Будь моим тираном

В оформлении обложки использована фотография с сайта shutterstock.

Глава 1

Что может быть хуже, чем вдруг оказаться связанным в багажнике?

Трудно представить.

Человеку в багажнике очень неуютно. В этом я не сомневаюсь.

Особенно если этот человек – бизнесмен и в течение пяти минут может навскидку назвать с десяток персонажей, которые с радостью бы его в этот багажник упаковали.

Особенно если после тяжелого трудового дня он вышел из офиса, на минутку остановился на пороге, высматривая машину на парковке, и тут, откуда ни возьмись, налетели крепкие молодчики, связали его, залепили рот скотчем, надели на голову мешок и засунули беднягу в этот самый багажник.

И вряд ли тут играет особую роль то, что автомобиль вместительный, а багажник у него настолько огромный, что даже такой крупный и широкоплечий мужчина мог там устроиться с комфортом.

Ничто уже не играет роли. Только двадцатиминутная поездка, во время которой несчастный бизнесмен успевает несколько раз проститься с жизнью и придумать себе все, что угодно.

А потом автомобиль останавливается, жертву извлекают из багажника, снимают мешок с головы и… И он обнаруживает, что оказался не в лесу под прицелом бандитских «стволов», а на пороге загородного ресторана. И встречают его не враги-конкуренты, а стайка подвыпившей молодежи с бутылками шампанского в руках и плакатами: «Велкам ту мальчишник!», «Оторвемся как в последний раз!».

Вместо белого света с горошинку он видит, как вытягиваются веселые лица. И слышит, как чей-то дрожащий голос произносит: «Ой, а это не тот!».

Так что может быть хуже, чем оказаться связанным в багажнике?

Я знаю ответ.

Хуже – быть тем самым человеком, который, передавая аниматорам адрес, перепутал номер строения и отправил «похитителей» не к пятому, а к третьему корпусу. Это я знаю точно. Возможно, потому что этот безголовый человек – я.

А тот, кого по моей милости упаковали в багажник, – Алексей Кравцов: серьезный мужчина, который очень не любит шутить. И которому принадлежат те самые строения с первого по шестой корпус. И который, при желании, может стереть наше агентство в порошок – без шума и пыли, полным составом.

Мой шеф все утро глотал успокоительные, но спокойнее, кажется, не стал. И когда господин Кравцов явился для окончательных переговоров, был он белее самой белой бумаги.

– Кому же я обязан этим восхитительным приключением? – спросил пострадавший.

И шеф, тот самый Владимир Сергеевич, с которым мы вместе прошли столько корпоративов, свадеб и юбилеев, что и пересчитать невозможно, трусливо ткнул в меня пальцем и сказал:

– Ей!

Вот теперь я сижу в приемной, смотрю на дверь, за которой ведутся эти самые переговоры, и с ужасом жду, как решится моя судьба.

Впрочем, ждала я недолго. Спустя каких-то полчаса они вышли из кабинета, и мой шеф виновато пролепетал:

– Дина… Ты должна меня понять… У меня просто не было выбора…

Глава 2

Главный пострадавший Алексей Кравцов пострадавшим вовсе не выглядел. Наоборот, на пороге нашего офиса он смотрелся победителем. Возможности хорошенько его разглядеть у меня, конечно, не было. Я лишь отметила новенький с иголочки костюм, высокий рост и торжествующую улыбку. Так мог бы улыбаться дьявол.

Он окинул меня многозначительным взглядом и скрылся за дверью. Всё это в сочетании с бормотанием шефа о том, как он виноват и как у него не было выбора, повергло меня в ужас. Я перевела взгляд с захлопнувшейся двери на Владимира Сергеевича. Он вздохнул и сказал:

– Иди ко мне в кабинет.

Стоит ли говорить, что идти туда мне совершенно не хотелось? Но в приемную то и дело заглядывали обеспокоенные коллеги, а слушать новости в их присутствии хотелось еще меньше.

Второй тревожный звоночек прозвенел, когда шеф сам сделал мне кофе и поставил передо мной дымящуюся чашку. Его руки при этом изрядно дрожали. Учитывая то, что я была виновата со всех сторон, такой жест доброй воли выглядел крайне подозрительно. Кажется, дела мои совсем плохи.

– Ты же понимаешь, что он затаскал бы нас по судам? Да какое затаскал бы! Отсудил бы столько, что я бы продал все и остался еще должен. А главное – репутация. Кто к нам после такого обратится?

О том, насколько глубока яма, в которую все мы попали из-за моей невнимательности и нелепого стечения обстоятельств, мне рассказывать было не надо. Я и сама прекрасно знала: ничего хорошего проштрафившуюся компанию не ждет.

Волновало меня сейчас совсем другое, поэтому я отодвинула в сторону чашку (вряд ли стоит рисковать и пить кофе, приготовленный моим шефом в его нынешнем душевном состоянии) и уже собиралась предложить ему не юлить и сказать всё как есть, но он меня опередил.

– От него ушла секретарь, – сказал Владимир Сергеевич.

Вот тут я ни капли не удивлена. Судя по тому, что за эти дни я слышала о Кравцове, секретарь должна была не уйти от него, а убежать. Характер у того был не из легких.

– И Алексей Александрович предложил такой вариант: он решает нашу проблему, не подает в суд и не афиширует эту историю, а мы решаем его проблему, точнее две: организуем корпоратив, разумеется, бесплатно…

Ну что ж, разумное требование, но что-то мне подсказывало, что не из-за корпоратива мой шеф отпаивает меня собственноручно приготовленным кофе.

– А ты на два месяца идешь к нему работать, пока он не найдет нового секретаря.

Я захлебнулась воздухом от возмущения. Но, кажется, мой шеф неверно истолковал молчание. И поэтому добавил:

– Тоже совершенно бесплатно.

– Это еще почему?

– Он сказал, вроде исправительных работ… Он сказал, секретари, которые у него работают, очень быстро обучаются собранности и пунктуальности…

Да-да, и быстрому бегу! То-то они увольняются до того, как им найдут замену.

Заметив выражение моего лица, Владимир Сергеевич поспешно втянул голову в плечи, как черепаха в панцирь. Если честно, стукнуть его действительно очень хотелось. Чтоб мозг, затуманенный слопанными успокоительными, встал на место, и осознал, что крепостное право давно уже отменили, и вот так вот дарить друг другу сотрудников, отдавая их вместо долга, уже пару сотен лет неактуально.

Я уже открыла рот, чтобы высказать, где я видела самого шефа вместе с его дипломатическими способностями и заманчивым предложением, но потом посмотрела в абсолютно несчастные глаза и передумала.

Что ж, раз я из-за своей невнимательности навлекла на наше агентство серьезные неприятности, то и расхлебывать эту кашу мне.

Два месяца под началом отвратительного босса, от которого бегут все секретари, – это, конечно, ужасно. Но не так ужасно, как в одночасье рухнувшее дело всей жизни.

Да и крепостного права, как я недавно припоминала, уже вроде как нет. Так что, если станет совсем невмоготу, я смогу уйти. Наверное…

Что-то похожее я говорила себе весь день, а потом весь вечер, всю ночь и даже все утро, пока добиралась на метро к новому месту службы.

Когда я явилась в офис (памятуя о пунктике Кравцова – без опозданий), Алексей Александрович был уже на месте и смотрел на меня с хищной дьявольской улыбкой.

– Здравствуйте Дина! Готовы к работе?

В голосе слышалась явная издевка. Наверное, следовало бы ответить что-нибудь вежливое и нейтральное, чтобы сразу стало ясно, как сильно я раскаиваюсь. Но у меня не получилось, и я выпалила:

– Для прохождения исправительных работ прибыла. Что у нас сегодня? Сто отжиманий? Чистить унитаз зубной щеткой? Стирка носков?

Он, не переставая улыбаться, ответил:

– Пока просто разберитесь с расписанием на ближайшую неделю и примите дела. И спасибо за отличную идею. То, что вы перечислили, звучит заманчиво. Мы все это обязательно попробуем.

Глава 3

Это был трудный день. У меня и раньше случались непростые дни, но сегодняшний по праву мог считаться рекордсменом.

Я крутилась как белка в колесе. И приблизительно с тем же результатом. Документы, бумаги, звонки, списки приглашенных и неприглашенных, снова документы и снова звонки.

Нет, я привыкла к тому, что работа секретаря по определению шумная и беспокойная. Мне и до этого приходилось бесконечно отвечать на звонки потенциальных клиентов, которые прямо сейчас желают узнать расценки на всё, и сразу задают уточняющие вопросы вроде: «Это что, баба у вас тамада, что ли?» или «А клоуна детям колотить можно? Ну так, в шутку. Надувным молотком. Это же дети, сильно не побьют, что с ним станется, с вашим клоуном?».

После такой школы переговоры с солидными бизнесменами, с которыми имел дело мой нынешний временный начальник, должны были показаться простыми и бесхитростными…

Как бы не так! Каждый, кому требовалось внимание Алексея Александровича, почему-то был на сто процентов уверен в том, что тот сидит и ждет его звонка. И на часы еще поглядывает: что-то не звонит любимый контрагент. Не случилось бы чего! А Алексей Александрович, между прочим, велел ни с кем его не соединять и заперся с какой-то иностранной делегацией. Но из трубки верещали: «Да мне назначено! Да я за неделю записывалась!».

К счастью, даже этот бесконечный день подошел к финалу. Я с удовольствием сложила бумаги, распихав их по папкам. Вздохнула, понимая, что и завтра тут будет чем заняться. Глянула в зеркало поправить прическу и приготовилась уходить. Не так уж и плохо. Могло быть и хуже. Я даже воспряла духом: конечно, после двух месяцев такой напряженной работы мне придется брать отпуск или даже больничный… Но все это – просто тяжелая работа. А у нового босса вроде бы нет ни рогов, ни хвоста, ни вампирских клыков. Правда, их отлично заменяет ироничная улыбочка… Но ее тоже можно пережить.

Нет, определенно, все не так уж и плохо…

Не успела я додумать эту мысль, как на пороге приемной появился мой новый хозяин.

– Закончили? – поинтересовался он.

– Вроде бы да… – не слишком уверенно протянула я. – Если никаких распоряжений не будет… – я красноречиво посмотрела на часы.

Вообще-то, рабочий день закончился уже сорок минут назад, так что по логике вещей никаких распоряжений и быть не могло.

– Да-да, распоряжений нет. Но нам нужно уладить кое-что. Пройдите ко мне в кабинет.

Я, не ожидая подвоха, вошла в дверь. Видимо, бесплатного сотрудника тоже нужно как-то оформить. А может, у него есть какие-то вопросы ко мне или поручения на завтра. В общем, я ожидала чего угодно, но не того, что произошло.

Алексей Александрович прислонился к столу, сложив руки на широкой груди, и с улыбкой змеи заявил:

– Я тут вот что подумал. Сто отжиманий – это все-таки уже чересчур. Для начала хватит и двадцати.

Ясно. Юморист, значит. Отчего бы и не поглумиться над проштрафившейся секретаршей чужого агентства? Я улыбнулась, показывая, что оценила его искрометный юмор. А потом самым проникновенным тоном, на какой только была способна, сказала:

– Извините. Я не должна была утром разговаривать с вами в таком тоне. Мне действительно очень жаль, что так вышло. Нелепая ошибка и случайность… Я буду рада, если мы сможем как-то…

Договорить мне не удалось. Он меня перебил:

– Нет, почему же! Не нужно извиняться! Вы подали мне отличную идею! Мне бы самому такое и в голову не пришло! Так что… Я жду. Советую снять туфли: в них будет неудобно.

Я ошеломленно застыла. Он что, серьезно? Он ждет, что я стану отжиматься?! Алексей Александрович, словно не видя моего шока, продолжал:

– Понимаю, считать и отжиматься одновременно трудно. Поэтому готов помогать в меру своих сил. До двадцати я считаю значительно лучше, чем вы до пяти.

Нет, ну это уже ни в какие ворота! А я ещё распиналась перед ним! Извинялась! А ему лишь бы поиздеваться.

– Простите, но мне кажется, что шутка затянулась и перестала быть смешной. Если для меня больше никаких поручений нет, то я, пожалуй, пойду. Доброй ночи!

Я развернулась на каблуках и вышла из кабинета, не хлопнув, впрочем, дверью. С трудом глотая воздух, прошла несколько шагов и остановилась. Меня душили слезы.

Стоп! Плакать тут я точно не буду. И собирать вещички и отправляться назад в агентство тоже. Этого еще не хватало! Дурацкая шуточка – это еще не повод сдаваться. Да и продержаться нужно совсем немного. И пусть он говорит, что угодно. Я выдохнула, гордо вскинула голову и ровной походкой пошагала домой.

Минус один день. Нормально.

Тогда я еще не знала, как ошибалась.

Глава 4

Утром мне стоило большого труда собраться с силами, чтобы выйти на работу. Ноги туда не несли, и в общем-то я не могла с ними не согласиться. Провести еще один день в месте, где работать тяжело, а поддержки и сочувствия нет вовсе, кроме того, кое-кто такой веселый и юморной, собирается упражняться на мне в остроумии, совершенно не хотелось.

Однако иногда обстоятельства сильнее нас. Так что я, позаботившись о том, чтобы выглядеть безупречно, и несколько раз отрепетировав перед зеркалом бесстрастно-приветливое выражение лица, наконец вышла из дому.

Но когда я явилась в офис, меня ожидал новый сюрприз. За моим столом восседала миловидная курносая девушка с пышным бюстом и серьезным выражением лица.

Только я хотела спросить ее, что случилось и зачем она копошится в бумагах, которые я уже считаю своими, как раздался удивленный возглас Алексея Александровича:

– А вы тут что делаете?

Ну что ж, это даже к лучшему. Мне самой не придется разбираться в этой странной ситуации. Сейчас он выдворит постороннюю барышню из-за стола, и я наконец приступлю к работе, конечно, предварительно выслушав несколько его колких замечаний. Но я к этому была готова. Я обернулась к нему, ища поддержку и тут поняла, что вопрос был задан не пышногрудой девице, а мне.

– Я пришла работать, – озвучила я очевидное.

Его что, по голове стукнули, когда в тот багажник засовывали? Совсем с памятью плохо?!

– В этом нет необходимости. Алеся прекрасно справится. А вы можете быть свободны. Я дал вам шанс исправить ситуацию и спасти фирму от разорения, но вы им не воспользовались. Весьма прискорбно.

По его лицу было незаметно, что он скорбит.

– Но, если честно, мне все равно, – тут же подтвердил он мою догадку. – Алеся, вы уже вызвали наших юрисконсультов? – обратился он к моей замене, – Нам предстоит судебный процесс, нужно размазать по стенке одно зарвавшееся агентство, которое имеет привычку хватать посторонних людей и распихивать их по багажникам.

– Погодите, так вы что, вчера… это серьезно? – недоверчиво спросила я.

Алексей Александрович посмотрел на меня удивленным взглядом:

– А я что, похож на шутника? Боюсь, вы ошиблись. За шуточками нужно обращаться к клоунам. Их полно в вашем агентстве. Поспешите, пока еще не закрылось. А делать клоуна из меня не нужно, – его глаза недобро блеснули.

Я ахнула. Когда говорят: вся жизнь за секунду промелькнула перед глазами, наверное, имеют в виду что-то такое. Только у меня перед глазами промелькнула не моя жизнь, а жизнь нашего агентства, и в конце этого впечатляющего ролика Владимир Сергеевич, обнимая за плечи своих двоих детей, смотрел на меня укоризненно, а за его спиной понуро стояли аниматоры, артисты, видеооператоры и тамады. Теперь уже безработные.

– Погодите, – остановила я его. – Я все сделаю.

– Да неужели? – он с сомнением посмотрел на меня.

И я его сомнение понимала. Вряд ли я слишком похожа на человека, который в состоянии так вот запросто ставить спортивные рекорды. Или хотя бы двадцать раз отжаться… Я не уверена, что и два смогу. Этот момент следовало уточнить.

– Если, конечно, у меня получится, – добавила я, – но я буду очень стараться.

Странно, но праведный гнев и возмущение, которыми я была полна еще вчера, сейчас куда-то делись. Важным было одно: не подвести своих.

– То есть вы готовы? – спросил он с улыбкой. – Прийти в мой кабинет в этом вот во всем и отжиматься от пыльного пола?

– Надеюсь, он не слишком пыльный, – буркнула я и направилась в сторону его кабинета.

– Ну что ж, значит, вы не безнадежны, – раздалось вдруг за спиной, – и корпоративный дух вам не чужд. Алеся, можете возвращаться в бухгалтерию. Дина, а вы приступайте к работе. Физические упражнения, конечно, хорошая штука, но я не думаю, что мой кабинет для этого подходящее место.

– То есть это была шутка? – сверкнула глазами я, мигом перейдя от обреченной покорности снова к праведному гневу.

– Ну, не такая удачная, как шуточки вашего агентства, безусловно, но я старался, – насмешливо заявил мой мучитель.

Не знаю, какая вожжа в этот момент попала мне под хвост, но я ему сказала:

– Вообще не удачная. У вас не получилось, объект все воспринял всерьез!

Я быстрым шагом прошла в его кабинет, сбросила пиджак, оставшись в блузке и юбке, следом на пол полетели туфли-лодочки, а потом туда же опустилась я.

– Надеюсь, ваша уборщица работает лучше, чем вы шутите.

– Уж точно лучше, чем вы организовываете праздники, – буркнул он.

Как выяснилось, челендж был не слишком сложным. Я отжалась уже целых четыре раза, а руки все еще не подкосились, и я не грохнулась носом в ворс ковра.

– Вы обещали считать, – заявила я ему, стараясь не показывать, что дышать мне сложновато. – Или насчет того, что вы умеете считать до двадцати, тоже была шутка?

– Дина, прекратите сейчас же этот балаган, – сказал он.

Вид у него был вполне растерянный, и это только добавила мне куража.

– Так и знала, что не умеете! Ладно, пять… шесть…

– Между прочим, в приемной нет секретаря, сюда может войти кто угодно, что обо мне подумают?

– Что вы не даете спуску подчиненным, что у вас строгая дисциплина, что вы редкостный самодур. Не переживайте, о вас и так все так думают…

Меня несло. Я понимала, что нужно остановиться, но не могла.

– Семь… восемь…

– Десяти достаточно.

– Двенадцать… четырнадцать…

Последние несколько отжиманий я делала на чистом упрямстве, понимая, что руки будут дрожать целый день. Все-таки физическая форма у меня не то чтобы идеальная.

Алексей Александрович уже, кажется, смирился и наблюдал за этим действом молча. Закончив, я встала, поправила блузку, натянула пиджак и туфельки и с улыбкой спросила:

– Кофе?

Он задумчиво посмотрел на меня и кивнул:

– Черный, крепкий, без сахара. Только руки сначала вымойте. Не то чтобы я не доверял нашей уборщице, но все-таки…

Я вышла из кабинета с ощущением, что с плеч свалилась гора. Что-то подсказывало мне, что сегодняшний рабочий день пройдет спокойно, и каверз от нового начальства можно не ждать как минимум до завтра.

Глава 5

Я не ошиблась. Алексей Александрович действительно меня не трогал целый день. Только причиной тому был вовсе не мой демарш, который произвел на него особенное впечатление. Всё сложилось гораздо проще. Спустя час после начала рабочего дня мой новый шеф появился в приемной, сообщил, что улетает на целый день в неведомые дали, и велел мне держать оборону.

Что значит «держать оборону» я поняла лишь тогда, когда он покинул офис, а сюда вереницей потянулись те, кому было назначено. А назначено было многим, и к вечеру я уже устала отбиваться от возмущенных посетителей, находить часы и минуты в далеком и близком будущем, записывать напоминания и составлять расписание на следующий день. Что ж, черт возьми, он за руководитель такой, что без него справиться не могут! У нормального руководителя всё должно быть настроено идеально: так, чтобы компания и без него работала как часы.

Впрочем, что это я. О том, что Алексей Александрович далеко не идеал руководителя, я была хорошо осведомлена. А бардак… Так у моего Владимира Сергеевича бардака ничуть не меньше. Хотя человек он вполне симпатичный и не заставляет подчинённых заниматься физподготовкой.

Я с ужасом вспомнила о еще двух своих озвученных идеях: чистить унитаз зубной щеткой и стирать носки. Надеюсь, о них не вспомнит Алексей Александрович. Ни сегодня, ни завтра – никогда.

К вечеру толпа народа немного рассосалась, и я вздохнула свободнее. И тут же у меня в приемной с коробкой в руках появилась та самая барышня, что с утра изображала мою замену.

– Дина! – прошелестела она таким упавшим голосом, словно вот-вот собиралась расплакаться. – Извините… Я не хотела… Это всё он. Сказал: будешь сидеть за этим столом и молчать, пока не отпущу.

Чего-то подобного я и ожидала, так что совсем не удивилась.

– Всё нормально, – я постаралась вложить в эту фразу максимум оптимизма и дружелюбия. Очень уж жалкой выглядела моя визитерша.

Ободренная моей реакцией, девушка немного осмелела:

– Вот… конфеты… Это тебе… вам… – она протянула мне коробку ассорти.

Я хотела вежливо отказаться: время к вечеру, а наши артистки приучили меня к той простой мысли, что любые сладости после полудня приравниваются к яду.

Но сейчас случай был исключительный. Мне срочно требовались друзья в новом коллективе, а Алеся неплохо для этого подходила. Во-первых, она чувствовала себя виноватой передо мной, а во-вторых, она просто симпатичная и приятная девушка. Видно же, что не стерва! Разобраться в хитросплетениях местных интриг и сплетен, узнать побольше теперешнем начальстве – это как раз то, что мне нужно. Особенно, пока это начальство где-то носит.

– Спасибо! Мои любимые! – улыбнулась я. – Может, чайку?

Не дожидаясь ответа, я включила чайник и решительно достала чашки. Ей ничего не оставалось делать, кроме как сказать:

– Ну… Пожалуй…

Мы выпили по чашечке чая. И я узнала кое-что любопытное, но мало и не слишком интересное. Рабочий день как раз подошел к концу, и я со вздохом пожаловалась:

– Даже пообедать не удалось! Я тут первый день, понятия не имею, где поблизости можно поесть так, чтобы вкусно и недорого. Умираю с голоду!

– Ой, что же ты сразу не сказала! А тут рядом кафе…

– Покажешь? Как я рада, что мы познакомились! Одна бы я ни за что здесь со всем не разобралась! – совершенно искренне обрадовалась я.

Щеки Алеси покрылись румянцем.

– Да ерунда. Мне не трудно.

В кафе мы заказали довольно плотный ужин. Кстати, и правда – недорого. Выйдя из офисных стен, Алеся оживилась, и вскоре беседа пошла куда веселее.

– А это правда, что ты нашего Алексея Александровича в багажник засунула и чуть в лес не вывезла? – прошептала она и огляделась по сторонам, словно подозревала, что кафе нашпиговано шпионами босса.

Я замолчала ненадолго. Ответить на этот вопрос правильно было не так уж и просто.

– Вообще-то я нечаянно… И очень об этом сожалею… – я говорила серьезно и проникновенно. Кто знает, вдруг мои слова будут переданы грозному начальству в лучшем виде.

Но ее реакция была совсем неожиданной. Алеся захлопала в ладоши, будто бы я сказала что-то невероятно восхитительное.

– Здорово как! Ты себе не представляешь, сколько народу тебе завидует.

Хм… Я как-то не пыталась смотреть на ситуацию с этой стороны и уж точно не считала, что мне повезло хоть сколько-нибудь. Странная все-таки штука жизнь: то, что ты считаешь грандиознейшим провалом, для кого-то – победа.

– За это надо выпить! – подмигнула Алеся и звонко рассмеялась.

Надо же, вот это сюрприз! Кто бы мог подумать, что подобное предложение поступит от ангелоподобного создания! Но зачем отказываться от такого подарка судьбы? Подвыпившая Алеся явно расскажет мне куда больше, чем неподвыпившая.

– Отличная идея! – с восторгом отозвалась я.

И мы взяли бутылочку сухого вина. Но за дружеской беседой она как-то очень уж быстро закончилась. Так что пришлось взять вторую. И, кажется, третью, но это уже не точно.

Потом кафе вдруг куда-то исчезло, а вместо него образовался ночной клуб, и он явно не относился к числу недорогих. Но кого это волнует, когда жизнь рушится? В конце концов, имею я право повеселиться раз в жизни?

Алеся меня поддержала:

– Конечно, имеешь! Все имеют!

Почему-то это показалось нам настолько забавным, что мы расхохотались. Танцевать мы уже устали. Да и жарко в клубе в офисном-то камуфляже. Мы вывалились в фойе и с удовольствием плюхнулись на прохладный диван, продолжая болтать и хихикать. Выговаривать даже самые простые слова было трудно, но мы старались.

– Хотела бы я посмотреть на его лицо, когда его вытащили из этого багажника! – мечтательно говорила Алеся. – Вот это зрелище было, наверное!

– Меня там тоже не было, – соглашалась я с нею, – но я бы тоже посмотрела…

Я обернулась чтобы снова рассмеяться вместе с новой подругой – и смех застрял где-то в горле. Мой взгляд наткнулся на знакомый силуэт. Где-то я уже видела эти плечи. И что-то мне кажется, то, что я увижу сейчас, мне вряд ли понравится.