечью, болью, пламенем. Да, я полыхала в огне. Нити соткали для меня самый лучший костер, который только было возможно. И каждая нить, цепляясь за меня, делала меня все большей частью костра, растворяя в его пламени…

Я помню вкус моря.

Я помню, как море по капле тушило костер. Каждая новая капля гасила одну нить из тысяч. Это были мои слезы…

Я помню, как нужно дышать.

Я вспомнила об этом совсем недавно. Когда огонь был потушен, а мое море высушено до самого глубокого дна. Когда не осталось уже ни капли, когда я сдалась, лишившись последнего, что у меня было, моих слез, я вдруг опять увидела свет. К моим рукам тянулся свет. Я боялась его, стараясь уйти, сбежать, отвернуться, но он все приближался и мне вновь пришлось бороться. Но свет ушел лишь когда я сделала первый вдох. Первый, самый болезненный вдох. Я вдохнула гарь, пыль, соль, кровь.

Я помню страх.

Раньше я думала, что бояться это нормально, сейчас же я понимаю, что бояться, это проявлять слабость. Слабые боятся, сильные преодолевают страх. И мне нужно было стать сильной, чтобы преодолеть страх и открыть глаза. Сколько мне потребовалось времени? День? Два? Неделя?

Я помню ненависть!

Ненависть к себе. За то, что испытываю страх. Страх увидеть себя…

«Ты помнишь все…»

Я помню даже больше.

«Что ты имеешь в виду?»

Я помню, как лишила себя всего.

«Ты изменилась».

Я не изменяла себя, а уничтожила. Я стала тенью в этом мире. Если раньше я была никем, то теперь я тень. Та самая тень из моей пустоты, из пространства. Пустая, серая, ненужная… Я приняла ее, став ею.

«Ты все исправишь».

Ты так в этом уверен?

«Да».

Откуда?

«Ты открыла в себе невероятную силу. И с каждым днем она все сильнее. Ты все сильнее, дитя. И даже сейчас, потеряв себя ты приобрела что-то иное. Найди его, и ты сможешь понять, как действовать дальше».

Я уничтожила себя, не потеряла. Мне нечего искать.

«Так не ищи, создай…»

Создать? Как? Я ждала ответа, я очень долго ждала ответа, но мне никто не отвечал.

Все вокруг меня изменилось. Весь мир стал другим. Темным, мрачным, затянутым дымкой тумана. Или я все еще не открыла глаза?

Сделав над собой усилие, я все же распахнула глаза. Множество цветов, оттенков, бликов, светлых и темных пятен, ярких, блеклых и ослепляющих, вспышек, лучей. Мои глаза отвыкли воспринимать столько света и оттенков, что в первый миг я испугалась. Услышав шорох в стороне, резко обернулась.

На меня смотрели трое мужчин. Я узнала их сразу. В моей памяти не было провалов. Но почему мне было так страшно на них смотреть? Нет, мне было страшно от того, что они смотрели на меня…

Дарио сорвался с места и обняв, прижал к себе. В этот миг во мне все взорвалось. Слезы вновь потекли по моим щекам. Только теперь они не тушили пожар, а разжигали его. Мне было горячо. Обжигающие дорожки скользили по щекам, но я не могла пошевелить руками, чтобы смахнуть их. У меня не было сил.

– Все будет хорошо, девочка. Все будет хорошо… – прошептал Нейранд в тишину. Я узнала его голос, тихий, спокойный, но это обычно, не сейчас. Сейчас его голос дрожал, и мне казалось, что оборотень плачет.

Я взяла себя в руки. Я решила, что нужно быть сильной. Даже сейчас. Правильно говорит амулет, если я не смогу себя отыскать, я должна попробовать себя создать. Создать свой мир, построив его по камушку, словно строитель строит дом. Долго, скажете вы? Но я уверена, оно того стоит.

Я отстранилась от Дара и откинулась обратно на подушки. Было больно, но вполне терпимо. Мои руки были скрыты под длинными рукавами белой сорочки.

Правая рука была перемотана и шевелить ею я не могла совсем. Левая была перемотана лишь в предплечье, в локте и в запястье двигалась безболезненно. Ноги, как я чувствовала, были в целости и сохранности. Что с лицом я не знала, а зеркало, которое ранее стояло у противоположной стены на комоде, отсутствовало. Но я знала, что с лицом было что-то не так, потому как я чувствовала натяжение кожи. На голове у меня оказалась повязка, закрывающая часть головы. Но коснуться рукой, чтобы узнать, что же там, я пока не могла. Мне просто не хватало храбрости. Так же я боялась узнать, что под повязкой. Точнее, я была еще не готова узнать.

– Простите, что отсутствовала слишком долго, – прошептала я, понимая, что говорить мне тяжело. И дело было не в пересохшем горле, а в чем-то другом. Лицо было как будто онемевшее.

– Ты еще извиняешься? – Войлин наклонился ближе к моему лицу, сжав мое здоровое запястье. – Спасибо за то, что спасла нам жизни.

Я поморщилась. Спасла? Мне казалось, что я всех чуть не убила. Но об этом как-нибудь потом.

– А маг?

– Мы не знаем. Он исчез, – это ответил Нейранд. Да, ему досталось меньше всего, и он видимо первый увидел исчезновение мага. – Но я бы не был уверен в его сохранности, если он еще жив, то вряд ли на что-то способен.

Не сильное утешение, но пока мне этого хватило. У меня в голове уже был один человек, которому я пообещала себе отомстить, и если маг по имени Черный Лед жив, то он обязательно пополнит мой список.

– Ты расскажешь, что произошло? – спросил Войлин.

– Потом, если вы не против, – маг кивнул, совершенно не возражая.

– Я если честно очень хочу пить, – я ненадолго прислушалась к себе и все же добавила. – И есть.

Я улыбнулась. Не знаю, как получилось, искренне, или криво, так как половину лица я практически не чувствовала, но друзья одновременно выдохнули.

– Наша девочка возвращается, если она начинает чувствовать голод, – прокомментировал Нейранд, и не дожидаясь моего замечания, добавил. – Пойду распоряжусь.

Он удалился, и мы остались втроем.

– Вам нужно поговорить, – сказал Войлин, поднимаясь. – Как только закончите, мы будем внизу.

Дарио кивнул, а я просто смотрела в потолок. Точнее, в небо. На улице лил дождь. Видимо, Сол была в плохом настроении. Интересно, сколько прошло времени, какой сейчас день?

– Джиа, прости меня. Я не должен был так с тобой разговаривать.

– Это я не должна была, – мне было тяжело говорить. Не из-за самочувствия, а чего-то другого. Возможно обиды, а возможно… я просто не представляла почему он скрыл от меня так много. Но одновременно это ведь и так мало. Я запуталась…

– Джиа…

– Дарио деАр Велиан. Я ведь даже никогда не представляла с кем имела честь разговаривать.

– Джиа…

– А ты не посчитал нужным рассказать. Ведь для меня ты тоже – мой принц. Почему? – я повернула голову в бок, переведя взгляд на Дарио. Мне больше не хотелось плакать, мне просто было горько на душе.

– Я не твой принц.

– Почему же? Потому что твой отец не король? Потому что в Велиании нет титула короля и королевы? Потому что принцем ты можешь быть только на Лунциере?

Я видела, что Дарио не знал, что ответить. А я с каждым новым сказанным словом понимала, что амулет был прав. Потеряв себя, я приобрела что-то новое. Но уничтожив себя, это новое стало мной. Та девушка, запертая в пространстве, не погибла. Я не уничтожила ее, нет. Я забрала ее с собой. Она жила во мне. Возможно и тогда тоже, не знаю, но сейчас – точно. Я многого не знала раньше, но она знала. Она дала мне знания. Кто она? Кто я?

– Я не твой принц, Джиа. Даже на Лунциере.

– Нет. Кем бы ты ни хотел казаться, но ты всегда будешь тем, кто ты есть. Кем ты родился.

– Неужели нам это помешает?

– Нам? А разве есть это «нам»? Скажи, ты помнишь о пророчестве?

– Да, – с непониманием ответил Дарио.

– Все, кроме последних двух строк?

– Их знает только…

– Я.

– Да.

– Кто тебе об этом сказал?

– Лунный Друг.

– Да. Это его пророчество. Это он написал его, потому что знает много того, чего мы не можем знать. Он видит оба мира. Они оба у него как на ладони, но он может только смотреть. Смотреть как медленно умирает наш мир. Наш дом. Помнишь костер, на котором меня должны были сжечь?

– Да, – Дарио смотрел на меня не моргая, он пытался понять, что же произошло со мной за то время, что я провела в пустоте, но никак не мог.

– Ты ведь спас меня только когда услышал последние две строки…

Я даже не спрашивала, я утверждала. И мне не требовалось ответа. Раньше я боялась себе в этом признаться, а сейчас… А сейчас я потеряла так много себя, что та часть, которая боялась, видимо, сгорела в огне нитей.

– Это не так…

– Скажи, зачем ты везешь меня домой? К себе домой? – перебила я, не желая слушать оправдания. Даже если он и правда собирался спасти меня, не зависимо от того, имею я отношение к пророчеству, или нет, это было не так важно. Сейчас для меня был важнее другой вопрос и другой ответ.

– Ты нужна мне.

– Для чего?

Дарио долго молчал, подбирая слова. А я почему-то начинала злиться. Внутри меня что-то медленно закипало, и утихнет огонь или нет, зависело от его ответа.

– Раньше мне нужна была твоя помощь. Сейчас же… – он не дал мне себя перебить, сделав ударение на слове «сейчас» – Сейчас же ты нужна мне. Просто нужна. Не для кого-то или для чего-то. А просто как воздух, который нужен человеку чтобы дышать, как вода, чтобы не умереть от жажды, как тепло, чтобы не умереть от холода.

– Даже такая? – я посмотрела в его глаза. Огонь внутри медленно тух. Коварный огонек, который хотел было вырваться наружу был загнан в самый дальний угол признанием Дарио. Я не ждала от него подобных слов, но тайно желала их услышать.

– Любая… – я закрыла глаза, а Дарио наклонился ко мне. Он сидел так близко, что я слышала биение его сердца. Своего я не слышала с момента как очнулась. Он провел рукой по моей щеке, свободной от повязки. У него были теплые руки. Но почему-то они дрожали.

Я открыла глаза, его глаза оказались напротив. Что он видел в моих? Не знаю, но в его я видела себя.

В своем отражении я видела боль, отчаяние, слезы в сочетании с надеждой, радостью и любовью. Такие разные чувства, но они существовали друг с другом. Я больше не была той глупой и смешной девчонкой, но несмотря на это, я оставалась все той же ранимой и стремящейся вперед. Что-то ушло, но взамен пришло что-то новое. Чувства более сильные, более настоящие.

Звездный Мастер подарил мне новую жизнь, но в душе было слишком много пустых мест, я была скорее мертва. Какие-то мне придется заполнять самой, а какие-то заполнил собой Дарио, заключив мои губы в поцелуе.

***

День пролетел незаметно. Нейранд и Войлин не дожидаясь, когда Дарио придет за ними, пришли сами. Мы в этот момент просто разговаривали. Мое настроение заметно улучшилось, я даже попыталась несколько раз пошутить, назвав Дарио моим принцем. На что тот, наоборот, мрачнел и очень серьезно просил меня не присваивать ему этот титул. Он считал, что не вправе его носить. Во всяком случае не на этой земле. Поговорив о мелочах, он похвалил выбор моей новой прически. На что я поморщилась, понимая, что от сделанной Рееми прически уже мало что осталось, и сказала, что я не выбирала. То, что получилось у меня в результате работы ножницами больше походило на рваную охапку соломы, которую я усердно пыталась превратить в волосы. Но на помощь мне пришел Рееми, любезно вмешавшийся в мою неравную борьбу с волосами и исправивший такую, казалось бы, неразрешимую ситуацию.

Мой красочный рассказ того, как я стриглась был прерван как раз вернувшимися магом и оборотнем. Но я ничуть не расстроилась, увидев у них в руке целых два подноса со съестным и питейным.

– Надеюсь, мы вас не отвлекли ни от чего важного? – начал говорить оборотень, когда дверь еще только открывалась. Таким образом предупреждая нас о своем появлении.

– Ммм… – протянула я, втягивая носом запахи. – Если и отвлекли, то прощение можно не просить, с такими-то ароматами!

– Вот, – начал Нейранд, обращаясь к магу. – Говорил я тебе, нечего их ждать, а то остынет все, и какой тут аппетит? А вот пока горячее…

Он подмигнул мне и дождавшись, пока Дарио поможет мне сесть, начал пристраивать подносы у меня на коленях. Я присмотрелась к той вкуснятине, что дразнила мой нос. Жареный окорок без кости, одно чистое мясо. Золотистая корочка так и сияла под лучами солнца над головой. Дождь прекратился практически сразу, стоило мне очнуться, и вот теперь мою комнату освещало яркое солнце. И мне даже показалось, что Сол заглядывает ко мне в комнату. Любопытная! К окороку прилагался гарнир из тушеного картофеля с овощами. В отдельной пиале соленые огурчики, свежие еще не наросли, слишком рано. Зато вот соленых хоть отбавляй! Ломоть свежего, еще даже горячего, хлеба. А на втором подносе кувшин и четыре кружки. Правильно, у нас ведь праздник! Я наконец-то очнулась.

Я улыбнулась в ответ. Вооружившись вилкой в левой руке, принялась за картошку и мясо. Выглядели мои попытки со стороны нелепо, если не сказать, что смешно. Но что я могла поделать? Левая рука слушалась совсем не идеально, из-за бинтов, закрывающих порез кинжала, а вот правую я даже не чувствовала. Было очень страшно узнавать, что с рукой, что с лицом, вообще, что со мной.

Я даже смутно не представляла, что со мной произошло здесь, в реальном мире. Как я вернулась в тело, и когда? Насколько серьезными оказались последствия моих очень рискованных и не обдуманных, но все же, полезных действий? Я боялась и смотреть, и спросить. И тому, кто убрал зеркало из моей комнаты, я была очень благодарна.

Понаблюдав за мной какое-то время, друзья нахмурились. Неужели все выглядело еще хуже, чем я надеялась? Отложив вилку на поднос, я принялась за мясо, взяв его рукой. К дьяволу все манеры, когда руки не слушаются, а так хочется нормально поесть!

Мне стало легче, во всяком случае с мясом. Закусывая огурчиками, я так же брала их руками, а вот с картошкой могли бы возникнуть проблемы, но на помощь мне пришел Дарио. Взяв вилку, он принялся кормить меня, так как с остальным я потихоньку справлялась сама.

Что же, пока я не научусь владеть левой рукой, чтобы побеждать хотя бы прием пищи, мне нужна будет чья-то помощь. Я не отказывалась и не спорила, но почему-то мне было очень неловко.

Войлин решил не затягивать с кувшином и разлил жидкость по четырем кружкам. Как оказалось, это было гномье пиво, отменное, и одно из тех немногих, некрепких. Сами гномы предпочитали что покрепче, потому некрепкое гномье пиво было не так распространено, как например тот же самый гномий спирт.

Несмотря на то, что я не любитель пива, да и вообще выпивки, оно прошло легко. Дошло до желудка, распространяя легкое тепло и согрело не хуже солнца в жаркий день.

Нет, все-таки, гномье пиво отличалось от прочих, они добавляли в него что-то, что никак не хотелось бы убирать.

Все сделали по нескольку глотков, тостов никто не произносил, не та ситуация. И начинать разговор никто не торопился, мне дали спокойно поесть, а вопросы могли и подождать.

– Джиа? – я вытерла руки о салфетку, которая предусмотрительно была сложена на подносе, закончив трапезу. Дарио отложил в сторону вилку. Еда была съедена вся. Ох, и давно я не ела так вкусно и так много! Войлин, дождавшись, когда я доем, все же решил начать разговор.

– Да? – я подняла на него взгляд.

– Что ты делала тогда в коридоре? Зачем ты пришла? – он не стал мне объяснять, когда в каком коридоре и подобное, он знал, что я все пойму, а я знала, что вопросов мне не избежать.

– Искала тебя, – честно призналась я.

Войлин кивнул, найдя подтверждение моих слов в моих мыслях.

– Не нужно читать мысли, пожалуйста. У меня ощущение, что ты скребешься в моей голове как кот скребет когтями по брусчатке.

У меня, конечно, не было подобных ощущений наяву, но именно такими я их себе представляла.

– Прости, больше не буду, – посмеялся он моему сравнению.

Молчание немного затянулась, видимо каждый обдумывал мой ответ, но затем Войлин все же вернулся к прерванной теме.

– Искала? Зачем?

– Мне нужна была помощь, – я не решилась смотреть на Дара, почему-то боясь его реакции, но краем глаза все же видела его лицо. Он скривился и опустил глаза. – И я подумала, что было бы неплохо потренироваться со своим даром в пространстве и отправилась тебя искать.

– Со своим даром?

– Да, помнишь про мой слух? Ты говорил мне, что нужно учиться им управлять. Я слишком редко это делала и вот решила воспользоваться моментом.

– Но при чем тут твой поиск? – не понимал маг.

– В пространстве мне легче сосредоточиться, – пояснила я, понимая, что Войлин возможно не поймет меня. Сами маги редко переходят в пространство, на поверхности, в реальности им дается все проще. А там, все куда сложнее, там нужно не просто делать, находясь в пространстве нужно уметь видеть все эти нити и уметь ими управлять. Я же, наоборот, никогда не могла ничего сделать в реальности, но ощущала магию родной, находясь в пространстве. На уроках, наблюдая за другими учениками, и сейчас, когда искала мага. – Я знаю, это звучит странно, но это так. В том пласте реальности я настроилась на голоса, искала знакомые, закрываясь от посторонних, искала твой голос и одновременно увеличивая расстояние слышимости. Но внезапно услышала его…

Я замолчала, в глазах как-то потемнело. В носу защекотало и запахло гарью. Воспоминания нахлынули физически, давя меня своими деталями. Но я не успела углубиться в мысли, из них меня вытолкнул голос мага.

– Зачем ты вмешалась? Ведь то была даже не ты. Твое сознание. Ты понимаешь, что когда отправляешься в такие путешествия, сознание может и не вернуться? Тебя могут убить, пока ты не контролируешь свое тело. Да и пространство не такое уж безопасное место.

– Я знаю, – я пожала плечами. – Но там я настоящая.

– Ладно, я не твой учитель чтобы учить, но думаю мы еще как-нибудь поговорим на эту тему, – он говорил серьезно, и я решила не спорить. – Но зачем ты вмешалась?

– Зачем? – я повторила вопрос, не совсем понимая какой ответ от меня хотят услышать. Разве и так не понятно, зачем? – Ты мог погибнуть.

– И только?

– Тебе этого мало? – я была крайне удивлена. Неужели он так мало ценит свою жизнь?!

– Ты могла погибнуть, Джиа! Вмешавшись, из другого слоя реальности, из пространства! Ты могла погибнуть еще после первого удара!

Я задумалась. Могла? Может быть, но ведь я не подставляла себя, а только то, что было сотворено мною в самом пространстве, а значит и физических увечий не должно было быть… Или должно? Я задумалась. Только сейчас я с трудом заставила себя задуматься над своими ранами. Кинжал прошел сквозь левое крыло. Но пройдя насквозь он видимо задел и руку. Я посмотрела на свою руку, пошевелила пальцами. Да. Я не умею еще двигать одними крыльями, я только недавно их создала и еще не научилась полноценно рассчитывать их размах, но, чтобы расправить левое крыло, выставив его в сторону, мне нужно было протянуть и руку. Ведь крылья, это и были мои руки. От моей руки в сторону отделялись тысячи лучей, сплетая кружево и превращаясь в крыло. Когда же я защищала Войлина от кинжала, я, видимо, подняла руку недостаточно высоко, или же, просто не хватило моего роста, так как маг был гораздо выше меня. И проходя сквозь кружевное оперение моего крыла кинжал прошел и по руке. Сквозь крыло и вскользь по плечу, такова была траектория полета кинжала. И возможно, остановился он даже не за счет крыла, а за счет того, что его задержала моя рука. И он просто рухнул на пол. Но разве могу я чувствовать физическую боль находясь в ином пласте реальности? Может быть, ведь боль я чувствовала, но не понимала откуда она исходила. Оставался еще вопрос, как я, находясь в пространстве, смогла остановить кинжал, не обладая при этом телом, а лишь сознанием?

– Я… Прости, – я опустила глаза и внезапно вспомнила как в точности так же кричала на Дара, когда тот решил меня спасти из костра. Вот только единственная разница – Войлин не кричал, не ругал меня, он говорил спокойно и серьезно. Но почему-то от такого тона становилось только хуже. Уж лучше бы он накричал на меня. Я бы могла ответить. А так… – Я не подставляла себя под удар, я просто его задержала.

– Чем?

– Крылом… – призналась я честно, боясь даже поднять глаза, не зная, что обо мне подумают друзья. Что я спятила? Возможно. Но реакция оказалась более неожиданной, чем я предполагала.

– Чем? – резко переспросил Дарио, вскакивая с края кровати. – Чем?

Я тут же посмотрела на него. Его глаза стали безумными. Как будто что-то оборвалось в его душе. Как будто одним лишь словом я нанесла ему смертельный удар. И я боялась повторить ответ. Мое дыхание перехватило, сжав губы, в этот момент я боялась даже дышать.

Войлин так же посерел, видимо, после прочтения мыслей Дарио.

– Джиа, ответь мне, пожалуйста… ведь ты не уничтожила их? – Дарио медленно присел обратно на край кровати и аккуратно обхватил ладонями мои плечи. Он смотрел мне прямо в глаза. Близко-близко. И мне было страшно. – Скажи что еще есть надежда… Что твои крылья…

Он говорил все тише и тише, вначале опуская голос до шепота, а последнюю фразу и вовсе проговорил одними губами, но я все слышала. И моя боль ко мне вернулась. Вернулась с болью в его словах.

– Есть надежда… – прошептала я, закрывая глаза, тем самым останавливая слезы. Я не могла смотреть в его глаза, не могла видеть себя, потухшую, пустую, мертвую.

Дарио смотрел на меня, понимая, что я его обманываю, но он не мог злиться. Только не на меня, он мог злиться только на себя. Он отпустил меня и отвернулся.

– Почему? Как это произошло? – его голос стал бесцветным, ни одной эмоции, только пустота.

– Второй удар мага. Он мог бы убить вас. Я не могла этого допустить, – я говорила медленно, стараясь восстановить дыхание и скрыть выступившие слезы. Ведь надежда есть! Амулет, он не мог меня обмануть! Возможно, я не могла исправить то что есть, не могла отыскать себя там, в руинах моего мира, но я могла создать себя, новую, вместе с новым миром. И новыми крыльями. Ведь могла? Нужно только понять, как…

– Я бы мог ответить на удар, – проговорил Войлин, не зная, что ответить.

– Ты не можешь колдовать, и ты знаешь это.

– Почему? – впервые вмешался в наш разговор оборотень. До этого он молча сидел и слушал, частично понимая, частично нет, но это было мелочью. И задавать лишние вопросы было не к чему.

Войлин снял перчатки. Его руки по-прежнему светились белым светом, ничего не изменилось за эти недели.

– Это истинная магия, – пояснил он оборотню. – Если я начну колдовать, я либо умру, либо буду подчинен ей. И я не уверен, что смогу выиграть борьбу за свое сознание. Магия подчинит мое тело, и потом я все равно умру, если вы не убьете меня прежде.

Он усмехнулся, но было видно, что в данной комнате всем не до смеха.

Нейранд кивнул, принимая объяснения, теперь все встало на свои места.

– Я не могла дать тебе колдовать, и потому, когда увидела, что ты хочешь ответить на удар, мне пришлось действовать.

– И ты даже не подумала о последствиях?

– Я подумала о том, что не хочу вас потерять, – ответила я тихо.

– А себя? – спросил Дарио, поворачиваясь ко мне.

– Тогда я думала не о себе, – ответила я, в этот раз отвечая на его взгляд.

– Ты закрыла нас правым крылом? – уточнил он.

– Нет, я укутала им мага. Чтобы заклинание к вам даже не направилось.