Лесовик. Рудники

 © Старухин Евгений

© ИДДК

День первый

Вот и закончился суд надо мной. Не было каких-то громких заседаний, долгих расследований, разоблачительных речей прокурора и адвоката. Всё прошло как-то буднично и быстро. На всё про всё ушло три дня. С момента моего задержания. Нынче система правосудия не утомляет себя долгими процессами. Это невыгодно государству. Оно же делает деньги на заключённых. Как выяснилось, тяжкие телесные повреждения я нанёс той самой кодле, что на меня напала. В том переулке нашлась камера. И на ней почему-то оказались только кадры, где я бью «бедных детдомовцев». Как и ожидалось, прокурор просил максимум, адвокат, предоставленный мне государством, флегматично попросил о снисхождении ввиду моего несовершеннолетия, и в результате я получил три года вместо шести, которые просил прокурор. К счастью, о десяти годах речи не было, но три года тоже не сахар, тем более что отбывать их придётся на шахтах в Альтмире.

Мда, перспективы всё равно не радужные. С сегодняшнего дня приговор вступал в силу. Эти три дня моего заключения тоже шли в зачёт срока, но как-то несильно его уменьшали. И всё это время я думал: что привело меня на скамью подсудимых? И пришёл к выводу, что чрезвычайная наивность и доверчивость, а также мои глупость и непослушание. Нельзя было верить Димычу, нельзя было верить Насте и уж тем более нельзя было верить в честность полиции. Ведь дед меня неоднократно предупреждал после просмотров каких-нибудь фильмов про милиционеров, что нынче полиция не такая. Смотрели ли мы «Место встречи изменить нельзя» или «Анискина», но дед после этого всё равно говорил, что веры полиции нынче нет. А я пропускал эти слова мимо ушей, видимо. Фильмы оставили больше впечатления, нежели слова деда, а зря. Будь я внимательнее или если бы вспоминал слова деда почаще, не чувствовал бы себя сейчас таким круглым идиотом. А может быть, дело было в наивной вере в силу и справедливость Большого брата – государства? Уж очень сильно хотелось верить в эту фразу: «Вор должен сидеть в тюрьме!». Но эти наивность и доверчивость стоили мне свободы, а значит, они явно лишние. Надо избавляться от них самым жёстким образом, пока ещё не поздно. Хотя куда уж позднее? И так уже получил срок, и не маленький.

Судья напоследок стукнул своим молотком, и меня вывели из зала. Кстати, никто из тех, кому я отсылал письма, даже не появился. Хотя о чём это я? У них наверняка на почте тысячи писем. А мой суд состоялся всего на третий день. За эти три дня «Дедушка, знаешь ли» вынес мне все мозги, стращая самыми страшными карами за преступления. Как я его не убил, сам не понимаю! Он затыкался максимум минут на десять. И ведь, что самое интересное, ни разу не повторился. Да, говорил в основном одно и то же, но всегда разными словами. И только когда он храпел, я мог спокойно поразмышлять о своей судьбе. Но теперь и этот этап моей жизни подходил к концу.

Охранники в коридоре завели мне руки за спину и нацепили наручники. После чего вывели из здания. Усадили в невзрачный микроавтобус и куда-то повезли. Через полтора часа автобус остановился. Меня схватили за руки и вытащили из машины. Меня поджидало здание с высоким забором по периметру. На заборе даже была колючая проволока. По углам квадратного периметра стояли вышки для караульных. Самих караульных там, правда, не наблюдалось. На воротах, которые в данный момент отъезжали в сторону, красовалась большая надпись: ЗАО СИТК. Интересно, что она означает?

Рядом с нами нарисовались два солдата с автоматами наперевес. Серьёзно тут у них. Меня затащили в какую-то комнату, отделанную плиткой, содрали одежду, сняв наручники (и на том спасибо!), и окатили водой из брандспойта. Ощущения были далеки от приятных. Обсыпали чем-то на выходе из этой комнаты и, схватив меня за руки выше локтей, потащили куда-то по коридору. Приятным это путешествие я назвать никак не могу. Голым, да ещё еле освещённому коридору – брр-р.

Наконец-то меня притащили в зал капсул. Залом был здоровенный ангар, в котором находились стеллажи с капсулами. Капсулы стояли в четыре яруса, вплоть до самого потолка. Сколько здесь рядов, я посчитать не успел, понял только, что очень много. В ряду стеллажей было что-то около сотни, а может, и больше.

В середине среднего ряда за столом обедал мужчина лет сорока, в очках, всем своим видом показывающий, как же ему надоело. Под карманом на его белом халате на прищепке висела бирка. На ней всё та же непонятная аббревиатура: ЗАО СИТК. Чуть ниже была написана должность – техник и ФИО – Захарьев Дмитрий Олегович. Опять Дмитрий! Ну, этот хоть Олегович, а не Дмитриевич. И на том спасибо! Не люблю я что-то в последнее время техников по имени Дима! С чего бы это вдруг? Сарказм, пусть и мысленный, немного помог. Стало не так погано на душе.

Один из охранников передал ему мой приговор. Тот пробежался по нему глазами. Хмыкнул, отметив что-то для себя. Дочитав, он нехотя встал и, махнув рукой и приглашая следовать за ним, отправился в глубь зала. У одного из стеллажей он начал колдовать над панелью. Результатом колдовства стал выезд нижней капсулы. Выехав к нам, капсула открылась, показывая свое нутро. Мне стало несколько неприятно. Здесь была целая куча трубок. На месте, куда надо ложиться, вообще находилось какое-то желе.

– А ты думал? Видишь ли, тут тебе выходить из капсулы не придётся, а посему тут присутствуют вот эти трубочки, которые будут тебя кормить и каки всякие выводить. Есть ещё целая куча датчиков, отвечающих за твоё здоровье. Но на фоне этих пяти трубочек они совсем уж мелочь. А вот это красноватое желе будет массировать твою вялую тушку, пока ты в игрушке трудишься на благо государства. Так что давай, малой, ложись, не задерживай мою встречу с ужином.

Охранники сняли с меня наручники. Я залез в капсулу. Желе было приятной температуры – не холодной и не горячей, в самый раз как надо. Оно меня обтекло, мягко поддерживая мое тело.

– Расслабься и устраивайся поудобнее.

Я вытянулся, желе хорошо держало.

– Ребят, подержите его. – И, повернувшись ко мне, добавил: – Будет немножко больно. Сейчас я буду вставлять тебе два катетера. Извини за эту процедуру, она очень неприятная, но без неё не обойтись. Ну а чтобы ты вдруг не стал вырываться, эти ребята и будут тебя придерживать.

С этими словами он приступил к действиям. Было неприятно, противно, даже больно. Но по сравнению с клыками кабана, пропарывающими брюшину, это казалось детским лепетом. Когда катетеры заняли положенные им места, последовало втыкание двух капельниц в вены. Это промелькнуло вообще незаметно. Оставалась ещё одна трубка.

– А вот эту надо будет проглотить. Это самая важная для тебя трубочка! Она тебя кормить и поить будет. Открывай рот!

Сделал все, как он говорил, – проглотил начало этого пищевого зонда. Он засовывал мне его в рот ещё минут пять, будто растягивая свое садистское удовольствие, приговаривая, что торопиться здесь нельзя. После этого техник нажал какую-то кнопку и желе начало густеть.

– Спокойной ночи, малой! – было последним, что я услышал перед тем, как капсула закрылась, отсекая меня от реального мира.

Так я и не успел спросить, что же означает это таинственное ЗАО СИТК. В мой затылок что-то ткнулось, и я очутился в белом «ничто».

Добро пожаловать в АЛЬТМИР!

Внимание! Вы находитесь в капсуле типа ЗК-3. Уровень чувствительности предполагается для Вас от 30 до 50 процентов. Система диагностики Вашего организма разрешает Вам максимальный уровень чувствительности.

Внимание! У Вас нет персонажа на рекомендуемом уровне чувствительности.

Внимание! У Вас есть персонаж с более высоким уровнем чувствительности. Хотите его использовать?

Ух ты! А так можно? Конечно хочу!

Внимание! Ваш уровень чувствительности повышен до 100 процентов.

Внимание! Ваш уровень чувствительности превысил максимально допустимый! Отправлено письмо фирме-разработчику капсул глубокого погружения по Вашей ситуации.

Внимание! Ваш персонаж будет перенесен на территорию противоположной фракции.

Внимание! У Вас не выбрана фракция! Ваш персонаж будет перенесен на территорию фракции, отношения с которой у Вас хуже всего.

Внимание! Все ваши текущие вещи и деньги конфискуются системой до вашего освобождения.

Внимание! Вам закрыт доступ на использование почты до вашего освобождения.

Внимание! Выход из игры Вам недоступен до вашего освобождения.

Внимание! Все ваши текущие титулы не будут приниматься во внимание до Вашего освобождения.

Внимание! Все ваши текущие заклинания заблокированы до вашего освобождения.

Запуск. Желаем Вам приятной игры!

Мда, приятной игры, как же! Разработчики – шутники! Белое, привычно затухнув, взорвалось яркими красками зеленого, даже изумрудного, леса. Повсюду, куда хватало взгляда, высились деревья-гиганты. Таких деревьев я прежде никогда не видел, а повидал я их много. Стволы были такой толщины, что даже четверо взрослых мужчин вряд ли бы смогли их обхватить. Высоту же их я определить затруднялся. Кроны их находились настолько высоко, что я даже не думал, что такое возможно. Посмотрел на себя и увидел, что я опять одет в набор новичка.

Занятый осмотром деревьев и себя любимого, я не заметил, как кто-то подкрался ко мне сзади. Аркан обхватил мою шею и опрокинул меня на землю, не давая вдохнуть. Тут же меня перевернули на живот и спеленали руки и ноги, стянув кисти и стопы вместе. Получилась этакая вязанка из меня. Не могу сказать, что мне от этого стало комфортнее. Меня повернули на бок, и я наконец-то смог рассмотреть моего мучителя, а она меня. Да, это оказалась девушка. Лицо её приблизилось вплотную к моему, и я смог его рассмотреть. Кожа, покрытая камуфляжными пятнами зеленого и коричневого цветов, ярко-зеленые глаза с восточным разрезом, греческий нос, тонкие губы, презрительно скривившиеся, портили впечатление от этого красивого лица. Всё это обрамляли прямые золотистые волосы, из-под которых пробивались длинные острые уши. Одета же моя захватчица была в пятнистый камуфляж зеленовато-коричневого цвета. Эльфы. Не самый плохой для меня вариант.

– Кто это у нас тут разлёгся? Жалкий человечишка! Что, империя затеяла против нас войну, если засылает шпионов? Или ты прислужник костлявой? – Злость в её взгляде мне была непонятна. Я ведь ничего ей не сделал. Видимо, это необходимое условие для начала работ на шахте, решил для себя я и перестал искать какой-то смысл в её действиях, заодно получив кляп в рот. – Встал быстро, скотина! Иначе узнаешь не только силу аркана на шее, но и вкус кнута на своей спине. Живо!

– Как? – раздался сбоку вопрос.

– Что как? – в ярости вскрикнула она.

– Как он должен встать, со стянутыми за спиной руками и ногами? – сказал второй подошедший эльф.

– Это его проблемы! – уже несколько растеряв злость, проговорила эльфийка.

– Ты необъективна, это плохо! Совет узнает об этом, – проговорил эльф, а я получил сапогом по ребрам от эльфийки, – и об этом тоже.

– Вы же знаете!

– Да, я знаю о твоих непростых отношениях с человеческим родом, но ты не должна забывать о своём долге.

– Я и не забыла! Я поймала лазутчика!

– А что говорится в Законе о пленниках?

– Они должны предстать целыми и невредимыми перед Советом.

– Так почему ты позволила себе его ударить?

– Это была слабость, вы правы. Пусть Совет узнает об этом.

– А вот это уже правильные слова!

Эльф достал откуда-то шест и подцепил меня шестом под связанные руки и ноги. Угол моего обзора не давал чёткого представления о том, куда меня понесли. Через час, когда мне казалось, что руки и ноги у меня скоро отвалятся там, где они привязаны, меня бросили на поляне. За время нашего путешествия у меня даже подросла стойкость на один пункт.

Наконец-то развязали мои многострадальные конечности. Лучше бы этого не делали, право слово. Кровь, вернувшись к затёкшим конечностям, начала колоть их иглами боли. Я заорал даже через кляп, который никто не удосужился вынуть. Через три минуты крика я получил ещё один плюс к стойкости, после чего меня все же отпустило. Оказалось, что за это время у меня даже здоровье упало до середины шкалы. Весёлые, однако, ребята эти эльфы, чтоб их черти драли! Я вынул кляп и поднялся с земли. На меня смотрели четверо эльфов и одна эльфийка с седыми волосами. Несмотря на седину волос, лица их были молоды. Ни одной морщины не пролегало по их лицам. Неплохо быть эльфом. Девушки и женщины должны это оценить. Впрочем, что-то я туго соображаю, ведь в начале игры можно сделать себе какую угодно внешность.

– Как ты оказался в наших землях, человек? – Голос седого эльфа тоже не был старческим. Обычный мужской голос.

– Я не знаю. ещё недавно я был в землях баронства Кренон в человеческих землях.

– Ты лжешь, человек! Кренон находится на другой стороне Великого Леса. – Приятный голос седой эльфийки меня не обрадовал.

– Я не лгу.

– Так скажи нам, как ты здесь очутился!

– Я не знаю.

– Аланиэль!

Сбоку от меня внезапно нарисовалась эльфийка, взявшая меня в плен.

– Откуда вели его следы?

– Следов не было.

– Хм! Непонятно. Неужели люди овладели утерянным знанием пространственного перехода?

– Старейшины, позвольте внести предложение! – Эльфийку явно что-то или кто-то злил. И я почему-то догадываюсь, что это я. Вот только не знаю почему.

– Ну, вноси, торопыга ты наша!

– Предлагаю отправить его на рудные шахты как обычного пленника, а если он захочет что-то рассказать, то он всегда сможет обратиться к охранникам.

– Здравая мысль! – Все седые эльфы кивнули, а довольная усмешка, мелькнувшая в глазах моей захватчицы, меня несколько напугала. Сдается мне, кончилась присказка и сейчас начнется сказка – работа на рудниках на благо государства Российского. Надеюсь, они не урановые! Это было моей последней мыслью. Седой эльф сделал какой-то странный жест руками, и мое сознание погасло.

Когда я очнулся, почувствовал себя прекрасно выспавшимся. Видимо, меня отключили надолго. Но прекрасное самочувствие немного омрачал появившийся на моей шее металлический ошейник с надписью: «Собственность леса Аурин». Мда, вот я и стал чьей-то собственностью. А Аурин, надо полагать, – лес, в котором меня схватили негостеприимные эльфы. Кроме того, я стоял в центре лесной поляны. Поляна была большой, прямо-таки огромной. На этой поляне была навалена какая-то здоровенная куча. Справа от нее какой-то провал. Переведя взгляд ещё правее, заметил длинный вытянутый дом, но его загораживали чьи-то сапоги. Перевел взгляд вверх. Рядом со мной стоял эльф, на котором не было живого места от шрамов. Один из шрамов даже пересекал глазницу. На месте этой глазницы красовалась черная повязка. Единственный оставшийся глаз светился отнюдь не добротой и лаской, как мне хотелось бы, а прямо-таки ненавистью.

– Кончай свои зенки пучить! Вставай, мясо! Вот твоя кирка. – В землю рядом с моей головой, прямо перед глазами воткнулась озвученная кирка. – Живо за работу! Не успеешь сделать норму до заката, жратвы не получишь! А до заката осталось меньше половины дня. Кстати, для тебя, как старшего ученика рудокопа, это составляет полторы тысячи кусков медной руды и пятнадцать аметистов в день.

У меня непроизвольно отвисла челюсть. Это же невозможно!

– Подбирай свою жевалку с пола и шуруй в шахту, лоботряс, иначе не видать тебе вечером своей пайки! – Он чему-то весело усмехнулся. Мне эта усмешка совсем не понравилась, а последующая фраза, добавленная им, ещё больше: – Давненько к нам не попадали старшие ученики!

Посмотрел на кирку:

Плохая кирка. Урон 1–3 дробящий. Вес 5 кг. Прочность 20/20.

Дежавю. Только вот прочность повыше, чем у моей конфискованной кирки. Последовал его совету. Подхватив кирку, побежал к спуску в шахту. Перед самым входом меня окликнули:

– Молодой человек, куда вы несетесь, словно слепой паровоз, потерявший свои вагоны?

Это был дряхлого вида орк, сидящий прислонившись к громадному котлу. На голове его красовалась небольшая тюбетейка, из-под которой торчали седые кудри. Его внешний вид настолько не соответствовал орку, что я едва о балку входа в шахту не ударился.

– Что? – растерялся я.

– Тележку, говорю, забыли.

– Какую тележку?

– Для руды. Или вы планируете таскать её на своём, извините, горбу? Она не совсем чтобы лёгкая. Поверьте старому орку, тележка вам весьма пригодится.

– Что? – ещё больше растерялся я. Его внешний вид и речь меня прямо выбивали из колеи.

– Ой вей! Где же таких непонятливых эти проклятые эльфы находят? Тяжело, говорю, руду таскать! Каждый кусок весит килограмм, а их нужно за день порядочное количество. Вот для этих целей тележки и служат. В них можно погрузить в два раза больше, нежели нагрузив свою несчастную спину.

– Спасибо!

– Спасибо в тележку не положишь! Не забудьте старика вечерком, отсыпьте чуть-чуть руды. Мне много не надо. У меня нет нормы, это для-ради моей бедной старости. Медная руда и аметисты служат здесь прекрасной валютой. И я бы не отказался от нескольких лишних кусков руды. Кроме того, здесь иногда пробивается жила чёрной меди, но она таки сама в глаза и руки не бросается, её ещё найти надо. За это она и ценится гораздо выше. Ой, что это я? Совсем заболтал вас, а вам, кстати, надо бы поторопиться. Осталось чуть меньше половины рабочего дня. Работать, правда, можно и после его окончания, но тогда на сон времени не останется. Да и факелы тоже за бесплатно не выдаются! А здесь свободного от работы времени и так по плану не больше восьми часов – на еду и сон.

– А почему вы сами руду не копаете?

– Старому орку приходится кашеварить на всю местную толпу шахтёров, вот и не до этого. Ну, ещё иногда новичкам советами помогаю, вот как вам. Правда, очень мало благодарных слушателей! Вернее, слушателей как раз хватает, а вот благодарных… – он развел руками и посмотрел по сторонам. Ясно, благодарных маловато.

– Спасибо за информацию. Возможно, я поделюсь с вами вечером.

Внезапно выскочило системное окно:

Внимание! Вам доступен подраздел библиотеки, связанный с каторжными работами.

Интересно, надо будет почитать при случае, проверить информацию, полученную от седого орка. Погнал тележку вниз. Шахта была довольно мрачноватым местом. Свет в ней поддерживался магическими светильниками. Стены и потолок поддерживались деревянными балками, стоящими враспор. По полу пролегали антирельсы. То есть не выступающие полозья под колеса, а наоборот, углубления под колеса тележки. Основной тоннель спускался вниз по спирали, освещали его стоящие через каждые двадцать метров магические светильники. Диаметр спирали, судя по всему, был весьма широк. Потому что угол поворота был весьма незначительным. От основного пути через неравные промежутки вбок отходили штреки, в которых игроки били жилы. Эти боковые ответвления были короткими, на четыре-пять жил максимум. На каждой жиле работало по три-четыре игрока. Ни одного отнорка длиннее сотни метров я не увидел. Концентрация количества жил просто поражала. Ни на что, кроме игровых условностей, я это списать не мог. Ну не бывает такого в реальной жизни! А из игроков кого здесь только не было! Орки, люди, дроу, кобольды, демоны, тролли, гномы, даже кто-то с кошачьей головой затесался. Я попробовал было сунуться в первый попавшийся штрек, но, когда на меня в замахе поднялись сразу три кирки, резко передумал и пошёл искать свободный. Таковой отыскался далеко не сразу. Я прошел мимо восьми десятков, прежде чем нашел свое место добычи.

Кстати, колея антирельсов пролегала только по основному спуску, и съезд для тележки получался не слишком удобным. По умолчанию она катилась вниз по спирали, и если надо было свернуть вбок, то передние колеса надо было вытаскивать вручную на боковой путь.

Жила порадовала всплывшей надписью:

Медная жила. Запас 184 320. Шанс добыть медную руду 100 %. Шанс добыть второй кусок руды 60 %. Шанс добыть аметист 2,4 %. Время добычи 1 минута.

До второй решил не ходить. Мне и этой за глаза хватит.

Через каждые десять минут приходилось делать паузу на минуту для восстановления запаса сил. В общем, обычная нудная работа. Уже через час у меня было сто два куска руды и два аметиста. Если все пойдет и дальше такими темпами, то я смогу добывать норму всего за пятнадцать часов, а не за шестнадцать. К моему глубокому сожалению, навык рудокопа у меня на этой жиле не рос вообще. Зато потихоньку росли сила и выносливость, но уж как-то очень потихоньку. За целый час долбления руды к силе добавилось всего два процента, а вот выносливость увеличивалась несколько быстрее – целых пять процентов. Но трудовой подвиг Стаханова повторить мне было не суждено. Банально скрутило живот от голода. Система при этом мне услужливо подсказала, что если я не поем, то через пять часов получу уменьшение силы и выносливости на 20 %, и так будет продолжаться, пока они не упадут до нуля. При этом я не смогу двигаться. И единственный способ избавления от голода – смерть. Так что принимать пищу всё же надо, как и добывать руду. Хотя, казалось бы, как только сильно оголодал – тебя убивает напарник. И всё! Работать не надо. Как-то этот момент не продуман. Надо будет уточнить у орка-старика. Закинул всю руду в рюкзак, без тележки быстрее получится подняться наверх. Да и не набрал я до предела своей грузоподъемности.

На выходе меня встретил надсмотрщик в шрамах. Скептично оглядел меня, сплюнул и сквозь зубы проговорил:

– Что-то не слишком много руды ты добыл! Или ты умнее и сильнее всех и тележки тебе не нужны?

– Мне бы поесть.

– Еда выдается на рассвете. Кроме того, что-то я не видел, чтобы ты сдал свою норму! Где твоя доля вон в той куче? – он показал рукой на громадную кучу медной руды.

– Но у меня уже сейчас начался голод!

– Это твои проблемы! Водички попей, может легче станет! – усмехнулся Шрам, буду его так называть. – Если хочешь жрать – выполняй норму. Не хочешь работать – мучайся от голода.

– А как вы узнаете, сколько я добыл руды?

– Не переживай, узнаю. Но, если сомневаешься, можешь вести свой собственный подсчет. А пока брысь с глаз моих, пока нормы не набрал.

Подойдя к куче руды, я заметил рядом с ней деревянную табличку, на которой были выжжены два числа: 57 648 и под ним 1 003. Выгрузив из инвентаря руду и аметисты, заметил, что числа на табличке изменилось ровно на сто два первое и на два второе. Ясно, стилизованное электронное табло. Жажда меня не мучила, а в полезности воды против голода я сильно сомневался.

Проходя мимо седого орка-повара, поинтересовался:

– Скажите, а почему все вкалывают, как проклятые?

– Молодой человек, а вы бы таки стали кормить дармоедов? Вот и они не хотят этого делать. Нет нормы – нет пайки. Суровый закон этого места.

– И что? Можно же выполнить норму не торопясь, пока голод не скрутит, а потом благополучно напарник тебя убьёт, и воскреснешь без чувства голода.

– Какой наивный молодой человек! Всё не так просто устроено, как вам бы хотелось! Видите ли, убитый возрождается с двадцатью процентами силы и выносливости, и ему придётся умирать раз десять, прежде чем накопает норму. А ведь её таки ещё оттащить наверх надо. А гарантий, что вашу руду не утащит кто-то предприимчивый, пока вы тащите часть её наверх, никто не даст. К тому же умирать – весьма неприятный процесс. А доброго, сожалеющего убийцу здесь ожидает не менее доброе и методичное избиение охранниками. А они таки большие любители, если не профессионалы этого дела – дадут прочувствовать боль каждой клеточкой своего тела. – Его даже передернуло, видимо, испытал это на своей шкуре. – Можно, кстати, спуститься в низ шахты, чтобы встретиться с мобами. Они очень быстро устроят твою смерть, но быть загрызенным заживо полчищами крыс – не самая приятная смерть.

– А как далеко надо спускаться, чтобы их найти?

– Ну что вы, молодой человек, самоубийство – не наш метод! Работать надо, много и хорошо! Тогда будете хорошо кушать и сладко спать. А по поводу крыс должен вам сказать, что это не самые приятные собеседники. Мне как-то довелось повстречаться с ними, так вот не самые радужные впечатления вынес старый орк из той встречи. Скажите, вам когда-нибудь отгрызали ногу? – Я отрицательно помотал головой, – А руку? Тоже нет? Тогда вы меня вряд ли поймете… Очень, скажу я вам, неприятные ощущения! Так что не советую с ними связываться. Хотя охранники здесь иногда охотятся на крыс, но делают они это примерно раз в неделю, не чаще. Кстати, их уровень не сравнить с вашим.