Замуж за Морозко. Без шапки не выходить

Глава 1

Котел передо мной бурлил, выплевывая отвратительные зеленые пузыри. Болотная жижа внутри медного сосуда пенилась и источала запах тухлых яиц, смешанный с чем-то еще – тоже кислым и едким. Я зажала нос пальцами и с тоской посмотрела на инструкцию, напечатанную на пожелтевшем пергаменте методички: «Если вы все сделали правильно, то перед вами зелье ясности – прозрачное, словно капля янтаря на солнце, и пахнущее свежескошенной травой».

Увы, у меня тут ясностью и скошенной травой даже не пахло, вместо этого в котле было болото в миниатюре.

– Не может быть, – шептала я, перебирая в памяти ингредиенты. Я бросала в котел то, что нужно! И в правильном порядке! Ну и почему тогда?..

Мой фамильяр, крошечный летающий дракончик Искорка, сидел на краю стола и сочувственно вздыхал. Его перламутровые чешуйки переливались в свете магических ламп, а золотистые глаза смотрели на меня с пониманием.

– Не вздыхай так, – пробормотала я, почесав его за крошечным рогом. – Не то расплачусь.

Цокот каблуков заставил меня выпрямиться. По проходу между рядами лабораторных столов двигалась магистр Вивиан Торнхилл, преподавательница алхимии и моя мачеха. Высокая, стройная. Она даже в строгой академической мантии выглядела безупречно. Иссиня-черные волосы собраны в сложную прическу, из которой не выбивается ни единого волоска. Лицо – точеное, с высокими скулами и тонким носом – могло бы быть красивым, если бы не выражение холодного презрения в узких серых глазах. Губы сжаты в тонкую линию, и эта линия стала еще тоньше, когда Вивиан остановилась возле моего стола.

Заглянула в котел, скривилась.

– Интересно, – ее голос был низким, бархатистым и совершенно ледяным, – разве я назначала экзамен по ядам? Ну же, скажите, Айса Фростхарт!

– Магистр Торнхилл, я… – начала я, краснея и судорожно облизывая губы.

– Ох, только не нужно оправдываться. Просто уберите это! Ваше… хм… творение пахнет так, будто там что-то умерло. Дважды!

– Но я…

– Незачет! – отрезала она, даже не дав мне договорить.

Движением палочки сделала отметку в своем журнале, и я увидела, как рядом с моим именем появилась жирная красная черта.

– Но магистр Торнхилл! – Я шагнула вперед, забыв об осторожности. – Дайте мне еще одну попытку, прошу! Я знаю, что могу… А это какое-то недоразумение!

Однако меня уже никто не слушал.

Вивиан развернулась, ее мантия взметнулась, как черные крылья хищной птицы. Я проводила профессора взглядом, стиснув кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

– Лейнала! – Тон ее внезапно потеплел на добрых двадцать градусов. – Какое очаровательное у вас получилось зелье!

Я не удержалась и глянула в ту сторону. Лейнала Торнхилл стояла у своего стола. Да-да. Никакой ошибки. У этих двоих одна фамилия, потому что Лейнала дочь нашей преподавательницы, а значит, моя сводная сестра. Практически копия Вивиан: те же черные волосы, те же серые глаза, те же острые скулы. Только красота Лейналы еще не успела приобрести ту мраморную холодность, что была присуща ее матери. Впрочем, она явно работала над этим: на ее лице застыло выражение надменной скуки, которое она старательно копировала у Вивиан. Так маленькие девочки наряжаются в мамино платье.

– Я очень старалась вас не подвести, магистр Торнхилл! – Лейнала влюбленно смотрела на свой котел, где переливалось янтарное зелье идеальной прозрачности.

Наши взгляды пересеклись, и я увидела краткую вспышку торжества в ее глазах, едва заметную усмешку в уголках губ. И поняла: это она испортила мое зелье! Когда ходила за ингредиентами мимо моего стола и как бы случайно задела котел. Подсыпала туда какую-то пакость?! Я беззвучно ахнула, Лейнала медленно и демонстративно провела пальцами по краю своего котла, а затем поднесла их к губам, изображая поцелуй.

Стерва!

Остаток занятия тянулся мучительно долго. Я механически убирала свое рабочее место, сливала болотную жижу в специальный резервуар для неудачных экспериментов, мыла котел. Искорка сидел у меня на плече и изредка лизал мою щеку шершавым язычком, пытаясь утешить. Когда последний студент покинул лабораторию, я собрала свои вещи и направилась к выходу.

– Мисс Фростхарт. Задержитесь. – Приказ Вивиан заставил меня замереть в двух шагах от двери.

– Да, магистр.

Я подошла, держа перед собой сумку с книгами, словно щит. Глупо. Не будет же она меня убивать!

– Ну и что мне с тобой делать? Бездарь и лентяйка! – весь лоск разом слетел с Вивиан.

В лаборатории никого не осталось, мы были одни. Притворяться было незачем.

– А вот и нет! Мое зелье испортили! Я все делала правильно!

– Замолчи! – рявкнула она. – Учись уже признавать свои ошибки! Вечно ноешь, вечно жалуешься, вечно тебя кто-то обижает!

Кто-то? Да кроме нее и ее дочери, меня никто не обижает!

Говорить, что мое зелье испортила Лейнала, было бессмысленно. Меня просто не услышат, так что я сделала ровно то, что было велено: замолчала.

– Следовало бы тебя отчислить… Но это разобьет сердце твоему бедному отцу…

Будто ей есть до него дело!

Папенька слег с неизвестной болезнью вскоре после их свадьбы. Для того я здесь и учусь, на факультете алхимии, чтобы суметь найти для него лекарство.

– Сделаем так. Изготовишь мне зелье чистой памяти, и я поставлю зачет. Подготовь все ингредиенты.

Зелье чистой памяти?! Оно очень сложное. И близко не сравнится с тем, что делали сегодня… И требует одного особенного компонента.

– Магистр, но для этого зелья нужна… – Я запнулась, не в силах произнести это вслух.

– Кровь фамильяра, – бесстрастно закончила за меня Вивиан. – Всего несколько капель. Это не убьет его и не причинит серьезного вреда. Хотя, признаюсь, будет довольно болезненно для существа.

Я инстинктивно прижала руку к плечу, где сидел Искорка. Он заскулил, почувствовав мое волнение, и спрятал мордочку в моих волосах.

– Я… я не могу! – воскликнула я.

– Что за глупое чистоплюйство? – Вивиан презрительно поморщилась. – Фамильяр для того и нужен, чтобы помогать в колдовстве!

Легко ей говорить… У самой-то фамильяра нет! Хотя, если бы был, уверена – она бы взяла его кровь без малейших колебаний.

– Впрочем, ты же помнишь седьмую поправку?

Еще бы ее не помнить!

– Вместо любого ингредиента в зелье можно использовать лепестки зимнецвета, – заученно сказала я. – Эффект будет даже лучше. Но заменить можно только один ингредиент.

– Что ж, думаю, ты знаешь, что делать. Сейчас как раз нужная погода.

Идти в зимний лес за цветком?

Очень бы не хотелось. И вовсе не из-за дурацких легенд, гласящих, что в зимнем лесу водится снежное чудище. Ледяной монстр, который убивает всех, кто осмеливается войти в его владения.

В это “подходящее” время года в лесу и без всяких чудищ легко пропасть – дикие звери, которым зимой особо нечем поживиться, да и холод… К тому же ночи нынче длинные, дни короткие, успеть дойти до поляны и вернуться домой до темноты… Это почти невозможно.

– Выбирай! Кровь фамильяра или лепестки зимнецвета?

Она с откровенным нетерпением ждала ответа.

– Я вернусь к вам и сварю зелье, – объявила я.

Развернулась и вышла из лаборатории на дрожащих ногах. В коридоре было пусто – все студенты давно разошлись по своим делам. Я прислонилась спиной к холодной каменной стене и закрыла глаза.

– Злая стерва, – прошипела я тихо.

– У ведьм отличный слух! – донеслось из-за двери.

Дракончик вылез из моих волос и устроился на ладони. Он был таким маленьким, таким беззащитным. Я помнила, как получила его на церемонии связывания три года назад, когда только поступила в Академию. Он вылупился из яйца прямо у меня на руках, и первое, что сделал – чихнул крошечным облачком искр мне в лицо. С тех пор мы были неразлучны.

Причинить ему боль? Взять у него кровь для какого-то зелья? Никогда!

Значит, оставался только один вариант.

Зимний лес… Разумеется, без всяких чудищ, которыми взрослые пугают детей, чтобы те не совали нос куда не следует. Найду этот цветок, сварю чертово зелье и докажу Вивиан, что я не собираюсь вылетать из Академии.

– Мы идем в лес, – сказала я Искорке. – Завтра на рассвете.

Искорка пискнул, и я не была уверена, согласие он выражает или беспокойство. Возможно, и то и другое…

Глава 2

Вечернее солнце едва пробивалось сквозь узкие окна общежития, окрашивая каменные стены в тусклый оранжевый цвет. Я поднялась по винтовой лестнице на третий этаж, толкнула дверь своей комнаты и сбросила тяжелую сумку с книгами на пол. Искорка слетел с моего плеча и устроился на подоконнике, свернувшись калачиком.

Терять время было нельзя. Нужно собираться в дорогу.

Я достала из-под кровати старый кожаный рюкзак, который когда-то принадлежал папе. Он водил меня в походы, когда я была маленькой… Но сейчас не время для ностальгии. Сейчас нужно сосредоточиться.

Что взять в зимний лес на целый день?

Я принялась методично укладывать вещи, перебирая в уме список необходимого. Во-первых, теплый плед – в лесу будет холодно, а если задержусь, понадобится укрыться. Свернула его плотным рулоном и затолкала на дно рюкзака. Во-вторых, запас еды: завернула в ткань кусок хлеба, твердый сыр, вяленое мясо и три яблока. Для Искорки отложила сушеных червячков – его любимое лакомство. Фляга с чаем на травах – обязательно. Веревка – вдруг придется куда-нибудь взбираться. Нож. Огниво и фонарик на случай, если стемнеет раньше, чем я вернусь.

Я задумалась. В академической библиотеке видела гербарий с засушенными зимнецветами. Они росли на открытых полянах, там, где снег лежит особенно толстым слоем. Значит, лопатка не помешает.

Еще я положила запасные перчатки – одни точно промокнут – и шерстяной шарф. Компас, чтобы не заблудиться. И карту окрестностей, которую стащила из читального зала еще на первом курсе. Флакон с целебным бальзамом от ушибов и порезов.

И главное – согревающее зелье. Все мои надежды только на него. Несколько капель – и ледяной чай во фляге станет горячим. Несколько глотков такого чая – и кровь побежит по жилам быстрее. С таким зельем ни в какой холод в лесу не замерзнешь. Я сварила его, когда зима только начиналась, и вовсе не потому, что собиралась в какой-то там лес, даже мысли не было.

Лейнале к зиме справили новую шубу – меховую, пушистую, очень теплую. А мне пришлось довольствоваться пальтишком, когда оно было очень даже ничего, но за последние годы прохудилось. Я не стала спорить и требовать – не хотела огорчать отца. Подшила-подлатала, где смогла, как сумела заговорила на теплоту. Ну и стала изучать согревающее зелье. Рецепт оказался непростым, но я справилась.

Знала бы злая мачеха, что из-за ее жадности мне сейчас куда проще выполнить ее поручение, пришла бы в бешенство.

Несколько капель драгоценного настоя я капнула в чайник – на утро, а остальное аккуратно упаковала в мягкую тряпицу – чтоб не разбилась и уложила в рюкзак.

– Ну вот, вроде все, – пробормотала я, проверяя содержимое рюкзака.

Искорка тихонько пискнул, и я обернулась. Он сидел, сгорбившись, обхватив хвостом лапки, и смотрел на меня огромными золотистыми глазами, полными тревоги.

– Эй, малыш, – я подошла к нему и ласково погладила, – не волнуйся так. Мы просто сбегаем туда, найдем этот цветочек, сорвем и вернемся. Плевое дело!

Он жалобно заскулил и ткнулся мордочкой мне в ладонь.

– Послушай… Любые трудности лучше, чем… чем то, что предлагает Вивиан. Ты же понимаешь? Ты такой маленький. Вообще, сколько у тебя той крови-то? Я не могу причинить тебе боль. Никогда. Лучше уж сама в этот лес схожу хоть сто раз.

Искорка лизнул мой палец шершавым язычком и тихонько заурчал. Кажется, он понял.

– Вот и славно! – Я почесала его за рогом. – К тому же завтра у меня на сессии нет ни экзаменов, ни зачетов. Считай, свободный день.

Если бы это был настоящий выходной, я бы поехала к отцу. Всегда возвращалась домой при первой возможности. Я закрыла глаза, и перед внутренним взором всплыли теплые воспоминания. Как папа учил меня ловить рыбу в ручье за нашим домом. Как рассказывал сказки на ночь, и его голос был таким мягким, обволакивающим. Как папа смеялся, подхватывал меня на руки и кружил по саду…

Мы так замечательно проводили время, когда я была маленькой. До того, как он женился на Вивиан. До того, как заболел.

Я сжала кулаки. Именно поэтому я здесь корплю над книгами и котлами. Чтобы найти лекарство. Чтобы вернуть его прежнего.

– Я обязательно его вылечу, – прошептала я в пустоту комнаты. – Обещаю.

Искорка сонно зевнул, выпуская крошечное облачко дыма. Пора было ложиться спать. Завтра предстоял длинный и тяжелый день.

***

Я ворочалась всю ночь. Сон был тревожным, наполненным странными отрывочными образами. Снег. Много снега. Он падал и падал, погребая под собой деревья, дорогу, меня саму. Я пыталась выбраться, но проваливалась все глубже. Холод сковывал конечности. Где-то вдали выла вьюга, и в этом вое слышался чей-то голос – гортанный, нечеловеческий, зовущий меня…

Я проснулась с колотящимся сердцем и мокрым от пота лбом. За окном едва брезжил рассвет – бледный и холодный, как лезвие ножа.

Что ж, в путь!

Я быстро умылась ледяной водой из кувшина, оделась потеплее: шерстяное платье, толстые чулки, высокие сапоги. Выпила две чашки чая из чайника – чтоб с запасом. Разбудила Искорку – он недовольно пискнул, но послушно перебрался мне на плечо. Закинула рюкзак за спину – тяжелый, но не критично – и вышла из комнаты.

Коридор общежития встретил меня гулкой тишиной. Слишком рано для большинства студентов. Я спустилась по лестнице, прошла через холл к выходу.

– Стой! – раздался скрипучий голос.

Я замерла. На пропускном пункте сегодня дежурил старый вахтер – сморщенный, с редкими седыми волосами и вечно недовольным выражением лица.

– Куда собралась?

– В лес… мне по делу.

– Выходишь за пределы Академии? – Он подозрительно прищурился. – Нужна печать на выход в журнал.

Печать? Какая еще печать? Раньше никто никаких печатей не требовал!

– Новые правила, – буркнул вахтер, словно прочитав мои мысли. – С начала сессии. Иди в канцелярию, на второй этаж, там дежурный администратор поставит отметку.

Я мысленно выругалась. Терять время на бюрократию – последнее, что мне сейчас нужно! Но спорить бесполезно…

– Хорошо, – я сбросила тяжелый рюкзак, оставив его в углу коридора возле пропускного пункта, – сейчас вернусь.

Поднялась на второй этаж, нашла канцелярию. Дежурный администратор – сонная женщина с растрепанными волосами – нехотя выслушала мою просьбу, покопалась в ящиках стола, нашла печать, шлепнула ее в журнал и вручила мне бумажку с отметкой.

– Вернуться должна до заката, – буркнула она. – Иначе запрут ворота, в Академию не попадешь.

Я кивнула и поспешила вниз.

На первом этаже едва не столкнулась с Лейналой.

Она стояла возле моего рюкзака, рассматривая его с видом, будто наткнулась на дохлую крысу. Одета безупречно, как всегда: элегантное темно-синее платье, аккуратно уложенные черные волосы, ни единой складки на ткани. И чего это ей не спится?

– О, – протянула она, медленно поднимая на меня взгляд. – Тебя что, уже отчислили, и ты уезжаешь?

В ее голосе звучала притворная озабоченность, но глаза смеялись. Стервозная усмешка играла в уголках губ.

– Не дождешься, – отрезала я, подходя и забирая рюкзак.

– Ну-ну. – Она отступила на шаг, сложив руки на груди. – Не нужно грубить. Я просто проявляю сестринскую заботу. Говорят, ты провалила зачет по зельям.

– Я еще ничего не провалила, – процедила я сквозь зубы, – магистр Торнхилл поставила мне условие. И я его выполню.

– Какое условие? – Лейнала изобразила удивление, хотя наверняка уже все знала. Не сомневаюсь, что Вивиан первым делом рассказала ей обо всем. – Что же, бедняжка Айса, тебе нужно сделать?

Я не собиралась ей отвечать. Закинула рюкзак за спину и попыталась пройти мимо, но она шагнула в сторону, преграждая путь.

– Неужели ты собралась в лес? Но ты же знаешь, что тебя там сожрет ледяной монстр? Будет очень обидно… Хотя… Нет, не очень!

– Отойди!

Искорка напрягся у меня на плече, готовый плюнуть огнем.

– Тащиться в лес, лишь бы не поранить это животное? Глупо!

– Искорка не животное! И если ты еще раз так о нем скажешь, я забуду, что мы родня.

– Родня? Мы с тобой не родня. Просто две девушки, которым не повезло делить одну семью. Временно.

– Вот в этом я с тобой согласна.

Я толкнула ее плечом и прошла к вахтеру. Ну прекрасно! Пока я ходила за печатью, он уснул! И почему он не сделал этого несколько минут назад, когда я собиралась выходить?..

Оставив на столе бумажку, я вышла из общежития в серое холодное утро. Ветер тут же ударил в лицо ледяными иглами. Я поежилась, плотнее запахнула тяжелое шерстяное пальто и накинула капюшон до носа.

Искорка прижался ко мне, забравшись под воротник. Я почувствовала приятное тепло, исходящее от его маленького тельца.

– Ну что, малыш, – прошептала я, глядя на темную полосу леса на горизонте. – Идем!

И зашагала по заснеженной дороге в сторону зимнего леса.

Глава 3

Первые два часа пути я шла бодро. Снег под ногами похрустывал, воздух был морозным, но терпимым. Согревающее зелье, выпитое утром, работало отлично – по телу разливалось тепло, словно по венам тек волшебный огонь. Искорка дремал у меня под воротником, изредка попискивая во сне.

Лес вокруг был тихим и почти безжизненным. Деревья покрывал иней, их голые ветви тянулись к серому небу, как костлявые пальцы. Снег лежал толстым слоем, нетронутый, девственно белый. Иногда вдалеке слышалось карканье ворон, но ни одной живой души я не встретила.

К полудню я уже прошла больше половины пути. По моим расчетам, поляна с зимнецветами должна была находиться совсем рядом – за небольшой возвышенностью, которая виднелась впереди. Я ускорила шаг, предвкушая, как найду эти проклятые цветы и смогу вернуться в теплую Академию.

Но тут тепло внутри начало угасать. Сначала незаметно – просто перестали гореть щеки. Потом похолодели пальцы в перчатках. Стали мерзнуть ноги, несмотря на толстые шерстяные чулки и высокие сапоги.

Действие зелья заканчивалось! Неудивительно…

Я огляделась и заметила чуть поодаль поваленное дерево. Подойдет для привала. Стряхнув снег с бревна, я опустилась на него, сбросив тяжелый рюкзак на землю. Искорка вылез из-под воротника и устроился у меня на коленях, озабоченно глядя мне в лицо.

– Все хорошо, малыш, – я расстегнула рюкзак онемевшими пальцами, – сейчас попью горячего чаю, и пойдем дальше.

Чай во фляге был едва теплым. Ничего, пара капель зелья – и будет кипяток. Я полезла в рюкзак за маленьким флаконом, аккуратно завернутым в мягкую тряпицу.

Пусто.

Я растерянно заморгала, не веря своим глазам. Где флакон?! Я точно брала его! Завернула в тряпку, чтобы не разбился, и положила именно сюда!

Может, выпал?

Я лихорадочно перебрала содержимое рюкзака. Вытряхнула на снег плед, еду, веревку, огниво, запасные перчатки. Перевернула рюкзак вверх дном. Проверила каждый карман, каждую складку.

Ничего.

Зелья не было.

Пальцы у меня одеревенели так, что я еле шевелились. Я растирала их, пытаясь вернуть чувствительность, но тщетно. Холод полз по рукам, по ногам, забирался под одежду, несмотря на все заговоры на теплоту, которыми я пыталась зачаровать свое старенькое пальто.

Зелья не было.

Лейнала!

Утром, в общежитии. Когда я ходила за печатью в канцелярию. Я оставила рюкзак внизу. А когда спустилась, Лейнала стояла рядом… Она порылась в моих вещах и вытащила флакон!

Я сжала кулаки, но тут же разжала – от боли. Пальцы онемели и совсем не слушались, будто не мои.

Ну и что теперь делать?..

Вариант первый: развернуться и идти обратно. Немедленно. Пока еще могу двигаться. Пока не замерзла окончательно. Вернуться в общежитие, наплевав на цветы, на экзамен, на все… Но тогда я получу незачет. Вылечу из Академии. Не смогу создать лекарство для папы. А Вивиан и Лейнала будут торжествовать.

Вариант второй…

Я подняла голову и посмотрела вперед. Возвышенность была совсем близко. Меньше километра. За ней – поляна с зимнецветами. Я почти дошла!

И тут я вспомнила. В библиотеке, когда изучала информацию о зимнецветах, читала не только о том, где они растут. Там было еще кое-что про их свойства. Лепестки можно не только использовать как ингредиент для зелий. Если растереть свежесорванный цветок в ладонях, он выделяет тепло. Магическое тепло, которое согревает изнутри. Эффект слабее, чем у зелья, но этого должно хватить, чтобы дойти обратно до Академии!

Просто нужно сорвать не один цветок, а два. Один растереть сразу, чтобы не окоченеть. Второй забрать для зелья.

Дрожа, я посмотрела на поляну, потом на тропу назад.

Я справлюсь. Дойду, найду добуду, согреюсь и вернусь.

– Идем, Искорка, – решительно сказала я, запихивая вещи обратно в рюкзак.

Дракончик жалобно пискнул.

– Мы почти на месте. Совсем чуть-чуть осталось.

Я закинула рюкзак на плечи – он показался еще тяжелее, чем утром – и двинулась вперед.

***

Подъем на возвышенность дался тяжело. Ноги проваливались в снег, дыхание сбивалось, в груди кололо. Холод сковывал движения, каждый шаг требовал усилий. Я шла, стиснув зубы, повторяя про себя как мантру: «Еще немного. Еще чуть-чуть. Почти дошла».

Искорка изо всех сил пытался помочь. Он вылез из-под воротника и устроился у меня на плече, периодически выдыхая в воздух струйки пламени. Теплые – но такие маленькие, такие слабые. Он старался, мой малыш. Но его крошечного огня было недостаточно против настоящего зимнего холода.

– Спасибо, – прошептала я, поглаживая его озябшими пальцами. – Ты молодец.

Наконец я добралась до вершины возвышенности и увидела внизу поляну.

Она была именно такой, как на картинке в гербарии: круглая, открытая, покрытая толстым слоем снега. Где-то там, внизу, должны быть зимнецветы. Мое спасение.

– Вот она! – выдохнула я. – Почти дошли!

Спуск оказался еще труднее подъема. Я несколько раз поскользнулась, чуть не упала. Рюкзак тянул назад, ноги подкашивались. Но я шла. Шаг за шагом. Потому что внизу была поляна. Цветы. Тепло.

Нужно было просто дойти. Просто дойти и найти цветок.

Но ноги становились все тяжелее, я не чувствовала пальцев. Руки тоже онемели – я с трудом шевелила ими. Лицо горело, хотя на самом деле, наверное, было ледяным.

Я сделала шаг. Еще один. Нога соскользнула, и я упала на колени в снег.

Неважно. Встану. Сейчас встану.

Я попыталась подняться, но не смогла. Снова рухнула.

Голова закружилась. Поляна поплыла перед глазами.

Холод теперь был не только снаружи – он пробрался внутрь, заполнил все тело. Странное ощущение. Будто я погружаюсь в стылую воду, медленно, но неотвратимо.

Дрожь внезапно прекратилась.

Мысли в голове становились вязкими, путанными. Сосредоточиться было трудно. Зачем я здесь? Куда иду? Было что-то важное. Но не помню что.

Хотелось лечь. Просто лечь на снег и закрыть глаза. Немного отдохнуть. Всего минутку. Я так устала. Поспать бы… Сугроб под щекой был мягким. Как прохладная подушка жарким летним днем.

Я закрыла глаза.

Где-то далеко-далеко пищал Искорка. Бедный малыш. Не плачь. Я лишь отдохну пару минут…

И тут я услышала голос.

Мужской. Низкий. Насмешливый.

– Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?

– Издеваетесь? Какая же я красная, если уже синяя… – онемевшими губами проговорила я.

Сквозь пелену, застилавшую глаза, я различила темную тень. Большую. Высокую. Она нависла надо мной, заслоняя серое небо. Ледяное чудовище? Неужели легенды оказались правдой?! Я попыталась закричать. Губы шевельнулись, но не издали ни звука.

Темнота накатила волной, поглотив меня целиком.

Глава 4

Я очнулась в тепле.

Это было так неожиданно, так странно после ледяного холода, что я несколько секунд просто лежала, боясь пошевелиться. Под щекой была мягкая подушка – настоящая, перьевая. Тело укрывала тяжелая перина, от которой исходило приятное тепло. Я чувствовала пальцы на руках и ногах. Они болезненно покалывали, но двигались. Я была жива.

Жива!

Рядом со мной что-то зашевелилось, и я почувствовала знакомое прикосновение шершавого язычка к щеке.

– Искорка! – воскликнула я, открывая глаза.

Дракончик сидел на подушке рядом с моей головой, и его золотистые глаза смотрели на меня с таким облегчением, что у меня защемило сердце.