Лесовик. Хаос повсюду

– Ого, уже сеть! – невольно вырвалось у меня.

– О! А тут и наш лидер появился! – гном чуть ли не моментально оказался рядом, хотя я стоял на довольно приличном расстоянии. Подойдя же, тотчас принялся ковырять, щупать и вертеть мой костюм. – Ну да, ведь и правда первичный срок работы костюма подходит к концу. Я же дырявая голова совсем об этом забыл. Ну надо же… – впрочем, ему практически тут же пришлось поплатиться за свою бестактность и беспечность – костюм от души долбанул его магией воздуха.

В результате гнома отбросило в сторону жилы, откуда как раз шли остальные мои соклановцы.

– Эк он меня приложил-то, а? – отчего-то обрадовался гном, – Нет, вы видели, видели? Какую же качественную вещь я сотворил. Уже все сроки годности завершились, а магией долбит по-прежнему от души. Экая силища-то!

– Нашёл чему радоваться, убогий! – поднимая его, протянул Бармаклей, – Или тебя головой приложило? Так мы можем кусочек руды предложить для компресса по смешной цене всего-то за тысячу золотых.

– Чего? Ты, похоже, не меньше меня головой ударился! Где ты видел такие цены? Да с такими соклановцами никаких грабителей не надо – в родном клане разденут, разуют и скажут, что так и было задумано. Кстати, раз уж весь клан собрался, то самое время решить дело с выбором казначея, как считаете?

Все тут же выразили бурное согласие с последним предложением. Сирано же выступил вперёд из стихийно образовавшегося круга и выдвинул своего протеже:

– Предлагаю основной кандидатурой рассмотреть Бармаклея. Товарищ показал себя со всех сторон замечательно, сколько денег благодаря ему было поднято – не счесть, беречь их он также умеет и за клановым хозяйством всегда будет достойный пригляд.

Грум Бараш тут же горячо поддержал идею Сирано.

– На одних только приключениях Лесовика в хранилище сколько клан умудрился заработать? Сколько на эти деньги открыли новых мастерских по печати? Почитай, уже все основные города фракции под себя подмяли. Довольно приличное количество филиалов у гномов. Потихоньку к людям пробиваемся и даже к демонам. Причём с последними неожиданно лучше дело пошло, чем с людьми, такого эффекта вообще никто не ожидал. Тут первую скрипку сыграло тщеславие почти всех владык, они за эти наши визитки чуть ли не рога готовы друг другу пообломать.

– Ну да, а моего вклада в этом деле, конечно же, никакого нет, и в деле расширения я никак не участвовал, да? И с этими рогатыми парнокопытными тоже не я договаривался? Мастерские сами собой появились? И никто их не контролирует, не следит за развитием бизнеса, прибыль не вкладывает в расширение. Всё это как-то само происходит, так что ли?

– Ну и чего ты завёлся? Сам же прекрасно всё понимаешь, что все твои усилия сейчас направлены именно на развитие сети мастерских, так когда тебе ещё и делами клана заведовать? Или ты хочешь, чтобы ни там, ни там толком не получалось? Чтобы было серединка на половинку?

– Да нет, конечно, я только добра всем нам желаю, но я как-то сам хотел заняться делами клана, мне это привычно, я уже начал довольно крупными суммами ворочать, так что…

– Так что тебе будет не до клана.

– Сирано, а может, он прав? – подал голос Бармаклей, – Может, и правда отдать ему заведование клановыми финансами, всё-таки он местный, у него подвязок больше может быть.

– Ну, Клей, о чём ты говоришь, на первых порах это действительно так, но дальше-то? Неужто игрок не обойдёт непися по репутации?

– А ты представил себе, какую репутацию наберёт наш мастер Гронхельм, если у него станут печатать визитки все самые важные шишки нашего мира? Да у него же будет запредельный уровень репутации. Да и потом, возня с финансами отберёт всё свободное время, и жилу вы тогда будете колошматить вдвоём.

Договаривал свою речь Бармаклей, улыбаясь во все тридцать два зуба, или у гномов их другое количество?

– Хм, если так ставится вопрос, то тут действительно надо подумать, – протянул Сирано, мастер же Гронхельм сиял как новенький золотой.

– Да чего тут думать! – первым не выдержал Грум Бараш, – Я за мастера Гронхельма!

– Эвона ты как заговорил, – невольно воскликнул Сирано.

– Я, пожалуй, тоже буду за своего учителя, – решил я поддержать гнома, тем более, что, судя по лицам, солидарное решение все уже приняли.

– Как ты мог! – картинно заломив руки, запричитал Сирано.

– Ну а я беру самоотвод, – завершил дискуссию Бармаклей.

– И ты, Брут! – Сирано сорвал с себя шляпу и отбросив её в сторону, явно рисуясь вонзил в себя воображаемый кинжал. – Все меня предали! Никто не поддержал моё предложение! О горе мне, горе. Никто не ценит моего мнения, никому оно не нужно!

– Кончай паясничать, клоун! – процедил Бармаклей. – Выборы закончены. Да ты и сам прекрасно понимаешь, что если бы казначеем стал я, то либо началось противостояние между руководителем приносящего наибольший доход предприятия и мной, либо моя должность превратилась в синекуру. И зачем нужно такое счастье?

– Ну если ты так ставишь вопрос, то тогда конечно, полностью с тобой согласен, мудрейший!

– Сирано, прекрати, а? – не выдержал уже Грум Бараш, – Чего ты добиваешься? Не вымучивай шутку, если не выходит, сам же это постоянно твердишь.

– Мда, пожалуй ты прав, Грум. Пусть будет по-вашему. Итак, друзья, казначей у нас нынче имеется, глава клана тоже, так давайте определимся с дальнейшим нашим развитием. А то численный состав оставляет желать лучшего. Нет, в нём, конечно, собраны лучшие из лучших, но количество всё равно довольно неутешительное.

– Кстати, а как наш клан называется? – немного невпопад спросил я.

Мои соклановцы переглянулись между собой, причём в этом действе поучаствовал даже мастер Гронхельм.

– Можно, я выскажу общее мнение? – поинтересовался Сирано, и получив в качестве ответа молчание, продолжил, – Будем считать, что молчание – знак согласия. Итак: Лесовик – ты тормоз. Причём не просто тормоз, а дремучий тормоз. Во-первых, название своего клана ты можешь посмотреть в настройках твоего персонажа. А во-вторых, тебе что, настолько начхать, как называется твой клан, что ты даже не удосужился до этого ни разу не поинтересоваться? Это каким же раздолбаем надо быть? Может, мы зря тебя кланлидом сделали, а?

– Угомонись, Сирано! Кланлидом мы его выбрали не за ответственный подход, а за везение. Мало того, если бы не его удача, то и клана бы вообще не было. Но, Лесовик, такое отношение к делам клана и правда граничит с наплевательством. Нельзя так. Даже мастер Гронхельм высказывал своё мнение по поводу названия клана, которое в результате и принято за основной вариант. Когда же оказалось, что клана с таким названием ещё нет, то его окончательно утвердили.

Мне стало стыдно. Действительно, что-то я в этом деле самоустранился от каких-либо решений. Таким макаром скоро буду не лидером клана, а просто его знаменем. Хотя, по сути, так и есть. Что я и не преминул высказать.

– Ребят, а может, и правда?

– Что «правда»? – подозрительно прищурился Сирано.

– Может, и правда, не нужно мне быть лидером клана? Пусть я буду знаменем, так сказать эффектным представителем, но не рулить делами. Ну какой из меня лидер? Постоянно где-то пропадаю, вообще не в курсе происходящего с кланом. Шастаю, не пойми где, и не пойми чем занимаюсь.

Может, так и должно быть? Кстати, а какое всё же у клана название? Заглянул в настройки. Заметил около своего имени значок, напоминающий инь-янь, только состоящий из трех компонентов, причём третий был красным. Название же просто убило. Я минуты две на него смотрел, но так и не смог понять логику того, кто выбрал такое имя для нашего клана. Покрутив его и так и этак, так и не смог прийти к однозначному мнению о происхождении слова «Похать».

– Нет, ребят, я всё понимаю, что в выборе эмблемы клана я не участвовал, название не утверждал, но, блин, «Похать» – это же пиндец! Кто у нас такой похотливый? И почему похоть через «а»? Или это слово «пахать», но опять же с ошибкой, только уже вместо «а» – «о»? Что за хрень-то? Кто автор сего опуса?

– А я тебе говорил, что никто не оценит, – злорадно сказал Бармаклей, пихая Сирано локтем в бок.

– Блин, ну что ж вы все такие тупые-то? Никто с первого раза не въезжает в мою гениальную мысль!

– Видать, она не настолько уж и гениальная, – несколько небрежно заметил Грум Бараш. – К тому же ты не удосужился ни с кем посоветоваться, когда выбирал название – так что расхлёбывай свою кашу сам.

– Короче, «ПоХаТь» – это аббревиатура трёх фракций, где у нас сейчас имеются наиболее сильные намеки на развитие: порядок, хаос и тьма. Теперь понятно?

– А тьма – это?..

– А тьма – это инферно, демоны.

– Понятно… А почему такой странный символ и почему третьим выбран именно красный?

– Да, блин! Ну что за дела-то? Что, сам уже совсем никто думать не хочет? Символ инь-янь выбран потому, что означает единство противоположностей, в нашем случае их три, потому и символ немного пришлось видоизменить, благо в сети давно бродят картинки вида инь-янь-хрень. Ну а цвета выбраны в качестве официальной колористики фракций: порядок – белый, тьма – чёрный, хаос – красный. Чего непонятного-то?

– Хм, определённая логика в такой системе есть, – начал я, но, не зная как продолжить, замялся.

– Ага, – тут же подхватил мою мысль Грум Бараш. – Но без пузыря ни за что не разберёшься! Зачем нужно такое название и эмблема, если их каждому объяснить надо для правильного понимания? И всё равно за глаза нас будут называть кобелями или суккубами.

– Мы не женского пола, так что инкубами! – поправил Бармаклей.

– Думаешь, кто-то заморачиваться будет? Да всем наплевать!

– Кстати, не исключено, что именно последний момент позволил нам так шустро продвинуться на рынке фракции тьмы, – подкинул интересную мысль Бармаклей.

– Да плевать! – резко обрубил Сирано. – Это вообще неважно! Главное, что сейчас название клана как нельзя лучше соответствует охвату наших интересов.

– Кстати, а почему белый цвет означает порядок, а не свет? – тихо поинтересовался я.

– Нет, Лесовик, – Сирано снял шляпу и принялся гладить её перо, успокаивается он так, что ли? – Ты не устаёшь меня поражать своей дремучестью. Свет – жёлтый, так как это свет солнца, а белый – это безликий свет, равнодушный, как у звёзд, и потому означает порядок. Тьма – тут всё понятно – чёрный, фракция смерти – серый, так как это цвет праха и пепла, зелёный – сама жизнь, хаос же – цвета крови. Ведь она единственная одинакового цвета у всех представителей фракции, всем остальным же они различаются между собой просто ужас как.

– Ага, – подхватил Грум Бараш. – Есть и ещё одна легенда о происхождении данного цвета у фракции: кровь у них льётся постоянно, у них даже нет суда как такового, всё решается по праву сильного, в поединке.

– Однако! А почему тогда в такой беспокойной фракции наши мастерские ещё никто до сих пор к своим жадным рукам не прибрал?

– Да потому что этот хитрый жук, – внезапно появившийся из ниоткуда, как чёрт из табакерки, Лицо злобно ткнул пальцем в мастера Гронхельма, – убедил нас поучаствовать своими скромными силами в охране его мастерских. Причём так хитро это дело завернул в договоре, что нам причитается пятая часть с одной мастерской, а охранять мы должны все. И как я так опростоволосился, ума не приложу!

– Да ладно жалиться-то! Процент тебе причитается с самой главной мастерской, первой, а это очень даже немало, почти пятая часть от всего нашего оборота, так что грех жаловаться. А уж если ты сам договоры не читаешь, то никто тебе не виноват. Надо внимательно изучать подписываемые бумаги.

– Да что я, крючкотвор что ли? Теперь почти все возможности клана уходят на охрану этих мастерских. Даже на охрану пещеры удаётся выделить всего четверых людей.

Бармаклей подвинулся ко мне поближе и прошептал:

– А где безликие, там обычно интересы Спящих замешаны, потому к нам никто и не пристаёт. Понял задумку?

Мне оставалось только округлить глаза от масштабности идей моих соклановцев, вслух же сказал немного другое:

– Блин, такое ощущение, что меня тут не было целый год: столько событий, столько всего происходит, а я и не в курсе совершенно.

– А когда тебя в курс вводить? Когда ты обучался у Безликих? Или когда разрушал библиотеку порядка? Мы же тебя почти не видим. А когда видим, то ты или готовкой занят или руду колотишь. Нет, такое трудолюбие для лидера клана весьма похвально, но ты реально запустил клан.

– Вот и я о том же! Ну какой из меня лидер?

– Повторяешься, Лесовик, – просто заметил Бармаклей. – Этот вопрос не обсуждается! – после чего шёпотом опять добавил. – Не хватало ещё, чтобы этот геморрой мне привесили, как самому ответственному.

– И не думай, что тебя тут никто не слышал, – ехидно заметил Сирано. – Будем ставить вопрос на голосование?

Я тут же поспешно кивнул.

– Итак, обсуждается дело о клановом безоружном перевороте. Кто за то, чтобы сместить Лесовика с его руководящего поста и назначить на эту роль Бармаклея?

Тут же все оказались «за», кроме Бармаклея. Причём эту инициативу поддержал даже Лицо. После наших красноречивых взглядов он пояснил:

– А что? Он сейчас отправляется на обучение к Силестрию, ему ближайший месяц точно будет не до руководства кланом, так что всем станет проще. Да и потом ещё надо обучиться владеть холодным оружием, а то пока он ничему толком не учился.

– Как не учился? А чем он целый месяц занимался? Балду пинал? Лесовик, ты не охренел?

– Успокойся, он учился двигаться. Немного научился. Для первичного уровня уже неплохо. Теперь обучение у мага, потом ещё немного обучения у нас и я буду спокоен за его способность выжить в этом мире. А вы сделали правильный выбор, из всего вашего клана самым ответственным является именно Бармаклей, так что я – за, всем остальным управление кланом доверять точно не стоит.

– А ведь он прав, Клей, мы раздолбаи! Пожалей нас, прими под своё могучее крыло, укрой нас от невзгод этого сурового мира!

– Ну что вы за люди, а? Чуть какая-то малейшая ответственность, так сразу её спихнуть норовите? И почему сразу я? Ну не хочу я!

– А кто, если не ты? Грум? Я? Упаси Бог, конечно! Или же обратно Лесовик? Так за последние два месяца наш клан не прибавил ни одного члена. Руководителя остальные тоже почти не видели. Весь наш клан постоянно вкалывает на добыче руды, совершенно не видя ничего и никого нового и главное – никакого развития. Разве это нормально? Надо же расти, совершенствоваться, а мы в застое, если не стагнации – а ведь это всё безграмотное руководство предыдущего руководителя! Не в обиду будет сказано, Лесовик! Ну а ты же у нас молодец! Мы в тебя верим, ты сможешь!

– Ну вот, Остапа понесло! – ехидно хмыкнул Грум Бараш.

– Молчи, убогий, если не помогаешь убедить, то хоть не мешай делать это мне! – тут же отрезал Сирано.

– Всё, всё, молчу! – в примиряющем жесте поднял руки тот. – А ты, Бармаклей, подумай, шляпник же правду говорит! Нам без тебя вообще не в жилу!

– Вот видишь, что народ говорит! Все сошлись в едином порыве, а не веришь нам, то вон хотя бы Лицо послушай, он хоть и редкостный дятел, но мысль же дельную высказал!

– Чего? – взревел Лицо, – Кто я? Сам ты дятел! И ты у меня сейчас будешь стены своим клювом долбить!

Сирано же, не договорив пламенной речи, сорвался на бег, вслед за ним летел взбешённый Лицо. Похоже, его давненько никто так не называл. Мы молча проводили взглядами эту парочку, выбежавшую из пещеры. Впрочем, не успели вернуться к обсуждению, как в пещеру влетел Хрюша в боевом облачении, неся в клыках трепыхающегося эльфа, на загривке же секача восседал довольно ржущий Сирано!

– Ату его, Хрюша, ату! Он тебя называл ящпегицей!

– Ящпегицей? – донеслось до моего сознания, уши же услышали возмущённый визг. – Конец ему!

Но донести Лицо до стены ему не удалось, на их пути внезапно оказался Филя. И Хрюша со всего маха врезался в него. Грохот от их столкновения вышел кошмарным. И это ещё усиливалось эхом от сводов пещеры. Я думал, у меня уши лопнут. Система не преминула отметить этот факт и повесила на полчаса дебаф оглушение. И это я ещё стоял довольно далеко от них. А если бы вблизи?

Ну что за детский сад? Вроде бы обсуждали серьёзный вопрос, а скатилось всё к очередному фарсу.

Когда осела пыль, висящая в воздухе от копыт Хрюши и его столкновения с Филей, то глазам предстала весьма интересная картина: Хрюша своими длинными клыками в наклычниках упёрся ровно между головами цербера и пытался продавить их в глубь тела противника, прижав его уже к самой стене. Филя же пробовал как-то извернуться и вырваться, попутно щёлкая сразу всеми тремя пастями, надеясь хоть как-нибудь достать секача. Этак они друг дружку поубивают! И совершенно непонятно, куда делся Лицо.

– А ну стоять! Не хватало ещё убийств среди своих. Хрюша, оставь Филю в покое, Филя не пытайся укусить Хрюшу. Быстро!

– Сейчас, вот только загрызу эту свинью и сразу же оставлю в покое! – прорычала одна из голов цербера.

– Успокоился! Быстро! Хрюша, ну кому говорю! Отпусти его. Он тебе ничего не сделает. Он вообще-то друг.

– А если он друг, то можно с ним поиграть?

– Можно! Можете пойти погонять эльфов в соседней пещере, и им тренировка, и вам весело. Филя, эльфов можно хватать и швырять в стены, убивать нельзя. Только хватать и швырять. Хрюша, тебя это тоже касается. Зато их много. А ваш спор можно решить соревнованием. Кто больше эльфов за сегодня зашибёт, тот и сильнее.

– Чур, я первый, – хрюкнул секач с детским восторгом, и, чиркая подкованными копытами, рванул в соседнюю пещеру.

– Так нечестно! – завопил Филя всеми тремя головами и поскакал следом за своим недавним противником.

– Лесовик, а тебе не кажется, что нечестно было так подставлять моих подчинённых? – как-то вяло осведомился появившийся сбоку Лицо.

– А что, было бы лучше, если бы они разнесли всё здесь? Ведь ты тогда не смог бы сдержать своё слово и сохранить всех нас. Ведь эти два гиганта по-любому кого-нибудь в драке растоптали, покалечили, а то и убили.

– И всё равно, это как-то нечестно, решать свои проблемы за наш счёт.

– А по-моему, Лесовик всё правильно сделал! – ехидно улыбался Сирано. – Это же какое элегантное решение! Лицо, дружище, а пойдём тоже от этой сладкой парочки попрыгаем?

– Честно говоря, отчего-то не хочется.

– Да, не дятел ты, а медуза фуфельная, ошибся я в тебе эльф… – с неким разочарованием протянул Сирано. – Совсем ты что-то раскис…

– Если ты думаешь, что я дважды подряд попадусь на твою глупую удочку с оскорблениями, то ты ошибаешься, – в голосе Лица скользило лёгкое презрение. – Впрочем, оскорблять ведь тоже уметь надо, чего тебе не дано. Кроме как глупыми обзывалками ты в своём багаже знаний ничем не располагаешь. Это, прости меня Хаос, даже не обидно, а скорее печально.

– Довольно грустно, – тут же подключился к беседе и мастер Гронхельм, – ни вкуса в одежде, ни понимания общения, ни знания о природе оскорблений.

– Да, не могу с вами не согласиться, данный индивид совсем запущенный случай представителя класса беспозвоночных.

Так, мило беседуя, они отправились на выход из пещеры, Сирано же только молча глотал воздух от возмущения, провожая их взглядом и силясь выдавить из себя хоть что-то.

– А не могли бы вы, коллега, продемонстрировать истинное умение оскорбления? – тем временем на выходе из пещеры довольно громко спросил гном.

Сирано начал ехидно ухмыляться после этой фразы, как бы подзуживая эльфа, мол, давай-давай, попробуй.

– Ну разумеется, мне это совершенно не трудно, – любезно ответил эльф и неуловимо быстрым движением бросил в ожидающего оскорблений моего соклановца непонятно откуда взявшейся у него шишкой.

Шишка влетела аккуратно в глаз и рикошетом сбила шляпу, прямо ему же под ноги. Отчего Сирано запутался в своей же шляпе и, упав на землю, приложился ещё и носом.

– Вот видите, коллега, это совершенно не сложно, достаточно простой безделицы вроде шишки.

На этих словах парочка гордо удалилась из нашей пещеры.

– Твою же мать! – только и смог выдавить из себя пострадавший. – Ну как так-то, а? Всего одна шишка, а сразу же повесила травмы на зрение, обоняние и восприятие в целом!

– Похоже, дружище, теперь шишкобоязнь стала твоей ахиллесовой пятой.

– Ага, только достаётся при этом почему-то не пяткам, а всё больше по роже. Вот как так, а, Лесовик? Это я у тебя, как у главного по шишкам, спрашиваю. Ты же у нас ими заведуешь, так почему тебе плюшки, а мне шишки?

– Ой, да ладно плакаться, можно подумать, я обладаю только прекрасными достижениями, сколько в моём арсенале всякой фигни скопилось…

– А можно чуточку поподробнее? Надо же мне знать, что не один я по шапке получаю.

– Хм. Все твои причитания шиты белыми нитками, Сирано, но по поводу плохих достижений – почему бы и не сказать?

– Так говори, чего резину тянешь?

– Да пожалуйста: «Криворукий и хромой», «Пакостник», «Ипотечник», «Не рой другому яму», «Ботаник-маньяк», «Театр абсурда», «Безрукий и немой», «Хитромудрый и слепой».

– Офигеть! – выдохнул Грум Бараш.

– Ага! – тут же поддержал его Сирано. – Восемь достижений только всякой ерунды, сколько же у тебя нормальных достижений?

– Да не так чтобы много. Есть чуть-чуть, ну и ладно.

– Ага, чуть-чуть! Да ты же при каждой нашей встрече как ёлка сияешь, сел там, плюнул здесь – вот тебе и новое достижение или профессия, а то и навык!

– Сирано, не завидуй так громко, – ехидно заметил Бармаклей. – Ну везучий он до чрезвычайности, так разве же это плохо?

– Ты знаешь, меня начинают посещать мысли, что, возможно, это и так, но не для него, а для нас. Ну сам посуди, где он получил новые навыки, я подхватил шишкобоязнь. Где он отхватил громадную собаку, там маг Силестрий получил новое тело и не сказать, что оно очень привлекательное.

– Стоп! А откуда ты про мага знаешь, я же не говорил?

– Ой, я тебя умоляю! Неужели ты думаешь, что нас не заинтересовало наличие у тебя такого необычного цербера? И за месяц это выяснить не составило особого труда. Видосы с эпичным появлением мага Силестрия версии 2.0 раскиданы уже по всем форумам и порталам. Там столько вопросов крутится по поводу этого таинственного события. Сколько домыслов и суждений, а сколько мата пролилось от сторонников различных теорий, тут уже весьма сложно подсчитать. Кстати, ты совершенно не зря этой парочке предложил новый вид развлечений, а то они уже задолбали постоянно друг в друга врезаться. От этого грохота башка у всех раскалывается.

– Так это что, не в первый раз?

– Нет, конечно же. Это у них чем-то вроде хобби стало. Хрюша тут давно трётся и с Филей они довольно быстро поладили, и теперь у них одно из любимых развлечений, кто кого передавит. Но до этого они с яростной скоростью врезаются друг в друга, оглушая при этом окружающих. И это довольно сильно раздражает. Очень, знаешь ли, неприятно постоянно получать дебаф оглушения. Уже уши вянут.

Мда, а я ещё считал себя самым умным – вон как быстро конфликт в зародыше погасил. А его, оказывается, и не было. Да уж, неважнецкий из меня руководитель, ничего в подчинённых не понимаю.

– Да ты не переживай, Лесовик, – тут же поспешил утешить меня Бармаклей. – У тебя получилось всё очень удачно разрулить.

– Ага, разрулить там, где это не требовалось.

– Ну ты же об этом не знал. Так что успокойся. И иди готовить, а то мы тут без нормальной кормёжки долго не протянем. А у тебя вроде как неплохая кухня, да ещё и со статами.

– Ну хоть на что-то я гожусь.

Дальше день был посвящён готовке. Бармаклей и вернувшийся мастер Гронхельм все дела уладили сами. Это было немного обидно, всё-таки благодаря мне всё это начиналось, а теперь я в стороне. Но с другой стороны – сам же захотел стать рядовым членом клана, так чего теперь возмущаться?

Ближе к вечеру, когда я закончил с готовкой и собрался вывалиться из игры, рядом со мной нарисовался Лицо.

– Собирайся. Пойдём к Силестрию. Он тебя уже заждался.

– А может, завтра? – попытался я отсрочить неизбежное. – Утро вечера мудренее всё-таки.

– Что, струсил? – съехидничал эльф.

– Чего это? Просто незачем по ночам шариться, с утра и пойдём.

– Перед смертью не надышишься, пошли, говорю. Не будет он тебя убивать, – улыбнувшись, обнадёжил он и шёпотом добавил. – По крайней мере, сразу. Он как никто знает, что месть – блюдо, которое подают холодным.

– Почему?

– А вот у него и спросишь. У вас теперь много времени для бесед будет. Он взялся обучить тебя всему необходимому. И возможно даже сверху чего-нибудь добавит. Он такой энтузиаст своего дела…

– Ты знаешь, Лицо, а ты меня совершенно не успокаиваешь. Сам, что ли, не хочешь к нему идти?

– С чего ты это взял? Мне он как-то безразличен, а вот ты ему нет, и это прекрасно. Пожалуй, я оставлю рядом с тобой наблюдателя, чтобы потом вдоволь посмеяться. Готов поспорить, что ваша встреча с ним окажется незабываемой, а восторг от того, что именно ты станешь его учеником, просто непередаваемым. Мда… Это ж сколько счастья и в один день! Как бы не помер он от такой бури эмоций.