- -
- 100%
- +
Эпизод 1
Тринни открыла глаза и сладко потянулась. Что у нас тут сегодня? Ворох белых подушек, одеяло – мягкое и теплое, словно взбитые сливки. Тонкая полупрозрачная сорочка ласкает кожу… На кресле небрежно валяется такой же воздушно-прозрачный халатик. На столике у окна – букет благоухающих синих цветов. Сквозь занавески едва пробивается солнце. Позднее утро. Должно быть, она проспала.
Кровать, на которой Тринни проснулась, такая огромная, что просто не может не таить сюрпризов! Сердце замерло, как перед оглашением списка новогодних даров от корпораций. Что ей сегодня достанется?
Белоснежное облако одеяла зашевелилось, и на поверхность выбрался заспанный красавец. Такие ей нравились. Юный, ее ровесник или чуть младше. Темные короткие волосы, слегка растрепанные после сна, высокий лоб. Четко очерченные скулы, мягкие губы цвета черешни, упрямый подбородок… Серые, как океан в непогоду глаза, густые короткие ресницы, что казались черными на фоне светлой, почти не тронутой загаром кожи…
Тринни продолжала разглядывать незнакомца. Он отлично сложен. Не худощавый, но и не слишком накачанный. Груды мышц – фу! Кому это может быть интересно?
Брюнет рывком сел и лениво потянулся. Одеяло, легкое как пух, медленно сползало по крепкому телу, и ей до чертиков захотелось сдернуть его до конца и рассмотреть кубики пресса на мужском животе и ту невероятно соблазнительную впадинку между мышцами, что словно указывала путь – ниже и дальше.
Но Тринни не спешила. Она обязательно изучит этого парня – всего, вдоль и поперек, и даже в весьма неожиданных и пикантных ракурсах… В следующий раз. У них на это будет уйма времени. А сейчас… Самое время узнать, что может предложить он сам.
Она улыбнулась. Без лишних эмоций. Это не была улыбка «иди-ко-мне-сейчас-же!» или «смотри-какая-я-сексуальная!». Нет, это было что-то вроде: тебе удалось меня заинтересовать. И?..
Тринни подняла глаза и напоролась на тот самый пристальный взгляд. Жадный, потемневший, полный желания и непробиваемой уверенности в том, что ничто не помешает это желание утолить. Ее улыбка враз растаяла. Возбуждение, внезапно острое и сильное, ознобом скользнуло по позвоночнику, свело томительным спазмом низ живота.
Лицо незнакомца склонилось над ее лицом – так низко, что горячее дыхание обжигало ее щеки, а его губы почти касались ее губ – и замерло.
Ожидание. Пауза перед неизбежным. Почти требование – сдаться, покориться, самой двинуться навстречу…
Наверное, следовало довести эту игру до конца, невозмутимо дождаться, пока он не выдержит и сомнет ее губы поцелуем. Но этот красивый мальчик очень хотел победить, а она была вовсе не против проиграть… Тринни немного, почти незаметно потянулась к нему… И он принял капитуляцию.
Поцелуй был нежным и легким, как крылья бабочки. От дразняще-невесомых прикосновений упругого рта кружилась голова, а по телу стремительно растекалась томная слабость. И вот уже оцелуй стал глубже, жарче, бесстыднее, а Тринни перестала соображать, что происходит. Она ухватила парня за затылок, притянула ближе и полностью растворилась в бесконечном водовороте упоительных ощущений, лишь иногда выныривая на поверхность, чтобы судорожно вдохнуть воздух, и снова окунуться в сладкое чувственное безумие.
Его руки жадно сдавили ее грудь, потерли сквозь тонкую ткань рубашки твердые до боли соски, и Тринни застонала прямо в терзающий ее губы рот, выгнулась, чтобы еще сильнее вжаться в бесстыдные ладони. Сердце сбивалось с ритма, колотилось как ненормальное, тело наливалось колючим жаром.
Не разрывая поцелуя, он медленно отклонялся, и она потянулась за ним, села.
Когда он прижался губами к груди, обжег кожу дыханием через кружево, Тринни задохнулась от возбуждения. По телу прокатилась волна дрожи, бросило в жар. Нет, она больше не выдержит…
Пусть он остановится, нужно перевести дух.
Нет, пусть не останавливается.
А он и не думал останавливаться. Горячим ртом обхватил сосок, сжал зубами, болезненно и сладко до умопомрачения. Словно молния прошила тело Тринни, ударила в низ живота.
Она тихо заскулила, и вцепилась в темные пряди, не давая отстраниться.
Но он отстранился, вцепился в ворот сорочки и рванул его вниз. Тонкие бретельки лопнули, ткань послушно съехала, повиснув невесомыми складками вокруг талии. Белые мячики грудей выпрыгнули на волю, и качнулись, алея истерзанными сосками.
Тринни ничего не успела сообразить, как подушка полетела на пол, а красавчик-брюнет скользнул на ее место. Обхватил сзади за талию, подтащил к себе ближе. Секунда – и она уже полулежала, ощущая всей кожей спины его теплую широкую грудь, а в ягодицы упиралась его восставшая, твердокаменная плоть.
Одеяло снова зашевелилось. Тринни на мгновение замерла от неожиданности. Сюрпризы не кончились. Красавчик брюнет был в ее постели не один!
– Ну вы и шумите, – с улыбкой промурлыкал светловолосый юноша, такой же заспанный и милый, как и тот, что уже дарил ей наслаждение.
Одеяло тут же полетело на пол, васильковые глаза пробежались по распластанному на постели телу Тринни. И было в этом взгляде что-то такое, отчего у нее перехватило дыхание, а в голове стало пусто и холодно. И в пустоте билась одна единственная мысль: «Хочу! Хочу его немедленно!»
Он понимающе усмехнулся, его глаза вспыхнули ответным жаром, скользнули к голой груди Тринни, остановились на мужских руках, терзающих нежные полушария. От того, что он видит, как ее ласкает другой, возбуждение стало почти нестерпимым. По телу прокатилась огненная волна, низ живота свело мучительным спазмом.
Он медленно провел ладонями по ногам Тринни, задирая подол короткой сорочки. Его губы скользнули по внутренней стороне бедра, остановившись в миллиметре от трусиков. Горячее дыхание жгло пульсирующую влажную плоть сквозь тонкое кружево. Тринни сглотнула, обмирая от предвкушения… Но он дразняще лизнул нежную кожу бедра, слегка прикусил ее, срывая с ее губ гортанный стон… И снова, опять немыслимо близко… Теперь она уже сама шире разводила ноги, выгибалась, стараясь прижаться к неуловимым, таким необходимым губам. Ну же, скорее!
Но он не торопился. Поглаживал, целовал, пощипывал, доводил до неистовства, до самого края и вновь отступал, заставляя метаться по кровати и всхлипывать.
Раздался треск ткани, горячий язык наконец скользнул по жаркой плоти. Тринни вскрикнула хрипло и гортанно.
А продолжал молчаливое вторжение. Его пальцы пробрались в нее и творили там что-то немыслимое, невероятное, надавливали и двигались, вызывая сладостные спазмы.
Тринни погрузилась в жаркий чувственный дурман, отрешилась от всего, жадно впитывая упоительные ощущения.
Четыре руки, ласкающие, гладящие, трогающие ее тело… Они везде, внутри, снаружи, и не понять где чьи… Да и неважно… Дерзкий язык там, внизу… Шелк волос, щекочущих бедра, горячее дыхание… Колючие сладкие искры под кожей, тягучее предвкушение ослепительного взрыва, до которого шаг…
Хриплый шепот над ухом, собственные стоны и крики слились в одну мелодию страсти, томительную, изматывающую.
Несколько умопомрачительных минут, и мир вокруг перестал существовать. Осталось лишь ее тело, до краев наполненное исступленным удовольствием.
Эпизод 2
Тринни встала с кушетки, идеально повторяющей форму ее тела. После только что пережитого оргазма ноги дрожали, а голова кружилась. Медленно начал загораться тусклый свет. Кушетка мягко отъехала и скрылась в стене.
Хорошо, что они тогда решились, залезли в долги и кредиты, но все-таки взяли «Виртиссимо 216Х». Последняя модель. На две персоны. Идеальная звукоизоляция, детализация сто сорок шесть процентов, встроенный душ.
Кстати, о душе. Тринни с удовольствием встала под горячие струи и начала растирать тело мочалкой с омолаживающим гелем. Пусть партнеры у нее виртуальные, но удовольствие, усталость и пот – самые настоящие!
– С днем рожденья тебя! – пропела Ая, встречая ее за дверью.
В руках – пирожное с воткнутой в него горящей свечкой. Ая, соседка по квартире, историк. Она знает много древней ерунды.
– И в каком же веке людей поздравляли с днем рождения таким варварским способом? – проворчала Тринни.
У нее было отличное настроение. День начался прекрасно.
– Почему сразу варварским?
Ая попыталась сделать вид, что обиделась. Ага, можно подумать, ей кто-то тут поверит. Тринити заговорила тоном диктора из программы о здоровье:
– Жирный сладкий крем, особенно на голодный желудок – прямой путь к несварению, повышенному газообразованию и, как следствие, к гастритам и колитам. Короче, сунь эту свечку в тарелку с фруктами.
– Ну раз в год-то можно! – уговаривала Ая.
Исключительно для проформы уговаривала: пирожное уже куда-то делось.
Раз в год много чего можно. С тех пор как дни рождения объявили официальным праздником, количество доступных «плюшек» росло в геометрической прогрессии. Два выходных дня: один, чтобы подготовить вечеринку для друзей, другой – чтобы оклематься после вечеринки. Скидки во всех магазинах, бесплатное посещение всего, что только можно посетить! Тут и без пирожных на завтрак хорошо.
– Ладно, рассказывай! Как тебе мальчики? – Ая уселась в кресло и приготовилась слушать.
Ее глаза сияли – взгляд человека, который угадал с подарком и теперь готовится принимать благодарности.
– А вот за мальчиков – большое человеческое спасибо! – искренне сказала Тринни. – Ты сама их пробовала?
– Ты что?! Это же тебе!
Тринни едва не рассмеялась: что в голове у этой девчонки? Кому какое дело до того, кто пользуется его виртами! Но обидеться у подруги не получилось. Она просто не умела, и поэтому тут же защебетала:
– Там есть куча дополнительных опций, они очень продвинутые. Просто мечта.
Мечта! Тринни вздохнула. Мечта у нее была другая.
Она подошла к стене, возле которой стояла уплотненная голограмма. Встала на цыпочки, чтобы дотянуться. Поправила упавшую на чистый высокий лоб прядь волос, задумчиво провела пальцем по ямочкам на щеках, а потом – по небольшому шраму под левой бровью.
Ричард Чижов улыбнулся и помахал рукой.
Ради этой улыбки тысячи женщин каждый день смотрели историю про удивительного детектива, который «читает» мимику людей и с легкостью раскрывает преступления…
– Забудь ты его уже. Тут ничего не выйдет, – в голосе Аи – бездна сочувствия.
Можно подумать, она и сама не знает! Большинство артистов, политиков, бизнесменов с радостью продают права на создание своих виртов. Даже топы есть еженедельные – кто из знаменитостей больше народу того… осчастливил. Но некоторые так серьезно оберегают собственное «прайвиси», что ни за какие деньги не соглашаются.
Дурацкая голограмма, которая машет ручкой, – максимум, что светит Тринни с мужчиной ее мечты. И то только потому, что на их выпуск разрешение не требуется. А так бы и это запретил, чертов социофоб!
– В газетах пишут, что он вообще натурал, – не унималась Ая.
Похоже, и не уймется, пока Тринни не полегчает. Нет, конечно, желание похвальное. Но называть человека натуралом – уже перебор.
Натуралами звали тех, кто, игнорируя достижения техники, предпочитал заниматься сексом с живыми людьми. Гадость какая! Во-первых, негигиенично. А во-вторых – небезопасно. Могут получиться дети с рандомным генетическим кодом. И вот как потом жить такому ребенку? В школу хоть не ходи, работы нормальной не найдет…
– Говорят, что он почти пять лет жил в доме с женщиной. А «Виртиссимо» они не заказывали!
– Хватит пересказывать сплетни! – разозлилась Тринни. – И вообще. Ты опоздаешь на работу!
Эпизод 3
Выпроводить Аю оказалось непросто. Она даже порывалась отпроситься с работы, чтобы «не оставлять милого Тринника в таком ужасном настроении в такой чудесный день». Так что пришлось радостно улыбаться и бодренько обещать, что «милый Тринник» вот-вот приступит к безудержному веселью: сначала отправится по магазинам, а потом в музей.
Как только дверь за Аей закрылась, Тринни упала на мягкий диван. Разумеется, никуда она не пойдет. Развалится вот прямо здесь, принесет тарелку с фруктами (со свечкой или без – все равно) и будет пересматривать любимый сериал с первой серии.
Знакомство… Первые расследования… Изумление видавших виды полицейских… И улыбка Ричарда – такая трогательная, будто детская. А взгляд серьезный, внимательный. Смотрит прямо в душу. Словно ему действительно есть дело до того, что ты существуешь…
В тишину квартиры ворвалось унылое завывание скайпа. Лейн! Тринни вздохнула. Сериал откладывается. Надо ответить.
Она бросила взгляд в зеркало – все ли в порядке с одеждой, – осталась довольна и подмигнула своему изображению.
– Привет! – Голограмма Лейна появилась в комнате. Его ноги утопали в том самом диване, на котором она мечтала развалиться. – С днем рождения, дорогая! Ты уже выбрала себе подарок?
Тринни едва сдержалась, чтобы не поморщиться. Ей не нравилось, когда Лейн начинал говорить так – участливо-покровительственно, словно она каким-то образом ему принадлежала.
Если начистоту, он имел на это некоторое право. Лейн – ее официальный парень. Это значит, что они иногда встречаются, ходят в кино или в кафе. А еще они вместе побывали в телецентре, где пышная дама вручила им чипы (ему с ее виртом, а ей – с его) и, масляно улыбаясь, пожелала много радостных мгновений и даже часов.
Тот подарок уже давно затерялся среди сюжетов погорячее. Развлекаться с Лейном – ну уж увольте! А вот он, судя по взгляду, которым на нее смотрит, свой всё еще использовал по назначению. А может, даже дозаказывал новые. Она живо представила, что бы это могло быть. «Тринни на морском пляже», «Тринни в костюме полицейского», «Тринни-оборотень» или «Тринни и ее сестра-близнец» – на что там хватит его фантазии?
– Спасибо! – улыбнулась она.
Лейн – хороший парень. Не надо его обижать. Тем более что быть милой с ним совсем нетрудно.
Он расплылся в ответной улыбке:
– Так что с подарком?
И тут Тринни почему-то выпалила то, о чем тайком думала уже давно:
– Ты знаешь, где можно купить пиратскую копию?
Лицо Лейна вытянулось, глаза наполнились ужасом.
– Как тебе в голову такое пришло?! – заговорил он с жаром, которого трудно было ожидать от того, кто обычно спокоен как удав. – Это противозаконно! И опасно!
Он тут же отключился.
Тринни пробормотала под нос ругательство. Тоже мне, выискался блюститель порядка. Настроение было испорчено окончательно. Теперь его не спасет даже любимый сериал. Одна надежда на перекус.
Она подтянула поближе тарелку с фруктами.
Пиратство противозаконно, да. Опасно? Как знать. В некоторых кругах говорят, что все эти жуткие слухи про ненадежность нелицензионных носителей – полная чушь. Обычные страшилки, проплаченные корпорациями.
Неудивительно: корпорации гребли за эротический контент сумасшедшие деньги, и конкуренты-пираты им были ни к чему. Но если бы они не жировали, а предложили бы Чижову достойную сумму, то, может, она давно бы уже засыпала и просыпалась рядом с ним!
И если вся из себя официальная и законная корпорация палец о палец не ударила, чтобы сделать ее счастливой, то почему бы и не обратиться к пиратам, которые это счастье ей предоставят?
Почему нет? Очень просто. Потому что она не знала, как найти тех самых пиратов!
Тринни вздохнула. Похоже, сериал отменяется. Рвать сердце улыбкой недоступного Ричарда что-то уже не хотелось. Лучше уж пойти к подаренным мальчикам. Секса на сегодняшнее утро ей хватило, самое время выяснить, насколько искусно они делают массаж в четыре руки.
Тринни уже шагнула к «Виртиссимо», когда в квартиру позвонили. Хм… Она никого не ждала. Приходить без предупреждения? Уже лет сто так никто не делает! Наверное, не стоит даже приближаться к двери в такой ситуации.
Поколебавшись немного, Тринни все же открыла.
На пороге стоял хмурый как туча Лейн. В руках у него была сумка с допотопным ноутбуком.
Ничего не говоря, даже не спросив, можно ли войти, ее официальный парень переступил порог и захлопнул за собой дверь.
Эпизод 4
– Что с тобой? – осторожно спросила Тринни.
Она привыкла видеть Лейна непробиваемым флегматиком, свободно плывущим по волнам жизни, и его внезапная решительность пугала.
– Я обещал, что сделаю тебе подарок. И я его сделаю, – он сверкнул глазами. – Но говорить о таких вещах по скайпу! Тринни, чем вообще ты думала?! – он раскрыл ноутбук.
Видимо, ничем…
– Извини… Я не хотела тебя подставлять, – неловко пробормотала она, пристыженно пряча глаза. И спросила, просто чтобы что-то спросить: – А зачем ты принес сюда древнюю рухлядь? У меня есть хороший ноутбук. И еще…
– Затем, – перебил Лейн, – что как только мы с ними свяжемся, этот ноутбук надо будет выбросить.
– Ну да, мой выбрасывать не надо…
– Твой выбрасывать бесполезно. Он именной, как и все современные компьютеры.
Допотопный ноут грузился невыносимо долго, но наконец продемонстрировал окошко ввода. Лейн не задумываясь набрал: «студия Торрентино. нет».
Прошло немало минут, прежде чем всплыло окно: «Откуда вы узнали о нашей студии?».
Вот-вот! Очень хороший и своевременный вопрос. Тринни тоже было интересно, откуда Лейн так хорошо осведомлен о пиратах.
Хотя нет, лучше ей этого не знать.
В окошечко ответа Лейн начал вбивать непонятные сочетания цифр и букв.
– Код. Вроде пароля, – ответил он на незаданный вопрос. – Без него с тобой даже разговаривать не будут.
Ноутбук снова завис, и Тринни почувствовала, как тесно стало им двоим – Лейну и ей – в довольно просторной комнате. Молчание тяготило. Когда она уже была готова сбежать под любым предлогом, гаджет ожил и выдал на экран анкету.
В самом верху большими красными буквами мерцала надпись: «Помните: чем больше у вас требований, тем дольше будет выполняться заказ!».
Тринни кивнула. Она постарается не забыть. Но Лейн не пустил ее к ноутбуку. Он начал зачитывать пункты один за другим.
– Главный персонаж?..
В горле пересохло. Неужели она и правда делает это? Заветное имя никак не выговаривалось. Оно словно не хотело срываться с губ.
– Ричард Чижов… – наконец выдавила Тринни еле слышно.
Лейн вздохнул. Он знал. Конечно, он знал. Все знали.
– Место действия?
– Нет предпочтений…
– Другие участники сюжета?
– Нет предпочтений…
Лейн развернулся к ней и посмотрел в глаза:
– Что значит «нет предпочтений»? – он, похоже, начинал закипать.
– То и значит. Мне все равно!
– А если рядом с ним будет какая-нибудь сногсшибательная блондинка? – он усмехнулся.
– Скажу ей, чтобы убиралась к черту!
Нет, он не понимает. Тринни заговорила с нажимом, казалось, еще чуть-чуть – и она сорвется на крик:
– Лейн, я слишком долго этого ждала. И я не хочу, слышишь, не хочу и не буду ждать ни одной лишней минуты! Ни одной! Гребаной! Минуты!
Все-таки сорвалась…
Он явно хотел возразить, но, посмотрев на нее, передумал.
– Хорошо. Пишу: нет предпочтений. Особенности сюжета?
– Нет предпочтений, – хрипло выдохнула она.
Лейн бросил на нее осуждающий взгляд, но ничего не сказал. Кликнув в последний раз по клавишам, отставил ноутбук в сторону.
– Я сформировал заявку. Теперь нужно ждать. Обычно, – он отвел глаза, – они отвечают минут через тридцать.
Тринни не стала спрашивать, откуда он знает, как у них обычно. В конце концов, это уже его «прайвиси»…
– Спасибо тебе, Лейн. Хочешь, я сделаю кофе? Пойдем на кухню…
В холодильнике обнаружилось пирожное. Правда, уже без свечки. И когда Ая успела его сюда притащить? Вот и отлично! Теперь есть кому скормить жиры с углеводами…
Тринни поставила тарелочку с десертом перед Лейном и начала возиться с кофе.
– У тебя тут очень мило…
А ведь он не был у нее в гостях. Ни разу. Да и зачем ему приходить?
– Мы снимаем вдвоем… – она отвечала, не поворачиваясь.
Кофе – напиток капризный. Глаз да глаз нужен. Отвлечешься – сразу сбежит! Варить молотые зерна не в машине, а на огне – Аина фишка. В старину люди так делали. Получается долго, но вкусно.
– Знаешь, было трудно найти компромисс, – задумчиво сказала Тринни. Теперь, когда напряжение спало, ей хотелось говорить, пусть даже всякую ерунду. Как будто бы только что она не стала соучастницей преступления. – У каждой же свои предпочтения… И мы решили сделать всё по минимуму… Самые спокойные тона. Из мебели – только то, что необходимо… И Ая… Она все время хочет, чтобы всё было идеально, а у меня не хватает терпения. Вот мы и…
Она замолчала на полуслове. Рука, державшая джезву, дрогнула. Она поняла, почувствовала, что Лейн уже не сидит за столом, а стоит прямо у нее за спиной.
Сердце ухнуло вниз. Неужели он… Да нет, не может быть! Только не с ней, и не с ее знакомыми! Все эти извращенцы – они где-то там, среди маргиналов. Не в ее благополучном кругу.
Но с другой стороны… Зачем еще человеку подходить настолько… близко?
Она слышала, как он дышит. Да что там слышала, чувствовала, как его дыхание шевелит волосы на затылке, скользит по шее… Тринни замерла напряженно, готовая в любой момент дать отпор.
Ее старый приятель. Ее официальный парень. Он не может быть натуралом! Она просто неправильно всё поняла. Хотя… Что вообще она знает о нем? С пиратским сайтом он разобрался очень быстро!
Ладони Лейна легли ей на талию, и Тринни похолодела от ужаса. Его пальцы слегка подрагивали, и дрожь словно передалась ей. Моментально затрясло в ознобе, несмотря на то что она стояла у огня.
Теперь уже точно не оставалось сомнений. Сейчас же надо все прекратить!
Но она не двигалась.
Так много случилось сегодня. Необычного. Странного. И даже противозаконного. Пиратский сайт… Слова Аи о том, что Ричард изэтих… Ее Ричард! Подумать только, еще совсем чуть-чуть – и он будет ее Ричардом. Сердце забилось часто-часто, а мысли продолжали свою невероятную скачку.
Чижов – натурал?
Зачем-то же они этим занимаются?
Она все еще не остановила Лейна. Тринни и сама не могла понять, почему бездействует. Неужели действительно хочет попробовать?
Шеи сзади коснулось что-то теплое и мокрое, ноздри уловили косметический запах. Лейн… целует ее? И его слюна теперь на ее коже?
Гадость! Гадость! Какая же гадость!
Тринни выпустила из рук джезву, та опрокинулась и залила плиту. Но это было неважно. Все было неважно, кроме отвратительно влажного пятна, что холодило кожу. Она оттолкнула Лейна, рванула к раковине, пустила воду и начала плескать ее на шею. Нет, так ничего не отмоется! Она сунула голову под струю из крана.
На ней – чужие выделения. Мерзость!
Тринни подхватилась и, оставляя на полу мокрые пятна, побежала в душ.
Эпизод 5
Она вышла из душа, когда кожа на пальцах сморщилась, а шея заболела от мочалки. Лейна в квартире не было. Его ноутбука тоже. На журнальном столике лежала записка: «Подарок готов, я привезу его через час».
Тринни вздохнула с облегчением. Хорошо, что не нужно объясняться и подбирать слова. В такой ситуации оба будут чувствовать себя неловко.
А когда он ушел? Полчаса назад или пять минут? Что за глупость – оставлять записки. Прислал бы сообщение! Там было бы точное время.
Тринни ходила из угла в угол и не знала, чем себя занять. Во время этой миграции она забрела на кухню. Настоящий разгром… Кофе на плите, лужи на полу.
Она даже обрадовалась. Теперь можно просто наводить порядок, а не думать одновременно: скорей бы Лейн пришел и хоть бы он никогда не приходил.
Тринни уже заканчивала уборку, когда раздался звонок. Сердце нервно подпрыгнуло. Ладно. Что толку стоять? Избежать встречи всё равно не удастся…
Лейн выглядел жалко. Словно в один момент осунулся, побледнел, а заодно и подхватил неизлечимую болезнь – такая безнадега в глазах. Он протянул коробочку: не привычно красивую с яркими фото и привлекательными слоганами, а уродливо-картонную.
– Это тебе. С днем рождения, – он говорил тихо и смотрел в пол.
– Спасибо Лейн! – выдохнула Тринни. Он молча кивнул. Неловкость сгущалась, становясь почти осязаемой. – Послушай… Я хорошо к тебе отношусь. Просто я не из этих… Не из ваших. Но ты не думай, я никому не расскажу… И мы можем дружить как раньше.
Ей показалось, или от ее слов он съежился и осунулся еще больше?
– Ничего. Ты… аккуратнее там, – он указал глазами на коробку.
Развернулся и быстро ушел.
Тринни закрыла дверь и сразу же забыла о неприятном разговоре. Потому что сбылось…
Она прижала к себе коробочку и двинулась к «Виртиссимо». Ждать она не будет. Как и обещала! Ни одной лишней минуты!