Утраченное Просвещение: Золотой век Центральной Азии от арабского завоевания до времен Тамерлана

Руководитель проекта М. Соловьева

Редактор А. Смышляева

Научный редактор А. Космарский

Арт-директор Л. Беншуша

Дизайнер М. Грошева

Корректор Е. Аксенова

Компьютерная верстка М. Поташкин

Фотоматериалы предоставлены агентствами GettyImages, East-News, ФОТОДОМ.

© Princeton University Press, 2013

© ООО «Интеллектуальная Литература», 2017

Все права защищены. Произведение предназначено исключительно для частного использования. Никакая часть электронного экземпляра данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для публичного или коллективного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. За нарушение авторских прав законодательством предусмотрена выплата компенсации правообладателя в размере до 5 млн. рублей (ст. 49 ЗОАП), а также уголовная ответственность в виде лишения свободы на срок до 6 лет (ст. 146 УК РФ).

К читателям

Я с удовольствием пользуюсь возможностью представить вам блестящую книгу Фредерика Старра «Утраченная эпоха Просвещения: Золотой век Центральной Азии от арабского завоевания до Тамерлана».

С каждой прочитанной книгой я все больше убеждаюсь в правоте высказывания о том, что книги имеют свою судьбу. Судьба некоторых из них – создавать образ мышления целых поколений. Работа Фредерика Старра относится к когорте именно таких книг.

Центральная Азия – колыбель созвездия великих поэтов, философов, математиков. Аль-Бируни, Абу Али Сина, аль-Фараби, это лишь некоторые великие представители Центральной Азии, которые внесли неоценимый духовный и научный вклад в развитие человеческой истории. Автор блестяще воссоздает для нас мир Центральной Азии, которая на протяжении веков являлась центром мировой цивилизации.

Как говорил Сервантес: «История – сокровищница наших деяний, свидетельница прошлого, пример и поучение для настоящего, предостережение для будущего». В эпоху глобализации очень важно бережно сохранить и передать будущему поколению неповторимые ценности центральноазиатской культуры, шедевры центральноазиатских поэтов, писателей, мыслителей, досконально изучив их влияние на развитие мировой науки и культуры.

Я верю, что глубокое изучение истории Центральной Азии может стать хорошим началом для решения тех задач, которые наиболее остро стоят перед центрально азиатскими странами.

Желаю вам незабываемого, захватывающего полета во времени и пространстве по нашей общей истории!

Я рад приветствовать вас на страницах этой уникальной книги от имени Сбербанка в Казахстане.

Изучая труды ученых, мы привыкли к тому, что они исследуют прошлое как историю государств, народов, религий, монархов, войн. Книга профессора С. Фредерика Старра явно выпадает из этого привычного ряда. Уже с первых страниц понимаешь, что для автора история – это прежде всего интеллектуальная история, которая позволяет взглянуть на прошлое гораздо глубже и проницательнее. Он открывает Центральную Азию заново. Ведь в течение почти тысячи лет именно этот регион, а не арабский Ближний Восток, был интеллектуальным и политическим центром, где пересекались торговые отношения и великие культуры Ближнего Востока, Европы, Индии и Китая.

Читая эту книгу, понимаешь, насколько важную роль в становлении современного Казахстана сыграли исторические предпосылки, описанные профессором Ф. Старром. Сегодня Казахстан – один из лидеров стран Центральной Азии по многим социально-экономическим показателям. Международное признание, политическая стабильность, рост всех отраслей экономики позволяют нам уверенно смотреть в будущее.

Уже восемь лет Сбербанк успешно работает на финансовом рынке Казахстана и вносит свой вклад в стабильное развитие страны. Сегодня Сбербанк является ключевым инвестором в экономику Казахстана и лидером государственных программ поддержки и развития предпринимательства. Уверен, достичь таких высоких результатов за столь короткий срок мы смогли благодаря условиям, в которых работаем в Казахстане.

Надеюсь, вы получите от чтения этой книги такое же наслаждение, как и я.

«Стремление к знаниям – обязанность каждого мусульманина»

«Главное – мудрость: приобретай мудрость, и всем имением твоим приобретай разум»

Предисловие

Я написал эту книгу не потому, что знал ответы на поставленные в ней вопросы, и даже не потому, что обладаю особыми знаниями по множеству затронутых в ней тем. Просто мне самому хотелось бы прочитать такую книгу. Я бы предпочел, чтобы ее автором стал кто-то другой. Тогда я мог бы наслаждаться чтением, а не писать сам. Но никто не взялся за такой труд. В Центральной Азии пока еще не было летописца, сравнимого с Джозефом Нидэмом, великим кембриджским историком, чья потрясающая «Наука и цивилизация в Китае» в семи томах не имеет равных – таких трудов нет ни об одном другом народе или регионе мира. Я писал свою книгу в надежде, что она вдохновит будущих Нидэмов из Центральной Азии или из числа ученых за рубежом.

Поднятые в ней вопросы занимали меня на протяжении почти двух десятилетий. За это время я совершил несколько десятков поездок в каждый уголок описываемого региона. Я участвовал в походах под палящим солнцем в пустыне Каракумы в Туркменистане. Меня заносило снегом на Памире при температуре –40 °С. Не многие осмеливались зайти в мой кабинет, превратившийся из-за огромного количества бумаг в подобие неприступной крепости. Теперь, когда книга написана, я хочу процитировать Эдуарда Гиббона, который в предисловии к своей работе «История упадка и разрушения Римской империи» сказал: «…Я, быть может, с излишней поспешностью решился издать сочинение, заслуживающее эпитета несовершенного во всех значениях этого слова»[1]. И это при том, что до Гиббона мне еще далеко.

С большой натяжкой можно сказать, что я обладаю достаточной квалификацией для написания этой книги. Но Центральная Азия интересует меня очень давно. Персидский мир открылся мне, когда в восемнадцать лет я познакомился с Хушангом Насром, моим соседом по комнате в общежитии Йельского университета. Его отец был городским головой Тегерана, в то время находившегося под властью шаха. Хуш (как мы его называли) посвятил жизнь медицине, он верой и правдой служил своей стране. С тюркским миром я впервые соприкоснулся во время археологических работ в Гордионе (Турция) где Александр Великий разрубил гордиев узел. Несколько полевых сезонов я занимался картографированием древних дорог Анатолии. Хотя это не сделало меня квалифицированным экспертом по Центральной Азии, но с тех пор я считаю, что в ней живут невероятно интересные люди, среди которых сейчас много моих хороших друзей.

Не может не изумлять количество экспертов, которые исследовали разные аспекты затронутых в этой книге тем. В некоторых кругах любят обвинять западных и российских ученых последних двух столетий в «ориентализме». Но без их кропотливых исследований большая часть истории интеллектуального расцвета исламского Востока никогда бы не стала известна миру. Вклад в эти исследования внесли ученые со всего мира. Среди французских специалистов можно выделить Жан-Пьера Абель-Ремюза, Фарида Джабра, Этьена-де-ла-Вассери и Франца Грене, не говоря уже о многих авторах публикаций, впервые появившихся во время Французской археологической делегации в Афганистане 1922 года. В Германии Генрих Зутер, Адам Мец и их коллеги основали течение, которому по сей день следуют такие ученые, как Иосиф ван Эсс, Готтхард Штроймайер, а также множество молодых ученых из стран бывшего Востока и Запада, в то время как в Чехии особым признанием пользуется литературовед Ян Рипка.

Находясь в Туманном Альбионе, путешественники Арминий Вамбери и сэр Аурель Стейн (оба выходцы из Венгрии) взбудоражили воображение англоязычного мира и всей Европы своими сочинениями о Центральной Азии. Затем лингвист Эдвард Гренвилль Браун и переводчик Эдвард Фицджеральд вместе проделали большую работу, чтобы донести сокровища литературы этого региона до широкого круга читателей. В ХХ веке востоковед Клиффорд Эдмунд Босуорт осветил десятки вопросов, важных для этой книги, в то время как Джорджина Херрманн и ее коллеги продолжили его работу с позиции археологии. Патрисия Кроун и другие британские ученые изучали труды многих философов этого региона, а Эдвард Кеннеди занимался историей науки Центральной Азии. Также следует отметить и американских специалистов, особенно Ричарда Фрая и Ричарда Буллиета, чьи исследования по Нишапуру, Бухаре и другим городам вдохновили целое поколение историков. Такие одаренные лингвисты и переводчики, как Роберт Данкоф и Дик Дэвис, открыли для нас неизвестные и недооцененные шедевры. Димитри Гутас и другие выдающиеся ученые проанализировали труды аль-Фараби и ряда мыслителей Центральной Азии, писавших на арабском языке. Рафаэль Пампелли и Фредерик Хиберт также заслуживают похвалы за их новаторские археологические исследования, проливающие свет на историю развития региона – от первого посаженного на этой земле зернышка до образования современного Туркменистана. В дополнение ко всему плеяда молодых ученых, в основном из Европы и Соединенных Штатов, находится на пороге важных открытий, которые полностью изменят наше понимание региона и времени.

Иранские специалисты также вносят важный вклад в исследование региона. Ученые из Тегерана взяли на себя колоссальный труд по поиску, редактированию и публикации всех сочинений Ибн Сины и ряда других крупных мыслителей эпохи центральноазиатского Просвещения. Кроме того, они исследуют традиции суфизма. Персидская наука процветает в эмиграции. В Нью-Йорке была создана «Энциклопедия Ираника», в США работает выдающийся ученый Сейид Хоссейн Наср. На полуострове Индостан, имеющем глубокие культурные связи с государствами Центральной Азии, были выпущены важные англоязычные издания и переводы произведений центральноазиатских авторов. Были проведены исследования, касающиеся исторических личностей того периода, в частности Бируни, который некоторое время проживал в Кашмире. Тем временем японские ученые создали мощную базу научных работ в области лингвистики и оказались в числе мировых лидеров по размаху и глубине исследований буддизма в Центральной Азии.

Что касается российских исследований, то хоть Василий Бартольд (Вильгельм Бартольд) и не был первопроходцем, тем не менее его работа позволила российской науке подняться до небывалого уровня, на котором она находится и сейчас. Будучи превосходным лингвистом, Бартольд всю жизнь изучал забытые тексты, написанные на средневековом арабском и персидском языках, воссоздавая потерянную историю. Его исследования и по настоящее время остаются золотым стандартом и изучения региона. После смерти ученого в 1930 году студенты не только продолжили его работу, но и значительно расширили ее за счет новых областей, в частности археологии и истории науки.

Необходимо отдать дань уважения тем исследованиям Центральной Азии, которые были поддержаны Академией наук СССР. Особенно советские ученые отличились в таких областях, как история науки и литературы, а также археология. Многолетняя научная работа дала потрясающие результаты: обретены забытые рукописи, археологи исследовали целые регионы, были воссозданы биографии великих деятелей прошлого. Такие специалисты, как Михаил Массон, Галина Пугаченкова, Павел Булгаков и Юрий Завадовский, занимают видное место среди советских ученых, спасших историю Центральной Азии от забвения. Их преемники в странах бывшего Советского Союза продолжают важные исследования по многим направлениям: Ашраф Ахмедов, Бахрам Абдухалимов, Эдвард Ртвеладзе и Отаназар Матякубов – в Узбекистане; Гуртнияз Ханмырадов – в Туркменистане; Кароматулло Олимов и Нуман Негматов – в Таджикистане. Все они продолжают традицию высокой науки и все чаще делают плоды своих трудов доступными, переводя их на различные языки. Благодаря им и многим другим в регионе появляется все больше молодых высококвалифицированных ученых. Обученные лучшими представителями последнего поколения советских ученых и находящиеся в постоянном контакте со своими коллегами из Европы, Америки, Ирана и Ближнего Востока, эти талантливые молодые исследователи поднимают новые вопросы и находят неожиданные ответы. Несомненно, в течение последующих десятилетий история Центральной Азии будет настолько глубоко изучена и пересмотрена, что в результате примет совершенно другой вид.

В этой книге учтены комментарии ряда моих коллег и друзей. Среди них: Анна Акасой из Рурского университета в Бохуме; Кристофер Беквит из Университета Индианы; Джед Бухвальд из Калифорнийского технологического института; Фархад Дафтари и Хаким Эльназаров из Института исследований исмаилизма в Лондоне; Гуртнияз Ханмырадов, ректор Туркменского государственного университета; Дебора Климбург-Сальтер из Венского университета; Азим Нанджи из Стэнфордского университета; Моррис Россаби из Колумбийского университета; Эдвард Ртвеладзе из Академии наук Республики Узбекистан; Пулат Шозимов из Академии наук Республики Таджикистан; Натан Камилло Сидоли из Университета Васэда в Японии; Сассан Табабатай из Бостонского университета. Каждый из этих людей оказал мне неоценимую помощь и поддержку, терпеливо разъясняя вопросы, суть которых мне следовало знать в первую очередь. Часто, проверяя мои рукописи, они исправляли фактические ошибки и некоторые интерпретации. Еще осталось, несомненно, много неточностей, однако за них лишь я как автор этой книги несу ответственность.

Этот список можно продолжать бесконечно, но смысл ясен: какими бы достоинствами книга ни обладала, все они являются заслугой десятков ученых и исследователей из многих стран. Все вместе они были моими учителями, и я глубоко им благодарен.

Очень немногие произведения, на которые я ссылаюсь в этой книге, доступны в электронном виде. Поэтому особую благодарность я бы хотел выразить персоналу библиотеки Школы передовых международных исследований в Университете Джонса Хопкинса, особенно Барбаре Профет и Кейт Пикард из отдела межбиблиотечного абонемента, которые нашли и собрали сотни источников со всего мира. На протяжении многих лет сотрудники Института Центральной Азии и Кавказа, в частности Катарина Лесандрик и Полетт Фун, предоставляли своевременную поддержку проекту.

И, конечно же, сердечно благодарю мою жену Кристину, детей Анну и Елизавету, их супругов Патрика Таунсенда и Хольгера Шарфенберга, а также их детей (моих внуков) за то, что долго и терпеливо мирились с этим проектом. Эта книга посвящается им всем с глубокой любовью и благодарностью.

Эта книга уходит корнями в первую очередь в персидский, тюркский и арабский миры. Все языки этих миров представляют собой проблему для тех, кто хочет перевести с них имена и определенные термины. Задача значительно осложняется еще и тем, что многие соответствующие имена и термины стали известны в основном благодаря работам ученых, пишущих на английском, французском, немецком или русском, которые стандартизировали их в соответствии с конкретными правилами своих родных языков, при этом часто искажая оригиналы. Возьмем один пример: регион на стыке северо-востока Ирана, юга Туркменистана и Западного Афганистана будет называться Хваризм, Хварисм или Хваразм при использовании персидского языка или Хорезм при транслитерации с русского. Любой из первых трех вариантов будет полезен при поиске в алфавитном указателе книг, написанных учеными-иранцами, в то время как Хорезм должен использоваться для российских алфавитных указателей. Поскольку источники на региональных языках или написанные учеными, использующими региональные языки, становятся все более популярными, я выбрал форму Хваразм (при переводе на русский язык использована форма Хорезм). Или если мы говорим о внуке Пророка – как его следует называть? Возможны варианты: Хосайн, Хоссейн, Хусайн, Хусайин, Хусейн, Хусейин, Хуссайн, Хуссайин, Хусеин, Хуссейин или Хуссейн. В этом и других случаях я стремился использовать вариант, наиболее знакомый англоговорящим читателям.

Из вышесказанного можно заключить, что личные имена представляют особую проблему. Великий востоковед из Санкт-Петербурга при крещении был наречен Вильгельмом Бартольдом. Это имя используется в английских переводах его произведений, но он жил и работал в России и подписывал работы как Василий Бартольд. Я решил использовать имя Василий за исключением цитирования английских изданий, которые употребляют оригинальное немецкое написание его имени. Внушающий ужас монгольский хан и завоеватель появляется в литературе под разными именами – Ченгис, Ченгиз, Чингис, Чингиз, Чинггиз. Неофициальный опрос экспертов привел к тому, что я оставил имя Чинггис. (При переводе на русский язык использована форма Чингисхан.) Почти в каждом языке существует признанная система для транслитерации на английский язык, что часто приводит к такому написанию, которое может расшифровать только лингвист. Я решил все эти разнообразные проблемы в пользу версии, наиболее знакомой англоговорящим читателям.

Арабские и персидские имена – это другая проблема. Когда человек определен относительно его отца, его сына и места его происхождения (нисба), его имя пишется с шестью элементами и более. Например, Абу Али аль-Хусайн ибн Абд Аллах ибн Сина или Гийясаддин Абу-ль-Фатх Омар ибн Ибрахим аль-Хайям Нишапури. Но современным читателям-неспециалистам удобнее воспринимать укороченные имена, и поэтому для них написание будет таким, как Ибн Сина и Омар Хайям. Кроме того, современные специалисты ссылаются на автора знаменитой алгебры, называя его Мухаммадом ибн Мусса, но в течение нескольких сотен лет ученые называли его соответственно нисбе – аль-Хорезми. Я последовал их традиции. Латинские версии имен приводятся, но широко не используются в тексте. Когда речь идет о людях, которые хорошо известны во всем мире, я следовал общему написанию их имен в английском языке: Ибн Сина вместо Ибн Сино.

Целые книги были написаны о транслитерации и транскрипции арабских и персидских имен собственных. Даже несмотря на то, что официальные системы транслитерации в различных языках, разработанные лингвистами, удовлетворяют большинство ученых, они заставляют широкий круг читателей продираться через лес абсолютно непонятных им букв, маркировок и написаний. Поэтому в данной книге латинизация достигается за счет простой транскрипции, которая модифицировалась по мере необходимости, чтобы соответствовать правилам английской орфографии или обычного использования в английском языке. Таким образом, для читателя имя мыслителя будет звучать как Омар Хайям, а не Умар Хайяма или Омар Чайям.

Лингвистам и другим специалистам, несомненно, не понравится отсутствие диакритической маркировки к большинству слов и имен по всему тексту. Такие маркировки, как значок краткости над гласными, ударения, циркумфлекс, гачек и трема, бывают полезными помощниками в произношении. Но они также могут отвлекать читателей, принося мало или вообще не принося никакой пользы. Поэтому диакритические маркировки не используются со среднеазиатскими именами. Читатели, которым такие маркировки необходимы, могут добавить их вручную, последовав примеру средневековых переписчиков.

Действующие лица

Александр ВЕЛИКИЙ (356–323 гг. до н. э.). Македонский правитель, после завоевания Центральной Азии в 329 г. до н. э. пробыл в этом регионе еще три года, по его приказу там было построено и названо в его честь около девяти городов. Он оставил Греко-Бактрийское царство со столицей в современном Балхе. Его территория простиралась вплоть до Северо-Западной Индии.

Авхад аль-Дин АНВАРИ (1126–1189). Поэт и друг султана Санджара из Мерва. Гордясь своими обширными знаниями, написал: «Если вы не верите мне, приходите и проверьте меня. Я готов».

Низами АРУЗИ САМАРКАНДИ. Поэт XII в., работал при дворе правителей Хорезма и Гора. Родился в Самарканде. Автор сборника рассказов «Четыре беседы», где утверждается, что благополучие трона немыслимо без письмоводителей, поэтов, астрологов и врачей.

Абу Мансур Али АСАДИ ТУСИ. Иранский поэт XI в. из Туса. Последователь Фирдоуси. Работая при дворе в Азербайджане, Асади написал эпическую поэму «Гершасп» («Гершасп-наме»), которая является второй персидской эпической поэмой после «Шахнаме» Фирдоуси.

Фарид-ад-дин АТТАР (1145–1221). Фармацевт и суфийский поэт из Нишапура. В его творчестве есть элементы мистицизма. Главное произведение – поэма «Беседа птиц». Это аллегория, в произведении птицы летали по миру в поисках истины, а в результате нашли ее в себе.

Абу-ль-Фазль БЕЙХАКИ (995–1077). Независимо мыслящий придворный историк из Газни (Афганистан). Автор 30-томных мемуаров о правлении Махмуда и Масуда Газневи. До наших дней дошли только три из них.

Юсуф БАЛАСАГУНИ (Юсуф из Баласагуна). Автор поэмы «Благодатное знание» (1069 г.) – трактата, в котором поэт в художественной форме высказал свои взгляды на политику, управление государством, мораль и пр. Написана поэма на уйгурском языке. Таким образом язык из тюркской семьи был впервые введен в средиземноморскую цивилизацию. Уроженец Баласагуна (современный Кыргызстан), умер возле Кашгара в Синьцзяне (Китай).

Рабиа БАЛХИ. Поэтесса X в., подруга Рудаки, жила в Балхе (современный Афганистан). Брат убил ее, узнав о том, что она любит турецкого раба.

БАНУ МУСА. «Сыны Мусы»: братья Мухаммед, Ахмед и ал-Хасан из Мерва. Жили в IX в., они были выдающимися учеными, которые занимались геометрией, астрономией и механикой при халифе аль-Мамуне и его преемниках. Кроме прочего, Ахмед написал первую работу по практической механике – «Книгу о необыкновенных устройствах».

БАРМАКИДЫ. Члены буддийского рода из Балха (в настоящее время территория Афганистана). После принятия ислама они стали визирями при дворе Аббасидов. Они оплачивали переводы работ с греческого языка и санскрита на арабский. Халиф Харун ар-Рашид истребил их в 803 г.

Камолиддин БЕХЗАД (1450–1537). Художник эпохи Тимуридов, работавший в Герате. Его поддерживал чиновник и поэт Навои. Выполненные им книжные миниатюры и портреты государственных деятелей привели к пересмотру взглядов на искусство во всем мусульманском мире.

Рейхан Мухаммед ибн Ахмед аль-БИРУНИ (973–1048). Ученый-энциклопедист из Хорезма, который трудился сначала при дворе хорезмшахов в Гургандже (современный Туркменистан), а затем при дворе Махмуда Газневи в Афганистане. Его работы по астрономии, геодезии, истории и общественным наукам утвердили его в качестве одного из величайших мыслителей периода между Античностью и европейским Ренессансом.

Абу-ль-Вафа БУЗДЖАНИ (940–998). Уроженец Афганистана, исследователь-новатор, работавший в Багдаде и Гургандже. Его метод разработки таблиц синуса и тангенса дал результаты с точностью до восьмой десятичной запятой. Применяя теоремы синусов к сферическим треугольникам, Бузджани открыл новые методы навигации.

БУЗУРГ-МИХР (531–578). Уроженец Мерва, наиболее известный центральноазиатский мыслитель доисламской эпохи. Бузург-Михр был сторонником зороастрийского дуализма. Он выдвинул этические идеи, которые сильно повлияли на мыслителей мусульманского периода. Он также был визирем и изобрел игру в нарды.

Мухаммед аль-БУХАРИ (810–870). Рожденный в Бухаре составитель и редактор одного из наиболее авторитетных сборников суннитских хадисов – преданий о поступках и изречениях пророка Мухаммеда. Это наиболее почитаемая книга в исламском мире после Корана.

Абу Мансур Мухаммед ДАКИКИ. Персидский и таджикский поэт, патриот, приверженец независимости от арабского халифата, сторонник зороастрийского прошлого. Начал составление «Шахнаме». После смерти Дакики в 976 г. эту работу продолжил Фирдоуси.