Попаданка и король

Глава 1

Степь да степь круго-ом…

Назойливый мотив, неизвестно откуда взявшийся, крутится в голове, и от этого становится еще страшнее.

Хотя как может быть еще страшнее человеку, который стоит неизвестно где на краю света, кругом, куда ни кинь взгляд, всё та же безрадостная картина: серая степь, растрескавшаяся земля, засохшая трава, и даже небо кажется серым, а солнце на нем – блеклым пятном. Но самое главное, Анжелика и понятия не имеет, как тут оказалась. И вообще, где находится это «тут».

Клубы пыли вздымаются вдали. Черт! Неужели ей повезло и в этой бескрайней пустыне кто-то есть?

Хотя еще неизвестно, повезло ли.

«Кто-то» запросто может оказаться хищником, если это зверь, или разбойником, если человек. И вообще. Тому, кто вдруг непонятным образом оказался в непонятном месте, рассчитывать, что события будут развиваться благоприятно, вряд ли стоит…

От Анжелики ничего не зависит. Если то, что сейчас движется ей навстречу, плохое – прятаться все равно негде. Да и бежать особо некуда. Так что остается лишь обреченно ждать и стараться не терять надежды.

Облако приближалось, и через какое-то время Анжелика смогла рассмотреть: все-таки это зверь, чем-то отдаленно напоминающий лошадь, но, пожалуй, чуть более приземистый и неуклюжий. Хотя, кто знает, может, лошадь и есть, просто такая порода.

А еще у этого зверя есть горб.

А может, и не горб, а всадник, плотно прижавшийся к мощной спине.

Еще несколько минут, и стало понятно: точно всадник. Человек. Только чего от него ждать – по-прежнему неизвестно. Наверное, лучше не ждать ничего хорошего.

Всадник приблизился. Анжелика рассматривала его жадно, и за пару секунд надежда несколько раз сменялась отчаянием и возвращалась опять.

Конь похож на коня лишь телом: мускулистые ноги, копыта, широкий круп. А вот морда совсем не лошадиная. «С лица» животина – вылитый дракон, какими их изображают китайские мастера. Но рассматривать диковинного зверя ей было недосуг: вряд ли он представляет какую-то опасность, в отличие от седока.

Это был мужчина, молодой. Лет двадцати пяти, не больше. А учитывая условия жизни – тусклое солнце, промозглый ветер, – может, и моложе. Одежда – черный плащ с капюшоном. И ткань очень странная. При всем разнообразии современной текстильной промышленности такой она не видела – словно сияет мелкой россыпью звезд. Легкая, почти невесомая – но совсем непрозрачная. Будто парень взял да и укутался в звёздное небо. Как бы высокопарно это ни звучало, но более точного сравнения она бы подобрать не смогла.

Он ловко спрыгнул с коня – да, проще называть это существо конем – и молниеносно приблизился. Лицо – суровое, как у героя боевика, и взгляд тяжелый, оценивающий. Почему-то Анжелика не сомневается: прямо сейчас, в эту секунду парень решает, оставить ее в живых или не стоит. И – это она почувствовала особенно остро – явно склоняется к последнему.

– Ты кто такая? – Голос у него тихий. Он говорит не по-русски, но почему-то она его понимает. Хотя вроде бы знает точно: этот язык она не учила. – Как ты здесь оказалась?

– Я… я не знаю, – только со второй попытки получилось ответить. Голос пропал.

Нет, это было не совсем правдой. На самом деле она догадывалась, как и почему оказалась здесь.

Только вот как объяснить это сыну степей, не представляла даже приблизительно. Потому что объяснение должно было начинаться приблизительно так: что вы знаете о квантовой физике?

– Что вы знаете о квантовой физике? – почти любое застолье, в котором принимал участие ее отец, начиналось с этих слов.

Впрочем, застолья, встречи с друзьями да и все, что можно было хоть как-то назвать отдыхом, в их жизни случалось нечасто. Все его время занимала работа, жутко засекреченная работа в жутко засекреченном отделе довольно невзрачного и простенького НИИ.

О своей работе он не рассказывал ничего, никаких подробностей: ни чем занимается, ни что из этого может получиться.

Зато возможностями современной науки он восхищался искренне, громко, говорил о ней с восторгом, но исключительно общими фразами. Так, что, дожив до двадцати двух лет, Анжелика так и не выяснила ответа на вопрос: «Чем занимаются твои родители?» – и пользовалась заученной еще в детстве фразой: «Мой папа – ученый».

А мама… мама умерла почти сразу, когда дала ей жизнь. Тяжелые роды.

Отец после не женился. Но и работу не бросил – пропадал на ней почти постоянно, а Анжеликой занимались сменяющие друг друга няньки. Большинство из них были очень даже ничего и к ней относились хорошо.

Даже, пожалуй, слишком хорошо: закармливали вкусняшками, развлекали, а еще все, как одна, начинали готовить «на всю семью», хоть это и не входило в обязанности. Чтобы вернувшийся после трудов праведных молодой, перспективный и, надо сказать, весьма симпатичный ученый не голодал.

И все, как одна, они были хороши собой.

Вернее, поступали на службу обычными, а уже через пару дней расцветали: хлопали накрашенными ресницами, стреляли подведенными глазками и поправляли воланы на красивых платьях, в которых, оказывается, ходить на работу куда удобнее. Впрочем, спустя несколько месяцев дамы все, как одна, сникали, обнаружив, что на воланы и подведенные глазки перспективный вдовец с четырехкомнатной квартирой в центре Москвы совершенно не обращает внимания, предпочитая им книги с мудреными формулами.

И все тогда начиналось сначала: поиски новой няньки, подрисованные глазки, вкусные ужины и платья, платья, платья.

В общем, ничего про его работу она не знала и предпочла бы не знать.

Но, увы, сегодня годами налаженная система дала сбой. Утром ей позвонила Нина Валерьевна, бессменная лаборантка отца, и, задыхаясь от кашля, проговорила:

– Анжелочка, солнышко, ты должна пойти к отцу на работу. Это важно. Сваришь супчик и отнесешь. Ты же знаешь, что у него обострился гастрит!

Если честно, она не знала. В такие подробности своей личной жизни отец ее не посвящал.

– Конечно, – между тем ответила Анжелика.

– Ну так вот, ему обязательно нужны супчики. Обычно я готовила и приносила. А сейчас заболела. Я бы и сама пришла, – о, в этом Анжелика и не сомневалась, – но тащить туда своих бацилл… если с Аркадием Борисовичем что-нибудь случится… – В голосе женщины зазвучал настоящий ужас. Мысль о том, что светоч науки может заболеть по ее вине, вызывала у лаборантки панику. Но, кажется, она совладала с собой и закончила фразу пристойным образом: – Современная наука мне этого не простит.

Если честно, у Анжелики на этот день были совсем другие планы. Но какие могут быть планы, если отец болен, а наука в опасности?

– Записывай рецепт, деточка, – прокашляла в трубку Нина Валерьевна. – И обязательно успей до часу, а иначе начнется перерыв и Аркадий Борисович (я его знаю!) пойдет в эту жуткую столовую и съест что-нибудь острое. Ты поняла? Обязательно успей до часу.

Баночка с супом в сумке, джинсы и майка, собранные в тугой хвост волосы – в таком виде она появилась на пороге того самого невзрачного учреждения. В без десяти час. Так чтобы успеть предотвратить поход отца в опасную столовую.

– Мне к Аркадию Борисовичу. Нина Валерьевна должна была предупредить.

Охранник посмотрел на нее так сурово, что она была почти уверена: не пропустит.

Но он величественно кивнул, и Анжелика прошла в храм науки. А вот найти нужную лабораторию смогла не сразу – слишком долго плутала по запутанным коридорам.

И поэтому в заветную дверь вошла в пять минут второго. Отца в лаборатории уже не было. Идти искать столовую? Ну уж нет! Так они рискуют вообще никогда не встретиться!

Она достала баночку с супом из сумки и стала оглядываться.

Приборы, приборы, приборы… Странное устройство на стене. Будь она даже промышленным шпионом, она бы не разобралась, что тут к чему.

– Что вы тут делаете? – раздался строгий голос за спиной.

А дальше все произошло так быстро, что она не успела понять.

От неожиданности Анжелика вздрогнула. Баночка выскользнула из рук, упала на пульт (кажется, на пульт), разбилась. Горячий суп медленно растекался по нему лужицей.

Девушка успела с ужасом подумать, сколько может стоить прибор, который она только что испортила. А потом странное устройство на стене зажужжало, заскрипело, засияло синим пламенем – и Анжелика с ужасом почувствовала, как отрывается от пола, как летит по воздуху в сторону стены, как синее пламя (почему-то совсем не горячее) касается ее…

– Как тебя зовут, ты тоже не знаешь? – Он криво усмехнулся.

– Анжелика, – ответила она.

Наверное, лучше его не злить. Точно лучше не злить.

– Как? – переспросил он удивленно.

– Анжелика, – повторила она.

– И где это людей так называют?

Она пожала плечами. Сказать ему: «По ту сторону портала, который недавно здесь появился, а потом пропал», она не могла. Вряд ли это именно то, что он хочет услышать и поймет. А как еще объяснить, откуда она родом?

– Там, откуда я. Это очень далеко. Кажется…

Он кивнул, будто и правда что-то понял. Окинул ее оценивающим взглядом.

– Раздевайся. И скорее!

Это прозвучало как приказ.

– Что-о?! – Не то чтобы она не расслышала, но предпочла бы не поверить своим ушам.

Похоже, в месте, куда она попала, царствует махровый патриархат. И каждый самец на кривой кобыле, если находит в степи женщину, начинает считать ее своим трофеем.

Анжелика еще раз напомнила себе, что этого парня не стоит злить, что с ним нужно договариваться, даже если цена договора будет вот такой. Потому что все альтернативы еще хуже.

Он может ее убить, и это хоть и не слишком здорово, но хотя бы быстро.

А еще он может оставить ее здесь. И тогда ей наверняка придется пожалеть о том, что он ее не убил. Она будет долго и мучительно умирать от голода и жажды, пока какие-нибудь добрые хищники не воспылают к ней гастрономическим интересом и не избавят бедняжку от дальнейших мучений.

В общем, по всему выходило, что приказ нужно выполнять. И поскорее. Желательно при этом смотреть томно и выказывать всяческую радость по поводу предстоящего соития.

Вот только тело не слушалось. Оно стояло как вкопанное, не делая ни малейших попыток стянуть джинсы или хотя бы улыбнуться незнакомцу. Впрочем, тот, кажется, ждать не намеревался. Он приблизился к Анжелике, и в руке его блеснула на солнце сталь ножа.

Вот и все. Кажется, что-то делать поздно.

– Не надо, пожалуйста, – прошептала она в ужасе.

Отлично, дар речи вернулся. Но, похоже, этот молодчик не разговаривать собирается. Несколько быстрых взмахов ножом – и одежда грудой тряпок упала к ее ногам.

А с ножом он обращается ловко! На коже не осталось ни царапины.

В другой ситуации Анжелика бы закричала. Но ужас ее был настолько велик, что и этого она сделать не смогла. От страха она даже забыла, что только что и в одежде мерзла. Теперь девушка дрожала, но вряд ли от холода.

– И туфли сними, – невозмутимо продолжал отдавать распоряжения парень.

На этот раз она послушалась. Вышагнула из балеток, не думая о том, каково будет идти босиком по колючей земле. Да и придется ли ей еще ходить по земле?

– Отойди в сторону.

А вот это странный приказ. Зачем ему, чтобы она куда-то там отходила? Разве не собирается он овладеть трофеем прямо здесь?

– В какую сторону?

Глупый вопрос, конечно. Незнакомец взял ее за плечи и передвинул на несколько шагов. Анжелика заметила, что его пальцы на обеих руках унизаны перстнями с крупными камнями. Лишь один, безымянный на левой, был без кольца. Это так они тут демонстрируют, что холосты?

Незнакомец сжал правую руку в кулак и направил на ее одежду. Яркая вспышка света, огонь, а через несколько минут от ее одежды и туфелек осталась лишь горстка пепла.

– В этой твоей одежде нельзя появляться в городе. Будут лишние вопросы.

Он почему-то вдруг снизошел до объяснений. Это уже хороший знак. Но в его словах было еще много полезной информации: во-первых, тут есть город, во-вторых, она там появится, значит, прямо здесь убивать ее никто не станет. А еще, кажется, этот парень, каким бы дикарем он ни выглядел, не собирается овладеть ею тут же.

Анжелика окинула себя взглядом.

– А если я появлюсь вот так, вопросов не будет?

Похоже, интересный там городок…

Парень растянул губы в стороны. Это что, он так улыбается? А затем сбросил плащ, тот самый, цвета звездного неба. Под плащом, как выяснилось, скрывались широкие плечи и мускулистый торс без каких-либо признаков одежды. Зато на руках имелись кованые золотые браслеты с камнями, а на шее – цепь толщиной в два пальца.

Впрочем, штаны на всаднике были. Это и неудивительно: попробуй ты сядь в седло без этой важной детали туалета.

Он набросил плащ на нее, и Анжелика отметила, что эта странная одежка легкая, почти невесомая, на ощупь гладкая, как шелк, но при этом теплая.

Мгновение – и мужчина оказался в седле. Еще одно – и она сидит перед ним, прижимаясь к широкой груди.

– Держись крепче, – говорит он, и зверюга, похожая на коня, пускается вскачь.

Анжелика поняла, что последнее, что она сделает, – это ослушается его. Куда безопаснее и вправду вцепиться в этого молодчика обеими руками.

Глава 2

Прижавшись к могучему торсу незнакомца, Анжелика сделала еще одно открытие: от парня довольно приятно пахло – чем-то незнакомым, сладковато-терпким. Будь она дома, тут же заподозрила бы дорогой парфюм. А здесь что это может быть? Масла? Благовония? Да и вообще. Этот парень точно не выглядел степным жителем. Волосы коротко стриженные, над ними явно поработал опытный мастер. Да и выглядят они вполне ухоженно – сильные и блестящие. Тонкая полоска бороды – ровная. Наверняка так бреются здешние щёголи. Ну и если все это ее не убедит – золото и камни очень искусной огранки. Один из браслетов, сжимающий плечо незнакомца, всю дорогу маячил у нее перед глазами. Она отлично смогла его рассмотреть.

Ездить верхом на странном звере, да еще и вместе с мужчиной, оказалось занятием не самым приятным и увлекательным. Уже через полчаса у Анжелики болело все: ноги, спина, руки и особенно то место, которым она сидела. Может, если бы этот парень оставил ее на растерзание хищникам, это было бы с его стороны даже гуманно?

– Долго еще до этого вашего города? – робко спросила девушка и тут же испугалась: а ну как он разозлится и велит очистить транспортное средство? И вернуть одежку.

Но парень даже не удостоил ее ответом.

Как выяснилось, до города было долго. Признаки какой-то цивилизации стали появляться, когда Анжелика уже не чувствовала ни рук, ни ног, ни тела. Приземистые постройки, похожие на теремки, сады и поля.

Красиво, однако! То есть было бы красиво, если бы она в ее теперешнем состоянии была в силах воспринимать прекрасное.

А вот что поразило Анжелику, так это дороги – широкие, ровные, усланные каким-то темным материалом, отдаленно напоминающим асфальт, но на вид покрепче асфальта. Во всяком случае, ни ям, ни выбоин она не заметила. Странно, зачем строить такие дороги, чтобы ездить по ним на лошадях? По идее, здесь должен быть транспорт и вполне приличный, и быстроходный.

Транспорт не заставил себя ждать. Мимо на высокой скорости промчалась… Эх, как бы это описать? Повозка не повозка, карета не карета, авто не авто… Вроде кабриолета. Только вместо колес – сияющая подушка. Она скользила по ровной дороге со скоростью не меньшей, чем обычные машины. Анжелика даже оторвалась от могучего торса, чтобы посмотреть на это чудо.

– А почему мы не едем на такой штуке? – спросила она, мигом прикинув, что так-то уж точно было бы удобнее.

Она думала, что он снова проигнорирует ее вопрос, но он сказал:

– Потому что на машинах нужно ездить там, где есть дороги, а где их нет…

В общем, ей это было понятно. Непонятно было другое. Как вяжется цивилизация, в которой вроде бы есть вполне приличные технологии, с этим парнем, обвешанным золотом, как папуас – бусами?

И еще кое-что ее явно смущало. Солнце, облака… Вроде все как обычно, и все равно небо выглядело каким-то незнакомым. Кроме солнца на небе висела луна. Так бывает. Она и раньше видела, чтобы луна показывалась днем. Ничего сверхъестественного. Только вот вместо обычного лунного рисунка, к которому она с детства привыкла, глазу представал совсем другой. И сразу возникал вопрос: точно ли это луна? И вообще, на Земле ли она сейчас находится? Куда перебросила ее эта странная штука на стене лаборатории?

Хотя думать сейчас следовало не об этом: гораздо важнее, куда везет ее этот странный человек.

Они проехали мимо деревенек, видимо, прилегающих к городу, и въехали за городскую черту.

И вот тут Анжелика раскрыла рот. Это уж точно не средневековье! Высоченные многоэтажки, многочисленные фонтаны и памятники, широкие дороги и ленты машин – красота неописуемая. Если бы ей сказали, что это город будущего, она бы, пожалуй, не поверила. Все-таки она немножко пессимистка и не слишком верит в такое будущее для Земли.

Город, похоже, был огромным. Анжелика с завистью поглядывала на нарядных улыбающихся людей, которые безмятежно ехали в кабриолетах. Им было удобно, их не трясло, и только ей достался угрюмый тип на страшной лошадке.

И снова беспокойство. Куда этот тип ее везет? Что-то ей подсказывало, что вовсе не в одну из роскошных многоэтажек с великолепными пентхаусами.

Анжелика ошиблась. Нет, конечно, туземец привез ее не в небоскреб с пентхаусами. Место, куда он доставил свою находку, было еще роскошнее.

Дворец. Такой, каких она не видела даже в фильмах про королевскую жизнь. Он сиял и переливался на солнце, выполненный из полупрозрачного розового камня с кварцевым блеском.

Огромный двор за каменной стеной. По двору снуют люди – вряд ли Анжелика смогла бы догадаться, чем они заняты. На лужайке мирно пасутся еще с десяток таких же странных лошадок.

Парень спешился и снял Анжелику – легко, будто бы она была миниатюрной барышней. А она не была… Ну да ладно. Справился – и молодец.

К ним тут же подскочил мальчишка лет тринадцати, низко поклонился ее спутнику, выделывая руками странные фигуры, а затем подхватил «драконоконя» под уздцы и куда-то повел.

Странно. На Анжелику он даже не бросил взгляда.

И не только он. Парень ухватил ее за руку и повел во дворец, они долго шли по коридорам и залам. Навстречу то и дело попадались люди в дорогих одежках. Каждый начинал забавно махать руками и кланяться полуголому молодчику, но никто не бросил ни единого взгляда на семенившую рядом девушку, не говоря о том, чтобы поинтересоваться, кто это.

Ей это совершенно не нравилось.

Наконец долгая дорога завершилась, и Ажелика получила ответ на вопрос, куда ее ведут. В комнату. Обычную комнату, похожую на номер «люкс» в безумно дорогом отеле. Только без кондиционера и телевизора. Огромная кровать, шкафчики, столики, диванчики и трюмо…

Пока Анжелика осматривалась вокруг, в комнату вошла девушка. Вот она была одета скромно, даже странно при здешней любви к роскоши.

– Это Лали. Если что-то понадобится, говорить только ей. Она немая от рождения, но все слышит и понимает. Больше ни с кем не общаться. – Он смотрел строго, и последнее желание, которое возникало у Анжелики, это с ним поспорить. – Она принесет подобающую одежду, покажет, как и чем тут пользоваться, накормит. Мантию!

– Что?

Он требовательно протянул руку, и Анжелика поняла: парень хочет забрать плащ. Отдавать мантию ей точно не хотелось, особенно учитывая то, что под ней ничего не было.

– Ну же, скорее, мне некогда ждать. – Он демонстрировал крайнюю степень нетерпения.

Анжелика со вздохом сбросила накидку и отвернулась, не желая смотреть, как этот молодчик будет на нее пялиться. Но молодчик, кажется, и не думал пялиться. Он подхватил свою одежку, и уже через секунду дверь за спиной Анжелики хлопнула.

Ушел. Следом за ним выскользнула из покоев та, которую он назвал Лали. Видимо, за одеждой.

Интересно, что такое в понимании незнакомца подобающая одежда? Фиговый листик и золотые браслеты или что-то более существенное?

Девушка появилась спустя минут пятнадцать, и Анжелика облегченно вздохнула: все-таки одежда здесь все-таки одежда.

Корсет, тугой лиф, что-то похожее на панталоны и, хвала всем местным богам, платье. Очень странного покроя, но все-таки вполне удобное. И снова она поразилась тканям, в ее мире таких не было. Тонкие, как цветочные лепестки, и все же непрозрачные, мягкие на ощупь и теплые.

Анжелика рассматривала все это великолепие, но натягивать его на себя не спешила.

– Я бы приняла душ… – робко заметила она.

Прогулки верхом по степи – такая штука… Только вот понимает ли ее туземка? И вообще, есть ли у этих ребят душ?

– Вода. Здесь есть вода? Мыться, – стала она подбирать слова.

Лали взяла ее за руку и провела за дверь.

Анжелика ахнула. Вода здесь точно была. Она журчащим водопадом текла прямо с потолка и уходила куда-то в пол.

Анжелика подошла, подставила ладони под струи: не горячая и не холодная, именно так, как она любит. Вопросительно посмотрела на девушку, та кивнула, и Анжелика сделала шаг.

И вскрикнула от неожиданности: ее закружил ароматный теплый водоворот. Черт побери, эта штука мыла ее сама! Ласкала теплыми струями, мягко касалась губками и мочалками и еще бог знает чем. Невероятно! Сначала Анжелика вздрагивала от каждого такого прикосновения, но потом сообразила, что беды отсюда ждать не стоит. Просто вот такое приспособление для мытья. Вроде нашей автомойки, но для людей. Поэтому и вести себя надо как мерседесу, попавшему между мыльных щеток: расслабиться и получать удовольствие.

Как только она так решила, процедура прекратилась.

Анжелика снова вопросительно посмотрела на Лали.

Та уже стояла с огромным – во весь рост – полотенцем в руках. И Анжелике начало казаться, что место, в которое она попала, не такое уже плохое.

Только взгляды, тяжелые и пронзающие, которыми окидывал ее тот, кто привез сюда, обещали: в этом прекрасном месте нельзя быть слишком спокойным.

Когда Анжелика оделась, девушка высушила ей волосы и уложила их в каком-то странном, но все-таки порядке. Ладно, могло быть и хуже.

Только сейчас она вспомнила, что с утра ничего не ела, даже того самого супчика, будь он неладен. Лишь попробовала, не пересолила ли.

– Я хочу есть, – заявила она без обиняков.

Девушка кивнула и вышла из комнаты.

После такой роскошной ванны Анжелика ожидала, что сейчас двадцать человек приволокут обед из тысячи блюд.

Но нет, на пороге появилась лишь все та же Лали, в руках у нее было что-то вроде кофейника и тарелка с бутербродами. Она поставила все это на столик, достала из шкафа кружку и показала жестом, что все эти штуки, которые она приволокла странной гостье, поставлены тут не для красоты и их можно есть.

– Спасибо.

Даже такая еда Анжелику вполне устраивала. Но, как только она налила напиток в кружку и ухватилась за бутерброд, в комнату вошел тот самый парень, в обнимку с которым она провела сегодня полдня. К счастью, на этот раз он был одет.

Он пододвинул кресло – довольно тяжелое, надо сказать, но сделал это без усилий – к столику. Лали достала из серванта вторую чашку и налила напиток и для него.

Анжелика, нимало не заботясь об этикете, подтянула тарелку с бутербродами к себе поближе. Делиться своим скудным обедом с этим мужчиной она не собиралась.

Тот заметил этот ее жест и усмехнулся.

– И все-таки, кто вы такая и откуда взялись там, где я вас нашел?

Ничего себе, видимо, когда ее переодели в приличное платье и соорудили на голове что-то принятое по здешней моде, тыкать ей уже стало неловко и незнакомец сменил тон. Или это нарядный камзол превратил дикаря в галантного кавалера?

– Я… – Анжелика, еще стоя в душе, придумала, что будет отвечать на такого рода вопросы, если кому-то придет в голову ей их задавать. – Я ничего не помню.

– Ничего? Совсем ничего? – Парень смотрел на нее подозрительно.

– Абсолютно, – категорично подтвердила она.

Ей показалось или он вздохнул с облегчением?

– Ничего, кроме своего имени? – снова переспросил он.

Так, прокол! Там, среди пустыни, ей почему-то пришло в голову назваться.