Ритуал для двоих

Глава 1

Я кралась по коридору Академии Талисман сразу после отбоя. В этот поздний час здесь было безлюдно и темно, лишь магические светильники, вмонтированные в каменные своды, давали ровное, приглушенное сияние как раз достаточное, чтобы различать повороты и не впечататься лбом в колонну или статую какого-нибудь древнего мага.

Я старалась ступать тихо, в идеале – вообще беззвучно. В тишине коридора каждый звук казался оглушительным – даже мое собственное дыхание, даже шорох ткани. Я замерла, прислушалась.

Шаги раздались откуда-то из бокового прохода – тяжелые, размеренные, они эхом отражались от стен. Кто-то шел в мою сторону. Я похолодела. Неужели охранники? Что-то я не слышала ничего о том, что ночью тут что-то охранялось… Нужно было лучше готовиться!

Я нырнула в нишу и застыла на месте, буквально окаменев. Шаги приближались. Вот они уже совсем близко, за поворотом. Я совсем перестала дышать. В висках стучало: только бы не заметили.

Шаги двинулись дальше по коридору, постепенно затихая. Я выдохнула только тогда, когда тишина снова стала полной. Прислонилась спиной к холодной стене и на мгновение прикрыла глаза… Глупо было бы попасться именно сейчас, когда все главные трудности уже позади.

Поступить в Тайринскую академию Левитации, Иллюзий, Стихий, Магии Артефакторики и Некромантии – задача не из простых. А уж на факультет призывников так и вовсе сложная. А на бесплатное обучение, будучи при этом жительницей не Тайрина, а другого королевства, так и вовсе почти невозможное! Когда прозвучало заветное «Уроженка Скальгарда Иллори Риван, вы зачислены», я едва удержалась на ногах, радость была такой острой, что на глаза навернулись слезы.

Я сделала это. Я попала!

А потом началась неделя сельхозработ.

Для аристократки, выросшей в поместье, где к ее услугам всегда был штат прислуги, это оказалось труднее всего, что можно вообразить. Нас, новоиспеченных студентов, выгнали на поля Академии – сажать магическую коста-бульбу, которая, между прочим, не очень-то и хотела сажаться: так и норовила укусить или обжечь пальцы.

Синти, моя соседка по комнате, почему-то считает, что посадка этой самой магической бульбы – чуть ли не лучшее, что может произойти в студенческой жизни. А я вот никак не могу с этим согласиться. Что хорошего в том, чтобы копаться в грязи, с мозолями на ладонях? Но я терпела. Сцепив зубы, с каменным лицом, не жалуясь ни словом.

Потому что знала – всё это ради одной важнейшей цели.

Ради лучшего ритуального зала, в котором даже невозможное становится возможным… Ну, по крайней мере, так говорят…

После всего пережитого – труднейших экзаменов и работы на плантациях – выбраться из общежития, которое охраняет монументальная вахтерша Модеста Крок, злобная как три цербера вместе взятые, и проникнуть в башню призывов… Это можно уже и за трудность не считать – так, небольшая сложность.

Шаги удалялись до тех пор, пока не скрылись где-то в темноте.

Я отлепилась от стены и двинулась дальше. Коридор заканчивался тяжелой дверью, обитой металлическими полосами с выгравированными защитными рунами. Я толкнула ее плечом, и она подалась с низким, протяжным скрипом.

Внутри было темно. Совсем темно – ни одного светильника, ни единого проблеска. Ритуальный зал Академии был известен далеко за пределами королевства. Говорили, что в его стенах сплетены такие потоки силы, каких нет больше нигде. Сюда приезжали магистры из соседних земель, чтобы проводить самые сложные и тонкие обряды. И уж здесь-то, в этом месте, у меня точно должно получиться.

Я сделала несколько шагов в темноту, опустилась на колени прямо на холодный каменный пол и достала из кармана мантии кусочек мела. Он был маленький, уже изрядно сточенный, но для сегодняшнего дела должно было хватить. Я сжала его крепче, заставила себя выдохнуть и принялась чертить первый знак. В кромешной тьме приходилось полагаться только на память и чутье. Линия за линией, круг за кругом.

А потом я не столько услышала, сколько почувствовала движение.

Мел замер в руке. Я подняла голову, вглядываясь в черноту перед собой. Шорох. И звук – словно кто-то бормочет заклинания.

И в тот же миг все вспыхнуло.

Алые огни вспыхнули по периметру зала, очерчивая не мой рисунок – чужой. Сложный, многослойный, уже почти завершенный круг, который я в спешке и темноте просто не заметила. Грохот прокатился по стенам, тяжелый и низкий, от которого завибрировало под коленями. Воздух стал горячим и плотным, пропитанным магией до предела.

Меня захлестнул ужас. Здесь уже проводили ритуал. Чей-то призыв был запущен, контуры заряжены и ждали только финального слова. А я влезла почти в его центр.

Ой, мамочки….

Вмешаться в чужой ритуал – это же…

Это ужасно!

Ох, ничего хорошего ждать не стоит. А я уже стояла в чужом плетении, и алые огни смыкались вокруг меня, отрезая путь к двери.

– А ты, демоны подери, что тут делаешь? – раздался раздраженный голос из темноты.

Ох…

От этого голоса мурашки побежали по спине. Хриплый, низкий, завораживающий. Я отчего-то разом забыла о том, как опасно, порой смертельно опасно, вмешиваться в чужой ритуал, да я вообще забыла, где нахожусь и как меня зовут!

Медленно подняла взгляд… и обомлела.

Глава 2

Передо мной стоял Эйлар Сандрес, и… он был прекрасен.

Не то, чтобы я видела его первый раз.

Более того, за первую неделю в академии мы сталкивались довольно часто, когда работали на посадке бульбы. Нет, он и тогда показался мне вполне симпатичным: высокий, широкий в плечах, он явно был старше остальных первокурсников и, насколько я слышала от девчонок, уже до поступления был отличным призывником. Газеты Скальгарда постоянно печатали его портреты, да и в других королевствах он был хорошо известен. Не сомневаюсь, что и в Тайрине тоже.

Он явно вызывал интерес у девушек: все обсуждали, что могло ему понадобиться в академии.

Кажется, теперь понятно, что.

То же, что и мне – знаменитый ритуальный зал, в котором он явно планировал призвать что-то нестандартное и, к сожалению, выбрал для этого то же самое время, что и я.

Я уже говорила, что он и тогда показался мне весьма интересным молодым человеком, но сейчас…

Сейчас он был просто завораживающе красив какой-то невозможной, немыслимой красотой. Алые отсветы ритуальных огней скользили по его лицу, высвечивая резкие скулы, мужественный подбородок, темные глаза, широкие, мускулистые плечи… В его фигуре чувствовалась неукротимая сила и опасность, от которой перехватывало дыхание.

Я сглотнула.

– Я… я не знала, что здесь кто-то есть… Было темно…

– Ты хоть понимаешь, что натворила? – голос Сандреса был низким, с рычащими нотками. Он говорил тихо, но от этого становилось только страшнее. —Ты хоть представляешь, чем это…

Он замолчал на полуслове… Взгляд остановился на моих губах, буквально прилип к ним… Я замерла. Что-то такое витало в воздухе. Странное, почти искрящееся напряжение, от которого становилось трудно дышать.

Сандрес шагнул ко мне так резко, что я не успела ни вскрикнуть, ни отшатнуться. Его рука легла на мою талию, и он притянул меня к себе – нетерпеливо, жадно, будто долго ждал этого мгновения.

Поцелуй был голодным, почти злым. Сандрес целовал так, словно хотел подчинить, заставить забыть обо всем на свете. Но главное – я сама хотела того же, и целовала его с отчаянной жадностью и нежностью.

Его губы были горячими, и меня накрыло волной жара – от макушки до пяток,

Мир перестал существовать.

Не было Академии. Не было ритуального зала, алых огней, опасности. Не было даже меня самой – только этот мужчина, его руки, скользящие по моей спине, его дыхание, смешанное с моим, и эта безумная, всепоглощающая тяга.

Я тонула. И не хотела, чтобы это заканчивалось.

А потом он резко отстранился, и пустота, возникшая между нами, обожгла холодом. Сандрес отступил на шаг, провел ладонью по лицу, будто пытаясь стереть наваждение, и я увидела, как его глаза – еще темные, с расширенными зрачками – медленно обретают осмысленность.

– Нет, – выдохнул он хрипло. – Это… это ерунда какая-то. Это неправильно…

Я нервно перевела дух, все еще не в силах вернуться в реальность.

– Так быть не должно, – продолжил он, и в голосе прорезалась жесткость. – Полагаю, это магический откат от прерванного призыва. Я кое-что читал и слышал о таком, но сам не сталкивался…

Я замерла. А ведь и правда…

Что я делаю?

Я никогда в жизни не позволяла себе целоваться с едва знакомыми парнями…

Да, говоря откровенно, я и не целовалась толком никогда в жизни. И вообще – мне нравился другой парень, Арчи с факультета иллюзий. Высокий, светловолосый, смешливый и очень симпатичный… Да-да! Именно такие парни мне и нравятся – приятные в беседе, с хорошими манерами и аристократической внешностью. Да я сегодня весь вечер мечтала о том, как завтра мы встретимся в столовой! К сожалению, если вы учитесь на разных факультетах, не так много возможностей пересечься… Разве что на коста-бульбе в самом начале и теперь – в столовой. Я уже придумала, как действовать дальше: завтра задену его плечом – будто бы случайно, а потом извинюсь, и возможно, у нас завяжется разговор…

И вот вместо этого я с припухшими от поцелуя губами и пылающими щеками стою в полумраке с рядом с постороним мужчиной… Стыд обжег лицо.

Сандрес, как ни в чем не бывало, вернулся к своему ритуальному кругу, наклонился, и огни под его рукой начали гаснуть один за другим.

– Уходи, – бросил он, не оборачиваясь. – Иначе у нас будут проблемы. Я тут все приберу.

Мне не нужно было повторять дважды.

Я рванула к выходу, на ходу задела плечом дверной косяк и вылетела в коридор. Теперь я уже не кралась – неслась к выходу, не думая об осторожности. Выскочила из здания и бежала, пока легкие не обожгло огнем, и только тогда остановилась, прислонившись к холодной стене общежития.

Глава 3

– Просыпайся, соня! – Синти хорошенечко потрясла меня за плечо.

Я с трудом разлепила глаза и не сразу поняла, что нахожусь в своей комнате, в общежитии, а тормошит меня соседка по комнате.

Да, все именно так: у меня есть соседка по комнате. Хотя вообще-то студенты из благородных семей обычно доплачивают, чтобы получить в свое распоряжение апартаменты на одного – есть в общежитии и такие. Проблема в том, что мне доплачивать нечем.

– Ну что еще? – пробормотала сонно.

Вылезать из кровати совершенно не хотелось.

Это и не удивительно для того, кто вернулся в комнату общежития под утро, а потом еще долго ворочался, вспоминая события ночи, и оттого не в силах уснуть. Уже начинало светать, когда я наконец погрузилась в сон – и вот, пожалуйста, подъем.

– Учеба только-только началась, опаздывать в первые же дни – очень плохая тактика. – В отличие от меня, Синти была бодра и весела. – Пока что мы для преподавателей мы все на одно лицо, но если опоздаешь – тебя точно запомнят.

Я вздохнула. Вообще-то ничего нового она не сказала, все это и мне самой было очевидно. Но очень уж не хотелось вставать. Я бросила взгляд за окно. Дождик, который накрапывал всю ночь, к утру превратился в настоящий ливень, и это тоже не добавляло желания вылезать из теплой кровати.

– Ну да, – Синтия отследила мой взгляд и вздохнула синхронно. – Погода, прямо скажем, не очень. У нашего ректора снова отвратительное настроение.

– Мог бы быть и повеселее, в конце концов, начало учебного года, – буркнула я.

– Ну да, как же, повеселее. Отпуск закончился и впереди сплошные трудовые будни, с чего бы ему быть в хорошем настроении? К тому же я слышала, что настроение ректора (а вместе с ним и погода) портится, в основном, не по рабочим причинам, а по личным.

– Это как? – удивилась я.

– Ну наш ректор – тот еще ловелас. Каждый раз, когда любовная лодка разбивается о камни реальности, он грустит. Ну и портит погоду всей академии.

– В самом деле? – удивилась я.

Конечно, я знала, что наш ректор – сильнейший погодный маг. И именно от того, как настроены тонкие струны его души, зависит, светит ли над академией солнышко или как сейчас, льет дождь. А вот о том, что виной тому его сердечные страдания, услышала впервые.

– Ну надо же! – удивленно покачала головой.

– А ну-ка прекрати заговаривать мне зубы, – строго сказала Синти. – Я, конечно, понимаю, что сплетничать о ректоре куда приятнее, чем собираться на занятия, но боюсь, тебе придется совместить одно с другим.

Я вздохнула, совместить так совместить. И вылезла наконец из-под одеяла.

Но как только направилась умываться в ванную, меня догнал вопрос:

– Кстати, и где ты была сегодня ночью? Неужели на свидании? А мне казалось, вы с Арчи еще не дошли до этого уровня развития отношений.

Я на мгновение застыла как вкопанная.

– С чего ты взяла, что я куда-то ходила?

Я хотела произнести это как ни в чем не бывало, с легкой долей удивления. Но увы, ничего из этого не вышло, получилось лишь весьма неуверенно промямлить.

– С того, что я проснулась ночью и не обнаружила тебя в кровати.

– Ну, может ходила в уборную, – снова проговорила я, впрочем, без особой уверенности.

Вот незадача. Обычно Синти спит так крепко, что ее из пушки не разбудишь.

– Вряд ли, – покачала головой соседка. – Потому что тебя там не было. Разве что ты решила посетить уборную в какой-то чужой комнате.

Мне только и оставалось, что вздохнуть.

– Ладно, не хочешь – не говори. Не очень-то и хотелось знать твои секреты, – пожала плечами она. Но мне показалось, что все-таки обиделась. – Ну не стой столбом, и правда же опоздаем!

Я быстренько умылась, натянула платье, набросила тонкий, зато непромокаемый плащ, и мы вышли из комнаты.

Всю дорогу до учебной башни мы молчали. Молчание это было какое-то напряженное. Но в конце концов, не могла же я сказать Синти, что ходила ночью призывать дух своего прапрадеда. Вообще-то призывать духи тех, кто давно уже покоится с миром, считается, во-первых, невозможным, а во-вторых, просто неприличным. Но поскольку это невозможно, никто и не пытается.

А я вот пытаюсь. Потому что мне очень нужно, просто необходимо перекинуться с предком парой словечек. Слишком уж многое от этого зависит.

Первой парой была сегодня техника безопасности при работе с призывами. Преподаватель, профессор Арелони сообщила, что ее предмет – самый главный из всего курса.

Надо сказать, именно это нам говорили абсолютно все учителя первым делом. Ни один еще не начал первую лекцию с того, чтобы сообщить: мой предмет – ерунда полная, можете не обращать на него внимания.

Так что Арелони была вовсе не оригинальна.

– Техника безопасности – это именно та дисциплина, которая позволит вам сохранить здоровье, рассудок, а то и саму жизнь. Вам предстоит многое узнать о том, как снизить риски при призыве сущностей… Мы будем изучать это целый год, а в конце года вам предстоит экзамен… Но главное правило любого призывника – прежде чем начать даже планировать ритуал, обязательно проверьте, не осталось ли каких-то знаков от предыдущего. Смешение двух призывных ритуалов может иметь непредсказуемые последствия! Ну же, чего вы ждете – записывайте!

Я тяжело вздохнула.

Похоже, я поторопилась воспользоваться вожделенным ритуальным залом. Если бы вовремя получила это напоминание и не возилась бы в темноте, а подсветила магическим огоньком… Впрочем, было бы достаточно просто не идти в ритуальный зал вчера – сегодня-то там уже никого бы не было!

Я вдруг спиной почувствовала чей-то взгляд. Оглянулась – и похолодела. Эйлар Сандрес сидел в конце аудитории и сверлил меня пристальным, жарким взглядом. И от этого взгляда мне стало тяжело дышать, жар прилил к щекам, а сердце застучало часто-часто.

Глава 4

Лекция по основам призывной магии практически прошла мимо меня. Я машинально записывала за преподавателем, но едва ли хоть немного понимала, что она говорит. Мысли мои были далеко, а именно, в ритуальном зале. Сама того не желая, я вспоминала жаркие объятия, и дыхание перехватывало, а щеки покрывались румянцем.

Это ненормально!

Это совсем на меня не похоже!

Чушь какая-то…

А еще я буквально затылком чувствовала взгляд Сандерса на себе – горячий, пристальный. Впрочем, возможно, это мне только казалось. И все же находиться в одной аудитории было совершенно невыносимо, словно сам воздух сгустился и наэлектризовался…

Когда лекция закончилась, я мигом сорвалась с места и успела выскочить в коридор, даже не столкнувшись с Сандерсом.

***

Студенческая столовая поражала объемом и размахом. Еще бы, накормить сразу всю академию – для этого нужно немало места. Впервые попав сюда, я, честно говоря, растерялась и даже не сразу нашла раздаточную. Да что там, четверть часа просто рассматривала искусственную мозаику и фрески. Сейчас уже вроде немного привыкла, да и некогда мне было любоваться интерьерами. Нужно было отыскать взглядом Арчи, а сделать это в толпе не так-то просто.

– Ну что, готова к подвигу? – подмигнула мне Синти.

– Какому? – я вскинула на нее удивленный взгляд.

– Ну как же, ты ведь собиралась ненавязчиво завести беседу с этим самым красавчиком, Арчи.

– Ну… да, – не слишком уверенно сказала я.

И подумала почему-то вовсе не об Арчи, а о совершенно другом парне. О Сандресе, который за прошедшие две пары, кажется, насквозь просверлил меня взглядом.

– А вот и он! – Синти указала куда-то вправо.

Я проследила ее взгляд и сердце пропустило удар. Это действительно был он. Высокий, статный, с тонкими чертами лица и белокурыми волосами.

– Ну, смелее! – прошептала она на ухо, сжав мне пальцы.

Только вот моя смелость куда-то разом улетучилась.

– Знаешь, я думаю, что лучше не сегодня… Как-нибудь в другой раз… В конце концов, мы обедаем в столовой каждый день. Завтракаем и ужинаем тоже, так что…

Я подняла взгляд и едва не потеряла дар речи. Пока я оправдывалась перед Синти, Арчи уже шел мне навстречу. В руках у него был поднос, он явно присмотрел себе столик где-то у меня за плечом и целенаправленно двигался туда.

– Ой!

От неожиданности я сделала шаг в сторону, чтобы уступить дорогу, хотя он явно в этом не нуждался. Места, чтобы мы разошлись, оставалось предостаточно. Но, не глядя шагнув в сторону, я наступила на ногу Синти. Ойкнула, шарахнулась от неожиданности и… прямо впилилась в плечо белокурого красавца, едва не выбив поднос из его рук. Впрочем, он оказался достаточно ловок, чтобы удержать и поднос, и все, что на нем стояло.

– И…извини, я нечаянно, – пробормотала я виновато, досадуя на то, что мой план сработал после того, как я уже успела от него отказаться.

– Да ничего страшного, – Арчи поставил поднос на стол и развернулся ко мне. – Ты же Илори Риван… с факультета призывников?

Я смутилась и кивнула.

– А я Арчибальд фон Катрис. Мы были вместе на магических агропытках, если помнишь.

Я рассмеялась. «Магические агропытки»! Какое точное определение для нашей первой недели в академии. Я что-то не припомню ни одного студента, кому бы посадка коста-бульбы доставила удовольствие. Хотя нет, у Райли Фэйн со светлого факультета всю дорогу было такое мечтательное выражение лица… Но она вообще всегда вела себя странно, пока мы в паре пололи. Постоянно оглядывалась, будто за ней кто-то следит… И совсем не расстроилась, когда ее покусал один особо резвый клубень! Но несмотря на все эти странности, работали мы ловко и слаженно, нас даже хвалили!

И все равно для меня сельхозработы точно были одной нескончаемой пыткой. И не только из-за скверного характера коста-бульбы, которая почем зря кусает приличных людей, но еще и из-за невозможности добраться до вожделенного ритуального зала.

– Вы еще с пустыми руками? После раздачи садитесь ко мне за столик. Говорят, мясной суп в горшочках сегодня выше всяких похвал. А пирожные берите с малиной, мне по секрету сказали, что клубничные не удались.

Он подмигнул, весело и дружелюбно.

– Спасибо за совет, – улыбнулась я, и мы с Синтией двинулись в сторону раздачи.

– Поздравляю, получилось просто идеально, – шепнула она мне на ухо. – Если бы не знала о твоем плане, сама бы подумала, что все вышло случайно!

– Угу, – растерянно хмыкнула я.

Действительно, все вышло гораздо лучше, чем я планировала. Я думала, что мне нужно будет напомнить, кто я такая, придумать тему для разговора. А все оказалось так просто. Он меня запомнил, и, похоже, я ему даже нравлюсь, раз уж пригласил нас к себе за столик. Казалось бы, нужно радоваться, а вот радости почему-то не было.

Может, ей мешали воспоминания о вчерашнем – просто невероятно назойливые, от них было никуда не деться.

Похлебка действительно оказалась выше всяких похвал. Уж не знаю, что так с клубничными пирожными, а малиновые были очень даже ничего. И Арчи оказался весьма приятным собеседником. Рассказывал об учебе, в лицах показывая профессоров. У него получалось очень смешно и при этом совершенно не обидно. Вот что значит аристократическое воспитание. Веселя нас, он не то, что не перешагнул, даже не приблизился к грани чего-то неприличного или неловкого. Беседовать с ним было истинным удовольствием, такой парень точно не станет хватать малознакомых девушек в охапку и страстно их целовать.

Ну вот, опять!

Сколько можно вспоминать!

Обед закончился, Арчи попрощался словами: «Увидимся завтра!», и это точно можно было считать победой. Все-таки он очень симпатичный, а еще принадлежит к весьма состоятельной семье и вполне может считаться неплохой партией. Обязательно напишу матушке об этом разговоре. Она отпустила меня в академию с условием, что я буду вести себя благоразумно и стану каждый день отправлять ей письма.

Впрочем, если у меня все-таки получится провести свой ритуал, мне уже не нужно будет заботиться о том, насколько богат мой избранник…

Погруженная в свои мысли, я шла к выходу из столовой, и вдруг кто-то крепко схватил меня за запястье. Я испуганно ойкнула и подняла взгляд. Это был Эйлар Сандрес. Сердце успело пропустить удар, и только.

Он быстро проговорил:

– Встретимся вечером в парке. Третья беседка от входа…

И тут же растворился в толпе студентов.

Я осталась стоять, растерянно потирая запястье. Встреча в парке? В беседке? В месте, где обычно назначают романтические свидания разной степени неприличности? Да он с ума сошел! С чего он вообще взял, что я туда приду?

Глава 5

Я, конечно, сказала себе: ни за что!

Сказала это твёрдо, не оставляя ни единого шанса на отступление.

Повторяла себе это во время оставшихся лекций. И потом – стоя в коридоре общежития, потирая запястье, которое всё ещё хранило тепло его пальцев, я мысленно произнесла твердое «нет» – раз десять.

Разумеется нет! Да как у него язык повернулся?

Он кто такой вообще, чтобы назначать мне встречи?

Эйлар Сандрес.

Я даже имени его толком не знала до вчерашнего дня – а теперь оно постоянно всплывало в мыслях, словно въелось в память, и отзывалось в груди тянущей, ноющей нежностью.

Вечером я не пошла на ужин, осталась в комнате под предлогом мигрени. Казалось, если я случайно столкнусь с Сандресом – просто не выдержу. Что сердце разорвется от всего того странного, что сейчас его переполняет. Я отвернулась к стене и пролежала так час… Синти – добрая душа – принесла запеканку и поставила на тумбочку вместе с чаем с мятой.

Я поблагодарила ее, хотя есть мне не хотелось. Мне хотелось… в парк.

Хотелось отчаянно, безумно.

Это было физическое, почти болезненное ощущение: как будто меня связали и теперь неумолимо тянут в сторону парка. И главное, я ничего не могу с этим сделать.

Я ругала себя последними словами. На чём свет стоит ругала! Напоминала себе, что у меня есть чувство собственного достоинства, есть гордость, есть, в конце концов, благоразумие.

Что все это может дурно отразиться на моей репутации – если кто-то увидит нас вместе. Что в прошлую нашу встречу мы уже нарушили все правила приличия! Что ни одна порядочная девушка не сделает такой глупости – только полная идиотка без понятия о чести и воспитании.

А потом встала и пошла.

– Синти, я пойду прогуляюсь по свежему воздуху… Может, это поможет от головной боли.

– Давай я тебя провожу… Или можем заглянуть к Жози Вайрес. Она боевой целитель… Ну то есть, конечно, она еще первокурсница, как и все мы, но на посадке коста-бульбы помогала всем, кого та покусала. У нее, кажется, есть лекарства на все случаи жизни…

– Нет! – резко выпалила я. Только этого мне не хватало… Ни прогулки в обществе Синти, ни визиты к лекарке мне сейчас были не нужны. Поймав удивленный взгляд Синти, я сказала уже спокойнее: – Не нужно, спасибо… Я… Я просто прогуляюсь.